Остроги Иркутской области

Вы здесь

Версия для печатиSend by emailСохранить в PDF
Источник: Архив Иркипедии
Автор: Egor Kurlyuk
Источник: commons.wikimedia.org
Источник: Сайт о селе Моты
Автор: Авторский коллектив
Источник: Иркипедия
Автор: Не известен
Источник: baikal-semira.ru
Автор: Egor Kurlyuk
Источник: commons.wikimedia.org

Острог — деревянное укрепление в пограничной полосе древнерусских княжеств, известен с XII в. В XIV-XVII вв. Были распространены на южных берегах русского государства, с конца XVI-начала XVII вв. — в Сибири. Некоторые остроги впоследствии стали крупными городами. В XVIII-XIX вв. так стали называть тюрьму, обнесенную стеной или высоким частоколом. В 1630 был основан Илимский острог, в 1632 — Иркутский острог, в 1631— Братский и Усть-Кутский остроги, в 1654 — Балаганский острог.

Общая характеристика

Завоевание Сибири происходило непоследовательно в географическом отношении. К концу XVI века была освоена Западная Сибирь. После этого открылись беспредельные просторы Восточной Сибири. С завоеванием Енисея целый поток завоевателей устремился на северо-восток Сибири. В результате уже в первой половине XVII века были освоены бассейны рек Лены и Колымы. Дальнейшие действия русских были перенесены на Амур и далее. Одновременно с освоением северо-востока Сибири по другому маршруту группа первопроходцев начала осваивать Прибайкалье, чем было положено начало освоению бассейна озера Байкал. Сначала — западной части озера Байкал, где были основаны в 1630 году — Илимский острог, в 1632 году — Иркутский острог, в 1631 году — Братский и Усть-Кутский остроги, в 1654 году — Балаганский острог, а затем — восточной части озера Байкал, где были основаны Баргузинской острог в 1648 году, Читинский (вначале Ингодинское зимовье) — в 1653 году, Нерчинский — в 1655 году, Селенгинский — в 1665 году, Верхнеудинский — в 1666 году.

Первые крепостные сооружения Сибири отличались суровостью облика, аскетичностью, отсутствием декоративных элементов. Своеобразие архитектурно-художественного облика и конструктивного устройства их было прежде всего связано с социально-экономическими и климатическими условиями. Но уже в середине и во второй половине XVII века достигли архитектурного совершенства такие города-крепости, как Тюмень, Томск, Тобольск, Енисейск, Новая Мангазея, Якутск и Иркутск. Типология крепостей в этот период остается прежней, в систему оборонительных сооружений включаются земляные валы, рогатки, «чеснок» и надолбы, особенно в пограничных районах. Конфигурация крепостей становится геометрически правильной. Основной тип крепости этого периода — четырехугольная крепость с глухими башнями по углам и одной, проезжей, в середине стены, обращенной к дороге. Очертания их уже не следуют контурам рельефа местности, но выбору места для них по-прежнему уделяется достаточно серьезное внимание. Строительство осуществляется строго по «наказам и памятям», в которых самым подробным образом расписаны все этапы хода строительства, начиная от выбора места, заготовки леса и кончая возведением крепости и построек внутри нее. Подобные наказы сохранились с конца XVI века, в них нашли отражение существующие на Руси приемы организации крепостного строительства, уходящие корнями в глубокую древность.

Порядок возведения острогов

Зимовья (заимки), острожки, остроги являлись этапами развития постоянных населенных пунктов русского населения и создавали предпосылки для образования в дальнейшем многих русских городов в Сибири. Зимовье XVII–XVIII веков представляло собой низкую деревянную избу с нарами и печкой, было обнесено частоколом. Со временем, при сооружении подпрямоугольной ограды из тына с одной или двумя башнями, оно становилось острогом. К XVIII веку сложился устойчивый тип острожных сооружений. Типовые проекты могли даже не фиксироваться перед строительством на плане и чертежах. Возведение острогов являлось частью повседневного труда опытной в таком деле верхушки сибирских служилых людей, какими были Алексей Кругликов (Умревинский острог) и Дмитрий Лаврентьев (Чаусский острог). К концу XVII века опыт острожного строительства был достаточно детально описан в особых документах (наказных памятях и росписных списках), рассылавшихся из Москвы и Тобольска как инструкции к действию. Возможно, в связи с этим существуют трудности поиска первоначальных чертежей Умревинского и Бердского острогов.

Чаще всего острог описывался и вычерчивался после своего сооружения. Например, А. Кругликов доставил в г. Москву отписки и чертежи ранее построенных Мелесского и Ачинского острогов, а Д. Лаврентьев упоминал о наличии описания и чертежа Чауского острога в 1714 г., спустя год после его сооружения. Вторично выполненный им 26 июня 1724 г. «плакат на 4-х листах с реестром» упоминается в документах 1731 г., но историкам обнаружить его в архивах пока не удалось. Получить представление о чертеже сибирского острога начала XVIII века можно на основании сохранившегося изображения плана Илимского острога в Восточной Сибири, составленного в один год с основанием Умревинского острога на берегах р. Оби (1703 г.).

Сроки строительства

Постройка новых и реконструкция старых острогов в Сибири осуществлялись быстро. На малых острогах работы проводились 2–3 недели, на больших острогах — 1,5–2 года. Существовали традиционные поэтапные циклы строительства с закреплением обязанностей между исполнителями: заготовка леса, разметка строительной площадки, земляные работы, предварительная подгонка элементов друг к другу, окончательная сборка конструкций. При строительстве сибирских острогов в XVII в. известны случаи составления чертежей и необходимых смет. Например, при строительстве Илимского острога после зимней заготовки бревен в 1667 г. воевода Оничков очертил место для острога и заложил первую большую башню — Спасскую. Судя по письменным документам, строительство Чаусского острога продолжалось чуть больше двух месяцев. Работы, начатые на месте будущего острога 29 июня 1713 г., были завершены к 4 сентября 1713 г.

Фундаменты

Одним из первых этапов строительства острога были земляные работы. Прежде чем возводить оборонительные сооружения, следовало оценить качество грунтов, на которых предполагалось строительство. Устойчивая традиция земляных работ по устройству ленточных фундаментов древнерусских оборонительных сооружений существует начиная с IX века. В XVII–XVIII веках существовали особого рода инструкции по определению качества грунта для строительных работ при возведении оборонительных сооружений. Например, в грамоте Сибирского приказа, направленной в г. Тюмень в 1700 г., предписывалось найти участок с «твердой землей», где следовало вырыть рвы для сооружения фундамента укреплений.

Слабые грунты требовали уплотнения и усиления грунтовых оснований под крепостными сооружениями путем забивки свай. При строительстве Томского кремля в 1647–1648 годах по периметру его стен, с целью укрепления откосов горы, в материке была вырыта система траншей. Они были выявлены в ходе археологических исследований канд. ист. наук М.П. Черной. Траншеи имели форму клеток размером 2,6–3 × 3,6–4 м, вытянутых в линию, повторяющих конфигурацию тарасной стены. Прочность сооружения обеспечивалась не только глубиной закладки ленточного фундамента в 1–1,5 м, но и плотным материковым грунтом внутренней части клеток. Ленточно-свайный фундамент оказался и у юго-западной башни Умревинского острога.

Рвы и валы

В архитектурно-планировочном отношении сибирские остроги представляли собой различные варианты четырехугольников, вытянутых вдоль берега реки, как правило, с севера на юг. Для организации обороны и наиболее рационального раздела земли внутри острога прямоугольная форма являлась наиболее удобной. При этом очертания острогов учитывали рельеф местности: оборонительные линии на отдельных участках острогов могли искривляться, приспосабливаться к складкам местности или приобретать неправильные очертания. Неслучайно конфигурация Умревинского острога по материалам съемки 2002 г. не отличается совершенством геометрической формы.

В состав острога обязательно входили внешние оборонительные сооружения (ров, вал, рогатки, надолбы) и внутренний пояс деревянных укреплений (стены с башнями). В начале XVII века рвы острогов могли иметь ширину 2 сажени (180 см х 2 = 360 см), глубину — косую сажень (216 см).

В XVIII веке рвы острогов постепенно теряют былое оборонительное значение, что отражается на их размерах. Археологические исследования на Умревинском остроге позволили выявить рвы шириной всего 1,5–2 м, глубиной от 60 до 80 см. Это соответствовало одной сажени в ширину и аршину в глубину. Однако размеры рвов могли быть «по старинке» и больше. Д. Лаврентьев в первом описании Чаусского острога от 1714 г. отметил глубокий ров, выкопанный вокруг острога.

Часто валы и рвы сооружались с трех напольных сторон. В описании Чаусского острога за 1714 г. и на плане середины XVIII века рвы были обозначены только с трех сторон и примыкали к реке. Отсутствие рва на наиболее близком к берегу р. Оби участке Умревинского острога вполне может объясняться такой особенностью. В этот период вал превращается в небольшой бруствер перед деревянными стена-ми. Академик И.П. Фальк, посетивший Бердский острог в начале 70-х годов XVIII века, отметил его деревянную стену, укрепленную земляным валом. Наличие земляных укреплений острогов оказывало существенное влияние на планировку и название прилегающих к нему площадей, кладбищ, улиц. В частности, на старых картах г. Бердска, до его переноса на новое место при заполнении Новосибирского водохранилища, была обозначена Завальная площадь. Это название по своему происхождению близко к названию Завального кладбища г. Тобольска и к улице Земляной вал г. Москвы.

Рогатки и надолбы за пределами земляных оборонительных сооружений являлись элементами защиты. Они соответствовали особым условиям юга Западной Сибири и были весьма эффективным препятствием для степных всадников.

Разновидности деревянных оборонительных сооружений острогов Основные оборонительные сооружения русских острогов представлены тремя вариантами:

  1. острог с тыновой стеной;

  2. тыновые остроги со срубными конструкциями (башнями);

  3. остроги, выполненные в срубной технике в виде городен или тарасов.

На территории современной Новосибирской области в XVIII веке были представ-лены два последних варианта укреплений. Умревинский и Бердский остроги имели тыновые стены с башнями-срубами, Чаусский острог был полностью возведен в срубной технике от стен (тарасов) до башен.

Тын

Для возведения тына копалась специальная канавка глубиной от 1 (71 см) до 1,5 аршин, в неё устанавливались тыновые бревна. Перед строительными работами определялось точное количество бревен для «тынового леса». Например, по приказу воеводы Попова для ремонта Илимского острога в 1753 г. было заготовлено не менее 1500 бревен. Учитывалось количество тыновин между различными башнями острога. В описании Илимского острога от 1703 г. указано: от Спасской проезжей башни до наугольной, по правой стороне укреплений на расстоянии 12 саженей печатных (216 см х 12 = 25 м 92 см) установлено 115 тыновин. От наугольной башни до средней Богоявленской проезжей башни на участке длиной 61 сажен (216 см х 61 = 131 м 76 см) стояло 648 тыновин. Тыновые стены могли быть однорядными и двухрядными. Традиции возведения таких стен древнерусских оборонительных сооружений известны еще с X века. Начи-ная с XVII века, существовал особый стандарт острожных бревен: в длину 2,5 сажени (216 см х 2,5 = 540 см), диаметром 5 вершков (22,5 см).

В сибирских острогах размеры тыновых бревен могли быть различными. Например, в Ляпинском остроге тыновины имели высоту 3,7 м и толщину 14–15 см. В Казымском остроге тыновые бревна имели аналогичный диаметр и высоту до 4 м. Тыновины Алазейского острога имели диаметр 12–18 см.

Археологические исследования Умревинского острога позволили выявить несколько десятков тыновин на северном и западном краю укреплений. Столбы диаметром 15–25 см были углублены на 50 см. Тыновые бревна, вкопанные в землю, соединялись при помощи паза, вырезанного у каждой тыновины с внутренней стороны. Такой конструктивный прием скреплял все бревна частокола и делал стену прочной и плотной. На уровне груди стоящего за тыном человека между бревнами прорубались отверстия для бойниц. В ходе исследований были выявлены остатки нескольких столбов внутри острога за тыновой стеной. Они, возможно, являлись опорами для помостов, идущих вдоль стен. Такие конструкции усиливали устойчивость тыновой стены и существенно расширяли возможности для обстрела противника. На возвышенных помостах у тыновой стены несли сторожевую службу, сюда же выкатывали пушки.

Тыновые ограждения XVII–XVIII веков были, в основном, рассчитаны на противника, не располагающего артиллерией, но превосходящего обороняющихся численно. Тын должен был защитить от опасности прямого штурма. На территории Западной Сибири русским приходилось иметь дело именно с таким противником. Однако при столкновении с неприятелем, имеющим свою артиллерию, конструкция тыновой стены имела явные недостатки. Так, осажденные в 1685 г. маньчжурами защитники Албазинского острога на р. Амур были вынуждены капитулировать после первого штурма, поскольку пушки нападавших легко пробивали тыновые стены. На участках соединения башен и тыновых стен прорубались специальные крепежные отверстия. В башнях Казымского острога они располагались на высоте около 3 м и имели размеры 2010 см. Археологические исследования Умревинского острога в 2002 г. позволили выявить участок соединения западной тыновой стены с одной из сторон угловой юго-западной башни.

Башни

Начиная с XVII века, башни сибирских острогов были достаточно разнообразны. Они различались друг от друга:

  1. формой основания (четырехугольная, шестиугольная, восьмиугольная);

  2. назначением (проезжая, воротная, наугольная, глухая, караульная, а также использованием под амбары, жилье, колокольни и часовни);

  3. способом рубки «в лапу» или «в обло»;

  4. количеством ярусов (от двух до четырех).

На юге Западной Сибири строили только четырехугольные башни. Высота острожных башен могла составлять более 4–5 м, а размеры напрямую зависели от площади острожных укреплений и их предназначения. В остроге могло быть от двух до пяти башен. Их количество определяло статус острога. Острог с пятью и более башнями, как правило, сооружался на месте будущих городов. Поэтому дальнейшая судьба Чаусского острога и попытка его преобразования в город (1822 г.) вряд ли случайна. Существовало несколько вариантов планировки башен. Например, четыре угловые башни и одна проезжая, иногда строили две проезжие башни. Угловых башен могло быть меньше, они были одинаковы и симметричными, возможно это касалось и их внутренней планировки. Угловые башни выходили за линию острожных стен двумя сторонами, а башни, стоявшие в середине стены, только одной стороной. Башни выступали от линии стен острога на 1–2 м, что было удобно при обстреле противника.

Конструкция башни состояла из четырехугольного сруба и нависающего над ним облама — второго небольшого сруба в 5–8 венцов, поддерживаемого верхними выступающими венцами бревен основы башни. Между обламом и основанием башни находился проем шириной в 15–25 см. Через него с верхнего этажа башни велось поражение противника, вплотную подошедшего к острожной стене.

Башни были многоярусными сооружениями. Доступ к ним осуществлялся по внутренним лестницам, состоящим из двух плах («тетивы») с врезанными ступеньками. Первый ярус был наземным, второй — на уровне верха острожной стены, третий — на уровне пола облама башни, четвертым ярусом была дозорная вышка. Нижние этажи угловых башен использовали под жилье, поэтому внутренние люки и лестницы на верхние этажи в них отсутствовали, а вход на верхний этаж осуществлялся с помостов острожных стен.

В стенах башен и обламов просекались небольшие бойницы (8–10 см) для стрельбы по неприятелю. Снаружи нижние и боковые плоскости бойниц были скошены для удобства стрельбы и увеличения обзора. Расположение бойниц в башнях и стенах было равномерным для средних и верхних ярусов. Крышей башни являлся шатер — высокое четырех- или шестискатное пирамидальное покрытие . Над шатрами некоторых проездных башен могли сооружаться караульные сторожевые вышки. Они рубились из бруса и имели каркасную конструкцию, огражденную перилами. В глухих, без дверей, вышках-будках прорубались окна, обращенные во все стороны для обзора караульными панорамы вокруг острога до самых дальних подступов. Вход в эти помещения был изнутри башен.

Шатры башен и сторожевых караулен покрывались тесовыми досками. Концы тесин иногда декоративно обрабатывались в виде зубцов или перьев (копий). Такие облицовочные доски назывались полицы. Ажурные очертания концов зубчатых тесин (полиц) башен и приостренные острожные стены придавали оборонительному сооружению особую выразительность. Башни также могли использоваться под жилье, амбары и служебные помещения. Во второй половине XVIII столетия, после утраты оборонительного значения, остроги стали использоваться как тюрьмы. По росписи казачьих служб за 1759 г. четыре казака содержали караул в Чаусском остроге «под башней колодников». В суровых сибирских условиях для сохранения тепла в жилой части башен делалась изоляция нижних и верхних ярусов. Межэтажное перекрытие из деревянного настила утеплялось слоем глины и земли. В жилом ярусе башни между венцами прокладывался слой мха. Иногда на грунте под срубом укладывалась специальная прослойка из мха, смешанного с сеном или навозом.

Археологические исследования основания юго-западной башни Умревинского острога позволили выявить фрагменты плах деревянного пола. Они были уложены внутри башни вдоль длинной оси острога и русла Умревинской протоки р. Оби. Под плахами пола был выявлен фундамент квадратной угловой башни (3,23,5 м). Он представлен полубревнами диаметром до 20 см, длиной от 50 до 78 см, затрамбованными глиной в подквадратной канавке. Поверх этой деревянной конструкции сохранилась глиняная засыпка, необходимая для лучшей сохранности нижних венцов башни острога и теплоизоляции жилого помещения.

В традиционной русской домостроительной архитектуре начала XVIII в. жилища с настланным из досок полом стали распространяться наряду с существованием жилых конструкций с земляным полом. Наличие или отсутствие настланного из досок пола было для XVIII столетия особым социальным и региональным признаком. Государственный статус острожных сооружений и обширный опыт строительства заимок и зимних изб в Сибири обусловил широкое бытование дощатого пола у башен. Существовало два варианта настила пола у башен сибирских острогов. Один из них — когда половицы укладывались вдоль длинной оси острога, другой — когда плахи лежали поперек оси.

Строения внутри острога

В сибирских острогах находилось несколько обязательных строений. Их структура определялась военно-административным назначением острога, численностью и составом его гарнизона. Внутренняя планировка сибирского острога отличалась симметричностью и определенной строгостью. Выделялась жилищно-хозяйственная территория, куда входили казармы, бани, загоны для скота, сараи, кузницы, мастерские. На отдельном участке располагались склады, «зелейные погреба» и оружейные (цейхгаусы). В XVIII веке такие сооружения были в большинстве случаев пороховыми погребами и редко посещались, что объяснялось соображениями безопасности. По материалам археологических исследований Саянского острога, пороховые погреба представляли собой значительные постройки высотой более 3 м, большая часть которых была углублена в землю. На поверхности возвышался только скат крыши и коридорообразный выход, покрытый сверху дерном. По описанию 1741 г., в Чаусском остроге хранилось шесть пудов тридцать пять фунтов пороха и тринадцать пудов двадцать восемь фунтов свинца. В ходе археологических исследований пороховых погребов кремля г. Верхотурья в Зауралье и Албазинского острога на р. Амур были обнаружены пищальные ядра, хранившиеся вместе с пороховым запасом. На административной территории находилось жилье администрации — приказная изба. Она сооружалась в соответствии с особенностями планировки сибирского жилища. В центральной части острога располагалась церковь.

Закладные ритуалы

Строительство новых государственных пунктов сопровождалось особыми обряда-ми. В древнерусской традиции существовал ритуал освящения территории будущего города — «закладной чин». В первую очередь «расчерчивали» крепостные стены и освящали их основание, затем определялись места храма и административных построек.

Археологические исследования на Умревинском остроге позволили выявить факт существования таких ритуалов при строительстве. На одном из столбов фундамента западной стороны башни была обнаружена медная монета – «денга» – 1730 г. эпохи царствования Анны Иоановны. Она располагалась орлом вверх и, очевидно, являлась не случайно утерянной, а закладной. Начиная с XVIII в., в российском флоте появляется традиция «прятать монеты, отчеканенные в год постройки корабля». В первой поло-вине столетия такой обычай распространяется и на начальный этап строительства жилых и оборонительных сооружений. В Томском Приобье в конце XIX – начале XX веков при закладке крестьянских домов первыми всегда клали продольные бревна, что по поверьям должно было обеспечить благополучие семьи. По углам основания сруба дома (оклада) помещали кусочки хлеба, маленький камешек и деньги — жертву домовому, «суседке».

На территории Новосибирской области до недавнего времени сохранялись сходные ритуалы. Например, в поселке Сузун и в д. Стародубровино Мошковского района под окладной венец, на фундамент, в четырех углах будущей избы “чтобы водились деньги” закладывали по монете. В селах Мамоново и Старобибеево Болотинского района кроме закладки монет под правую сторону дома, где будет его передний угол, зарывали на определенный срок клад, который в назначенное время “должен сам выйти”. Находка монеты на правой стороне ленточного фундамента юго-западной башни Умревинского острога явно неслучайна, поскольку именно здесь располагался передний угол сооружения. Расположение монеты на свае фундамента юго-западной башни Умревинского острога гербом Российской империи вверх было также символично. Из-вестно, что в этот период российской истории за небрежное отношение к государственной символике карали достаточно строго. Уронить монету гербом вниз считалось не просто плохой приметой (по аналогии с игрой “орел–решка”), но и могло быть истолковано как оскорбление символов царской власти.

Ремонт сооружений острога

Деревянные оборонительные сооружения острогов со временем нуждались в систематических ремонтных работах. Каждые 5–10 лет проводили поддерживающий ремонт тесовых покрытий. Мелкие текущие ремонты острогов выполняли, в среднем, через 29 лет. Очередную смену теса на обычных кровлях проводили через 40 лет. На шатровых кровлях с большим уклоном — через 107 лет. Замену или переборку шатровых и других рубленых покрытий проводили, в среднем, через 132 года, а полную замену деревянных фундаментов и окладных венцов — через 133 года.

В письменных документах сохранились свидетельства о неоднократном проведении ремонтно-восстановительных работ острогов Новосибирского Приобья. Как отметил Д.Г. Мессершмидт в своем путевом описании, спустя 19 лет после основания, Умревинский острог оказался частично разрушен. Вероятно, в первой трети XVIII в. про-изводился какой-то ремонт его острожных укреплений. Посетивший эти места в 1734 г. Г.Ф. Миллер отметил, что Умревинский острог состоял из четырехугольного палисада с двумя башнями и церковью Трех Святителей. К тому времени в остроге не было артиллерии и гарнизона. Археологические находки на территории Умревинского острога закладной медной «денги» 1730 г. и клада ядер за пределами оборонительных сооружений, видимо, соответствуют именно этому историческому периоду.

Спустя 30 лет с момента основания Чаусского острога (1713 г.) производились ремонтные работы его оборонительных сооружений, что было обусловлено очередным обострением русско-джунгарских отношений и угрозой вторжения из степи. Сохранившееся предписание 1743 г. позволяет детально представить распределение объема плотницких работ для населения окрестных деревень. Жителям самого острога предписывалось крыть и чинить стены от колокольной проездной башни у р. Чаус до угловой (северо-восточной) башни. Плотникам деревни Скалинской предстоял ремонт тесового покрытия укреплений от угловой башни у р. Чаус до проездной башни «Государев двор» . Крестьянам деревни Бибиной и Кубовинской (на правобережье р. Оби) следовало отремонтировать участок стены до следующей угловой башни около озера Подкаменного.

Последний раз укрепления Чаусского острога ремонтировались в 1750 г. Острог снова окружили рвом, обнесли надолбами и рогатками. Руководил фортификационными работами штык-юнкер Красносельцев. Во второй половине XVIII века ремонт укреплений острога не проводился.

Смотрите также

  1. Братский острог
  2. Хронология старого Братска
  3. Братский острог у Падунского порога
  4. Сторожевая башня Бельского острога
  5. Усть-Кутский острог
  6. Предыстория Иркутского острога
  7. Иркутский острог
  8. Иркутский острог: вопросы истории
  9. Основание Иркутска // Гольдфарб С.И. Иркутск, Иркутск...
  10. По поводу даты основания Иркутска
  11. Ещё не город, но уже Иркутск (Колонизация Прибайкалья)
  12. Первые иркутяне
  13. Население и хозяйственная жизнь Иркутска в конце XVII - начале XVIII веков
  14. Православная архитектура Иркутска - исторические сведения
  15. Похабов, Иван Иванович - сибирский первопроходец, основатель поселка Култук

Ссылки

  1. Освоение Сибири
  2. Н.П. Крадин Русское деревянное оборонное зодчество. М.: Искусство, 1988.
  3. Любимый город:сайт
  4. Славари онлайн: сайт

Выходные данные материала:

Жанр материала: Термин (понятие) | Автор(ы): Авторский коллектив | Источник(и): Составление Иркипедии | Дата публикации оригинала (хрестоматии): 2011 | Дата последней редакции в Иркипедии: 27 марта 2015

Примечание: "Авторский коллектив" означает совокупность всех сотрудников и нештатных авторов Иркипедии, которые создавали статью и вносили в неё правки и дополнения по мере необходимости.