Древний могильник в Глазковском предместье

Вы здесь

Версия для печатиSend by emailСохранить в PDF

Глазковский могильник

Раскопки в Глазковском предместье
Раскопки в Глазковском предместье
Автор: Не известен
Источник: pressa.irk.ru
Автор: Не известен
Источник: pribaikal.ru
Автор: Неизвестен
Источник: Иркипедия
Автор: Неизвестен
Автор: Не известен
Источник: protown.ru

Иркутск является одним из немногих городов, где до нашего времени сохранились и исследуются археологические памятники каменного века. Район города, охватывающий участок от рощи «Звездочка» до устья Иркута, известен уникальными могильниками, давшими ученым богатый материал для выделения двух археологических культур эпохи неолита и ранней бронзы юга Восточной Сибири китойской и глазковской.

Местность, занимаемая ныне Иркутском, начала основываться человеком в древнекаменном веке. Здесь с Ангарой сливаются Иркут и некогда полноводная Ушаковка, а невысокие холмы и широкие долины — места, очень удобные для рыболовства, охоты и собирательства. Не случайно в этом районе выявлено множество поселений и могильников каменного, бронзового и железного веков. Это палеолитические поселения возле Военного госпиталя и курорта «Ангара», мезолитические стоянки на Верхоленской горе1, в роще «Звездочка» и на бульваре Постышева.

Поселения и могильники эпохи неолита и бронзы расположены на правом и левом берегах Ангары от плотины ГЭС до спорткомплекса «Динамо». Своему открытию и в большей степени гибели эти могильники обязаны градостроительству. Первые археологические находки в бывшем Глазковском предместье были сделаны при рытье котлована под фундамент каменного здания детского приюта в 1887 г. консерватором музея Восточно-Сибирского отдела Русского Географического общества Н. И. Витковским. В котловане оказались разрушенными древние захоронения. Николаю Ивановичу удалось собрать 6 черепов и немного предметов, которые были переданы в музей Географического общества. Дальнейшая судьба находок неизвестна. В мае 1897 г. в Иркутске началось строительство железнодорожного узла и вокзала. От устья р. Иркут до рощи «Звездочка» сплошным вскрышным работам подверглась полоса левого берега р. Ангары шириной 30–40 м. В этой полосе и располагалась основная масса древних захоронений. Размеры разрушенных могильников были грандиозны. М. П. Овчинников писал, что в мае 1897 г., в начале строительства, рабочие уничтожили только в районе приюта свыше 100 черепов. Центральные захоронения, наиболее массовые, им были определены у дачи «Луна» и у приюта Сукачева. Личные наблюдения и собранные предметы позволили Михаилу Павловичу сделать ряд интересных наблюдений. Так, захоронения у приюта Сукачева (район вокзала) в большинстве своем были неолитическими, а у дачи «Луна» (ул. Джамбула) к ним добавились многочисленные могилы эпохи ранней бронзы. Археологические коллекции, собранные М. П. Овчинниковым в 1897–1915 гг. в Глазковском предместье, до сих пор хранятся в фондах Иркутского государственного объединенного музея.

Новая эпоха в исследовании могильников в бывшем Глазковском предместье связана с именем всемирно известного антрополога и археолога, человека, разработавшего метод пластической реконструкции лица по черепу, Михаила Михайловича Герасимова. В Глазково прошло его детство, здесь он впервые подумал о возможности воспроизвести внешний облик древнего человека. В 1919 г., будучи членом кружка «друзья музея», М. М. Герасимов вместе с товарищами обследовал те места, примыкающие к берегу Ангары, где в конце прошлого и начале нынешнего века находили ископаемые остатки индустрии каменного века. Он отмечал, что находки в Глазково представляют собой ряд небольших групп захоронений, которые располагались по краю высокой 30-метровой террасы левого берега Ангары.

Но главное открытие было сделано в 1928 г. на выположенном террасовидном участке Кайской горы возле стадиона «Циклодром». При рытье ямы под качели на площадке перед футбольным полем, рабочие обнаружили погребение, окрашенное в красный цвет... В результате раскопочных работ, приведенных М. М. Герасимовым под руководством профессора Иркутского государственного университета Б. Э. Петри, была открыта новая серия погребальных комплексов, относящихся к раннему отделу новокаменного века, вошедшая в археологическую литературу под названием «Циклодром», «Локомотив». Всего было открыто 5 могил. На уровне погребений ямы оказались окрашенными в красный цвет известной в древности минеральной краской-кровавиком. Хорошо документированные материалы раскопок дали возможность автору в 1955 г. выступить с пересмотром и дополнением схемы развития неолитических культур Прибайкалья, предложенной и обоснованной А. П. Окладниковым в 1937–1950 гг.

В 1947–1970 гг. в районе парка имени Парижской коммуны и прилегающих к парку участков на ул. Маяковского, а также на ул. Джамбула проводились большие земляные работы, связанные с перепланировкой дорожного полотна, выравниванием откосов дороги, прокладкой коммуникаций и рытьем котлованов под строительства домов. На всех этих участках было вскрыто свыше 24 погребений новокаменного века, которые изучались сотрудниками краеведческого музея, университета и других учреждений: П. П. Хороших, Л. Н. Иваньевым, А. И. Казанцевым. В раскопках 1958–1970 гг. принимали участие тогда студенты, а ныне ведущие иркутские археологи: доктора исторических наук Г. И. Медведев, М. П. Аксенов, кандидаты исторических наук В. В. Свинин, Г. М. Зайцева (Георгиевская), Н. А. Савельев. Наибольшее количество могил было обнаружено на месте строительства электрической подстанции в парке имени Парижской коммуны. Находки из погребений экспонировались в Иркутском государственном объединенном музее. Материалы исследований опубликованы П. П. Хороших и А. П. Окладниковым в нескольких сборниках, вышедших в Иркутске и Новосибирске. В этот же период был поставлен вопрос о музеефикации памятника.

В течение последующих 10 лет строительные работы в зоне могильника не производились и археологические раскопки не возобновлялись.

Археологические раскопки 1980 г. явились следствием прокладки новых подземных коммуникаций по ул. Маяковского и в парке имени Парижской коммуны. Около здания райисполкома и электроподстанции вновь были выявлены древние захоронения. Пункты у подстанции и райисполкома разделило расстояние в 70 м. При обследовании территории выяснилось, что могилы располагаются группами на невысоких буграх восточного борта распадка, рассекающего парк имени Парижской коммуны с севера на юг. В течение 11 лет здесь было вскрыто 51 погребение, а вообще за весь период исследований археологами зафиксировано 80 древних могил разной степени сохранности. В 66 могилах, о которых есть относительно полные сведения находилось 116 погребенных. В рельефе современной поверхности они никак не проявляются. Отсутствуют также какие-либо внутримогильные сооружения. Умерших укладывали в овальные или прямоугольные в плане ямы, которые выкапывались на глубину от 0,3 до 2,5 м. Глубина, вероятно, зависела от времени года. Ямы заложены с уровня так называемого голоценового оптимума, соответствующего периоду значительного потепления и увлажнения климата на территории Восточной Сибири.

Погребаемых обильно посыпали охрой. Представления о красной краске как крови мертвых, источнике жизни и средстве воскрешения покойников, обитающих в утренней или полуночной стране, очевидно, лежат в основе этого ритуала. Дошедшие до нас останки людей — скелеты и находящиеся вокруг них предметы — оказались интенсивно окрашенными в красный цвет.

Наиболее массовыми являются одиночные захоронения мужчин, женщин и детей от младенческого до старческого возраста. В них погребенные находились в вытянутом на спине положении и головой были ориентированы на северо-восток и в некоторых случаях на север, северо-запад, юго-запад. В двух могилах отмечено захоронение на животе (лицом вниз) и в одной - на спине с подогнутыми ногами.

Вторую по численности группу составляют парные захоронения. В подавляющем большинстве случаев это погребения мужчины и женщины, но встречаются и захоронения двух мужчин, двух женщин, женщины с ребенком и мужчины с ребенком. По взаиморасположению относительно друг друга выделяются три разновидности подобных могил: 1) захоронения лежащих рядом индивидуумов, ориентированных головами в одну сторону, 2) захоронения с антитезной ориентировкой погребенных («валетом»); 3) ярусные захоронения.

В тройных погребениях чаще всего хоронили мужчину, женщину и ребенка. Это, в основном, плоскостные захоронения с антитезным расположением погребенных. В отдельных случаях все погребенные головами были направлены в одну сторону.

Большой интерес представляют групповые могилы, обладающие рядом специфических черт. Во-первых, могильные ямы, если учитывать количество погребенных, очень маленькие, и поэтому создается впечатление, что покойников в них втискивали с большим трудом. Во-вторых, большинство погребенных в них людей молодого, юношеского и детского возраста. В-третьих, выбор предметов ограничен номенклатурой изделий из кости: украшениями, остриями, составными двухпазовыми наконечниками копий, а также кремневыми наконечниками стрел. В-четвертых, в позвоночных столбах некоторых костяков зафиксированы застрявшие наконечники стрел.

В этих могилах находилось от 4 до 8 погребенных. Они лежали по двое в ряд так, что верхняя пара перекрывала нижележащую. Каждая пара по отношению к другой ориентирована по антитезе. Важной чертой ритуала захоронений является своеобразное проявление культа головы. Из 116 погребенных 30 были похоронены без головы, отчлененной по третьему шейному позвонку. Отдельное захоронение голов, как это наблюдалось, к примеру, в пещере Офнет и в других местах, не зафиксировано. Причем, соотношение обезглавленных погребенных в одиночных могилах, с одной стороны, и в парных, тройных и групповых далеко не равнозначно. Если в одиночных они составляют всего 14%, то в остальных – 60%.

Способ погребения, возможно, зависел от социальных условий жизни индивидуума, причин, места и характера смерти, т. к. судя по отдельным элементам ритуала захоронений, могилы довольно существенно отличаются друг от друга.

Археология знает много фактов сосуществования различных способов погребения в пределах одного памятника на небольшом хронологическом отрезке, но не всегда может их объяснить. На помощь ей в таких случаях приходит этнография с ее живыми примерами. Так, иногда способ захоронения может зависеть от результатов гадания над покойником. Немало примеров различных способов захоронений, существующих у одного и того же народа, приводит Л. Я. Штернберг в работе «Первобытная религия в свете этнографии». Помимо зависимости захоронений от определенной традиции, связанной с воспоминанием людей о территории, где они раньше жили, и о путях их передвижения в район современного поселения (похороны в лодках или в санях), погребальный обряд во многом зависит и от характера смерти. Л. Я. Штернберг пишет: «Наряду с традиционной формой погребения у данного народа существуют еще и формы исключительные, особенно для людей, умерших неестественной смертью. Так, например, у гиляков, которые обычно покойников сжигают, человека, которого задрал медведь, не сжигают, а хоронят в особом амбаре и сажают верхом на предварительно убитого в отместку медведя: он должен остаться здесь, на земле, ибо задранный медведем становится сам медведем и переходит в род хозяина-медведя».

Приведенные этнографические примеры свидетельствуют о различных способах погребения, существовавших одновременно. Видимо, и у «древних иркутян» множество различных факторов влияло на способы захоронения.

В основе погребального обряда людей, захороненных в могильнике «Локомотив», лежали анимистические представления, исходя из которых, умершего сородича наделяли необходимым производственным инвентарем, частями животных, украшениями. Предметы, составляющие сопровождающий покойника материал, в могилу видимо, укладывались в сумках, т. к. расположены компактными группами за головой, возле рук, в районе таза, в ногах. Они представлены шлифованными нефритовыми и сланцевыми ножами и теслами, кремневыми наконечниками стрел и скребками, составными вкладышевыми ножами и различными костяными остриями, игольниками из трубчатых костей с иглами и отжимниками для изготовления каменных орудий, роговыми гарпунами и кирками и другими изделиями из кости и камня. Самую многочисленную серию предметов составляют стерженьки составных рыболовных крючков. В отдельных могилах их насчитывалось более 150 штук. Крупные экземпляры достигают в длину 15 см, мелкие — 0,9 см. Интересно отметить, что действительное назначение этих стерженьков долгое время оставалось невыясненным. И. С. Поляков, который первым нашел их в Тунке, считал, что это изображение рыб. Н. И. Витковский называл их символическими знаками. В 1898 г. Ф. К. Афанасьев впервые высказывал мысль о применении «рыбовидных изделий» в качестве частей рыболовных крючков, но жало со стержнем, по его мнению, соединялось через посредник. И только М. М. Герасимов в 1928 г. впервые нашел на «Циклодроме» стерженьки в таком сочетании с костяными жальцами, что не оставалось никаких сомнений в их предназначении.

В процессе раскопок в погребениях были обнаружены украшения — подвески из расщепленных клыков кабана, размещавшиеся на головном уборе и на верхней одежде на груди; кальцитовые кольца, которыми, возможно, расшивался головной убор; подвески из клыков марала, клыки и резцы тарбагана.

Само осмысление того или иного украшения было связано с определенным «практическим» назначением. Использование клыков и зубов убитых животных в виде подвесок, ожерелий, нашивок на одежду имело в первобытности широкое распространение. Все они являлись, прежде всего, амулетами, оберегающими людей при жизни на земле и в загробном мире. Вместе с тем они часто употреблялись как магические предметы, способствующие успеху определенного промысла.

Найденные в погребениях скульптурные изображения голов сохатых и рыб, вырезанные из кости, а также рыбок-приманок, выполненных из сланца, говорят о высокоразвитом искусстве древних ваятелей. Для стилистической манеры, в которой представлены изображения голов сохатых, характерны предельный лаконизм и общая отточенность контура. В них акцентированы особенности лосиной морды — наползающая верхняя губа, отвислая нижняя. Прижатые уши свидетельствуют о внутренней напряженности зверя. В одном из погребений найдена своеобразная «ложка», рукоять которой выполнена в виде головы лося.

Каменные изображения рыб использовались, вероятно, в качестве блесеня, чему свидетельство — многочисленные этнографические примеры. Изображения рыб, вырезанных из кости, служили, скорее всего, амулетами.

Обращает на себя внимание практически полное отсутствие в погребениях могильника «Локомотив» глиняной посуды, которая в изобилии встречается в других неолитических могильниках Прибайкалья. Первоначально это всех озадачило. Но затем стало очевидно, что ее и не должно быть, ведь захоронения совершались как раз в то время, когда только начинало осваиваться производство керамики.

Основой хозяйства первобытных «иркутян» являлись рыболовство, охота и собирательство, определявшиеся характером живой природы, главными объектами охоты были такие типичные для таежной зоны животные, как благородный олень, медведь, волк, лисица, бобр, кабарга, тарбаган. Большую роль в обеспечении питанием играла охота на птицу, которой изобиловали пойменные луга. Успех рыболовства был обусловлен обилием в Ангаре, Иркуте и Ушаковке различных видов рыбы.

Уровень развития производительных сил этой эпохи, возможно, и не создавал условий для общественного разделения труда, но половозрастной признак в таком разделении, видимо, присутствовал. Отдельные, особенно мужские, захоронения могильника «Локомотив» выделялись обилием и разнообразием сопровождающего инвентаря, тогда как в других, особенно женских, инвентарь был беден или отсутствовал вообще.

Средний возраст жизни в то время с учетом возраста детских погребений колебался в пределах 30-31 года. Рост составлял в среднем 145-170 см. Это были физически очень сильные люди.

Исследованиями останков людей, похороненных в бывшем Глазковском предместье, занимались такие известные антропологи, как Г. Ф. Дебец, А. Хрдличка, М. Г. Левин, Н. Н. Мамонова, В. А. Флоренсов.

Родоначальник советской антропологии, выпускник Иркутского университета Г. Ф. Дебец в одной из своих работ писал, что древнее население Прибайкалья представляет собой недифференцированный протомонголоидный тип и принадлежит к особой байкальской расе, т. е. более округлое, чем у современных монголоидов, лицо, сильнее выраженный эпикантус, более раскосые глаза. По двум черепам из «Циклодрома» М. М. Герасимовым была выполнена графическая реконструкция лица древних «иркутян». Антропологическое обследование скелетов, раскопанных в 1980-1991 гг. провела ученица М. М. Герасимова и Г. Ф. Дебеца Наталья Николаевна Мамонова.

Получена серия из 18 радиоуглеродных дат, определившая хронологический отрезок функционирования могильника в 400 лет (6550–6950 лет назад).

Совокупный материал представляет в распоряжение науки новую бесценную информацию по физическому облику, духовной и материальной культуре древнего населения Приангарья. «Локомотив» — один из немногих объектов в мировой археологии, характеризующих особенно крупные социально-экономические изменения в период раннего неолита.

Примечание

  1. Верхоленская гора – русские, основавшие Иркутский острог, правобережную сторону Ангары называли Верхоленской стороной.

Читайте в Иркипедии:

  1. «Циклодром» — археологический памятник
  2. Глазковский некрополь

 

Выходные данные материала:

Жанр материала: Научная работа | Автор(ы): Базалийский Владимир Иванович | Источник(и): Земля Иркутская, журнал | Дата публикации оригинала (хрестоматии): 1994 | Дата последней редакции в Иркипедии: 26 марта 2015

Примечание: "Авторский коллектив" означает совокупность всех сотрудников и нештатных авторов Иркипедии, которые создавали статью и вносили в неё правки и дополнения по мере необходимости.

Материал размещен в рубриках:

Тематический указатель: Статьи | Журнал "Земля Иркутская" | Иркутск