Дом Сибиряковых («Белый дом»)

Вы здесь

Версия для печатиSend by emailСохранить в PDF

"Белый дом" — особняк в Иркутске, один из самых значимых памятников истории и архитектуры города. Проект здания был разработан в Петербурге, есть предположение, что к проекту имеет отношение архитектор Джакомо Кваренги, проектировавший здание Смольного института в Санкт-Петербурге. Расположен по адресу: г. Иркутск, бульвар Гагарина, 24.

Особняк купцов Сибиряковых

История дома

Первый дом купца Михаила Васильевича Сибирякова, находившийся на углу Першпективной и набережной Ангары, там, где сегодня располагается каменный трехэтажный дом Бульвар Гагарина, 24, через некоторое время после строительства, примерно, в период 1804–1812, сгорел и обрушился. «…В числе частных каменных домов был лучший купца Сибирякова. Он был трехэтажный, выстроен в греческом вкусе и имел весьма красивую наружность, но казалось, гений города не благоприятствовал красоте зданий: вскоре по постройке дом Сибирякова сгорел и обрушился: целые стены вываливались. Впрочем, Сибиряков выстроил новый 3-х этажный каменный дом лучше и больше прежнего…», так писал об этом И. Т. Калашников. Новый дом, вероятнее всего, был копией первого. Этот вывод можно сделать из контракта на строительство 1814, где, в частности, говорится: «соблюсти всю прежнюю фасаду пропорцию», т. е. выполнить таким, какой был прежде. В июле того же 1814 М. В. Сибиряков скончался. После того, как большая часть наследников отказалась от прав на усадьбу, Ксенофонт Михайлович Сибиряков стал проводить строительные работы по дому. В основном строительство (или перестройка) здания было закончено, скорее всего, к 1821. Это следует из документов по очередному залогу имущества, который в дек. 1820 стал оформлять купец 1-й гильдии К. М. Сибиряков. 20 дек. 1820, будучи в то время городским головой, Ксенофонт Михайлович подал в Иркутское губернское правление прошение о том, что с 1818 по 1821 он осуществлял поставку соли в Забайкальский край под вверенных ему для залога 400 ревизских душ. Срок этой доверенности истек 1 янв. 1821, поэтому Сибиряков предлагал внести в залог другую собственность – расположенные возле его дома каменные лавки и помещения в Гостином дворе. 18 апреля того же года он подает в городскую думу следующее прошение: «Поелику в новь выстроенный мною на берегу реки Ангары в приходе Архангельской церкви каменный дом (вместо прежнего на оном месте состоящего) потребно мне представить по поставке в залог казне, потому Градскую Думу и прошу оный дом надлежащим порядком и через кого оценить и меня снабдить в том свидетельством с приложением описи и оценочной копии. Иркутской 1-й гильдии купец Ксенофонт Сибиряков. апрель дня 1821 года».

После смерти К. М. Сибирякова 24 мая 1825 владельцами усадьбы, в том числе и дома, являлись его вдова Наталья Дмитриевна Сибирякова и братья Петр и Александр. А. Мартоса, который побывал в Иркутске в янв. 1824, так описывает Сибиряковский особняк: «Между всеми зданиями в Иркутске дом Градского главы Сибирякова, на набережной Ангары построенный, занимает первое место. Фасад оного величествен, и средний портик коринфского ордена очень пропорционален, при чем нужно заметить, что купец Сибиряков строил по чертежам, прожектированным в С.-Петербурге. Внутренняя отделка богата, но жаль, что слишком много пестроты в аль-фреско; впрочем, у каждого свой вкус. В высокой зале, которая лучшая в целом доме, есть прекрасная фламандская картина, тканая на Императорской мануфактуре с оригинала Ван-Дика и некогда назначенная в число подарков китайскому Императору. По моему мнению, сия редкость есть лучшее богатство Иркутска. В той же зале вы видите портрет Державина – фигура сидячая во весь рост; Гений венчает безсмертного лирика Екатерины! Один взгляд на изображение творца Фелицы, в самом отдаленнейшем из городов России, вселяет новое уважение к владельцу. Можно бы заметить нечто о колорите картины; но да следуют другие граждане Иркутска стезею, им проложенною почтенным Сибиряковым. У него в доме все отвечает одно другому, например: мебель работана в Петербурге лучшими мастерами, цельные двери из красного дерева, иностранные ковры, прочие украшения комнат, словом сказать, все заставляет вас забыть, что вы находитесь не в доме принца, а купца Сибирякова, богаче которого по капиталам есть некоторые домы в Иркутске».

Здесь возникает вопрос об авторстве проекта здания. На данное время вопрос об авторе проекта остается открытым. Предположения об авторстве петербургских архитекторов и в частности Джакомо Кваренги представляются достаточно убедительными. По объемно-планировочной структуре, сходстве методов пропорционирования и тождественности использованных элементов дом Сибирякова наиболее близок выстроенным по проекту Кваренги усадебному дому Завадовского (1790–1797, ныне утрачен), зданию Ассигнационного банка (1783–1790), Смольному дворцу.

«Сибиряковский» период в истории Белого дома окончился со смертью коммерции советницы Н. Д. Сибиряковой в конце 1834 или в начале 1835. Наследницами стали ее дочери Александра Ксенофонтовна Медведникова и Анна Ксенофонтовна Кузнецова. В конце 1836 или в начале 1837 решился вопрос о продаже дома с усадьбой казне. 

Архитектура дома

Здание построено в соответствии с канонами строгого классицизма, что не совсем соответствует времени строительства (1810–1820-е), но отчасти подтверждает гипотезу об использовании для существующего здания проекта предыдущего сгоревшего дома. В рамках строгого классицизма были выработаны четкие приемы, основанные на традициях архитектуры античности и эпохи итальянского Возрождения: центрично-осевая композиция, соподчинение отдельных частей целому (иерархия элементов), строгая пропорциональность, рациональная архитектоническая логика, а также обязательное использование ордерной системы. В данном случае имеется ряд отклонений от классицистических канонов. Однако все эти отклонения непринципиальны и были вполне допустимы. Русскому классицизму вообще не была свойственна жесткая канонизация форм. Любая схема в известных пределах могла трансформироваться в зависимости от конкретных обстоятельств, связанных с пожеланиями заказчика, местными традиционными строительными приемами, а также с мастерством строителей.

В 1770–1790-х в архитектуре Петербурга, Москвы и ряда провинциальных городов широко использовался устойчивый тип усадебного дома с симметричной осевой композицией, трехчастным объемно-композиционным построением с выделенной центральной частью, акцентированной колонным портиком с треугольным фронтоном и двухсветным парадным залом. Дом Сибирякова, выстроенный по этому же принципу, представляет собой трехэтажный кирпичный корпус с компактным прямоугольным планом, усложненным ризалитами по осям главного и заднего фасадов.

Основным архитектурным мотивом главного фасада является центральный шестиколонный портик большого коринфского ордера, поднятый на высоту второго и третьего этажей. Ему подчинено решение боковых частей, не имеющих вертикальных членений. В основании портика в уровне первого этажа устроен ризалит, который служит основанием для колонн; для второго этажа – это балкон, на который выходят окна и двери парадного зала. Главный вход находится по центральной оси дома, также в пределах ризалита.

На заднем фасаде повторена схожая композиционная схема. Но ризалит решен иначе – портик здесь лишь имитируется пилястрами, несущими фронтон. О первоначальном виде заднего дворового фасада можно судить по акварели П. И. Пежемского, выполненной в 1840-х («Вид Крестовоздвиженской церкви в Иркутске»). Здесь также был центральный навесной балкон. Со временем балкон был утрачен, появились пристрои разной величины.

Наружному устройству соответствует и внутреннее трехчастное симметрично-осевое построение с акцентированной центральной частью и соподчиненными небольшими боковыми «крыльями». Выделенная поперечными капитальными стенами, центральная часть дома включает главные парадные помещения: на первом этаже – это просторный вестибюль и широкая трехпролетная лестница, на втором и третьем – лестница и парадный двухсветный зал.

О первоначальной планировке, задуманной Сибиряковым, сегодня судить достаточно сложно, но ее можно представить по аналогии с другими крупными особняками того времени. На первом этаже, вероятнее всего, располагались разного рода служебные помещения, на втором – парадные гостиные и жилые комнаты хозяев, на третьем – спальни и, возможно, комнаты прислуги, так, чтобы четко были разделены парадные и жилые покои, а движение слуг, хозяев и посетителей не пересекались.

В отличие от крупных усадебных домов центральных городов России этого же периода, в доме Сибирякова не была предусмотрена парадная анфилада гостиных, что связано с его относительно небольшими общими габаритами и жизненным укладом самих владельцев.

Сейчас под всем зданием устроен подвал, однако известно, что в первой половине ХIХ «…в доме имелось два больших и один малый погреба…», которые были перекрыты песчаниковыми сводами. Такие помещения с цилиндрическими сводами действительно имеются в центральной части дома, остальные появились позже, вероятно в конце XIX.

В бытность генерал-губернаторов дом неоднократно перепланировался, производились частые ремонты. Опуская описание всех этих последовательных изменений, отметим, что каждый генерал-губернатор так или иначе приспосабливал особняк под свои нужды, уклад своей семьи, особенности и режим своей работы, таким образом, строгая логика первоначального устройства дома была со временем утрачена. Сохранились интереснейшие архивные чертежи, на которых рукой генерал-губернатора графа А. П. Игнатьева имеются подписи о предполагаемых перестройках и назначении всех помещений (1887).

Первый этаж был преимущественно служебным – здесь находились приемные и служебный кабинет генерал-губернатора, а в южной части дома, выходящей в сад, располагались также спальня и детские, на втором этаже – главный зал, гостиная, столовая, жилые комнаты и домашний кабинет. На третьем – квартиры адъютантов (?), людские и домовая церковь.

Церковь, освященная в 1871 во имя Николая Чудотворца, была устроена в небольшой угловой комнате. Каким образом она была декорирована и обставлена, неизвестно. В описи имущества, составленного при передаче бывшего дома генерал-губернатора Иркутскому государственному университету в 1918, упоминается, что церковная утварь была перенесена в церковь Михаила Архангела на хранение.

В эпоху классицизма были выработаны четкие каноны, касающиеся как общих объемно-планировочных решений, пропорциональных соотношений и т. п., так и колористического решения фасадов. В именном указе Александра I от 13 дек. 1817 говорится: «Вообще дозволяется красить дома нижеследующими только цветами: белым, палевым, бледно-желтым, светло-серым, диким, бледно-розовым, сибиркою с большою примесью белой краски и желто-серым». Согласно архивным материалам (опись дома 1830), наружные стены особняка были окрашены «палевой краской», детали же были белыми. В настоящее время здание имеет свой исторический цвет.

Резиденция генерал-губернаторов

В феврале 1837 здание уже было приобретено казной. Продавцом явилась наследница А. К. Медведникова. Иркутский генерал-губернатор переехал в купленный дом весной того же года. Первым Начальником края, жившим в бывшем «сибиряковском дворце», был С. Б. Броневский. Но поскольку нахождение С. Б. Броневского в новой резиденции генерал-губернаторов было непродолжительным (он покинул Иркутск 9 мая 1837), то с полным основанием можно считать, что новый, «генерал-губернаторский», период в существовании дома начался с вселением в него В. Я. Руперта. После этого в доме, до марта 1917, проживали все генерал-губернаторы. Всего до марта 1917, после Руперта сменилось 13 правителей края.

Белый дом является знаковым зданием и символом ключевых моментов в истории Иркутска. Летопись его бытования насыщена событиями, связана с именами и судьбами людей, оказавших значительное влияние на жизнь города. Недаром он всегда имел собственное название: «Сибиряковский дворец», «дом генерал-губернатора», «Белый дом» (название дано по цвету, в который одно время было выкрашено здание). В настоящее время его изображение использовано в эмблеме Иркутского государственного университета. Здесь побывали все важные гости и жители Иркутска: М. М. Сперанский, декабристы, И. А. Гончаров, М. В. Петрашевский, М. А. Бакунин, П. А. Кропоткин, Г. И. Невельской, Николай II, будучи цесаревичем, и многие другие.

В конце 1917 дом стал большевистской крепостью. С октября в нем размещаются Центральный исполнительный комитет, штаб Красной гвардии, военно-революционный комитет и редакция газеты «Центросибирь». Во время декабрьских боев 1917 бывшая резиденция генерал-губернатора оказалась в осаде. В здании находилось более 150 человек. Осажденных возглавляли П. П. Постышев, Н.Ф. Чужак-Насимович, С. Лебедев, Л. Зотов, С. Блюменфельд и известный впоследствии партизанский командир и писатель П.П. Петров. 17 декабря юнкера заняли здание.

После ремонта здания, сильно пострадавшего от боев, в октябре 1918 здесь начались занятия на юридическом факульте только что открытого Иркутского университета. После 1918 в его стенах побывали многие известные люди. В их числе – академики В.А. Обручев и А.П. Окладников, выдающийся антрополог М.М. Герасимов, драматург А. Вампилов, учившийся в университете в конце 1950-х. В 1928 здание посетил нарком просвещения А. В. Луначарский. В 1939 здание перешло к Научной библиотеке университета.

Читайте в Иркипедии:

  1. Памятники истории и культуры Иркутска
  2. Классицизм в иркутской архитектуре
  3. Архитектурный путеводитель по Иркутску. Бульвар Гагарина

Выходные данные материала:

Жанр материала: Термин (понятие) | Автор(ы): Авторский коллектив | Источник(и): Иркипедия | Дата публикации оригинала (хрестоматии): 2011 | Дата последней редакции в Иркипедии: 19 мая 2016

Примечание: "Авторский коллектив" означает совокупность всех сотрудников и нештатных авторов Иркипедии, которые создавали статью и вносили в неё правки и дополнения по мере необходимости.