Татары

Вы здесь

Версия для печатиSend by emailСохранить в PDF

Фотоальбом

Источник: islamsib.ru
Иркутская соборная мечеть. Современный вид
Иркутская соборная мечеть. Современный вид
Автор: Валерий Панфилов
Источник: Иркипедия
Автор: Не известен

Татары тюркский народ, живущий в центральных областях европейской части России, в Поволжье, Приуралье, в Сибири, Казахстане, Средней Азии, Синьцзяне, Афганистане и на Дальнем Востоке. Язык тюркской группы алтайской семьи языков. Верующие татары (за исключением небольшой группы — кряшен, исповедующих православие) — мусульмане–сунниты. Татарские  общины  Иркутской  губернии состоят  в  основном  из  переселенцев –  поволжско–приуральских татар. Согласно Всероссийской переписи населения 2010 года, на территории Иркутской области проживает 22 882 татар.

Миграция татар и причины миграционных процессов

Татары принимали  активное  участие  в  заселении  и  хозяйственном освоении  новых  территорий  Южного  и  Северного  Приуралья,  Нижнего  Поволжья,  Сибири,  но, с другой стороны, во второй половине XVIII  в. имела место довольно  значительная миграция их в Турцию из Таврической губернии и Прикубанья.  Именно  это  привело  к  снижению  удельного  веса татарского населения в целом по России. В Сибири во второй половине XVIII в. татарское население проживало в  Тобольской, Томской и Енисейской губерниях. В Тобольской губернии большинство татар  размещалось в Тобольском, Тюменском, Ялуторовском, Тарском  уездах; в Томской – в Томском; в Енисейской – в Красноярском и Кузнецком. Примерно треть всех  татар  России обитала в Среднем Поволжье.

Причины миграций обусловлены целенаправленной государственной политикой, а  также конфессиональными, этническими и экономическими процессами. Массовое  бегство казанских татар началось после уничтожения их государственности – ликвидации Казанского ханства. Очевидно, уже в это  время  они  начали  заселять  Южный Урал. Со второй половины XVI в. татары начали большими группами переселяться в башкирские земли в качестве припущенников–тептярей  с  условием  уплаты оброка башкирским вотчинникам. Уход средневолжских крестьян в Башкирию и Оренбургский край продолжался в XVII и XVIII вв.

Возникновение крепостничества явилось типологическим изменением в положении татарского народа во второй половине XVI–XVII вв. В соответствии с общегосударственным развитием крепостничества закрепощение татарского народа шло параллельно с закрепощением русского крестьянства. Некоторая часть  татарских крестьян  находилась  в  крепостной  зависимости  от  татарских же  князей  и мурз. В начале XVIII в. их количество доходило до 10000 душ. Однако еще в XVI в. прослеживается ущемление интересов татарских феодалов и сокращение феодального сословия.

Прежде всего, ослаблению татарских феодалов способствовало изъятие у них  земель  в  наиболее  плодородных  районах вдоль побережья Волги и в окрестностях Казани и передача их русским помещикам и духовенству, что вызвало миграции как самих бывших землевладельцев, так и крестьян.  

В XVII в. ряд указов Михаила, Алексея, Федора Романовых был направлен на экономическое принуждение татар, особенно феодальной прослойки, к крещению. Сотни служилых татар приняли христианство, перешли в новую этнокультурную  среду, стали русскими. Однако массового перехода татар в православие не  произошло, многие сохранили свой язык, религию. За это пришлось расплатиться потерей привилегий, отторжением земель.

Стихийные миграции татар и башкир усилились в годы правления Петра I. Это  время  ознаменовалось резким усилением активности Российского государства на международной арене, что потребовало привлечения больших дополнительных людских и материальных ресурсов. В ходе мобилизации государство  увеличивало  тяготы инородческого населения Поволжья и Приуралья. Известно, например, что  в походах русской армии 1695 и 1696 гг. на Азов участвовали башкирские и татарские всадники. С 1705 г. тысячи мужчин, в том  числе  татар,  призывались на пожизненную службу в армию. Кроме того, на строительство новой  столицы – Санкт–Петербурга – было отправлено принудительно 5000 татар и тысяча башкир. Это вызвало  волнения, стычки населения с представителями власти. Миграциям татар способствовали и другие мероприятия, проведенные в царствование Петра I: Указ о крещении служилых татар, имеющих православных крестьян; приписка инородцев Казанской губернии к адмиралтейству и направление на работы, связанные с  заготовкой и сплавом леса (“лашманство”); увеличение государственных повинностей в 1718–1724 гг., которое затронуло государственных крестьян, среди  которых  тогда  оказалось много татар, в том числе бывших служилых. Татары перебирались из родных мест в районы Южного Урала, в земли, пограничные с казахской степью.

Линию Петра I на христианизацию, в том числе с применением экономических  рычагов, продолжили его преемники на царском троне, в частности, в правление Анны Иоановны велось строительство военных крепостей на р. Орь, притоке  Яика,  и ряда укреплений на Яике. Строительство сопровождалось  отчуждением  пахотных  земель, пастбищ, угодий у местного населения. Взоры инородцев, в том числе татар, устремлялись еще дальше, на территорию Сибири.

17 июня 1773 г. вышел указ о терпимости всех вероисповеданий, который, в  частности, разрешил строительство в России мечетей. Для непосредственного  управления мусульманской церковью в 1782 г. был учрежден муфтият, в Уфе  создано мусульманское духовное собрание. В 1784 г. мурзы были уравнены в правах с русскими дворянами.  

Татары приняли участие в колонизации больших степных пространств между реками  Волгой и Яиком, которые входили некогда в Золотую Орду и после ее распада сильно обезлюдели. Татарские мурзы, служилые татары, крестьяне в первые годы XVIII в. получили земли в южной части Симбирского уезда, по берегам рек Терешка, Кулатка, Избалык и других. Здесь возникли села Верхняя Терешка, Средняя  Терешка (Уртавыл), Старая Кулатка, Старый Алташ, Мосеевка (Муса авыл), Евлейка, Старый Мостяк, Зимница и др. Начала складываться  хвалынско–кулаткинская группа татарской нации. Пик переселения татар в Приуралье  пришелся  на  первую половину XVIII в. К концу XIX в. в Приуралье, главным образом  в  его  северо–западной  части,  проживало  уже  более 1 млн. татар.

Переселению татар в Сибирь способствовали следующие причины. За 30–летний  период, с 1863  по 1893 г., в Среднем Поволжье отмечены четыре неурожайных  года (1867, 1877, 1883, 1891) и семь лет значительного недорода (1864, 1865, 1868, 1870, 1873, 1880, 1887). Это весьма сильно отразилось на слабых крестьянских  хозяйствах, особенно у татар. Основные очаги крестьянского выхода совпадали  с  районами наибольшего обнищания крестьянства. С 1893 по 1904 г. черноземные  губернии дали 77,9% всех переселившихся в Сибирь крестьян. Нечерноземная  полоса  дала 22,1%  переселенцев.

Оживление переселения происходит с  началом  строительства  Сибирской  железной  дороги. Татары проживали во всех селах  и  деревнях  вдоль  московских  трактов,  проходивших  по  этой  территории: Алзамай, Тымбыр, Каракуль, Еланка, Колтоши, Алгаш и др. Некоторые из этих селений в данное  время  нежилые. Многие  семьи,  прибывшие в эти места в начале XX в. (до 1910 г.), местом выхода называют Казанскую или Уфимскую губернии.

В начале XX в. сельскохозяйственное переселение принимает плановый, массовый характер. Это переселение имело свои  особенности: крестьяне ехали семьями,  селились в основном компактно, образуя целые деревни, поселки. В Сибири им доставались, как правило, самые трудные участки: малоплодородные, удаленные  от  дорог,  в  лесных  массивах.

Также татарское население формировалось за счет ссылки. Ссылка продолжалась на протяжении всего периода освоения Сибири. Политических ссыльных в общей массе было не так много. В 1882 г. в Восточной Сибири находилось 430  государственных преступников, всего же ссыльных числилось около 100000. Известно о нескольких движениях татарских крестьян в Поволжье во второй половине XIX в. Волнения 1878–1879 гг. были вызваны введением новых  повинностей. В 1885 г. отмечены волнения среди татарских крестьян нескольких уездов Казанской  губернии. Можно в  этой  связи  обратить внимание на то, что в период с 1886 по 1897 гг. татарское население Иркутской губернии увеличилось втрое (2164 и 6435). Основную  массу  ссыльных  составляли уголовные.  Следом за ссыльными, как правило, шли их семьи, родственники. Характерный пример –  судьба семьи Галиаскаровых из Черемхово. Предки ее отца пришли в село Бельск  пешком из Казанской деревни в поисках земли. А родственники матери прибыли в Черемхово вслед  за отцом, которого сослали в Сибирь еще при Николае I. Клировые  ведомости 1913–1917 гг. отмечают наличие жителей–магометан в селах  Александровское, где находилась пересыльная тюрьма, Усолье–Сибирское,  Олонки, Биликтуй и др., расположенных неподалеку. Там зачастую жили семьи осужденных, а после освобождения селились и они сами. Бывшие каторжники  оседали  в  селах  Усолье–Сибирское, Черемхово, Нижнеудинск, Залари и др.

В начале XX в. татары прибывали в Иркутскую губернию и по так называемой “вербовке” для работы на шахтах, в забоях, рудниках. Это были достаточно большие группы вольнонаемных рабочих, из крестьян, которые, поддавшись агитации  специальных уполномоченных, приехали в Сибирь за заработками по трудовым договорам. Так, в 1904 г. был большой приток татар в Черемхово.

Становление  переселенческих  хозяйств  

В начале XX в. лучшие земли уезда были заняты. Правительство было заинтересовано в освоении окраин, именно там образовывались переселенческие участки, заимки, хутора. В годы столыпинской реформы на территории  Око–Тагнинского подрайона Тагнинской волости  были  образованы  несколько  чисто татарских  поселений. Это  переселенческие участки Харагунский, Хорско–Бутырский, Федоровский, Черемшанский, Чернореченский. Деревни были основаны почти  одновременно татарами из  Уфимской губернии. Большая  группа  татар  поселилась  тогда же  в  переселенческом участке Русь наряду с русскими. До  нашего  времени  сохранилось единственное из указанных поселений – д. Черемшанка, которая является крупной татарской деревней. Деревень на месте участков Русь и Федоровский  уже  не  существует,  остальные  находятся  на грани вымирания.  

Вторая группа этнически однородных поселений сложилась на территории Заларинской волости, где образовались деревни Шаховская, Чичиковская,  Новоселова, Сенная Падь, Романово. Недалеко от д. Романово находится заимка Сейфулина. В начале XX в. в волости существовали также заимки Каптигулова и Капсолямова. В настоящее время эти населенные пункты относятся к разным районам: Шаховская – к  Аларскому, Чичиковская  и  Новоселова – к  Нукутскому, Романово  и  Сенная  Падь –  к  Заларинскому. На право  считаться  первой  чисто  татарской деревней в Заларинской волости претендует д. Сенная Падь. Она образована в 1825 г., и было в ней на тот год 31 двор, 169 человек. В 70–е  гг. XIX  в.  по территории Заларинского  района прошел Московский тракт, обеспечивший приток новых людей. Переселенцы  сеяли  овес, пшеницу,  горох, в притрактовых селах шла торговля, люди занимались извозом. Именно в этот период и зафиксирована документально первая татарская фамилия в Заларинской волости.

За годы столыпинского переселения на территории нынешнего Чунского района  появились четыре татарские деревни: Тарея, Кулиш, Благодатная, Сережкино. Был  еще один переселенческий пункт – Долганский, все жители которого позднее  перебрались в Сережкино. Кроме того, пять татарских семей обосновались в д. Ганькино. Деревни Ганькино  и  Благодатная  относились  в  то время к Канскому  уезду  Енисейской губернии. Переселенческие участки в Нижнеудинском уезде были образованы в 1896 г. В уезде было  создано  четыре  переселенческих подрайона: Тайшетский, Тулунский, Куйтунский, Икейский. В Тайшетский подрайон входили  участки вдоль р. Катарма по дороге, проведенной  от станции Алзамай до д. Костино и участки по р. Уда, между Костино  и Нижнеудинском (Катарминский,  Гродненский, Ново–Гродненский, Боровинок, Широковский и др.). В последние годы культурным центром стал Кулиш, так как там находится школа.  

Переселенцы из Поволжья обретали в Сибири новую родину и принесли с собой свою национальную культуру и религию – ислам. В деревнях Сережкино, Тарея, Кулиш имелись мечети.  Они  представляли  собой  деревянные  одноэтажные дома с двускатной крышей. Минаретов не было, но на крыше имелась площадка для муэдзина, откуда он призывал мусульман к ежедневной молитве – намазу. Строили мечети сообща, всем миром. На содержание храма собирался закят – налог,  составлявший стоимость одного килограмма зерна в год, с каждого жителя деревни. Ни в одной деревне здание  мечети  не  сохранилось.  

Динамика роста татарского населения Иркутской губернии

Статистические сведения по Иркутской губернии за 1866 г. дают такие цифры:  всего  в губернии проживало 2402 мусульманина. Из них в городах – 186 человек, в  округах – 2216. Больше всего мусульман  проживало  в  сельскохозяйственном Балаганском округе – 1010 человек. На втором месте по численности шел Иркутский округ – 791 человек, в котором также имелось много пахотных земель. На третьем месте Нижнеудинский округ – 204 человека. В Верхоленском округе – 162 человека, в Киренском – 49. Все городское мусульманское население фактически было  сосредоточено  в  Иркутске:  из 186  горожан–мусульман здесь проживало 177. Пять человек жило в Балаганске, и по два человека – в Нижнеудинске и Верхоленске. В Киренске и заштатном городе Илимске мусульман не было.  Если принять долю татар среди мусульманского населения  в 85%, то можно установить такие данные на 1866  г.: общее количество татар в губернии – 2040 человек, из них в округах – 1882 человека.  Доля  татар  среди  городского мусульманского населения несколько ниже – в 1897 г. она составляла 78,5%. Следовательно, в городах татар проживало примерно 147 человек, из них 138–140 человек – в Иркутске. Сельское  мусульманское население  распределялось  таким образом: Балаганский округ – 858 человек, Иркутский – 672, Нижнеудинский –173, Верхоленский – 138, Киренский – 42 человека. Данные о естественном движении населения по округам, а также о  соотношении  численности  мужчин и женщин  дают  основания  предположить,  что  на формирование мусульманского населения в  этот  период  сильно  повлияла  ссылка. В  среднем  по  губернии  количество мужчин превышает количество женщин почти в четыре раза – в 3,95. Неудивительно, что естественного прироста нет, а наблюдается убыль.  

Следующие данные о количестве  мусульман  нам  дает Первая  всеобщая  перепись  населения Российской империи 1897 г. По–прежнему почти  все  городское население мусульман сосредоточено в Иркутске: здесь  проживало 973  человека. Увеличилось городское население в Нижнеудинске и достигло 101 человека. В Киренске насчитывалось 74, в Балаганске – 22, в Илимске – 3 человека мусульманского вероисповедания. Мусульмане  проживали  главным  образом  в  селах  и  деревнях. На первом месте по численности мусульман Балаганский округ, наиболее  приспособленный для ведения сельского хозяйства, – 1920 человек. На втором месте Нижнеудинский  округ – 1820  человек.  На  третьем  Иркутский округ – 1191 человек. На четвертом Верхоленский – 1009. На пятом Киренский округ – 479 человек.  В  опубликованных  материалах  по  итогам  переписи  в Иркутской губернии отмечается, что магометане встречаются во всех округах, чаще –  в Нижнеудинском, Верхоленском и Иркутском. Соотношение женщин и мужчин в среднем по  губернии устанавливается 1:2. Такое соотношение мы видим в Иркутске, Верхоленском,  Киренском округах. Немного больше удельный вес женщин в Иркутском, Балаганском округах. Магометане в 1897 г. занимают четвертое место по численности.

Впервые сведения по собственно национальному составу губернии дает демографическая перепись 1920 г. Татары по–прежнему занимают четвертое место по численности, что составляет 9220 человек, или 1,36%. Больше всего татар  проживало в Иркутском уезде – 3846 человек, за ним шел Черемховский – 2342, затем Балаганский – 1416, Нижнеудинский – 846, Верхнеудинский – 527 человек.  По–прежнему у татар количество  мужчин  несколько  превышало  количество  женщин (4905 и 4315). Для сравнения – в целом по губернии число женщин  немного  превышало число мужчин (351645 и 354797). Материалы переписи показывают высокий удельный вес татар в следующих  волостях: Усольская – 8,2%, Биликтуйская – 9,91% (Иркутский уезд); Заларинская – 5,5%, Кутуликская – 4,84% (Черемховский  уезд). Наивысшие  показатели: в Хор–Тагнинской волости Балаганского уезда – 24%, и в Макарьевской волости Черемховского уезда – 40,5%. Выше среднего  удельный  вес также  в  Тулуновской (2,62%)  и Кимильтейской (2,26%) волостях Нижнеудинского уезда и Илгинской волости Верхоленского уезда (2,92%). Следует отметить, что Алзамайская и Тайшетская  волости  в  этот период отошли к Енисейской губернии.  Поэтому при переписи 1920  г. население  этих деревень  не  учитывалось.  

Основные занятия татарских общин

Основным занятием татар было земледелие. На  это  косвенно указывают  сведения о расселении. Так, по статистическим сведениям за 1866 г., из 2402 магометан Иркутской губернии в городах проживало 186 человек, в округах – 2216. По переписи населения 1897 г., земледельцы и  члены  их  семей  составляли значительную группу татар: самостоятельных – 740 мужчин, 40  женщин;  членов  семей – 433  мужчины, 685  женщин. В  общей  сложности  эта  группа насчитывала 1898  человек, т. е.  почти  треть  всех татар, проживающих  в  губернии, или 29,5%.  

В  последующие годы эта группа значительно увеличилась за счет планового  сельскохозяйственного переселения. Земледелие являлось основным занятием  татар Поволжья, выходцы которых стали  главной  составляющей  татарской общины Иркутской губернии. Во второй половине XIX в., еще до начала планового сельскохозяйственного переселения, крестьяне–татары проживали в селах и  деревнях вдоль  старого и нового Московского тракта на протяжении всей Иркутской губернии: Тайшет, Алзамай, Колтоши, Тымбыр, Каракуль, Еланка, Залари, Сенная  Падь, Голуметь, Алгаш,  Зима, Тулун, Усолье–Сибирское, Биликтуй, Талый Ключ, Марга, Хингуй, Черемхово, Култуке и др.

В начале XX в. число татар–крестьян увеличилось, появились  этнически однородные татарские поселения. К перечисленным выше добавились переселенческие участки: Благодатный, Кулиш, Тарейский, Долгановский, Сережкин, Каторма, Новогроднинский, Черемшанский, Федоровский, Хорско–Бутырский,  Чернореченский,  Харагунский,  Русь,  Чичиковский, Шаховский, Новоселовский.

Кроме земледелия, татар кормили другие сельские занятия. По данным той же переписи населения 1897  г., животноводством занимались относительно немногие: 28 самостоятельных мужчин, 1 женщина и членов семей – соответственно 17 человек мужского пола и 36 – женского. Всего 82 человека.  Больше  были  заняты  лесными промыслами: 92 мужчины, 1 женщина, членов семей – 27 мужчин и 68 женщин. Всего 188 человек, или около 3%. Обработкой продукции сельского хозяйства (волокнистых веществ, животных продуктов, дерева) было занято 68 мужчин, 6 женщин, членов семей – 43 человека мужского пола, 45 – женского, всего 156 человек, что составляло 2,5%.  

Определенный прирост населения давало отходничество. Служба по найму занимала второе место по численности занятых ею татар. Перепись 1897 г. дает такие цифры: на частной службе – прислугой, поденщиками – было  занято 548 мужчин и 38 женщин, членов семей насчитывалось 174 человека мужского пола и 285 женского. Всего 1045 человек, или 16,24% общего числа татар губернии. Немало татар были  заняты на строительстве, ремонте и содержании жилья: 285 мужчин, 2 женщины; членов семей – 120 мужчин и 246 женщин, всего 653 человека, что составляло 10,15%. Извозным промыслом занимались 123 человека. Обращает на себя внимание небольшой по численности  состав  семей: 31 человек мужского пола и 54 женского. По официальным данным, извоз кормил 208 человек, или 3,24% татар губернии. На добыче руды, в копях было занято 110 мужчин, которые  содержали  членов  семей – 55 женщин  и 64  мужчины, всего 229 человек, или 3,56%. Изготовление  одежды: 77  мужчин, 14  женщин,  членов семей – 38  и 73  соответственно,  всего 202  человека,  или 3,14%. Обработкой  металла, производством  керамики, варкой серы были заняты 42 мужчины, 3 женщины, членов семей –15 и 79 соответственно, всего – 139 человек, или 2,16%. Были среди  татар  винокуры, пивовары,  правда,  в  небольшом  количестве: 14  мужчин,  на  содержании  которых было членов  семей – 21 человек мужского пола и 38 – женского, что составляло 1,14%.  Интересно,  что  среди  татар  отмечены работники железной дороги: 26 мужского пола, членов семей – 14 мужского и 13 женского  пола,  всего 53  человека. Это был престижный труд.  

Важное место в жизни татар занимала торговля. По данным Всеобщей  переписи населения  за 1897 г.,  ею  занимались 286 мужчин, 5 женщин, членов семей – 216 и 388 соответственно, всего – 895 человек, или около 14%. Преобладали мелкие торговцы, ведущие торговлю далеко не самыми прибыльными и престижными  товарами. Например, среди татар отсутствуют торговцы предметами роскоши, искусства, культа, металлическими товарами, машинами, оружием, зарегистрирован  всего один торговец предметами домашнего обихода. Торговлей продуктами  сельского хозяйства было занято 72 человека, разносной и развозной – 67, торговлей “вообще, без точного определения” – 49, кожами, мехами – 44, питейной торговлей – 19, зерновыми продуктами – 10, тканями и предметами одежды – 10, живым скотом – 5, строительными материалами и топливом – 4, торговым посредничеством – 3.  

Обращает на себя внимание то, что на государственной, сословной службе были  заняты буквально  единицы: 7 человек – в администрации, полиции,  судах. Судя по всему, это служащие самых низших званий, молодые по  возрасту, так как членов семей у них насчитывается один человек. Общественной и сословной службой занято 12 человек. Чуть больше татар насчитывалось в вооруженных силах – 34 человека, 0,58%. Богослужение указали своим основным занятием 8 мужчин, один человек  служил при кладбище. Еще 7  человек – 6 мужчин  и 1  женщина –  указали  на  учебную  и воспитательную деятельность. Поскольку татарских учебных  заведений в то время не существовало, то можно сделать вывод, что  это были частные учителя или воспитатели. Еще 20 человек – 18 мужчин и 2 женщины – занимались врачебной и санитарной  деятельностью,  вместе  с  членами  семей  эта группа составляла 36 человек, т. е. 0,55%.  

Таким образом, преобладал труд, не требующий образования, специальной подготовки. Общее число лишенных  свободы и  отбывающих наказание  татар  в 1897 г. составляло  по Иркутской  губернии 184 человека, или 2,86%.  

Пожалуй, единственной состоятельной семьей общины был род Шафигуллиных. Шайхулла Шафигуллин, живший  в Иркутске  во  второй половине ХIХ – начале ХХ вв., выходец из крестьян Казанской  губернии, стал иркутским купцом 2–й гильдии. Известен торговый дом “Братья Шафигуллины”, который занимался торговлей меховыми товарами и фруктами (1898 г.). Свою деятельность в Сибири Ш. Шафигуллин начал в 70–х гг. XIX в. В 1887 г. он купил у крестьянина Уриковской волости И.О. Ботова участок земли с находящимися на ней постройками в 3 части Иркутска. Начав с  торговли  яблоками,  братья Шафигуллины  постепенно переходят к торговле пушниной и мехами, а также пытаются  заниматься  золотодобычей.  Есть  сведения о том, что в 1900 г. Шайхулла Шафигулович вел разведку золота. В 1901  г. Ш. Шафигуллин числился как владелец шубного и мехового магазина на Большой  улице в Иркутске, а также как хозяин дома с домашним телефоном в Любарском переулке (ныне ул. Ударника). Племянник Шайхуллы в 1901 г. владел домом на улице Кузнецкой (Горной).

Надо отметить, что в целом  среди  домовладельцев Иркутска татар, а также других лиц мусульманского вероисповедания было очень мало (не насчитывалось и десяти). Среди других домовладельцев–татар: указной мулла М.Г. Беймуратов (в  документах встречается  и  написание “Баймуратов”) –  на  Саломатовской;  В.М.  Гайсаров –  на  Подгорной (Водосточной); Б. Нагамитуллин – на Русиновской; Б.М. Меегдеев на 1–й или 2–й Кузнецкой; наследники Шаля Ишмухомедова  на  Кузнецкой (Горной). Среди домовладельцев числится также Иркутское магометанское  общество, имевшее усадьбу на Саломатовской. В торгово–промышленном указателе  за 1914 г. числится уже не один Ш. Шафигуллин, а “Торговый дом Шафигуллиных и Ахтямовых”. Торговый дом указан в шести разделах: “Меховой товар”, “Платье готовое”, “Портновские магазины”, “Пушнина”, “Шапки, шляпы, фуражки”, “Скорняжная  мастерская”. Торговый дом имел отделения в Красноярске и в Чите.

Уровень грамотности, образование

Важной характеристикой татарских общин Иркутской губернии  является  уровень  грамотности, который был  ниже, чем  у  других  национальностей.  Впрочем,  среди других народов, исповедующих ислам, он был выше. Например, среди тех, кто принадлежал к так называемой турецко–татарской группе языков, грамотными были в подавляющем большинстве татары. Не все знавшие татарскую письменность владели русской грамотой. Количество татар, имеющих образование выше  начального, по всей губернии не достигало и 10 человек: 5 – в Иркутском округе, 2 – в Киренском, 1 – в Верхоленском, итого 8 человек, из них 2 женщины.

В соответствии с нормами шариата в конце XIX в. повсеместно по России при мечетях существовали мусульманские училища. У татар учебные заведения  разделялись на два типа – мектебе (низший) и медресе (средний и  высший). Мектебе  как начальная школа существовала при каждой мечети, руководил ею мулла.  Классов, отделений, а также определенных учебных программ в мектебе не было. Преподавание велось с каждым учеником персонально по книгам, содержание которых  состояло из догматов веры и нравоучительных рассказов, обычно из жизни святых пророков. Сроки обучения в мектебе не определялись. Как правило, учились мальчики в возрасте от 8 до 14 лет. Мектебе содержались на средства населения. Они представляли собой обычные деревенские дома из одной или нескольких комнат, которые были и классами, и общежитиями для многих учащихся.  Описанные  выше учебные  заведения  относились  к  так называемому  бухарскому  типу,  другое их название – старометодные мусульманские школы. Такое медресе было и при Иркутской  мечети,  о  чем  свидетельствуют  архивные  документы,  сохранившиеся  удостоверения  учеников  магометанского училища, относящиеся к 90–м гг. XIX в.  

Интересно,  что  вплоть  до  начала XX  в. медресе были предназначены  только  для  мальчиков и  юношей. Девочки, как  правило, обучались элементарной грамоте у жены или дочери местного муллы. Однако за  неимением  грамотных женщин,  Гарыф Беймуратов обучал  грамоте. Таким образом, иркутским татарам никогда не  было чуждо образование девочек, что соответствовало общей татарской традиции. Другое дело, что доступно оно было единицам и также мало востребовано. Татарская школа существовала и в Усолье–Сибирском. До наших дней в  перестроенном виде дошло одноэтажное деревянное здание, в котором она  находилась. В советское время здание перенесено на другое место и используется под различные организации. Раньше школа находилась  на  улице Полевой (ныне  Интернациональная), рядом с мечетью.  

Духовная жизнь

Главной формой  существования  татар  в  сельских  и  городских населенных пунктах была своеобразная социально–религиозная община. Татары традиционно  стремились соблюдать  все  нормы  шариата  и  образовывали  особые  социальные сообщества на конфессиональной основе – так называемые  махалля,  регулировавшие межличностные, межгрупповые взаимоотношения. Каждая махалля, или локальная мусульманская община, относилась к определенной мечети. Ее структура, как правило, была однородной – во главе ее номинально стоял  приходский имам, однако чаще всего подлинным лидером являлся богатый  купец–благотворитель или же влиятельный и многочисленный купеческий род. Мечеть не только выполняла религиозную функцию, но и являлась социальным  организмом,  своеобразным “клубом”,  где  обсуждались все приходские проблемы. Практически в каждой махалля имелось отдельное учебное заведение. Эти  очаги просвещения  выступали мощным  экономическим и  общественным  фактором: именно  в  стенах  приходских школ  начинались первые национальные реформы, связанные с  переходом на  новый метод  обучения,  с  внесением  в программы светских учебных дисциплин.  

14 марта 1905 г. был утвержден Устав “Иркутского мусульманского благотворительного общества”, а 1 мая 1905 г. в  здании  соборной  мечети  под  председательством  указного муллы Мухамеда Гарыфа Беймуратова с разрешения исполняющего должность иркутского губернатора В.А. Мишина состоялось  собрание  магометан Иркутска с целью  обсуждения  заявления  о  насущных  нуждах  верующих  России  для представления его председателю Совета министров.  Устав  Иркутского  мусульманского благотворительного общества – первый известный нам документ магометанской общины, составленный на русском языке, отпечатанный типографским  методом.  

Помощь общества могла выражаться в снабжении одеждой, пищей и приютом неимущих, если они не могут приобретать их собственными трудами, выдачей им в крайних случаях денежных пособий; в содействии к приисканию нуждающимся  занятий  или  службы, к  приобретению ими для работы материалов и инструментов и к выгодному сбыту изделий бедных тружеников; в снабжении бедных больных медицинскими пособиями, под наблюдением врача на дому, а  также  в  приглашении  таких больных на счет общества в больницы и в  содействии  к погребению  умерших;  в  определении престарелых и немощных в богадельни, дома призрения и  т. п., а малолетних – в сиротские дома, приюты, убежища, ремесленные и учебные  заведения; в облегчении и доставлении способов для призрения и  воспитания  сирот  и детей неимущих или неизвестных родителей; в доставлении неимущим средств возвратиться на родину. Для  выполнения  этих  задач  обществу  предоставлялось право открывать общественные столовые,  чайные,  дешевые квартиры, ночлежные дома, убежища, приюты, общежития, дома  трудолюбия, больницы, амбулатории и подобные заведения. Средства  общества состояли  из:  членских  взносов;  доходов  от капиталов и имущества общества;  пожертвований членов общества и посторонних лиц, а также различных учреждений.

Предметом заботы магометан было и содержание мусульманских кладбищ. В начале XX в. их было два – старое и новое. Новое, уже закрытое, сохранилось до настоящего времени и известно  под  названием  Лисихинского  татарского кладбища,  есть и относящиеся к нему документы. О старом магометанском кладбище  архивные  сведения  отсутствуют. Однако  оно  обозначено на плане  города 1899  г.  Заботилась община о заключенных в тюрьму и о солдатах. В  религиозные  праздники  в тюремный замок обязательно привозили благотворительные обеды. Также накануне  курбан–байрама,  уразы, других национальных  праздников  уважаемый  представитель общины ходил к генерал–губернатору и просил отпустить солдат–татар в увольнение.

Достоверно известно о существовании в эти годы религиозных татарских объединений в селах Биликтуй, Новоямская, Усолье, городе Иркутске. В  конце XIX – начале XX  в. в  губернии  существовало  не  менее 23  мусульманских  обществ, при каждом из которых была мечеть или молитвенный дом. Магометанские  общины  существовали в селах Новоямское, Биликтуй, Усолье–Сибирское,  Голуметь,  Залари,  Кутулик, Слюдянка, Александровское,  Олонки,  Манзурка,  Тайшет, Нижняя  Слобода,  Тракт Кавказ, городах Нижнеудинск, Черемхово, в  переселенческих  участках  Кулиш,  Тарея, Черемшанский, Чернореченский,  Чичиковский,  Ново–Утямишинский,  Харагун,  Шаховский.  В  Иркутске  магометанское общество  сложилось в 1860–х  гг. В 1897  г. получено разрешение  на открытие мечети,  а  в  начале XX  в.  для  нее построено  каменное  здание. Соборная магометанская  суннитская  мечеть  была  духовным  центром татарских общин Иркутской  губернии, и также Забайкалья и Енисейской  губернии. В 1905 г. в столице губернии, кроме религиозной общины,  зарегистрировано благотворительное магометанское общество. Жизнь  мусульманских обществ в основном сводилась к вопросам благотворительности,  заботе о престарелых и одиноких членах общины, отправлению  религиозных обрядов.  

Политическая и общественная деятельность

Купец Шайхулла Шафигуллин дважды избирался гласным городской думы; был  членом  согласительной по  делам несостоятельных должников комиссии Иркутского биржевого комитета; также представлял общественность в 1–м Иркутском городском раскладочном по промысловому налогу присутствии (ведомство Министерства  финансов),  являясь  членом от плательщиков.

В период 1905–1912 гг. произшел определенный раскол в татарской общине Иркутска на сторонников реформ и традиционного  уклада  жизни.  Организационным образом это размежевание никак не было оформлено, все эти годы  существовали  единая община, единый приход Иркутской соборной  мечети. Однако на деле  иркутские  татары группировались вокруг двух главных фигур – муллы Беймуратова и купца Шафигуллина.  

В 1916 г. всколыхнула татарскую общину Иркутской губернии “борьба с  панисламизмом”. Причиной стала  телеграмма начальника жандармского управления  г. Одессы  от 12 января 1916 г. о якобы существующей в Иркутске панисламистской организации. По этому сигналу 17 января 1916 г. были  арестованы 17  человек  магометанского вероисповедания, почти все, за исключением пяти человек, – татары. Анализ рода  занятий  задержанных  показывает,  что  большинство  из них, скорее всего, не могло обладать какими–либо вообще политическими  взглядами  в  силу неграмотности и невысокого социального статуса, тем более – вести какую–либо пропаганду или иным образом влиять на общественные процессы.

Февральская революция 1917 г. резко меняет обстановку в национальном движении, на первое место выходит вопрос государственного самоопределения. В татарском национальном движении в 1917–1920 гг. шел сложный процесс идейного и политического самоопределения. Сохранился протокол заседания комитета  мусульманской секции большевиков №7, датируемый январем 1920 г., а также документы чрезвычайной следственной комиссии, из которых следует, следует, что в Иркутске в конце 1919 г. существовала  инициативная  группа,  которая  называла  себя Комиссией по созыву экстренного съезда мусульман Сибири и  беженцев–мусульман из остальных местностей  России. Цель съезда – “претворение в жизнь предстоящей к обнародованию культурно–национальной автономии мусульман”. Съезд планировалось провести 29 декабря 1919 г. в Иркутске. На нужды  съезда  в  среде иркутских магометан  был  организован  сбор  денег. Однако  серьезные  социальные, политические  силы  за  этой  группой не стояли. Наряду  с  этим в этот же период времени была сформирована мусульманская секция  Иркутской организации Российской коммунистической партии (большевиков),  которая также не являлась авторитетным органом. Подтверждением тому  является факт, что возглавлял ее не коренной иркутянин, а приехавший из Уфы торговец. Раскол между этими двумя группировками в действительности  произошел  по  имущественному,  социальному  признаку  и  даже  в  силу  личных  отношений,  однако был использован большевиками для обвинения некоторых членов татарской общины в панисламизме, в поддержке создания  мусульманских  военных  дружин.  

К 1919 г. была сформирована мусульманская секция Иркутской  организации Всероссийской коммунистической партии (большевиков), был избран ее комитет.

Татары в современное время

Согласно Всероссийской переписи населения 2010 г., на территории Иркутской области проживает 22882 татар. Ислам исповедуют около 6% верующих жителей. В Иркутске действует Централизованная религиозная организация мусульман “Байкальский муфтият”, зарегистрированная в 2000. Имам–хатыб (настоятель) Иркутской соборной мечети – Фарит Мингалиев.

Национально–культурные организации 

  1. Иркутская областная общественная организация Татаро–башкирский культурный центр – руководитель Хабибуллин Мирзахит Галимуллович. Адрес: г. Иркутск, ул. Некрасова, 14.
  2. Иркутская региональная общественная организация "Культурно–просветительский центр татар Иркутской области" – руководитель Третьякова Альмира Алексеевна. Адрес: г. Иркутск, ул. Красноказачья, 50.
  3. Иркутская городская национально–культурная татарская автономия "Ватан" – руководитель Ганиев Фарит Мирсаитович. Адрес: г. Иркутск, м/р Лесной, ул. Александровская, 34.
  4. Городская Ангарская национально–культурная автономия татар "Чишмя" – руководитель Заболотская Раиля Абдрахимовна. Адрес: г. Ангарск, 15 микрорайон,  11–4.
  5. Татаро–башкирский культурный центр г .Усолье–Сибирское – руководитель Шакиров Зигфрид Ахмеджанович.
  6. Татарско–башкирский центр "Агидель" – руководитель Нечаева Лиза Сафиновна. Адрес: г. Усолье–Сибирское, ул. Матросова, 5 а.
  7. Татарский культурный центр г. Черемхово – руководитель Зайнагабдинова Мунира Абдрахмановна.
  8. Татарский фольклорный коллектив "Дустлык" (Дружба) Усть–Ордынчкого бурятского округа – Диянова Флюра Васильевна. Адрес: п. Новонукутский, Нукутского района.

Литература

  1. Бобкова Г. И.  Татарские общины Иркутской губернии (конец XIX – начало XX в.) : монография / Г. И. Бобкова. – Иркутск : Изд–во Иркут. гос. ун–та, 2009. – 219 с.

Ссылки

  1. Татары // Большая советская энциклопедия / Академик : сайт.
  2. Информационные материалы об итогах Всероссийской переписи населения 2010 г. // Иркутскстат

Выходные данные материала:

Жанр материала: Термин (понятие) | Автор(ы): Авторский коллектив | Источник(и): Иркипедия | Дата публикации оригинала (хрестоматии): 2012 | Дата последней редакции в Иркипедии: 27 марта 2015

Примечание: "Авторский коллектив" означает совокупность всех сотрудников и нештатных авторов Иркипедии, которые создавали статью и вносили в неё правки и дополнения по мере необходимости.

Материал размещен в рубриках:

Тематический указатель: Статьи | Иркипедия | Библиотека по теме "Народы вокруг Байкала. Этнография"