Сварчевский, Борис Александрович

Вы здесь

Версия для печатиSend by emailСохранить в PDF

Борис Александрович Сварчевский (18 мая 1872, г. Винница, Подольская губерния, Российская империя – 30 марта 1930, г. Иркутск, РСФСР, СССР) — выдающийся русский зоолог, исследователь фауны Байкала. Автор 38 фундаментальных работ по губкам Чёрного, Белого, Баренцева морей, озера Байкал. Внёс значительный вклад в зоологию, являясь основоположником русской отечественной науки о губках, первооткрывателем фауны простейших Байкала.

Б.А. Сварчевский: биографический очерк

Детство

Родился в Виннице, небольшом, по-домашнему уютном городе с богатейшими культурными традициями, городе музыкантов и ремесленников, художников и торговцев. Здесь он рос, окруженный изумительной украинской природой и музыкой. Здесь выучился добротно разным ремеслам. Здесь привык в разные дни недели по нескольку часов в день говорить на разных языках, рисовать, играть на рояле. В доме была богатейшая библиотека и семейные чтения по вечерам были делом само собой разумеющимся.

В Виннице получил начальное образование, затем поступил в Киевскую классическую гимназию.

Учёба

Новый большой город, новые друзья-приятели. Гимназисты, как и все мальчишки во все времена, в свободное от занятий время шныряли по пустырям, в поисках стрекоз и лягушек, бегали купаться в теплых заводях и, конечно, в Киево-Печерскую Лавру — подглядеть, как монахи сушат мощи. Нарушителей таинства монахи нещадно гнали батогами, но зрелище стоило того.

Закончив гимназию, Борис поступил на естественное отделение физико-математического факультета Киевского университета Святого Владимира. Специализироваться было решено по зоологии беспозвоночных у профессоров А.А. Коротнева и В.К. Совинского.

Начало научной деятельности

В 1898 г. университет закончен с дипломом первой степени и в марте началась 2-летняя подготовка к профессорскому званию, преподавательская работа в школах города, в университете в качестве лаборанта, продолжалась и увлекательная работа в Киевском обществе естествоиспытателей.

В 1901 г. Б.А. был избран факультетом сверхштатным лаборантом зоологической Лаборатории и в том же году утвержден в этой должности, а в декабре вместе с В.К.Совинским принял участие в работе 11 съезда естествоиспытателей в Петербурге.

Первая научная экспедиция Б.А. состоялась в 1899 г. на Кавказ, а в 1900 г. по поручению Киевского общества естествоиспытателей исследовал губки Черного моря. Уже в 1901 г. в Байкальской экспедиции А.А. Коротнева явственно определился интерес Б.А. Сварчевского к губкам — практически не исследованным в отечественных водоемах.

Исследование байкальской фауны

Уникальное озеро-море произвело на деда сильное впечатление, как собственно на любого, кто там побывал. Прекрасные берега Байкала зачаровывают, радуют глаз и умиротворяют душу, и человек зачастую не отдает себе отчет в том, откуда это едва заметное, но очень реальное ощущение тайны, настороженность и тревога, когда смотришь на эту гигантскую бездонную чашу. Недаром Байкал с незапамятных времен почитался местом священным, и недаром на его живописных берегах так мало было разных селений.

Первые печатные работы «Очерк спонгиофауны Байкала», отдельный оттиск «Юбилейного сборника» и «Материалы по фауне губок Байкальского озера» в «Записках Киевского общества естествоиспытателей» были опубликованы в том же году.

Переработав огромное количество материала и проанализировав труды предшественников, в которых на протяжении сотни лет упоминается единственный представитель вида Спонгия Байкалензис, Б.А. Сварчевский расставил все по своим местам. Рассортировал известное, разделил на два рода определенный Б.И. Дыбовским и получил 4 рода из 10 видов и 12 разновидностей. Перечисленные труды явились исчерпывающими для спонгиофауны Байкала на многие годы.

Что касалось Черного моря, то предшествующие работы, по словам авторов, являлись случайными и неполными описаниями губок. Мало того, то немногое, что было известно, было основательно перепутано. Обработав свои сборы и коллекции зоологического музея Севастопольской биостанции, зоологического музея Харьковского университета и императорской АН, наведя полный порядок в систематике, Б.А. Сварчевский создал фундаментальный труд «Материалы фауны губок Черного моря (Монаксонида)», изданный в 1905 г. в «Записках Киевского Общества Естествоиспытателей», ученым секретарем которого состоял уже в течение года.

Летом 1905 г. по поручению Общества Б.А. Сварчевский вместе с другими зоологами едет на Белое Море. Надо сказать,что будучи в экспедиции, дед анализировал в дневниках все, что его окружало и делал это глубоко и профессионально. Так, путешествуя по Белому морю, пишет о посещении лесопильных заводов — где и удачно ли расположен, рабочие, станки, сырье и производительность, вывоз, торговля, пишет о жизни поморов, изучает северные наречия, о ценах на разные товары, о том, что министр Витте настроил винополок и спаивает народ.

Из каждой поездки дед привозил богатейший фотоматериал, несмотря на то, что фотография по тем временам была делом чрезвычайно хлопотным и трудоемким. В частности, плодом Байкальской экспедиции стал альбом «Байкал 1901 г. » и знание бурятского языка. Языки дед изучал с удовольствием и очень быстро и знал чтото около 10 языков.

На Белом море были обследованы Онежский и Кандалакшский заливы, район Соловецких островов. Собирался весь возможный зоологический материал, но особое внимание Б.А. уделял губкам.

Результатом этой экспедиции является капитальный труд «Материалы для фауны Губок Белого моря и отчасти Мурманского побережья (Монаксонида)», опубликован в 1906 г. и является по существу первой спонгиологической сводкой по Белому морю.

Позже также было обследовано Баренцево море, а автор трудов по спонгиофауне Байкала, Черного, Белого и Баренцева морей по праву признан основоположником отечественной спонгиологии и одним из ведущих спонгиологов мира. В 1906 г. по просьбе Б.А. ему была утверждена командировка на 6 месяцев с целью изучения постановки практических занятий в заграничных унаверситетах.

Работа за границей

Приехав в Мюнхен, он занялся подготовкой магистерской диссертации. Работая у Р. Гертвига – выдающегося немецкого зоолога, дед настолько увлекся простейшими, что из спонгиолога превратился в серьезного и вдумчивого протистолога, а изучение процесса преподавания позволило усовершенствовать его в Киевском университете и позже использовать этот опыт в университете Иркутска.

Ввиду результативности командировка была продлена на 2 года, в течение которых Б.А. Сварчевский работал также на биостанциях в Ровиньо и ВиллаФранке во Франции. Большинство работ из общего числа этого периода посвящены простейшим и обратили на себя внимание зоологов в России и за границей.

Новые научные работы

В Киев вернулся осенью 1908 г. с солидным научным багажом, отточенным до совершенства знанием немецкого языка (в то время это было необходимо, публикации во всех отраслях науки шли на немецком), а кроме того ухитрился выкроить время и брать платные уроки живописи, которые дали возможность каждую научную работу иллюстрировать великолепными рисунками.

В 1910 г. опубликовал работу, посвященную грегарине ланкестерии, обитающей на байкальских турбелляриях.

Байкал не забывался.

В начале 1912 г. закончена работа над магистерской диссертацией на тему «Хромидальные образования у Протозоа в связи с вопросом о двойственности ядерного вещества» и 7 октября блестяще защитил ее. Опубликована она в 1912 г. в «Записках Киевского общества естествоиспытателей». В 1913 г. в Тифлисе состоялся 13 съезд русских естествоиспытателей и врачей и Б.А. вместе с В.К. Совинским и Д.Е. Беллингом был приглашен принять участие в его работе.

Летом и осенью того же года с М.Е. Макушком и В. Бенаром работал на Малайском архипелаге, откуда привез интереснейший зоологический материал по всем возможным группам животных, в т. ч. и экзотических, целый ящик слайдов, словарь малайского языка, который сам и составил и тропическую лихорадку, которая до самого конца отравляла ему жизнь. Вкупе с материалами, привезенными из Ферганской области в 1914 г. , малайские сборы весьма значительно пополнили коллекции Киевского университета.

Докторская диссертация на тему «К познанию Гаплоспоридиа» была опубликована в 1914 г. и готова к защите.

Осень 1915 г. Киевский университет был эвакуирован в Саратов, Б.А. Сварчевский переехал вместе со всеми, вел практикум по зоологии беспозвоночных и продолжал свои исследования, несмотря на разруху и хаос военного времени. Жизнь науки шла своим чередом.

29 декабря 1915 г. непременный секретарь Императорской АН (Петербург) документом за номером 2503 сообщал автору, что две его вышеупомянутые работы удостоены премии Бэра второй степени в 500 рублей золотом. Позже премия была экспроприирована представителями советской власти, как водится, без расписки.

В мае 1916 г. Б.А. Сварчевский защитил в Московском университете докторскую диссертацию — капитальную монографию «К познанию Гаплоспоридиа» и получил степень доктора зоологии, а 20 июня Высочайшим приказом за номером 50 старший ассистент и приватдоцент Императорского университета Святого Владимира, доктор зоологии, надворный советник Б.А. Сварчевский назначен помощником директора русской зоологической станции имени профессора А.А. Коротнева в ВиллоФранке во Франции. Мировая война не позволила выехать туда прямым путем, и было решено добираться через Сибирь, Тихий Океан, Северную Америку, но и это оказалось невыполнимым.

С 1917 г. Б.А. Сварчевский работает в должности профессора зоологии Омского сельскохозяйственного института, а с 10 сентября 1918 г. избран на должность проректора. В условиях, казалось бы не совместимых с научной деятельностью, Б.А. Сварчевский продолжает свои исследования.

В 1919 г. вместе с профессорами В.Ч. Дорогостайским и В.И. Смирновым Б.А. его пригласили в Иркутск в качестве заведующего кафедрой зоологии, он тот же час согласился работать в только что открывшемся университете.

Иркутский университет

Начался новый этап жизни с чистого листа: университета, как такового, не существовало, было разве что проледеневшее насквозь здание. Университет предстояло создать, создать кафедру зоологии, физико-математический факультет, деканом которого Б.А. Сварчевский был назначен по приезде в Иркутск. Не было ничего — ни оборудования, ни мебели, ни дров, а главное не было средств, но рядом был Байкал — мечта истинного ученого. Вот с этой-то мечтой перед мысленным взором профессор ходил по чиновничьим кабинетам, выпрашивая что дадут, лишь бы годилось в дело.

Невольно вспоминалась история борьбы за открытие университета именно в Иркутске, когда за него боролись и общественность, и власти, и меценаты. Теперь меценатов не было и надеяться можно было только на свои силы и средства. Но не было и сожалений, было стремление как можно скорее заняться наукой, а потому на взятые внаем подводы грузились старые стулья, шкафы, столы – все это свозилось в пустое с заледеневшими стенами, гулкое здание. Несколько охапок дров, принесенных из дома, давали возможность начать творить. Вместе с В.И. Смирновым делали одинаковые карнизы к шкафам, красили в один цвет, чинили столы и стулья, резали и вставляли стекла. Когда привели в порядок несколько помещений, взялись за оборудование — в ход пошли всевозможные личные инструменты, которыми оснастили кафедру, и богатейшая научная библиотека деда тоже переехала в университет.

Покровные стекла пришлось выписать из Европы за валюту, а предметные Б.А. Сварчевский нарезал сам из отмытых фотопластинок на станке собственного изготовления. Кафедра постепенно вырисовывалась, но ведь студент должен наблюдать изучаемый предмет в натуре. И началась работа по созданию биостанции в поселке Большие Коты — базы для летних практических занятий.

Достаточно быстро справиться с задачей помог бесценный опыт работы на биостанциях России и Европы, работа в Киевском университете и тщательное изучение именно этого вопроса за границей.

Естественно, что для создания Байкальского зоологического музея было все тщательно подготовлено – просторные застекленные шкафывитрины ждали своих экспонатов.

Как только заканчивался учебный год, Б.А. Сварчевский выезжал на Байкал — ведь ждал непочатый край работы в полном смысле этого слова. На Байкал собирался обстоятельно, из съестного брал только сухари, но зато инструменты, приспособления, аппаратура упаковывались и укладывались тщательнейшим образом. Студенты почитали за счастье попасть в одну из этих экспедиций — знали, что с пустыми руками не вернутся. Выученный еще в 1901 г. бурятский язык давал возможность свободно общаться с местными жителями.

Прибыв на берег озера, дед совещался с хозяевами лодок и подбирал для себя то, что надо. Обычно это была лодка с парусом. Студентов сажали на весла, хозяин на руле, а Б.А. Сварчевский управлялся с драгой и тралом, обучал и студентов. Из каждой поездки Б.А. привозил богатейшие коллекции, собирали буквально все, что двигалось, ведь самые выдающиеся представители должны были украсить создаваемый им музей и служить наглядными и учебными пособиями.

По окончании работ члены экспедиции вязали плоты, грузили добычу и сплавлялись по реке Ангаре до самого дома профессора на Набережной (ныне бульвар Гагарина), где его встречали жена и сын.

Клавдию Николаевну Керенскую Б.А. Сварчевский встретил в Омске. Неунывающая, умная, обаятельная девушка стала верным другом, настоящей женой ученого. Бабушка была блестяще воспитана и образована, обладала истинной самоотверженностью и поразительным бесстрашием. Я говорю об этом потому, что все сказанное можно отнести и на счет деда – они были очень похожи. Бесстрашие ей было необходимо с каждым годом все больше, чтобы пережить войну, репрессии, блокаду в Ленинграде. Уже тогда, хотя и негласно, происходили репрессии и друзья и родственники жертв уничтожали всякую память о них. Бабушка не уничтожила ни одной фотографии, книги, документа, ни единого письма репрессированных приятелей деда.

Лекции шли своим чередом, исследования животных, населяющих Байкал, не прекращались ни при каких обстоятельствах, так как вопреки прежним взглядам зоологов о бедности Байкала простейшими Б.А. Сварчевский абсолютно не верил в это. Как можно заметить, его научный багаж составляют и несколько крупных монографий, т. е. труды проделаны одним человеком. И это были истинные монографии. Да, можно было почитать, довериться авторитетам, обобщить, сделать выводы, но деда больше волновало истинное состояние спорного вопроса, собственная добросовестность и честное имя, а потому добывал и тысячами обрабатывал препараты своими руками, чтоб знать о предмете все от и до, чтобы все видеть своми глазами. Частенько приходилось экспериментировать и с красителями и фиксирующими реактивами, чтобы не просто сделать, но добиться наилучшего результата.

Шел 1921 г., и насущной проблемой стало то,что кафедра не располагала абсолютно никакими учебными пособиями. Б.А. Сварчевский составил «Таблицу для определения простейших организмов», издал ее на свои средства, сзади на обложке было отпечатано – «6 руб.», строкой ниже напечатано — «цена не может быть выше указанной». Эта первая печатная работа в Сибири, книжечка 12×22 см в несколько листов на скверной бумаге, была в то время бесценна.

В 1923 г. Б.А. Сварчевский опубликовал свои труды по гидрам Байкала «Очерки по Гидрария», в которых раскрыл загадку появления этих животных в пресных водоемах.

К этому времени в процессе преобразований работа на факультете грозила выродиться в штамповку учителей-биологов для школ и техникумов. А как же наука, ведь одним обществом естествоиспытателей, которое было организовано в Иркутске, не без участия деда, на Байкале не обойтись. Жизнь, что называется наступала на горло, диктуя необходимость появления серьезного научноисследовательского учреждения. И Б.А. Сварчевский ринулся на организацию общественности во имя создания нового центра Сибирской науки. Осуществить давнюю мечту помогло то, что дед был видным общественным деятелем Иркутска – активный работник Рабпроса — член окружного бюро секции Научных работников, член Совета университета, председатель квалификационной Комиссии, он с удовольствием и большой пользой долгие годы трудился на этих должностях.

Итак, 16 марта 1923 г. постановлением научно-технической секции Государственного Ученого Совета был учрежден Биолого-географический Научно-исследовательский Институт, Б.А. Сварчевский был первым и бессменным его директором до конца своих дней. Не обращая внимания на ухудшающееся здоровье, дед организует летние экспедиции на Байкал и принимает в них участие. Открывшееся настойчивому и последовательному ученому разнообразие простейших Байкала не перестает поражать его, он собирает и собирает материал. Страстное желание не много успеть, но много сделать, выработало в нем еще со времен работы в Германии жесткую самодисциплину и режим дня. Это позволяло с 9 до 21 часа трудиться на службе, с 21 до 23 часов – прогулки по Набережной с приятелями, семьей, занятия с сыном, чтение и игра на любимом рояле. Этот инструмент дед приобрел случайно. Антикварная вещь, а их было изготовлено всего десять штук по заказу императрицы для награды закончившим институт благородных девиц, прекрасная вещь была в полном запустении. Дед отдал рояль мастеру-итальянцу, который восстановил корпус, поставил струны, оставалось только настроить инструмент, но дед почему-то заторопился и сказав, что настроит сам, забрал его. И как же он оказался прав – ведь на следующий день итальянца и след простыл – перепродав бывшие у него инструменты двоим, троим покупателям, маэстро отбыл в солнечную Италию.

Я часто говорю – приятели, друг у деда был один – Валентин Иванович Смирнов, заведующий кафедрой ботаники. Почти каждый день заходил С.И. Тимофеев, один из основателей Иркутского медицинского факультета, братья Тихомировы, В.Н. Яснитский — молодой коллега деда и партнер по игре на рояле в четыре руки, молодой ученый В.И. Подгорбунский, который обожал деда. Вместе они часто аккомпанировали Л.В. Тихомировой, которая прекрасно пела. Двоих последних я отлично помню, меня поражало количество языков, которыми в совершенстве владела Тихомирова. Вот и все приятели. В доме бывали люди под стать деду — деятельные, широко образованные, беззаветно преданные своему делу. Эти встречи заканчивались в 23 часа и до 4 утра дед работал в благословенной тишине ночи. С 4 до 8 часов сон, а в 9 на службе.

Тропическая лихорадка все чаще выбивала из колеи и в 1925 г. было решено переехать во Владикавказ для смены климата и поправки здоровья. Здесь деда нашли письма Б.И. Дыбовского. Ожидаемых в самочувствии результатов не последовало и профессор с семьей возвращается в Иркутск в 1926 г. и принимается за изучение инфузорий Байкала, живущих на байкальских гаммаридах. Б.А. Сварчевский исследовал 3002 экземпляра гаммарид сборов В.Ч. Дорогостайского, 3465 из сборов М.М. Кожова – колоссальный труд! В 1928 г. он опубликовал на немецком языке большую работу, посвященную открытой им инфузории Спирохона елеганс. В течение 1928 –1930 гг. опубликовал в семи выпусках «Архив фюр Протистенкюнде» большую монографию, явившуюся фундаментальной для познания простейших Байкала. Этот его труд полностью разрушил мнение зоологов о бедности озера простейшими. Он описал 125 видов инфузорий отрядов Гетеротриха и Перитриха, из их числа 84 вида новых для науки и 9 новых родов.

И все это время идет активная переписка с Б.И. Дыбовским, обмен трудами и материалами. Дыбовский писал:

«Сердечно благодарю Вас за память обо мне и радуюсь глубоко, что Вы счастливо предприняли увеличивать славу фауны Байкала. Труд Ваш великолепен, предвижу, что Вы на этом пути будете иметь успех громадный, открывая перед глазами ученого мира десятки десятков новых родов и видов в области Дендросомидэ».

Эта небольшая выдержка из письма говорит о том, что Дыбовский не ошибся, т. к. сделано было много больше, а главное доказано богатство Байкала эндемиками. Дед был уже в клинике, когда вышел последний 7й оттиск его монографии по Инфузориям. Он принял оттиск из рук жены и только тогда позволил себе умереть. Дед всегда все старался выполнять до конца.

Он был фантастически неутомимым исследователем и любимым педагогом, превосходным организатором и умелым администратором, прекрасным музыкантом, художником и полиглотом. Б.А. Сварчевский был верным и надежным другом, и вообще человеком верным своей работе и своим мечтам. Мечты его оттого и сбылись.

Живет Иркутский университет, биостанция в поселке Большие Коты, живет Байкальский зоологический музей и Биологогеографический научно-исследовательский институт. Недаром говорят,что душа бессмертна — дед вкладывал душу во все, что делал. Поэтому мне думается, что фамилия Бориса Александровича Сварчевского могла бы по праву и справедливости украсить одну из виньеток здания Иркутского областного краеведческого музея и это было бы достойным даром его памяти.

Некоторые публикации Б.А. Сварчевского

  1. Сварчевский Б.А. Материалы по фауне губок Байкальского озера // Записки Киевского общества естествознания. — Киев, 1902. — Т. XVII. — С.329-352.
  2. Сварчевский Б.А. О губках Байкальского озера // Записки Киевского общества естествознания. — Киев, 1900. — Т. XII, протокол 18.

Источник

  1. Сварчевская Н.Н. Жизнь и деятельность выдающегося русского зоолога Бориса Александровича Сварчевского  // Краеведческие записки. — Иркутск : Оттиск, 2001. — Вып. 8. — С.153-163.

Ссылки

  1. К истории кафедры гидробиологии и зоологии беспозвоночных ИГУ // Зоологические экскурсии по Байкалу : сайт.
  2. Сварчевский Борис Александрович // Зоологические экскурсии по Байкалу : сайт.

Выходные данные материала:

Жанр материала: Термин (понятие) | Автор(ы): Сварчевская Н. Н. | Источник(и): Краеведческие записки, альманах. - Иркутск | 2001, вып. 8, с.153-163 | Дата публикации оригинала (хрестоматии): 2001 | Дата последней редакции в Иркипедии: 12 февраля 2017

Примечание: "Авторский коллектив" означает совокупность всех сотрудников и нештатных авторов Иркипедии, которые создавали статью и вносили в неё правки и дополнения по мере необходимости.

Материал размещен в рубриках:

Тематический указатель: Персоналии: исторические личности | Персоналии по теме "Байкал" | Работники образования и культуры | Ученые и преподаватели | Персоналии по теме "Наука. Техника. Технологии" | Персоналии по теме "Образование" | Персоналии по теме "Природа. Экология" | Иркутск | Родились: 18 мая, 1872 | Скончались: 1930, 30 марта, Иркутск | Имели специальность: Зоологи | Работали: Байкальский музей Иркутского научного центра Сибирского отделения Российской академии наук, Иркутский государственный университет | Руководили: Деканы факультетов Иркутского государственного университета, Деканы физико-математического факультета Иркутского государственного университета | Награждены: Лауреаты научных премий, Профессора Иркутского государственного университета | Дополнительно: Исследователи Байкала