Промышленный потенциал Иркутской области // Винокуров М.А., Суходолов А.П. «Экономика Иркутской области» (1999)

Вы здесь

Иркутская область располагает мощным промышленным потенциалом, который имеет общероссийское значение и играет важную роль и экономике всей Сибири.

По объему выпускаемой промышленной продукции наша область занимает примерно 15-е место среди субъектов Российской Федерации и 4-е среди регионов Сибири (рис. 15.1), уступая только Тюменской (в 2,3 раза) и Кемеровской (в 1,2 раза) областям и Красноярскому (и 1,1 раза) краю.

В Иркутской области есть все необходимые предпосылки для дальнейшего развития промышленного производства. На ее территории сосредоточены крупные запасы высокоэффективных топливно-энергети-ческих, водных, лесных и минерально-сырьевых ресурсов; сформирована мощная энергопромышленная инфраструктура; проложена достаточно разветвленная сеть транспортных магистралей; имеются высококвалифицированные кадры.

Промышленное производство дает 85 % всей товарной продукции области, обеспечивает занятость почти половины ее трудоспособного населения.

Рис. 15.1. Объем производства промышленной продукции в некоторых регионах Сибири, середина 1990-х гг., млрд. дол.

История промышленного освоения региона

Полукустарные промышленные производства начали появляться в Прибайкалье в середине XVII в. Уже в первых острогах имелись промыслы по выделке шкур, пошиву одежды, изготовлению домашней утвари, производству небольших деревянных лодок, заготовке древесины.

К первым промышленным предприятиям можно отнести Усть-Кутский солеваренный завод, основанный в 1639 г. атаманом Ерофеем Хабаровым. Почти 40 лет это предприятие оставалось самым крупным за Уралом и единственным на востоке России производителем пищевой поваренной соли (затем были основаны Илимский, Киренский и Усольский солеваренные заводы).

Развитие горнодобывающей промышленности началось с 1689г., когда «промышленные люди» организовали добычу слюды в бассейне Витима. Примерно с 1770-х гг. слюду стали добывать в бассейне Бирюсы, чуть позже — на юге Байкала, в районе р. Слюдянки. (В советское время на базе этих месторождений организовали мощные горно-добывающие предприятия, поставляющие слюду-сырец для нужд электротехнической и радиотехнической промышленности СССР.)

К         середине XVIII в. на территории Прибайкалья насчитывалось несколько городов и поселений, которые имели собственные мельницы, кузницы и винокурни. Примерно в этот же период на базе местных железных руд основали первые небольшие железоделательные заводы — Тельминский, Уляхинский (Александровский) и Ангинский (Ланинский).

В 1731 г. открыли Тельминскую суконную фабрику, ежегодно производившую для нужд Сибири и Дальнего Востока до 10 тыс. аршин сукна и шелковой ткани. Она просуществовала почти два столетия и сыграла заметную роль в экономике Восточной Сибири. Ее продукция поставлялась даже в Китай.

В 1784 г. был построен Тальцынский стекольный завод, который обеспечивал регион оконным и ламповым стеклом, стеклянной посудой и зеркалами. В 1812 г. завод и фаянсовая фабрика иркутского купца Солдатова объединили свои капиталы. Вскоре продукция объединенного Тальцынского завода стала поставляться во все регионы Сибири и Дальнего Востока и даже в Китай, а сам завод непрерывно выпускал продукцию почти 170 лет, вплоть до 1950-х гг., когда и прекратил свое существование в связи с созданием Иркутского водохранилища и строительством нового более крупного завода в Тулуне.

В середине XIX в. были открыты и начали разрабатываться первые россыпи в Восточно-Саянском, Предбайкальском и Лено-Витимском золотоносных районах, что способствовало развитию золотодобывающей промышленности всей Восточной Сибири. Примерно в это же время обнаружили большие залежи высококачественной железной руды в бассейне средней Ангары, где построили два достаточно крупных по меркам дореволюционной Сибири железоделательных завода (Николаевский и Лучихинский), успешно проработавших до середины 1920-х гг.

Летом 1869г. в нижнем течении р. Белой, вблизи месторождения высококачественной белой каолинитовой глины, братья Переваловы открыли Хайтинскую фарфоро-фаянсовую фабрику, изделия которой пользовались спросом в России и за рубежом. В горах Восточного Саяна добывали графит. В небольших объемах выплавляли олово и даже медь.

Бурное индустриальное освоение региона началось в период строительства Транссибирской железнодорожной магистрали, которая в августе 1898г. соединила Иркутск с западными районами страны, а еще через несколько лет - с Забайкальем и Дальним Востоком. Строительство дороги способствовало усилению торговых связей Иркутской губернии с экономически развитыми регионами, стимулировало быстрый рост ранее неизвестной в Восточной Сибири отрасли промышленности - каменноугольной. Новыми промышленными очагами стали депо и железнодорожные мастерские. На базе самых крупных из них в начале XX в. были открыты небольшие электромеханические производства.

Железная дорога вдохнула новую жизнь в прилегающие к ней территории. В прижелезнодорожной полосе было основано около полусотни предприятий по обработке кожи, множество обозных мастерских, создавались различные промысловые артели. Быстро расширяли свою деятельность лесопильные и кирпичные заводы, паровые мельницы, пекарни, частные кондитерские фабрики, пивоварни, колбасные производства и другие предприятия, выпускающие товары для потребительского рынка.

В дореволюционный период в губернии появились и первые электростанции: сначала в Лено-Витимском золотопромышленном районе, затем в Иркутске и некоторых других городах, а также на крупных железнодорожных станциях.

Перед октябрьской революцией 1917г. вся промышленность Иркутской губернии была представлена 119 предприятиями, на которых работало 18 тыс. чел. Наиболее крупным было Ленское золото-промышленное товарищество («Лензото»), объединившее десятки приисков и 8 тыс. старателей. Достаточно большими, даже по сибирским меркам, считались 11 угледобывающих предприятий Черемховского углепромышленного района, на которых было занято 6 тыс. горнорабочих. Своими масштабами выделялись также Усольский, Усть-Кутский и Илимский солеваренные, Камышетский цементный и Тальцынский стекольный заводы, Хайтинская фарфоро-фаянсовая фабрика. Широкую известность получили две большие кожевенные фабрики: одна — в Иркутске, другая — в Усолье. Давали прекрасную продукцию дрожжевой и пивоваренный заводы в Иркутске, винокуренные Александровский, Илимский и Никольский заводы, Тельминская суконная и Усольская спичечная фабрики, четыре большие лесопильни и крупных городах вдоль Транссибирской железной дороги, а также некоторые другие предприятия.

Послереволюционный период характеризовался спадом производства и глубоким экономическим кризисом. Объем промышленной продукции, выпускаемой всеми предприятиями Иркутской губернии, в 1920г. сократился до 40% по сравнению с 1913г. Только к началу 1930-х гг. (через 13 лет после революции) он наконец-то достиг уровня 1917г.

Во время социалистической реконструкции и в предвоенный период было создано более 30 новых крупных и средних промышленных предприятий (машиностроительных, горнодобывающих, химических, перерабатывающих). Кроме того, были открыты десятки предприятий пищевой и легкой индустрии, работали сотни промысловых артелей. Осваивались такие новые виды производства, как прокат металла, стальное качественное литье, механическая выработка кожаной и валяной обуви, прессовка чая.

Рис. 15.5. Динамика производства промышленной продукции (1913 г. = 1)

Всего к началу Великой Отечественной войны насчитывалось 748 промышленных предприятий при общей численности промышленно-производственного персонала около 80 тыс. чел. За годы войны и послевоенных пятилеток в Иркутской области появились новые отрасли промышленности: лесохимическая и сложное машиностроение.

Крупномасштабная индустриализация в регионе началась с середины 1950-х гг. Наиболее высокие темпы прироста объемов продукции, превышающие 9-12 % в год (в 3-5 раз выше, чем в среднем по СССР), отмечались в 1960-1975 гг. За этот период основные фонды промышленности увеличились почти в 5 раз, значительно возросло производство валовой продукции и был освоен выпуск новых ее нидои. Появились ранее неизвестные в Восточной Сибири отрасли, такие как нефтепереработка и нефтехимия, цветная металлургия, целлюлозно-бумажная промышленность, станкостроение, радиоэлектронная промышленность. Созданный в 1950-1980-х гг. энергопромышленный потенциал выдвинул Иркутскую область в число индустриально развитых регионов страны как по объемам производимой продукции, так и по уровню промышленной специализации в общероссийском и территориальном разделении труда.

К середине 1990-х гг. в промышленном секторе экономики насчитывалось около 3 тыс. предприятий различных форм собственности и сфер деятельности, на которых трудилось 330 тыс. чел. (треть всех занятых в народном хозяйстве). И хотя из-за экономического кризиса валовой объем производства в 1990-1998 гг. снизился почти вдвое, большинство предприятий продолжает выпуск продукции различных наименований общей стоимостью примерно в 5-6 млрд. дол. Почти половина этого объема экспортируется в страны дальнего и ближнего зарубежья.

Размещение промышленных предприятий в Иркутской области

Промышленные предприятия на территории Иркутской области размещены крайне неравномерно. Сосредоточены они в основном вдоль железнодорожных магистралей: Транссибирской (Иркутско-Черемховская промышленная зона и Зиминско-Тулунский ТПК) и Западного участка БАМа, между ст. Тайшет и Лена (Братско-Усть-Илимский ТПК).

В дореволюционный период и примерно до середины XX в. предприятия концентрировались в наиболее обжитой юго-западной части области, как правило, в притрактовой и прижелезнодорожной полосе. В годы широкомасштабной индустриализации региона (1950-1980) здесь появились такие новые промышленные города, как Ангарск, ШелеховБайкальск и Саянск. При этом рост производства в данных районах создавал условия для освоения более северных территорий, в частности Среднего Приангарья, богатейшие природные ресурсы которого стали активно осваиваться после прокладки железной дороги Тайшет-Лена.

Соответственно, изменилась и география промышленности. Индустриальный потенциал переместился в северо-западные районы области, где появились такие новые промышленные центры, как Братск, Железногорск-Илимский, Усть-Илимск.

Расширялось производство и в традиционно промышленных городах — Иркутске, Усолье-Сибирском, Зиме, Тулуне, Тайшете. Увеличивались объемы производства на северо-востоке области, прежде всего в Мамско-Бодайбинском горнопромышленном районе.

Уже в 1960-х гг. при размещении предприятий смежных отраслей их начали объединять в крупные и технологически взаимосвязанные производственные комплексы — так называемые ТПК. Как правило, эти комплексы имели общие энергетические и сырьевые базы, пользовались одними и теми же транспортными магистралями и коммуникациями. Социальное развитие вокруг них способствовало быстрому росту крупных благоустроенных городов — Ангарска, Усолья-Сибирского, СаянскаБратска.

К сожалению, в территориальном размещении предприятий и расселении допускались серьезные просчеты, не позволявшие эффективно использовать создаваемый промышленный потенциал. Например, крупные капитальные вложения направлялись на возведение инфраструктурных объектов, не дававших должной отдачи и даже приносящих прямые убытки (наиболее яркий пример этого неработающий БАМ и неиспользуемые в примагистральной полосе богатейшие природные ресурсы). Допускалась чрезмерная концентрация энергоемких и экологически вредных производств (в Иркутско-Черемховской промышленной зоне и в пределах Братско-Усть-Илимского ТПК). Действовала практика индивидуального размещения предприятий, не обоснованная экономическими расчетами и не учитывающая так называемый агломерационный эффект, позволяющий экономить на инфраструктурных затратах при совместном функционировании производств (например, нерациональное размещение предприятий машиностроения, легкой и мебельной промышленности). Наконец, при размещении целого ряда производств игнорировались требования градостроительной науки (в частности, рекомендации о функциональном зонировании и рациональном использовании городской территории, некоторые санитарные нормы).

Все эти негативные моменты отрицательно сказались на облике промышленных городов, а также социально-экономической и экологической обстановке в регионе. Накопленный опыт необходимо учитывать в будущем, при принятии решений о размещении в пределах Иркутской области новых производств, особенно с началом экономического роста, когда задачи дальнейшего развития производительных сил и создания в Приангарье новых крупных производств вновь станут актуальными.

Структура промышленного производства Иркутской области

С дореволюционного периода и почти до 1970-х гг. в промышленности Иркутской губернии (области) ведущее место занимал горнодобывающий комплекс, предприятия которого вели добычу золота, угля  слюды, соли. Все эти годы на долю данного комплекса приходилось от 80 до 40% валовой промышленной продукции (рис. 15.7).

В период широкомасштабной индустриализации 1950-1980-х гг. структура промышленного производства существенно изменилась. Удельный вес предприятий горнодобывающего комплекса в общем объеме продукции заметно снизился. При этом возросла доля предприятий таких новых отраслей, как электроэнергетика, цветная металлургия, лесопромышленный комплекс, химическая промышленность.

В середине 1970-х гг. в индустриальном развитии начали проявляться диспропорции, вызванные незавершенностью формирования отраслевой структуры промышленности, отставанием некоторых вспомогательных и обслуживающих отраслей. Вследствие этого стала снижаться общая эффективность использования природных ресурсов и уже созданного промышленного потенциала.

Современную промышленную структуру составляют несколько базовых комплексов и отраслей: электроэнергетика,   лесопромышленный и нефтехимический комплексы, цветная металлургия, горнодобывающий комплекс, машиностроение и металлообработка, легкая и пищевая промышленность, промышленность строительных материалов,   прочие отрасли. Эта структура существенно отличается от среднероссийской. Прежде всего более высоким удельным весом   так называемых «сырьевых» и энергоемких отраслей, более низкой долей предприятий, ориентированных на удовлетворение потребительского спроса, - пищевой и перерабатывающей промышленности,   промышленности строительных материалов (табл. 15.1).

В перспективе в Иркутской области возможно размещение предприятий новых отраслей нефтегазодобывающей и алмазодобывающей промышленности, промышленности химических волокон и минеральных удобрений и др.

Рис. 15.7. Доля основных отраслей промышленности в производстве валовой продукции Иркутской области в различные годы, %

Рис. 15.8. Структура стоимости промышленно-производственных фондов Иркутской области, 1995 г.

Данные, представленные в табл. 15.1, на рис. 15.7 и 15.8 свидетельствуют о том, что современная промышленная специализация Иркутской области, хотя и связана с развитием энерго- и ресурсоемких отраслей, все же имеет достаточно диверсифицированную структуру. Подобная разноплановость базовых отраслей придает дополнительную устойчивость региональной экономике, делает ее менее зависимой от конъюнктурных колебаний цен на какой-то отдельный вид продукции или сырья. При этом более высокий (в сравнении с общероссийским уровнем) удельный вес «сырьевых» и энергопотребляющих отраслей, при относительно дешевой электроэнергии и значительных запасах уникальных природных ресурсов, способствует экспортной ориентации промышленного потенциала, открывает перспективы для более динамичного экономического развития региона.

Таблица 15.1. Структура производства промышленной продукции, 1998 г., %

Отрасль

Иркутская область

Россия

Электроэнергетика

Лесопромышленный комплекс

Химия и нефтехимия

Цветная и черная металлургия

Горнодобывающий комплекс

Машиностроение иметаллообработка

Легкая и пищевая промышленность

Промышленность строительных материалов

Прочие

22

17

6

22

12

7

8

2

4

16

4

7

15

16

20

15

4

3

Всего

100

100

Реформирование экономики, начатое в 1990-х гг., практически не повлияло на отраслевую структуру промышленного производства, оно лишь вызвало существенное перераспределение собственности. При этом пока не все средства производства попали к эффективным собственникам, заинтересованным в их постоянной модернизации и лучшем использовании.

Поэтому необходимо более активно воздействовать на новых хозяев экономико-правовыми методами, чтобы они не только извлекали прибыль из почти даром доставшихся им производственных фондов, но и восстанавливали и обновляли их, заботились о развитии производства, о социальном и экологическом благополучии региона. Если собственники не справляются с этой задачей, то их предприятия следует признавать банкротами и передавать в руки профессиональных управленцев. Плохо хозяйствующие собственники не должны управлять предприятиями. Не дело, когда рабочие месяцами не получают зарплату, а собственник процветает. Умело управляющих и эффективно работающих можно поощрять через льготное кредитование и льготное налогообложение.

К середине 1990-х гг. доля государственной, общественной и муниципальной собственности сократилась до 45%, а частной и акционерной возросла до 50 %. В целом на негосударственных предприятиях (акционерных и частных) отмечено лучшее использование активной части производственных фондов, увеличение производительности труда (почти втрое по сравнению с предприятиями, находящимися в федеральной собственности).

Промышленный потенциал области имеет ярко выраженную сырьевую ориентацию. Производя для других регионов России и на экспорт различные полуфабрикаты, он характеризуется слабым развитием производств, выпускающих конечную продукцию для потребительского рынка. Например, поставляя более 30% целлюлозы страны, лесопромышленный комплекс Приаигарья выпускает всего 0,3% бумаги и бумажной продукции. Почти вся Сибирь вынуждена закупать качественную писчую бумагу за рубежом или в разных регионах России. Аналогичная ситуация сложилась и в других базовых отраслях промышленности.

Однако было бы ошибкой призывать к созданию в Приангарье производств по переработке всего добываемого здесь сырья и производимых полуфабрикатов. Мощные нефтехимические, металлургические, лесозаготовительные и целлюлозно-бумажные предприятия строились в регионе с ориентацией на потребности страны в целом (или крупных экономических районов), но никак не районов областного масштаба. Реализовать идею полной переработки всего сырья просто невозможно, поскольку для этого пришлось бы создавать на территории области ряд новых отраслей и крупную машиностроительную балу, что маловероятно даже в отдаленной перспективе.

Проблемы индустриального развития в 1950-1980-х гг.

Наиболее высокие темпы промышленного роста были отмечены в 1950-1980-х гг., в период широкомасштабной индустриализации Восточной Сибири. На промышленное развитие региона в те годы централизованно выделялись значительные государственные капитальные вложения. В пределах Иркутской области построены десятки крупнейших в стране (и в мире) энергетических и промышленных предприятий.

Мощный промышленный потенциал выдвинул Иркутскую область в число индустриально развитых регионов России. Но какой ценой он создавался, что дал неселению региона и какие проблемы породил?

Экономическое развитие в те годы было подчинено исключительно задачам наращивания валовых объемов производства. Осуществлялось оно на экстенсивной основе, преимущественно за счет количественного увеличения промышленно-производственных фондов, вовлечения в оборот новых ресурсов, массового использования дешевой рабочей силы, увеличения численности промышленно-производственного персонала без существенного повышения производительности и качества труда. Поэтому не стоит идеализировать высокие темпы прироста объемов промышленного производства периода индустриализации.

Даже официальная статистика тех лет свидетельствовала, что 80 % прироста выпуска продукции достигалось исключительно за счет экстенсивных факторов и лишь 20 % — вследствие интенсификации производства и повышения производительности труда.

Экстенсивное экономическое развитие породило массу проблем в базовых отраслях промышленности, обострило структурные диспропорции в народнохозяйственном комплексе, способствовало его технологическому отставанию. Все это наиболее болезненно проявилось при переходе к рыночной экономике и продолжает сдерживать процесс экономического возрождения до сегодняшнего дня.

В те годы количественное наращивание промышленного потенциала было слабо связано с увеличением эффективности производства и повышением конкурентоспособности продукции, а рост показателей качества постоянно отставал от роста валовых объемов. Например, за годы десятой и одиннадцатой пятилеток (1976-1985) доля продукции высшей категории качества в общем объеме ее выпуска увеличилась всего на 5 % и к началу «перестройки» не превышала 20 %. Но даже эта продукция не могла конкурировать на мировом рынке с аналогичными товарами, производимыми в развитых капиталистических странах.

Начиная с 1970-х гг. в Иркутской области стала заметно снижаться эффективность использования уже созданных производственных мощно-стей. Так, если уровень фондоотдачи 1960 г. принять за 100 %, то к началу «перестройки» он снизился в Приангарье до 40 %, в то время как в целом по СССР за этот период он сократился только до 63 %.

На промышленных предприятиях региона замедлились темпы роста производительности труда. К середине 1980-х гг. данный показатель явно отставал от аналогичного общесоюзного показателя. Происходило это опять же вследствие недостаточного внимания к вопросам интенсификации и технического перевооружения производства.

Рассматриваемый период характеризовался постоянным снижением эффективности использования производственных мощностей и ресурсов. Причем, не только по объективным причинам, таким, например, как рост удельного веса капиталоемких и ресурсоемких отраслей промышленности при одновременном сокращении доли менее капиталоемких производств. В существенной мере снижение уровня фондоотдачи обусловливалось устаревшим и крайне неэффективным народнохозяйственным механизмом, основу которого составляла административно-распределительная система. В те годы производственники были лишены возможности работать на рынок и на конкретного потребителя. Они должны были выполнять только установленные вышестоящими органами плановые задания. При этом сбыт продукции гарантировался, а для управления предприятием не требовались маркетинговая подготовка или знания менеджмента. Зато ценились другие навыки — умение «ладить» с представителями вышестоящих организаций и местных партийных органов, «выбивать» различные фонды и лимиты. Потребитель почти не интересовал производственников, деятельность которых в большой степени зависела от партийных директив, планов и постановлений.

Отсутствие реальных экономических стимулов и ориентация хозяйственного механизма на рост валовых показателей неизбежно повышали затратность экономики. Уже в 1970-х гг. началось повсеместное увеличение доли пассивной части основных производственных фондов при одновременном снижении эффективности использования их активной части. Повысились материалоемкость и трудоемкость производства. При этом затраты на обновление действующего оборудования не всегда приносили желаемый результат и, как правило, не способствовали росту его производительности.

Вот лишь два небольших примера, подтверждающих крайне низкую эффективность и расточительность существовавшего в те годы хозяйственного механизма.   План производства продукции для ведущего машиностроительного предприятия региона —  завода тяжелого машиностроения им. Куйбышева —  устанавливался в тоннах (!). Сегодня это кажется абсурдом, но это было именно так. Завод выпускал крупные драги для золотодобытчиков Восточной Сибири и в погоне за валовыми показателями был вынужден постоянно увеличивать материалоемкость своей продукции. Вышестоящий главк, доводивший до завода план, не заботило, что для транспортировки и эксплуатации более тяжелых драг потребуется больше средств, а получаемая с их помощью продукция может оказаться неконкурентоспособной на мировом рынке (это и произошло в 1990-х гг., при переходе к рыночной экономике, когда эксплуатация выпущенных заводом тяжеловесных драг — в том числе крупнейшей, с объемом черпака 600 л, — оказалась непосильной для золотодобывающих предприятий).  Другой пример показывает очень низкую эффективность проводимой в те годы модернизации производства. На том же заводе в одиннадцатой пятилетке внедряли станки с ЧПУ. Хотя их стоимость втрое превышала стоимость заменяемого ими оборудования, но производительность труда при этом практически не повышалась. Аналогичная картина наблюдалась почти во всех базовых отраслях региона, где в 1970-1980-х гг. многочисленные планы технического перевооружения лишь приспосабливали весьма дорогостоящее и неоправданно усложненное оборудование к устаревающим технологиям, не давая требуемого экономического эффекта, зачастую только увеличивая эксплуатационные расходы.

Широкомасштабная индустриализация и безудержная гонка за наращиванием объемов производства породили диспропорции в хозяйственном комплексе. Чрезвычайно низким оказался удельный вес мощностей по выпуску потребительских товаров и продуктов питания для населения. Занимая ведущее место в общесоюзном разделении труда и производстве некоторых видов промышленной продукции, Иркутская область полностью зависела от ввоза целого ряда потребительских товаров, в первую очередь продовольственных. Хотя на ее территории можно было организовать достаточно рентабельные производства по выпуску подобной продукции.

Стремление различных министерств и ведомств в кратчайшие сроки и с минимальными для себя издержками освоить тот или иной ресурс порождало множество социально-экономических проблем, которые не всегда решались в пользу территории. Местные власти и органы самоуправления были бессильны перед натиском всесильных министерств и ведомств. Хотя именно они в большей степени, чем отраслевые министерства, отражали интересы проживающего в регионе населения.

В результате экономика области приобрела ярко выраженную сырьевую направленность. Вырабатывая для общесоюзных целей полуфабрикаты, здесь не создали конечных переделов, на основе которых можно было выпускать продукцию, необходимую для населения и для развития других отраслей народного хозяйства. Например, полностью вывозились пластмассы и синтетические смолы и почти не развивалось производство изделий из них, в том числе для регионального строительного комплекса. Поставляя в другие регионы и за рубеж пиломатериалы и лес, область производила очень мало мебели, сборных деревянных домов, бумаги. При наличии крупнейших и мире мощностей по выплавке алюминия здесь не производили алюминиевые конструкции, фольгу и другие товары для потребительского рынка.

Существенные просчеты допускались при размещении некоторых машиностроительных производств, слабо ориентированных па использование эффективных ресурсов региона. Хотя целесообразность их размещения не подтверждалась технико-экономическими обоснованиями, однако наличие свободных площадок с благоприятным водо- и энергоснабжением и необходимость занять избыток свободных трудовых ресурсов, особенно после окончания сооружения в Приангарье крупных энергопромышленных объектов, а также желание местных властей задействовать мощности строительных организаций привели к появлению подобных предприятий, таких, как завод отопительного оборудования в Братске, завод карданных валов в Иркутске и др.

В «застойный» период быстро росла доля так называемых «бросовых» капитальных вложений, которые практически не давали никакой отдачи. Недостаточно использовался принцип «эшелонированного» строительства однородных производственных объектов. Весьма сильны были тенденции начинать любую стройку «с нуля».

В структуре капитальных вложений также обозначился значительный перекос. Почти до 1990г. обновление основных производственных фондов осуществлялось без серьезного учета интенсивных факторов экономического роста. На протяжении целого ряда пятилеток в промышленное развитие области направлялось до 60 % всех капитальных вложений (для сравнения: в среднем по стране этот показатель был вдвое ниже — 30-35 %, а в индустриально развитых странах он составлял 18-25 %). При этом выделяемые централизованные ресурсы поддерживали лишь экстенсивное развитие (табл. 15.2). Крайне малой (вдвое ниже, чем в среднем по СССР) оставалась доля средств, употребляемых на развитие агропромышленного комплекса области, и прежде всего его перерабатывающих отраслей, ориентированных на выпуск продуктов питания для населения, а также на развитие транспорта и непроизводственной сферы.

Таблица 15.2

Воспроизводственная структура капитальных вложений в 1976-1985 гг., в среднем, %

Направление вложений

Иркутская область

СССР

Всего капитальных вложений       

    Развитие промышленности       

         Строительство новых предприятий        

         и расширение действующих         

         Модернизация и техническое        

         перевооружение          

100

60

52

 

8

100

34

20

 

14

 

 

 

На изменение структуры капитальных вложений не влиял даже постоянный рост объема морально и физически изношенного оборудования, доля которого в базовых отраслях хозяйства к концу 1980-х гг. достигла 80 % (тогда как в среднем по стране она составила всего 60%). Не принимались во внимание и отрицательные демографические тенденции, обозначившиеся в РСФСР еще в 1970-х гг. Все эти тревожные факторы не вызывали перераспределения централизованных ресурсов, которые вплоть до распада СССР продолжали расходоваться преимущественно на расширение действующих и создание новых промышленных мощностей. При этом на техническое перевооружение и модернизацию использовалось не более 10 % ресурсов, в то время как в среднем по стране этот показатель уже превышал 20 %.

Что касается развития и технического переоснащения строительной базы, то в этот сектор экономики направлялось только 3-4 % всех капитальных вложений. Однако даже эти скудные ресурсы предназначались в основном на поддержание производственного строительства, а в сфере жилищного строительства воспроизводилась весьма дорогостоящая, морально устаревшая и крайне неэффективная модель крупнопанельного железобетонного домостроения.

Таким образом, несмотря на значительные централизованные капитальные вложения, почти все «тыловые» отрасли хозяйства, обеспечивающие социальный прогресс, хронически недополучали ресурсы для своего развития. Тем самым устранялась основа накопления внутренних резервов, необходимых для осуществления новых масштабных инвестиционных программ.

Результатом подобной индустриальной политики стало снижение уровня жизни населения в Иркутской области (табл. 15.3). Например, в середине 1980-х гг. область занимала только 60-е место в России по обеспеченности жильем, 37-е — по обеспеченности врачами, 33-е — по обеспеченности дошкольными учреждениями. И это вопреки постоянно провозглашаемому на съездах компартии курсу на опережающее социальное развитие регионов Сибири и Дальнего Востока.

Таблица 15.3

Уровень жизни населения в Иркутской области и в целом в РСФСР, конец 1980-х гг.

Показатель

Иркутская область

РСФСР

Объем промышленной продукции, руб. на 1 чел.*

 

Объем потребительской продукции,  руб. на 1 чел.*

 

Выбросы вредных веществ в атмосферу, кг на одного городского жителя

 

Протяженность автодорог с твердым покрытием, км на 100 км2 территории

Сумма бюджетных ассигнований, руб. на 1 чел.*

 

Средний размер вклада в сберкассах, руб. на 1 чел.*

 

Обеспеченность жильем, м2 общей площади на 1 чел.

 

Обеспеченность телефонами, шт. на 100 городских семей

 

Потребление основных продуктов питания, кг в год на 1 чел.

     Мясо

     Молоко

     Овощи

Средняя продолжительность жизни, лет

     Мужчины

     Женщины

3800

 

660

 

510

 

 

1,1

 

290

 

760

 

14,1

 

15

 

 

 

 

65

350

70

 

60,5

71,8

3300  

 

1200

 

364

 

 

2,2

 

760

 

1 050

 

15,8

 

28

 

 

 

 

73

370

96

 

63,8

74

* В ценах 1980-х гг.

Итак, к концу 1980-х гг. техническое состояние почти всех отраслей промышленности не соответствовало современным требованиям научно-технического прогресса. На большинстве предприятий основное технологическое оборудование оказалось морально и физически устаревшим. На некоторых из них оно находилось в аварийном состоянии и без коренной реконструкции было неспособно обеспечить проектный уровень производства.

Все эти факторы до сих пор влияют на социально-экономическое развитие области, затрудняя переориентацию промышленного потенциала па работу в условиях рынка.

Однако было бы ошибкой призывать к созданию в Приангарье производств по переработке всего добываемого здесь сырья и производимых полуфабрикатов. Мощные нефтехимические, металлургические, лесозаготовительные и целлюлозно-бумажные предприятия строились в регионе с ориентацией на потребности страны в целом (или крупных экономических районов), но никак не районов областного масштаба. Реализовать идею полной переработки всего сырья просто невозможно, поскольку для этого пришлось бы создавать на территории области ряд новых отраслей и крупную машиностроительную базу, что маловероятно даже в отдаленной перспективе.

Переходный период и промышленный кризис 1990-х гг.

Несмотря на достигнутые высокие валовые показатели производства, промышленно-производственные фонды к началу 1990-х гг. характеризовались как морально устаревшие и во многом физически изношенные. В целом промышленный потенциал региона имел более низкую (в сравнении с развитыми странами) эффективность использования материально-технических, людских и сырьевых ресурсов. Отмечалась его повышенная зависимость от межрегиональных хозяйственных связей, особенно от ввоза и вывоза некоторых видов сырья и полуфабрикатов, таких, например, как сырая нефть, глинозем, первичный алюминий, целлюлоза, синтетические смолы и др.

Как недостаточно развитая характеризовалась и производственная инфраструктура, главным образом транспорт и связь, строительная база, а в отдельных районах — тепло- и электроснабжение.

Промышленный потенциал практически не был сориентирован на удовлетворение потребностей рынка, прежде всего потребительского, ощущался острый дефицит промышленных товаров для населения.

Трудности, связанные с имеющимися диспропорциями, усугубились промышленным кризисом, начавшимся в России в 1991 г. Важную роль в этом негативном процессе сыграло несколько факторов. Главными среди них можно назвать следующие:

  • разрыв экономических связей после распада СССР, разрушение сложившихся товаропотоков и системы материально-технического снабжения;
  • ликвидация привычной для многих руководителей тех лет планово-распределительной системы управления экономикой;
  • свертывание централизованных государственных капитальных вложений в развитие промышленности;
  • слабо диверсифицированная («утяжеленная») промышленная структура, плохо ориентированная на работу в условиях рынка;
  • низкий технический и технологический уровень промышленных производств, постоянный рост объема морально устаревшего и физически изношенного оборудования;
  • отсутствие эффективных собственников, а также навыков работы в условиях рынка;
  • недостаточно эффективное использование природных ресурсов и производимой продукции.

Перечисленные факторы начали действовать почти одновременно, что еще больше усилило их отрицательный эффект. На рис. 15.10 можно видеть, что так называемая «точка перелома» пройдена на временном отрезке 1985-1990 гг. С этого времени началось сокращение валовых объемов промышленного производства. При этом наибольший спад зафиксирован в отраслях, создающих продукцию машиностроения и товары народного потребления, несколько меньший — в добывающих отраслях.

Рис. 15.10. Динамика сокращения объемов промышленного производства, %  (1990 г. = 100%)

К сожалению, процесс реформирования российской экономики происходит крайне медленно и непоследовательно. «Обвальная» при-иатизация не дала экономике ожидаемых быстрых положительных результатов. Процесс формирования эффективных собственников, заинтересованных в долгосрочном развитии своих производств, явно затянулся. При этом отсутствие целенаправленной экономической политики и эффективных механизмов государственного регулирования промышленности привело к резкому снижению объемов выпуска продукции на предприятиях базовых отраслей, резкой и во многом необоснованной дифференциации в доходах рабочих и директорского корпуса. Это породило в обществе социальную напряженность, неудовлетворенность реформами и растерянность. Возник соблазн вернуться назад, к жесткой централизованной системе управления и распределения.

Попытки властей предоставить на федеральном и местном уровнях льготные условия хозяйствования региональным производителям также не принесли желаемых результатов, хотя общий объем косвенных дотаций (за счет различных льгот) в базовые отрасли промышленности Иркутской области за период 1990-1997 гг. оценивается в сотни миллионов долларов. Однако эти меры не увеличили активности производителей, которые продолжают находить различные оправдания собственной бездеятельности. Нынешние собственники еще слабо заинтересованы вкладывать средства в модернизацию производства. В стране пока не сложились эффективные механизмы, стимулирующие долгосрочные вложения в развитие отечественной промышленности. Поэтому не остановлен процесс «проедания» созданных ранее производственных фондов. В долгосрочном плане это чревато еще большим уменьшением объемов производства и снижением конкурентоспособности продукции, утратой рынков сбыта, сокращением налоговой базы федерального и региональных бюджетов.

К концу 1990-х гг. в экономике области обозначились положительные тенденции и процессы. На фоне кризисных явлений формировались очаги будущего промышленного роста. Изменилась психология трудовых коллективов и руководителей предприятий, исчезла боязнь рынка. Набрало силу малое предпринимательство (удельный вес этого сектора экономики в общем объеме товарной продукции в 1995г. оценивался в 25%). Промышленный комплекс области все более ориентируется на платежеспособный спрос. Исчез дефицит. Потребительский и оптовый рынки насыщены разнообразными товарами и услугами. Растет внешнеторговый оборот. Создается задел для инвестирования и финансовой стабилизации.

Приходит понимание, что не следует ждать помощи «сверху», нужно самим начинать работать. Руководители многих предприятий уже осознали, что в новых экономических условиях важно не только произвести продукцию, но и успешно продать ее потребителю. Предприятия, которые усвоили эти простые истины, уже получают необходимые для своего развития ресурсы на потребительском рынке, выпуская вполне конкурентоспособную продукцию.

Появление эффективных собственников, окончательная переориентация производителей на работу на конкретного потребителя, возросшая инвестиционная активность и начавшаяся модернизация предприятий — все это ознаменует собой завершение переходного периода, создаст основу для возрождения промышленности и нового экономического роста.

Курс — на экономическое возрождение

На фоне общероссийского промышленного кризиса производственный потенциал Иркутской области выглядит относительно благополучно. Однако этот факт уже не стоит рассматривать как достижение. Необходимо переориентировать промышленную политику с текущих задач выживания на социально-экономическое возрождение и промышленный подъем, сосредоточив именно на этом направлении все основные ресурсы.

Для реализации такой политики в регионе имеются необходимые предпосылки. Обнадеживают и результаты работы 1998 и начала 1999 г. Если наметившиеся положительные тенденции удастся закрепить и развить, то можно ожидать, что экономический спад в Приангарье будет приостановлен уже в ближайшее время.

Очень важным направлением политики экономического возрождения является содействие росту регионального экспорта и всемерное расширение экспортного потенциала. Внутренний рынок сейчас во многом ограничен, но существуют возможности для увеличения экспорта. Такие возможности необходимо всячески развивать, что позволит в короткий срок стабилизировать экономическую ситуацию и получить средства для модернизации предприятий-экспортеров.

Еще одно принципиальное направление в экономической политике создание благоприятной инвестиционной среды, привлечение и область дополнительных капиталов. Это не только будет способствовать ускорению процесса реконструкции уже имеющегося производственного потенциала, но и даст возможность осуществлять целый ряд крупномасштабных высокоэффективных проектов, таких, например, как освоение Сухоложского золоторудного и Ковыктинского газоконденсатного месторождений, завершение строительства Мугунского угольного разреза, добыча савинских магнезитов, экспорт газа и электроэнергии в страны АТР и др. Сосредоточивая усилия на крупных программах, не стоит упускать из виду становление и развитие частного сектора и малого предпринимательства. Эти отрасли практически не требуют крупных капитальных вложений, но очень быстро дают эффект, обеспечивают занятость населения. Более того, расширение именно этого сектора экономики является надежным гарантом успешного продвижения в сторону цивилизованного рынка.

И еще один момент. Осуществляя курс на экономическое возрождение, очень важно наладить конструктивное взаимодействие с федеральными органами власти. Необходимы совместные усилия по стабилизации экономической обстановки в стране в целом. Требуется политическое согласие всех партий и движений. Нужна общенациональная консолидирующая экономическая программа возрождения страны в целом. Все попытки возродить экономику отдельно взятого региона обречены на неудачу.

Несколько слов о целесообразности жесткого государственного регулирования экономики. Эту идею уже включили в свои предвыборные программы некоторые политические партии. Ее поддерживает ряд руководителей предприятий. Безусловно, государственное регулирование необходимо. Но весь вопрос в том, на какой основе его производить. На прежней, командно-распределительной, или на цивилизованной — рыночной. Это принципиальный момент, от которого зависит успех всей экономической политики.

Скажем, можно издать сотню постановлений о важности инвестиций. Но пока не появятся реальные собственники, уверенные в том, что не произойдет очередная экспроприация, до тех пор не будет высокоэффективных вложений в экономику России и в перспективное развитие Иркутской области. Точно так же окажутся бесплодными все призывы к структурной перестройке промышленности, если при этом не будет создан цивилизованный рынок капиталов. И вообще, без частного интереса и системы четких и последовательных стимулов, нацеленных на конечный результат, экономика просто замрет, в лучшем случае вновь станет административно-распределительной.

Для подтверждения сказанного можно привести всего один пример из сферы торговли. Уже в 1993г. основной объем товарооборота окончательно перешел из-под государственного управления в частные руки. Кстати сказать, Иркутская область одной из первых в России преодолела такой важный рубеж. Но разве от этого стало хуже потребителям, которые наконец-то забыли про дефицит, распределительные талоны и пустые прилавки? А сколько появилось новых прекрасных магазинов! Какое разнообразие товаров! Как резко улучшилось обслуживание по сравнению с советским периодом тотального дефицита, продовольственных карточек и талонов! Покупатель уже не на словах становится господином. И все это, заметьте, при том же «дефиците» и «спаде производства». Разве это плохо? Конечно, еще не изжиты рецидивы советской торговли: обвесы, обсчеты, завышения цен, низкое качество товаров, грубость продавцов. Для борьбы с подобными явлениями действительно необходимы государственные рычаги, государственная политика. Но осуществляться она должна (и это следует особо подчеркнуть) на принципиально иных основах, не затрагивая права частной собственности и рыночных механизмов торговли.

Аналогичная ситуация складывается и в промышленности. С той лишь разницей, что процессы переориентации здесь идут медленнее. Но уже есть ростки нового. Можно назвать десятки предприятий, которые успешно ведут хозяйство в новых условиях, получая ресурсы для своего развития на рынке товаров и услуг. Именно такие предприятия составляют основу будущего экономического возрождения промышленности и экономики в целом. Именно им следует оказывать помощь и поддержку. Подобные принципы должны лечь в основу экономической политики, направленной на возрождение отечественной промышленности. Ведь главная задача властей не столько управлять производством, сколько отстаивать интересы реальных производителей, помогать им становиться на ноги и закрепляться на рынках. Данной задаче необходимо подчинить работу всех отделов и комитетов областной и местных администраций.

Сегодня можно утверждать, что даже те руководители и коллективы, которые по-привычке еще продолжают требовать «жесткого регулирования», уже не захотят вернуться назад, не откажутся от возможностей, которые предоставляет новая экономическая ситуация. Конечно, всем нам приходится учиться хозяйствовать в непривычных условиях, без подсказки «сверху», ориентируясь на конкретных потребителей, опираясь на собственные силы и инициативу. А это сложнее, чем выполнять пресловутый план. Но ведь так хозяйствуют во всем мире, где за внешней респектабельностью многих известных фирм скрыты напряженная работа, ежедневная борьба за потребителя, за рынки, за выживание.

Проблема возрождения производства давно назрела. От ее успешного разрешения выиграют все — трудовые коллективы, собственники, регионы, Россия в целом.

Факторы, влияющие на промышленное развитие

Для дальнейшего наращивания промышленного потенциала Иркутская область имеет весьма благоприятные предпосылки. К ним следует отнести наличие высокоэффективных топливно-энергетических, водных, лесных и минерально-сырьевых ресурсов, а также квалифицированного персонала. Это создает основу для устойчивого развития предприятий таких отраслей, как электроэнергетика, деревообрабатывающая и целлюлозно-бумажная, угольная, химическая и нефтехимическая промышленность, черная и цветная металлургия, машиностроение и металлообработка, промышленность строительных материалов и др. В пределах области уже сформированы мощные энергопромышленные комплексы и соответствующая инфраструктура, осуществляются подготовка и переподготовка кадров.

Очень важно, что себестоимость производства некоторых важнейших видов промышленной продукции в Приангарье может быть гораздо ниже, чем в среднем по стране. В частности, весьма рентабельными являются добыча угля, производство алюминия, целлюлозы, карбида кальция, каустической соды и других видов продукции.

К отрицательным факторам, повышающим издержки производства и тем самым накладывающим определенные ограничения на развитие промышленности, можно отнести следующие:

суровые и экстремальные природно-климатические условия (область находится в зоне устойчивых отрицательных температур и высокой сейсмичности), что требует дополнительных средств на строительно-монтажные работы и текущее содержание промышленных и гражданских объектов, а также увеличивает затраты на заработную плату (в связи с применением повышающих и северных коэффициентов) и социальное обеспечение населения;

низкую плотность населения и дефицит высококвалифицированной рабочей силы (эти факторы обусловливают дополнительные расходы, связанные с привлечением необходимой рабочей силы из других регионов);

специфику горно-геологических условий залегания некоторых полезных ископаемых (например, рыхлые и вечномсрзлые породы, низкое содержание необходимых компонентов в руде и др.), что затрудняет промышленную разработку месторождений;

недостаточную транспортную освоенность: северные наиболее богатые природными ресурсами территории находятся на значительном (до 1 тыс. км) удалении от экономически развитых районов области и имеют слабые, сезонного действия (100-120 дней в году) транспортные связи (для перевозки массовых грузов используется в основном водный транспорт);

нерациональную транспортную схему внешних перевозок (велики плечи перевозок к восточным портам и к западным промышленно развитым районам).

Однако перечисленные факторы не могут сдерживать освоение высокоэффективных природных ресурсов, которыми очень богата Иркутская область.

Концепция промышленного развития

Сформулированная еще в 1930-1940-х гг. концепция промышленного развития Иркутской области не утратила актуальности и в наши дни. Она предусматривает активное вовлечение в народнохозяйственный оборот богатейших топливно-энергетических, минерально-сырьевых и лесных ресурсов, преимущественное создание на их основе энерго- и водоемких производств при незначительных затратах трудовых ресурсов. Целесообразны дальнейшее наращивание энергомощностей и экспорт электроэнергии в соседние регионы, рост лесоперерабатывающей и целлюлозно-бумажной промышленности, черной и цветной металлургии, нефтехимии. Помимо прочего данные отрасли для своего развития имеют в пределах области уникальную сырьевую базу.

Менее эффективным в регионе будет размещение низкоянергоемких отраслей, требующих дополнительных средств на привлечение, обучение и закрепление трудовых ресурсов. К таким отраслям относятся машиностроение, приборостроение, радиоэлектроника, легкая и пищевая промышленность. Более дорогая рабочая сила и увеличение затрат на сооружение промышленных и гражданских объектов, оторванность региона от металлургических и машиностроительных баз, предприятий-смежников и основных потребителей многих видов продукции делают данные отрасли здесь менее конкурентоспособными, чем в других промышленно развитых российских регионах и за рубежом.

Расчеты показывают, что затраты по размещению в Восточной Сибири машиностроительных и приборостроительных производств могут значительно превосходить среднероссийский уровень. В этом смысле область находится в числе неблагоприятных регионов страны. Аналогична ситуация и с нормативными сроками окупаемости капитальных вложений в строительство и эксплуатацию трудоемких производств, требующих дополнительных расходов на создание и поддержание социальной инфраструктуры. Например, в пределах Братс-ко-Усть-Илимского ТПК эти расходы будут как минимум в 1,5 раза выше, чем в Западной Сибири.

В доперестроечный период существовало устойчивое мнение о целесообразности создания в Иркутской области новых крупных машиностроительных предприятий. Как правило, доводы в пользу этого мнения сводились к тому, что в продукции подобных предприятий есть потребность. Однако эта потребность намного меньше оптимальных мощностей предлагаемых к размещению машиностроительных и приборостроительных заводов, что сделает их работу в Приангарье малоэффективной.

Крайне важно, чтобы при сооружении в регионе новых индустриальных гигантов учитывались экологические ограничения, особенно в таких отраслях промышленности, как химическая, целлюлозно-бумажная и микробиологическая, цветная металлургия. Прежде всего это относится к городам, в которых и без того высока концентрация промышленных предприятий и неблагополучна экологическая обстановка (Ангарск, Усолье-Сибирское, Братск, Шелехов, Байкальск, Иркутск). Новые крупные энергоемкие предприятия, на которых предполагаются значительные выбросы и стоки, целесообразно возводить на менее насыщенных промышленными объектами территориях, например, в районе Тайшета, Ту луна, Усть-Кута и некоторых других городов. Размещение их в развитых промышленных районах допустимо лишь при кардинальном улучшении технологии и глубокой экологизации производства. Сегодня нет оснований утверждать, что промышленная специализация Иркутской области существенно изменится в ближайшей (и среднесрочной) перспективе. Экономика региона будет ориентирована на модернизацию уже существующих энергоемких и ресурсоемких производств. Подобная специализация позволит максимально учитывать экономико-географические особенности данной территории, а развитие в этом направлении принесет столь ожидаемые социально-экономические результаты. При этом крайне важно устранить отрицательные тенденции, возникшие в предшествующие периоды индустриализации, более эффективно использовать существующий энергопромышленный потенциал, не утратив достигнутые преимущества в общероссийском и международном разделении труда.

Следует неуклонно улучшать качество и снижать себестоимость выпускаемой продукции, повышать ее конкурентоспособность. В этой связи опять же важны коренная модернизация и техническое перевооружение действующих предприятий, в первую очередь в базовых отраслях промышленности.

Для скорейшего развития экономики области требуется создавать условия, стимулирующие деловую активность и эффективную работу товаропроизводителей, оказывать максимальное содействие малому бизнесу при одновременной «отбраковке» устаревших и нежизнеспособных производств. Крайне важна реализация высокоэффективных и быстро окупающихся инвестиционных проектов по созданию в области комплекса новых производств, ориентированных на использование местного сырья, топливно-энергетических и водных ресурсов (химических и искусственных волокон, бумаги и полиграфических изделий, изделий из пластических масс и синтетических смол и др.). Это увеличит комплексность переработки сырья, а также повысит эффективность использования имеющегося в настоящее время некоторого избытка трудовых ресурсов.

С началом экономического роста эффективное использование промышленного потенциала будет сдерживаться неудовлетворительным состоянием основных производственных фондов, низкими темпами их обновления. Ведь многие крупные предприятия введены в эксплуатацию в 1960-х и даже 1950-х гг. С тех пор оборудование на них практически не менялось. Вопрос о расширении производства за счет недогруженных мощностей без их коренной реконструкции весьма проблематичен. Сегодня просто нет реальных оценок таких мощностей. А учитывая, что в течение многих лет никто не обновлял устаревшие производственные фонды, можно предположить, что все эти мощности могут быть просто фикцией. Поэтому для проведения крупномасштабной модернизации потребуются значительные финансовые инвестиции, в том числе иностранные.

Для дальнейшего экономического развития необходимо создание эффективных механизмов, ориентирующих хозяйствующих собственников (особенно находящихся за пределами области) на заботу об интересах территории.

Наконец, последний вопрос: нужно ли при стабилизации и дальнейшем развитии экономики вновь ставить цель только количественного наращивания валовых объемов производства, как это было в 1950-1980-х гг.? Думается, нет. Хотя бы потому, что тот период характеризовался крайне нерациональным использованием ресурсов (древесины, угля, руды и др.). В лесной промышленности, например, только по данным официальной статистики, около половины заготовляемой древесины сжигалось на лесосеках, сгнивало на складах, шло в отвалы, терялось при переработке. Аналогичная ситуация складывалась во всех базовых отраслях хозяйства, в том числе и в агропромышленном комплексе, где из-за бесхозяйственности и отсутствия перерабатывающих мощностей терялось больше половины (!) валового сельскохозяйственного продукта (для сравнения: в Западной Европе при заготовке, хранении и переработке теряется всего 4—6 % продукции).

Выходные данные материала:

Жанр материала: Отрывок из книги | Автор(ы): Винокуров М. А. Суходолов А. П. | Источник(и): Экономика Иркутской области: В 4 т. — Иркутск: Изд-во: БГУЭП, 1999 | Дата публикации оригинала (хрестоматии): 1999 | Дата последней редакции в Иркипедии: 19 мая 2016

Примечание: "Авторский коллектив" означает совокупность всех сотрудников и нештатных авторов Иркипедии, которые создавали статью и вносили в неё правки и дополнения по мере необходимости.

Материал размещен в рубриках:

Тематический указатель: Книги | Иркутская область | Библиотека по теме "Экономика"
Загрузка...