Хаминов, Иван Степанович

Вы здесь

Версия для печатиSend by emailСохранить в PDF

Иван Степанович Хаминов

Личность Хаминова привлекает не только своей индивидуальностью и уникальностью жизненного опыта, успешно сделанной «карьерой» предпринимателя, но и типичностью воплотившихся в нем некоторых черт купеческого сословия Иркутска
Личность Хаминова привлекает не только своей индивидуальностью и уникальностью жизненного опыта, успешно сделанной «карьерой» предпринимателя, но и типичностью воплотившихся в нем некоторых черт купеческого сословия Иркутска
Автор: И.Д. Мальмберг

Иван Степанович Хаминов (02.07.1817, Сольвычегодск–08.04.1884, Иркутск) купец 1-й гильдии, городской голова (1859-1864, 1868-1870), потомственный почетный гражданин (1863), почетный гражданин Иркутска (1883), обладатель орденов Св. Станислава 3, 2, 1 ст., Св. Анны 2 и 1 ст., Св. Владимира 4 и 3 ст., тайный советник (1882), крупный меценат. Гласный Иркутской городской думы 28.11.1872, 1876–1880.

Биография И.С. Хаминова

Иркутский 1-й гильдии купец (с 1850), потомственный почетный гражданин (с 1863), коммерции советник (с 1868), тайный советник (с 1882), почетный гражданин города Иркутска (1883). Выходец из мещан.

Среди недописанных страниц истории России, столь стремительно заполняющихся сегодня новыми данными, фактами и оценками, — история российского купечества. Возвращаются из небытия некогда хорошо известные фамилии и имена, становятся разнообразнее сведения о деятельности купечества в сферах предпринимательства, культуры, филантропии. Часто новые сведения противоречат устоявшимся представлениям о третьем сословии. Поспешный же отказ от старых стереотипов приводит порой к поверхностным, непродуманным оценкам, основанным на эмоциях. И вместо привычного островского типа замоскворецкого купца-самодура воображение стремится нарисовать полного внешнего и внутреннего благородства негоцианта-мецената. Основания есть для обеих точек зрения: дошедшие свидетельства неоднозначны. Крайне противоречивые отзывы остались и об иркутских купцах. По мнению одних, в их среде царила крайняя необразованность1 и «нигде в России и нигде в Сибири так ярко не бросаются в глаза чванство золотого мешка и его тщеславие, как в Иркутске ...»2. По мнению других, «ни один сибирский город не может представить такого длинного списка замечательной буржуазии, как Иркутск, в котором находятся имена Сибиряковых, Трапезниковых, Басниных, Белоголовых, Пономаревых»3.

Полярность подобных оценок вытекала из неоднородности и многоликости иркутского купечества. Существовали значительные разли­чия в экономическом и общественном положении, в культурных и духовных запросах, мировоззренческих установках представителей третьего сословия.

Иркутская земля породила множество интересных, противоречивых купеческих характеров, причудливых судеб. Одна из них поистине предстает головокружительной: от «мальчика на побегушках» до купца 1-ой гиль­дии, потомственного почетного гражданина, обладателя многомиллионного состояния, тайного советни­ка. Таков жизненный путь Ивана Степановича Хаминова. «Восточное обозрение» писало по этому поводу: «...Жизнь таких лиц поучительна. Они вышли из праха и пыли и достали чинов и миллионов»4.

Личность Хаминова привлекает не только своей индивидуальностью и уникальностью жизненного опыта, успешно сделанной «карьерой» предпринимателя, но и типичностью воплотившихся в нем некоторых черт купеческого сословия Иркутска. Характерным представляется способ формирования капитала, традиционными — формы общественной деятельности (широчайшая благотворительность и учас­тие в городском самоуправлении), ряд социально-психологических и бытовых особенностей.

По имеющимся данным, Иван Степанович Хаминов родился в 1817 г. в городе Сольвычегодске Вологодской губернии в купеческой (по другим сведениям — мещанской)5 семье. Как и большинство его сверстников, получил достаточно поверхност­ное домашнее образование; правда, некоторое время за­нимался у частных учителей, нанятых отцом.

Вскоре привычный ход жизни был круто изменен: Хаминова отправляют с обозом в Иркутск. Здесь, в столице далекой Сибири, его приютили богатые родственники купцы Верхозины.

Подобный «переезд» был не столь уж необычен, как может показаться на первый взгляд. С одной стороны, Иркутск притягивал к себе торговых людей: на местные ярмарки и торги ежегодно приезжали купцы из многих городов России. Здесь можно было встретить жителей Москвы, Тулы, Суздаля, Томска, Енисейска. С другой стороны, Иркутск, товарораспределительный и административный центр Восточной Сибири, являлся одним из главных мест пересе­ления. Многие иркутяне были потомками жителей Пинеги, Мезени, Пскова, Великого Устюга, Вологды и т.д. Среди выходцев из северных губерний России значились и именитые купцы Сибиряковы и Трапезниковы.

Иркутск, куда прибыл Хаминов, имел вид «чисто сибирского города. В продолжение дня по улицам двигался простой народ: женщины под накидками, мужчины промышленного разряда с озабоченными, угрюмыми лицами». «Дома большею частью были деревянные, в один или два этажа, в три сажени и в три окна по фасаду с высочайшими крышами ... Город доходил только до Иерусалимской горы, но и тут местность, ближайшая к Ушаковке, была еще мало заселена».

По данным 1836 г. в Иркутске было 1896 деревянных и 62 каменных домов, население составляло 19 560 жителей.

Город характеризовали по-разному. Одни отмечали его достаточно высокий культурный уровень. Другие подчеркивали торговую направленность столицы Восточной Сибири: «Торговля и нажива — вот два термина, которые ярко блистали на горизонте иркутском в то время и в центре которых, как в фокусе зажигательного стекла, сосредотачивались жизнь и жизненная деятельность»6.

Подобная специфика обуславливала расстановку сил внутри городского общества, главенствующее по­ложение в котором принадлежало купечеству. Безраз­дельно господствуя в экономической сфере, оно име­ло немалый вес в делах городского самоуправления и представляло серьезную оппозицию губернской администрации.

В 1836 г. по городу было записано 34 купца первой гильдии, 8 — второй и 275 — третьей гильдии. Фамилии именитых иркутян Сибиряковых, Полевых, Дударовских, Мыльниковых, Басниных, Медведниковых были у всех на слуху. Спустя немногим более четверти века, одной из первых будут неизменно называть и фамилию Хаминова.

А пока он служит мальчиком на побегушках в ку­печеском доме, затем — приказчиком. О его «ловкости» на этом посту помнили в Иркутске долго: молодой приказчик всегда умел «нажить деньгу» не только для хозяина, но и для себя. Именно таких «расторопных» помощников будет набирать Иван Степанович, когда станет богатым купцом.

В 1845 завел свое дело. Формированию первоначального капитала способствовало также получение опекунства над детьми умершего хозяина и удачная женитьба на дочери забайкальского купца Пахолкова, Евдокии Ивановне. Первоначальной сферой деятельности были доставка кладей и казенные подряды. В 1845 стал купцом 3-й, в 1849 – 2-й, в 1850 – 1-й гильдии. Был записан также кяхтинским купцом, вел торговлю с Китаем. Его доверенными и компаньонами выступали П.А. Пономарев и М.Ф. Немчинов. С 1867 занимался золотопромышленностью: получил дозволительное свидетельство на поиск золота в Восточной Сибири и приобрел ряд приисков в Бодайбо. В 1854 совместно с купцами Марьиным, Кондинским, Тецковым создал объединение пароходовладельцев «Опыт» для перевозки грузов между Томском и Тюменью.

На восток доставлялись грузы с Ирбитской ярмарки – чугун, железо и изделия уральских заводов; на запад везли чай, медь, олово и свинец с Алтая, пушнину. За навигацию его пароход «Ермак» делал 4-5 рейсов. Являлся компаньоном объединений пароходовладельцев «Польза», «Комиссионерство сибирского буксирного пароходства», «Комиссионерство сибирского пароходства» в Западной Сибири (1856–60-е). После его распада – вновь совладелец фирмы «Опыт». Одновременно вкладывает большие капиталы в пароходство Восточной Сибири. Являлся крупным оптовиком. Имел значительные торговые дела в Нерчинске, Кяхте, Верхнеудинске, Якутске, на Лене; Нижегородской и Ирбитской ярмарках, Москве. Ряд сделок совершил в Гамбурге. Состоял пайщиком фирмы «Родионов, Хаминов и Ко», владевшей в Китае чайными плантациями и занимавшейся крупными поставками чая в Россию. Занимался ростовщическим кредитом. В его имуществе только одни долги к получению составляли 650 тыс. руб. Получая кредит под 12–18% , приобрел значительную долю участия в торгово-промышленных делах местных предпринимателей, что давало ему почти неограниченную власть в этой сфере. Состоял кредитором фирмы «Братья Бутины»: из 1 215 000 руб. кредита этой фирмы в Иркутск свыше 700 тыс. руб. было отдано им. Вошел в 1-ю администрацию по делам несостоятельности Бутиных (1882- 1883), организованную по его инициативе, на чем значительно обогатился.

Судя по имеющимся данным, Хаминов не особенно отягощал себя семейной жизнью. После нескольких совместно проведенных лет Евдокия Ивановна осталась одна при живом муже. Однако «все близко стоявшие к Хаминову, да и он сам порой, не обвиняли жены: настолько невыносим был его характер и образ жизни ... Он любил покутить и под хмельком самодурствовал..7. «Холостятская» жизнь Ивана Степановича настолько запомнилась иркутянам, что даже в начале XX в. местные издания оспаривали факт женитьбы именитого купца.

Хаминов умер бездетным. Супруга же, по-видимому, после его смерти, приютила девочку — Лидию Зибинскую. Заботясь о будущем девочки, Евдокия Ива­новна оставила ей капитал 500 000 рублей. Несколько строк она посвятила Лидии в завещании: «Завещаю дорогой моей Лидии быть всегда честной, доброй, сострадательной к бедным и немощным, к больным и престарелым; молиться обо мне и помнить меня»8.

Однако и после смерти мужа овдовевшая купчиха не спешила отдать огромное состояние (более 1 млн. рублей) на благотворительные цели. В городе судачили о ее скупости, а оппозиционно настроенная пресса («Сибирь», «Восточное обозрение») окрестила Хаминову «натурой загрубелой и неотзывчивой на общественные дела»9. Лишь в завещании богатая вдова позволила себе выделить значительные средства на филантропические начинания. Традиционно не были обойдены вниманием церкви и приюты Иркутска. Наибольшего же внимания заслуживает п.5 завещания, по которому 50000 рублей выделялось на создание «какого-нибудь благотворительного заведения для детей ... имени Хаминова»10 в доме по улице Баснинской (улице Свердлова), где прежде проживал ее муж.

Однако вернемся к Хаминову. Пер­воначальной сферой его предпринимательской деятельности были доставка клади и казенные подряды. Приобретя значительный опыт в коммерческих делах и сколотив разными путями капитал, Иван Степанович в 28 лет (1845) становится самостоятельным купцом 3-ей гильдии. По-види­мому, дела продвигались успешно, и через 4 года (1848) он записывается во 2-ю гильдию, а в 1850 г. объявляет капитал, позволяющий считаться первостатейным иркутским купцом.

Особое внимание Хаминова привлекает в этот период пароходство. Выбор был сделан не случайно. Рост товарообмена между Сибирью и европейской частью России, с одной стороны, и Востоком, с другой, заставлял искать новые, более выгодные способы перевозки грузов (нередко доставка товара занимала год, что сказывалось на его качестве и цене). В связи с этим значение водных путей сообщения особенно увеличилось. A.M.Сибиряков, чье имя тесно связано с исследованием Сибири, писал: «Сибирь богата своими вод­ными путями, реки ее даже считаются первыми в мире, стало быть, естественно предполагать, что наша задача состоит в том, чтобы ими воспользоваться, как должно...»11.

Среди крупных сибирских пароходовладельцев можно выделить иркутских купцов 1-ой гильдии Сибиряковых, Немчиновых, Базанова, Глотова, Громову. Отдель­ные суда имели Трапезниковы и Катышевцевы. Одним из первых дельцов, вложивших капитал в это предприятие, был И.С.Хаминов. Пароходы его компании плавали по Оби, Лене, Витиму, Байкалу и Селенге.

Начало было положено в 1854 г. организацией фирмы «Опыт» сов­местно с сибирскими купцами Марьиным, Кондинским и Тецковым. В течение следующего десятилетия Хаминов являлся компаньоном ряда объе­динений пароходовладельцев («Поль­за», «Комиссионерство Сибирского буксирного пароходства», «Комиссионерство Сибирского пароходства») в Западной Сибири. Участие в последней из перечисленных компаний было особенно выгодно. По данным В.Н.Большакова, в 1865-70-х гг. валовый доход пароходчиков на еди­ницу мощности составлял 446,9 рублей, расход — око­ло 200 рублей, чистая прибыль — около 247 рублей. При таких условиях расходы на приобретение пароходов окупались в течение нескольких навигаций. Паровое судоходство в Обь-Иртышском бассейне становилось одной из самых выгодных сфер размещения капитала12. Не менее прибыльным представлялось вложение ка­питалов в пароходство Восточной Сибири. Активное освоение золотоносных районов, развитие торговли с Восточными странами, торговые поставки в Забайкалье способствовали созданию пароходств в системе Лены, Селенги, Байкала и т.д.

В целом, география «пароходного бизнеса» Хаминова включала практически всю Сибирь от Тюмени до Кяхты, от Иркутска до Витимских золотых промыслов и Якутска.

Ведение столь крупных коммерческих дел обращало на себя внимание начальства Восточ­ной Сибири. Власти были достаточно благосклон­но настроены к Хаминову, находя его многолетнюю «деятельность безукоризненной». О нем писали: «Появление в нашем торговом мире личности, возбуждающей торговую и промышленную деятельность целого края и разумно способствующей развитию ее, должно быть встречено с полным одобрением и сочувствием... Заведя пароходы на Оби и Иртыше... он дал заметный толчок местной торговле, ибо ускорил и удешевил доставку товаров на места сбыта; привлек к участию в местной торговле большее число лиц. В этом отношении значительную приносит пользу принадлежащее г.Хаминову пароходство на Байкале, находящимся на единственном торговом сообщении между Кяхтою и Иркутском. Открытое же Хаминовым пароходство по Лене сказалось очень полезным и для торговли в Якутском крае и для золотопромышленности в киренском и Олекминском округах Различными своими предприятиями он постоянно возбуждает торговую и промышленную деятельность такого обширного края, как Восточная Сибирь»13.

13 декабря 1863 г. И.С.Хаминова высочайше пожа­ловали в коммерции-советники. Данное почетное звание и звание мануфактур-советника, являлись единственными отличительными знаками, повышающими вес в предпринимательской среде и свидетельствующими о процветании дела. Вместе со званием Хаминов полу­чил и право на общий гражданский титул «ваше высокоблагородие», что также льстило тщеславию удачли­вого купца. Наряду с огромными вложениями в речной транспорт Сибири, немалые средства выделялись Хаминовым на чисто торговые операции. И в этой области коммерческой деятельности Иван Степанович действовал с завидным размахом. Он имел значительные дела в Кяхте, Нерчинском округе, Верхнеудинске, Иркутске, Якутске, на Лене. Крупные сделки совершались им на Нижегородской и Ирбитской ярмарках, в Москве, где он сбывал пушнину. Более того, ряд сделок в 1850 - 60-х гг. был заключен предприимчивым купцом в Гамбурге. Может быть, поэтому в Иркутске в шутку его называли Jean Chaminov, на европейский манер. Из Гамбурга он привозил «товары кругом света и производил ими торговлю по Амуру, Забайкалью и в Иркутске и только по независимым от него причинам должен был приостановить до времени эти заграничные операции»14.

Определенное место в торговых операциях коммерсанта принадлежало винной торговле, приносившей огромные прибыли (до 9,7 %). Закупались, в основном, иностранные марочные вина, причем способы их закупки были порой весьма неординарны. Так, будучи городским головой, И.С.Хаминов организовывал «общественные кормления» в честь приезда или отъезда генерал-губернатора. Устраивались же эти торжества за счет сумм третьесословного общества. По словам современника, «и здесь Хаминов извлекал себе личную выгоду. Ведь он торговал иностранными винами, а на какую сумму выписывалось их на подобных обедах?»15. Часть капитала именитым купцом была вложена в одну из традиционных сфер коммерческой деятельности иркутских предпринимателей — импорт китайского чая. В 60-70-х гг. XIX в. Хаминов состоял пайщиком (имел 1/4 часть в деле) фирмы «Родионов, Хаминов и К», владевшей в Китае чайными плантациями и занимающейся крупными по­ставками чая. В 1877 г. он полностью продал свое участие в фирме П.А.Пономареву (числился компаньоном с 1867 г.). Некоторый доход приносила продажа лошадей местных пород. Принадлежащие Хаминову скакуны нередко получали золотые медали на публичных выставках, проходивших в Иркутске, и заслуженно пользовались спросом. Однако методы приобретения животных были далеки от законных. Спекуляция, захват и грабеж не смущали Ивана Степа­новича. Нередко на страницах местных газет можно было встретить подобные заметки: «Иркутский городской суд получил от крестьянина Пермской губернии исковое прошение по делу о взыскании с И.С.Хаминова денег за захват лошадей. Если Хаминов не даст надлежащего ответа в срок, то дела будут решаться по имеющимся в оном доказательствам». Однако, Иван Степанович «славился» не только «делами» административного характера, но и несколькими уголовными. «Восточное обозрение» насчитывало их до 2616.

Стиль коммерческой деятельности Хаминова давал обильную пищу для различного рода пересудов, анекдотов, язвительных реплик и едких прозвищ. И некогда достаточно лестно звучавшее прозвище Jean Chaminov, было заменено другим — Хам. Последнее стало настоль­ко популярным, что нередко воспроизводилось в мно­гочисленных иркутских эпиграммах. В то же время это обстоятельство не мешало современникам отмечать его недюжие способности в сфере бизнеса. Любопытно, что даже М.Д.Бутин, чья фирма была уничтожена не без «помощи» Хаминова,  признавал Ивана Степановича «человеком и коммерсантом выдающегося ума и всегда хорошо знавшего и понимающего, что хотел и чего добивался ...»17.

В 70 - начале 80-х гг. XIX в. Хаминов активно занимается финансовыми операциями. Ростовщический кредит в этот период имел еще твердые позиции и медленно уступал свои права крупнокапиталистическому, банковскому. По данным Г.Х Рабиновича, в 1892 г. в Иркутске учитывалось векселей на 7-8 млн. рублей, из которых на долю государственного банка приходилось 600 тысяч рублей, на ростовщиков — более 3 млн. руб­лей18. Наиболее богатые иркутские предприниматели (И.И.Базанов, Дьячков, И.А.Громов и другие), как правило, являлись и крупными ростовщиками. Иван Степанович занимал среди них особое положение.

Хаминов слыл ловким и умным банкиром, превос­ходно знающим положение всех местных коммерческих дел. Многие сибирские купцы состояли его кредиторами. Так, из суммы в 1 215 000 рублей кредита фирмы братьев Бутиных в Иркутске свыше 700 000 рублей составляли документы, находив­шиеся в руках Хаминова (19). В составе же наследственно­го имущества купца имелось 67 срочных векселей на сум­му 230 000 рублей.

Значительная доля участия в торгово-промышленных делах местных предпри­нимателей давала именитому купцу почти неограниченную власть в этой сфере. Он был, «прежде всего, купец и торговец, добывший миллионы. Человек суровый, скупой и беспощадный в денеж­ных делах, он давал деньги под огромные проценты и поступал круто со своими должниками»20. Хаминов брал по 12-18 % за кредит и при этом порой оформлял на одни и те же деньги два документа: вексель и закладную на прииски.

Постепенно он захватил в свои руки все отрасли местной торговли и стал «вершителем всех местных торговых недоразумений и осложнений»21. Одной из его «жертв» стала «Фирма бр.Бутиных». Купец-ростов­щик значительно нажился, войдя в 1-ю Администра­цию по делам несостоятельных должников братьев Бутиных, организованную по его инициативе.

Будучи одним из крупнейших предпринимателей Восточной Сибири, талантливым и опытным коммер­сантом, И.С.Хаминов активно привлекался властями к деятельности в различного рода комитетах по экономическим вопросам. В 1856 г. он занимал место директора Нижегородской конторы государственного коммерческого банка; в 1864 г. был назначен членом комитета Всероссийской выставки произведений сельского хозяйства и сельской промышленности. По предложению генерал-губернатора Восточной Сибири, в 1880 г. утвержден членом комитета для обсуждения и выработки новой системы налога на золотопромышленность в Восточной Сибири; наконец, в 1883 г., незадолго до смерти, Министерство финансов утвердило его членом учетного комитета в Иркутском отделении Государственного банка. С 1862 г. Хаминов являлся действительным членом иркутского статистического комитета. «Как давнишний и самый крупный коммерсант в Сибири, он мог сообщить очень ценные, личной практикой добытые сведения по части торговли, промышленности и особенно городского хозяйства»22. Последнее он знал до тонкостей, проведя 9 лет в должности городского головы (1859-1865, 1868-1871) и 11 лет — членом городской Думы (1872-1883).

Следует отметить, что иркутское купечество, играя ведущую роль в экономической жизни региона, стремилось подчинить своему вли­янию городское общественное управление, а порой становилось в оппозицию губернской администрации. С момента открытия городской Думы в 1787 г. большинство ее членов принадлежало к третьему сословию. Поэтому вопросы, входящие в компетенцию этого органа, часто решались в пользу местного купечества. В руках третьего сословия находилась также и должность городского головы. У руля местного самоуправления оказывались представители богатейших фамилий Иркутска (М.В. и К.М.Сибиряковы; И.А. и Д.А.Сизых; Е.А.Кузнецов; К.П., Н.П. и С.К.Трапезниковы и другие).

Всеми силами стремился к власти и Хаминов. С помощью обширного гостеприимства, услужливости и угодливости он добивался расположения властей. Начальство губернии покровительствовало купцу. Но и свой сиюминутный гнев за различного рода городские «беспорядки» оно также вымещало на нем, особенно в бытность его городским головой. Хаминову же, с присущей ему изворотливостью, удавалось загладить конфликты. За это в городе его нередко называли «козлом очищения».

Установлению «нужных связей» с начальством служили и ежедневно проходившие в его доме обеды. Со временем избушка, как небрежно любил называть Иван Степанович свой дом, сделалась местом решения многих общественных дел. Хаминов собственноручно рассылал записочки с приглашением, причем на сочетание лиц не обращал никакого внимания. Фраза его: «покорнейше прошу солененького», которой он приглашал к закуске, сделалась поговоркой. По временам он устраивал луколловские пиры в своем доме или балы в собрании. Первые разделялись на аристократические и демократические. Разделение шло по Табели о рангах. Даже комнаты в доме в дни пиршеств открывались разные. Так, его бархатная гостиная предназначалась для особ первых четырех классов. Устраивались еще и общественные кормления. Каждый при­езд и отъезд генерал-губернатора сопровождался ими. В течение 10 лет на эти торжества было израсходовано около 85 000 рублей23.

Нахождение Хаминова в должности городского головы устраивало как начальство, так и третьесословное общество. Дело в том, что по роду службы городской голова являлся членом практически всех благотворительных обществ и комитетов Иркутска, заведовал публичной библиотекой, председательствовал в по­печительных советах учебных заведений и, по сложившейся традиции, брал основную часть расходов всех этих общественных учреждений и организаций на себя, а также субсидировал некоторые проекты благоустройства города. Хаминов, обладая многомиллионным состоянием, мог жертвовать на все эти начинания достаточно крупные суммы, что вполне удовлетворяло власти. На его деньги были установлены фонари на Большой улице (1859), обустраивался берег Ангары, находящийся в черте города (1864, 1868), проводилось сообщение со Знаменским предместьем (1862), закупалась экипировка для пожарной команды и т.д.

Однако, «долг службы» был далеко не единствен­ным и не главным стимулом филантропической деятельности Хаминова. Во многом благотворительность для купца являлась такой же сферой вложения капитала, как и другие, и должна была приносить «прибыль». С помощью пожертвований можно было обратить на себя внимание высокопоставленных лиц. Недаром многие благотворительные акты Хаминов приурочивал к торжественным событиям из жизни царствующей фамилии, к назначению новых губернаторов, генерал-губернаторов и т.д. Благотворительной акцией можно было оказать услугу начальству, тем самым, приобре­тая его расположение. Любопытно, что под эту «категорию» входили также такие действия, как «безвозмездная перевозка в 1866 г. через Байкал на пароходах войск и снабжение их припасами во время бунта политических ссыльных на Кругобайкальской дороге»24 или перевозка от Москвы до Петербурга сводного батальона казачьего войска (1864). Ответный «дар» не заставлял себя ждать. Подарки царствующей фамилии (в том числе бриллиантовый перстень от Великого князя Алексея Александровича), искренняя благодарность и «царское спасибо за патриотическое усердие» подогревали рвение Хаминова.

Занятие широкой филантропией гарантировало и продвижение по служебной лестнице, удовлетворяло честолюбивые помыслы предпринимателей, не имеющих возможности заслужить общественное признание в сфере своей профессиональной деятельности. Правительством проводилась целенаправленная политика в области благотворительности, позволявшая контролировать и руководить обстановкой в этой сфере общественной деятельности. Недаром генерал-губернатор Восточной Сибири Н.П.Синельников недвусмысленно писал по этому поводу, что необходимо «приохотить наших г. золотопромышленников дружно идти на добро и пользу государственные, возбудить в них охоту к пожертвованиям»25. Возможность повысить свой социальный статус, получить всеобщее признание или удовлетворить тщеславие, завоевать имя и авторитет — все это являлось одной из серьезных причин благотворительной деятельности, в том числе и в среде иркутского купечества. Многие крупные предприниматели города были отмечены различного рода «царскими милостями» за свои пожертвования. Однако Хаминов сумел превзойти всех. К концу жизни он являлся обладателем орденов св.Станислава 3, 2, 1 степени, св.Анны 2 и 1 степени, св.Владимира 4 и 3 степени, наконец, имел высокий чин тайного советника (1882).

Перед городом заслуги Хаминова были отмечены поднесением ему звания потомственного почетного гражданина (1863) и почетного гражданина Иркутска (1883). Портрет благотворителя украшал зал заседаний городской Думы.

«Продвижение по служебной лестнице» стоило Ивану Степановичу более 1 млн. рублей, такова самая приблизительная сумма всех пожертвований именито­го купца. В течение 34 лет, а свою благотворительную деятельность он начал с 1850-х гг., он жертвовал деньги на просвещение и культуру, здравоохранение и благоустройство города, на богоугодные дела. «Дары» одного из крупнейших предпринимателей Иркутска были так часты и разносторонни, что в городе сложилась поговорка «я ведь не Хаминов, чтобы везде жертвовать». Дело доходило порой до курьезов. «Хаминова даже не спрашивали, жертвует он или нет, а прямо писали, что он уже изъявил желание сделать это пожертвование», или «к подписанной им (Хаминовым — Н.Г.) цифре пожертвования лица, имеющие власть, просто приписывали сзади нуль или даже два нуля. Превращения эти были обычны и не особенно смущали жертвователя. Он даже радовался, когда дело ограничивалось одним нулем»26.

Благотворительность обеспечивала достижение не только земных благ. За «отчуждение излишка» в пользу сирых и убогих, проявление сострадания, помощи и заботы о них приобреталось не менее важное – «вечное блаженство». Положение усугублялось тем, что практическая деятельность купечества зачастую противоречила нравственным устоям христианства, отказаться от которых полностью купечество было не в силах. Хаминову, кто «много лет хищеньем, неправдою стяжал», было о чем задуматься. И в этом случае благотворительность служила неплохим способом очищения от грехов, удачной сделкой с совестью. Хаминов широко жертвовал на ремонт и предметы культа Харлампиевской церкви, старостой которой долгое время являлся (1854-1860; 1869-1872); в пользу других иркутских церквей; на устройство и содержание богодельни в Сольвычегодске; на строительство каменной Николаевской церкви в Благовещенске, на устройство и содержание двух детских иркутских приютов. Небольшие суммы отчислялись им ежемесячно в пользу бедных города. И здесь Хаминов оставался не «в накладе»: похвальные листы от иркутской Духовной Консистории, благословения от Святейшего Синода служили официальным оправданием всей его деятельности.

Рассматривая благотворительность как одну из сфер вложения капиталов, Хаминов, как купец, стремился получить максимальную выгоду при наименьших затратах. «Удастся ему по торговым делишкам или иным расчетам приобрести дешево дом, он столь же дешево его отремонтирует, чтобы пустить пыль в глаза, и заявит начальству, что он жертвует этот дом под такое-то учебное заведение, необходимости в котором не сознавалось. Начальство не разобрав дела, представляет жертвователя к награде, и в один прекрасный день городскому обществу сюрприз. Извольте принять дом и содержать в нем такое-то училище. Тщетно протестует общество, ссылаясь на недостаток средств, на ненадобность, указывают на утвержденный устав, и делу конец». С другой стороны, филантропическая деятельность Ивана Степановича была не всегда «плодом расчета». Как вспоминал Б.А.Милютин, чиновник по особым поручениям в бытность генерал-губернаторства Н.Н.Муравьева-Амурского в Восточной Сибири: «С одной стороны, благотворительность эта являлась стремлением души. Я приехал как-то поздравить Хаминова с получением награды. Хаминов в восторге спрашивает меня: «Научите, на что еще пожертвовать», и говорит он это искренне»27.

Благотворительная деятельность приносила «пло­ды» не только Хаминову, результаты ее испытывал на себе город. Прежде всего, имя этого знаменитого купца тесно связано с историей создания в Иркутске первых женских учебных заведений открытого типа: женских гимназий (1860) и прогимназий (1879). На его средства строились и ремонтировались помещения, учреждались стипендии, оказывалась материальная помощь преподавательскому составу. За 22 года (1862-1884) Хаминовым было израсходовано только на женскую гимназию более 245 тысяч рублей. Со временем первым женским «школам» Иркутска присвоили имя И.С.Хаминова. Роль этих учебных заведений в городской системе образования была достаточно высока. Женская гимназия стала вторым крупным учебным заведением в Иркутске после губернской гимназии (в 1888 г. число воспитанниц в ней достигло 200, в губернской гимназии — 305). Семьи среднего достатка, несмотря на существование Института благородных девиц, преимущественно отдавали дочерей в гимназию, не отрывая от домашней среды.

Благодаря пожертвованиям И.С.Хаминова, в Иркутске были открыты Сиропитательно-ремесленная школа для мальчиков им. К.П.Трапезникова (1868) и городское 4-х классное училище им. Александра III (1882). При его активном участии осуществлялась деятельность двух детских приютов — Александрийского (основан в 1851 г.) и Мариинского (основан в 1883 г.). В 1867 г. Хаминов пожертвовал Александрийскому приюту 2-х этажный дом с землей и капитал в 3000 рублей на его содержание (к несчастью, пожар 1879 г. уничтожил эту постройку). Мариинский приют, учрежденный Хаминовым в память Государыни Императрицы Марии Федоровны, часто называли Хаминовским. Он стал одним из последних крупных пожертвований знаменитого купца. В 1881 г. Хаминов покупает у И.А.Мыльникова и В.В.Зазубрина 3-х этажный каменный дом на Большой улице (К.Маркса, 27), оцененный в 160 000 руб., с целью учреждения в нем детского приюта, и жертвует 50 000 руб. облигациями на его обеспечение. Приют был открыт в 1883 г.

С именем Хаминова связано еще одно благотворительное заведение в Иркутске — училище для слепых. Правда, его открытие со­стоялось уже после смерти именитого купца. Деньги были взяты из завещанного (1890) вдовой И.С.Хаминова капитала.

Первые питомцы в училище появились в 1894 г. Оно стало первым подобным заведением в Восточной Сибири. Детей обучали элементарному курсу 4-х классного городского училища, а также ремеслу, пению, музыке. В конце XIX в. в нем числилось 16 человек. В дар городу передавалась усадьба Хаминова, расположенная по Набережной, Троицкой (5-й Армии), Баснинской (Свердлова) улицами, состоящая из трех домов, надворных построек, других строений, оцененная в 63 тысячи рублей, и вся находящаяся в этих домах движимость.

...Хаминов умер 8 апреля, в день Пасхи, 1884 г. По заключению врачей, смерть «произошла от разрыва сердца, обусловленного глубоким жировым перерождением сердечной мышцы и атероматозным изменением стенок питающих сердечную мышцу сосудов и всей артериальной системы»28.

Похороны одного из крупнейших и влиятельных купцов Иркутска были пышны и торжественны. Отпевали его в Кафедральном соборе. По воспоминаниям Н.А.Антонова, «...народу была тьма. Венки от воспитанников приюта, прогимназии, гимназии, народного училища. Шли два архиерея и все наличное духовенство Иркутска... При погребении каждая воспитанница бросала в гроб по цветку, почему покойник оказался засыпанным цветами»29. По просьбе прихожан Харлампиевской церкви, благодарных покойному «за возобновление храма и щедрые жер­твы», Хаминов был погребен на паперти церкви. В 1887 г. вдова его Евдокия Ивановна поставила над могилой мраморный памятник с иконой Воскресения Христова и лампадой. Памятник был огорожен железной вызолочен­ной решеткой30. Смерть Хаминова, одного из столпов Иркутска, известнейшего человека в городе, получила широкую огласку. О купце, чье могущество и влияние были непоколебимы, судачили обыватели, о нем писали в местных газетах. Офици­альная пресса превозносила его заслуги, указывая, что «в лице Хаминова город утратил главную опору своего благосостояния». Оппозиционно же настроенное «Восточное обозрение» придерживалось другого взгляда: «Личность Хаминова рассматривается ныне с общественной стороны, и мы спрашиваем, может ли он называть­ся нравственным идеалом? Насиловать всех поголовно, заставляя молиться на Хаминова, это уже чересчур»31. Постепенно споры о «нравственных достоинствах» Хаминова затихли, и на первый план был выдвинут другой вопрос — о наследовании капиталов купца: Иван Степанович не оставил завещания, и 5 млн. рублей нажитого богатства были распределены между родственниками: четвертая часть капитала перешла жене, Евдокии Ивановне, остальные деньги поделены между многочисленными племянниками из Томска и Сольвычегодска. Не оправдались слова Хаминова, сказанные им когда-то о своих капиталах: «В Сибири я их нажил — и не вынесу отсюда»32.

От некогда огромного состояния не осталось и следа. Имя Хаминова долго еще оставалось на слуху у горожан. Хаминовские гимназии, Хаминовский приют, улица Хаминова — эти слова не выходили из повседневного обихода. В день 25-летия смерти Хаминова (1909) городская управа, «желая выразить дань уважения смерти Ивана Степановича, постановила отслужить в Харлампиевской церкви панихиду, присутствовать на которой пригласила гласных городской Думы»33.

Примечания

  1. Кудрявцев Ф.А., Вендрих Г.А. Иркутск. Очерки по истории города. — Иркутск, 1957. — С.134.
  2. Дроздов И.Н. Очерки Восточной Сибири. — СПб. — С.12-13.
  3. Потанин Г.Н. Города Сибири //Сибирь. Ее современ­ное состояние и ее нужды. — СПб., 1908. — С.238.
  4. Восточное обозрение. - 1883. - № 45. - С.6.
  5. Рабинович Г.Х. Из истории торгового капитала в Сибири // Из истории Сибири. — Вып.4. — Изд-во ТГУ, 1972. — С.253.
  6. Александров М. Воздушный тарантас // Записки иркутских жителей. — Иркутск, 1990. — С.415, 461-462, 416.
  7. Милютин Б. Генерал-губернаторство Н.Н. Муравьева-Амурского // Исторический вестник. — 1888. — № 11. — С.358.
  8. Завещание Е.И. Хаминовой // Известия иркутской городской Думы. — 1891. — № 6. — С.165.
  9. Иркутские губернские ведомости, 1885. —  № 6.
  10. Завещание Е.И. Хаминовой... — С.262.
  11. Сибиряков A.M. К вопросу о внешних рынках Сибири ... — СПб., 1893. — С.11.
  12. Большаков В.Н. Очерки истории речного транспорта Сибири. XIX век. — Новосибирск, 1991. — С.124.
  13. ГАИО. Ф. 24. Оп. 1. К. 1637. Л. 2-4.
  14. Там же. Л. 3.
  15. Милютин Б.А. Указ.соч.. — С.358.
  16. Иркутские губернские ведо­мости. — 1865. — № 12; Из страны чудес и курьезов // Восточное обозрение. — 1883. — № 26. — С.1.
  17. Бутин М.Д. Сибирь и ее дореформенные суды и условия ведения торговых и промышленных дел до сооружения сибирской железной дороги. — СПб., 1900. — С.100.
  18. Рабинович Г.Х. Крупная буржуазия и монополисти­ческий капитал в экономике Сибири конца XIX - начала ХХ вв. — Изд-во ТГУ, 1975. — С.261.
  19. Бутин М.Д. Указ. соч. — С.26.
  20. Восточное обозрение. — 1884. — № 29. — С.4.
  21. Бутин М.Д. Указ. соч. — С.26.
  22. Иркутские губернские ведомости. — 1885. — № 24.
  23. Милютин Б.А. Указ. соч. — С.358, 363.
  24. ГАИО. Ф. 24. Оп. 1. К. 1637. Д. 108. Л. 30.
  25. ГАИО. Ф. 24. Оп. 1. К. 2675. Д. 5. Л. 14, 29.
  26. Старовер А. Из жизни И.С. Хаминова // Сибирский архив. — 1913. — №12. — С.546-547.
  27. Милютин Б.А. Указ. соч. — С.3.
  28. ГАИО, ф.91, оп.1, д.1583, л.6.
  29. О погребении Хаминова. Из дневника Н.А. Антонова // Сибирский архив. — 1911. — № 2. — С.124-125.
  30. Опись церковного имущества Иркутской Михаило-Архангельской церкви. 1891, рукопись, ИОКМ, инв. № 5209, л.5.
  31. Восточное обозрение. — 1884. — № 29. — С.4.
  32. Там же. — 1884. — №23. — С.5.
  33. Известия иркутской городской Думы за 1909 г. — Иркутск, 1909. — С.526.

Иркутские купцы. Читайте в Иркипедии:

  1. Белоголовые династия крупных иркутских купцов
  2. Брянцевы – иркутские купцы
  3. Верховцевы иркутские купцы XVIII века
  4. Винтовкины иркутские купцы XVIII – начала XIX века
  5. Власовы, Григорий и Федор, иркутские купцы середины XVIII века
  6. Ворошиловы – богатейшие иркутские купцы ХVIII века
  7. Вязмины — династия иркутских купцов XVIII – начала XIX века
  8. Герасимовы – иркутские купцы
  9. Гордеевы иркутские купцы середины XVIII века
  10. Давыдовы иркутские купцы XVIII – начала ХIX века
  11. Данилогородских, Николай и Иннокентий Афанасьевичи
  12. Дементьевы, Данило и Яков Антиповичи иркутские купцы
  13. Дружинины иркутские купцы XVIII века
  14. Жигаревы – иркутские купцы
  15. Забелинские – иркутские купцы
  16. Затопляевы — иркутские купцы
  17. Защихины – иркутские купцы
  18. Козьмины – иркутские купцы
  19. Кокорины – купеческая династия Иркутска
  20. Кокорины, Степан Федорович и Иван Степанович – иркутские купцы
  21. Кондратьевы – иркутские купцы XVIII века
  22. Косыгины — киренские купцы XVIII – XIX.
  23. Киселевы – крупные иркутские купцы, подрядчики, откупщики и мореходы
  24. Климшины – иркутские купцы
  25. Медведниковы купеческая династия
  26. Мыльниковы купеческая династия
  27. Сибиряковы купцы, меценаты, исследователи

Выходные данные материала:

Жанр материала: Научная работа | Автор(ы): Гаврилова Наталья Игоревна | Источник(и): Земля Иркутская, журнал | 1997, № 9, с. 49-56 | Дата публикации оригинала (хрестоматии): 1997 | Дата последней редакции в Иркипедии: 11 января 2016