История. Становление рыночной экономики Приангарья в 1985-2012 гг. // «Современная история Иркутской области: 1992-2012» Т. 1 (2012)

Вы здесь

Версия для печатиSend by emailСохранить в PDF

Достижения и проблемы в развитии экономики региона накануне реформ

К середине 1980-х гг. Иркутская область пре­вратилась в один из важнейших индустриальных регионов на востоке страны, являлась полигоном реализации крупнейших программ общегосударственного значения (гидроэнергетической, лесной, химической, золотовалютной, ядерной, алюминиевой и др.) и источником обеспечения внутренних и экспортных по­требностей в целом ряде видов сырья и полуфабрикатов, служила базой освоения севера Восточной Сибири и Дальнего Востока, благодаря наличию озера Байкал, истоков великих рек, обшир­ных площадей тайги, выполняла глобальные функции в стабили­зации экологической обстановки в Сибири и Центральной Азии.

Основу созданного в советский период мощного экономиче­ского потенциала Приангарья представляла промышленность, специализирующаяся на энергетике и энергоемких производствах цветной металлургии, химической и нефтеперерабатывающей, атомной и целлюлозно-бумажной промышленности, а также на заготовке и переработке древесины, машиностроении, добыче угля и руд ценных полезных ископаемых. В отраслевой структуре промышленности в 1985 г. первое место занимала лесная, дере­вообрабатывающая и целлюлозно-бумажная (20,9 % общего объ­ема производства), второе - топливная в составе нефтеперерабатывающей и угольной (17,4%), третье— электроэнергетика (14,6 %), четвертое - машиностроение и металлообработка (13,1 %), пятое - цветная металлургия в составе алюминиевой и добычи золота (10,7 %). По уровню развития индустрии, степени освоения природных ресурсов, специализации и концентрации промышленного производства Иркутская область опередила большинство регионов Сибири и все регионы Дальнего Востока, а по основным показателям (производительность труда и произ­водство продукции на душу населения) значительно превзошла соответствующие данные в целом по СССР и РСФСР.

При населении в 1,9 % от численности жителей РСФСР об­ласть в 1985 г. давала 2,1 % объема промышленного производст­ва республики и занимала 16-е место среди ее 73 автономных республик, краев и областей. При этом производство электро­энергии, угля, ряда видов продукции основной химии и нефтепе­реработки на душу населения в области превосходило соответст­вующие среднесоюзные показатели в 3-5 раз, вывозка древеси­ны, выработка пиломатериалов и целлюлозы - в 8-13 раз, вы­плавка алюминия - даже более чем в 30 раз. На промышленных предприятиях трудилась треть населения, занятого в народном хозяйстве региона.

Ключевую роль в промышленности области играл топливно- энергетический комплекс, использующий уникальные гидроэнер­горесурсы Ангары и крупные запасы дешевых энергетических углей Иркутского бассейна. Электроэнергия в Иркутской энерго­системе вырабатывалась с лучшими в СССР и мире технико­-экономическими показателями. В результате себестоимость элек­троэнергии во второй половине 1980-х гг. была ниже среднесо­юзной в 3-4 раза, теплоэнергии - в 2 раза [22; 23]. Поэтому выше среднесоюзной была рентабельность производства основных энергоемких видов продукции цветной металлургии, целлюлоз- но-бумажной и химической промышленности. Мощные и высо­коэффективные топливно-энергетические, сырьевые и водные ресурсы Приангарья обеспечили также чрезвычайно высокую концентрацию промышленного производства. В число крупней­ших в стране (отчасти даже в мире) предприятий энергетики и энергоемкой индустрии вошли Братская и Усть-Илимская ГЭС, Братский и Усть-Илимский лесопромышленные комплексы, Ан­гарский нефтехимический комбинат, Братский алюминиевый за­вод, химические заводы в Усолье-Сибирском и Саянске, Ангар­ский электролизно-химический комбинат и др.

Вместе с тем при впечатляющих масштабах развития про­мышленности области в ней к началу 1990-х гг. стали усиливать­ся застойные явления, характерные, впрочем, для индустрии страны в целом. Темпы роста промышленного производства упа­ли в Приангарье с 10,0 % в 1971-1975 гг. до 2,2 % в 1985-1990 гг. 122] Обострилась проблема технической вооруженности и со­стояния основных фондов промышленности, износ которых вы­рос с 32 % в 1980 г. до 39 % в 1985 г. и 46 % в 1990 г. Сохранялся высокий удельный вес рабочих, занятых тяжелым ручным трудом (свыше 35 %). Прирост производства продукции на 78 % осуще­ствлялся за счет экстенсивных источников (ввод новых мощно­стей и увеличение персонала) и только на 22 % — за счет интен­сивных источников (повышение производительности труда) [12]. Мировым стандартам качества и требованиям потребителей не соответствовали многие виды продукции машиностроения, лег­кой, пищевой, деревообрабатывающей промышленности.

Особенности структуры индустрии Иркутской области обу­словили еще дополнительно ряд специфических проблем. Наибо­лее острая из них - сырьевой характер промышленности с низкой глубиной переработки исходного сырья, неразвитостью конечных стадий и внутриобластных межотраслевых связей, что не позво­ляло использовать экономические преимущества региона в инте­ресах населения. Другая хроническая проблема — заметное отста­вание в производстве товаров народного потребления: по их вы­пуску в расчете на одного жителя Приангарье в 1985 г. занимало 59-е место в РСФСР и в 2 раза уступало среднереспубликанскому показателю. Отличительная черта промышленного производства области, обусловленная его специализацией и повышенной фон­доемкостью, состояла в республиканском подчинении ведущих предприятий с соответствующим изъятием образуемых ими фи­нансовых ресурсов. Эффект от строительства и эксплуатации предприятий-гигантов во многом перекрывался ростом транс­портных издержек при перевозке сырья и готовой продукции на дальние расстояния. С масштабным экстенсивным развитием и технической отсталостью промышленности во многом связано ухудшение экологической обстановки: ведущие индустриальные города региона — Ангарск, Братск, Усолье-Сибирское, Иркутск и Шелехов - вошли в список городов страны с наибольшим уров­нем загрязнения атмосферного воздуха.

По сравнению с промышленностью намного более скромное развитие в Иркутской области получило сельское хозяйство, что объясняется как суровостью природно-климатических условий большей части территории, так и традиционно меньшим внима­нием к этой отрасли экономики. Валовая продукция сельского хозяйства Приангарья в 1985 г. составляла 1,1 % сельскохозяйст­венного производства РСФСР, причем по данному показателю область занимала в республике лишь 37-е место. К характерным особенностям агропромышленного комплекса региона принад­лежат доминирование экстенсивных методов хозяйствования, низкие урожайность и продуктивность, недостаточно тесная связь сельского хозяйства с пищевой промышленностью, дефи­цит мощностей по переработке и хранению продукции [13]. В производстве зерна, мяса, молока, яиц и овощей ведущую роль играли коллективные хозяйства — совхозы и колхозы, в производ­стве картофеля - личные подсобные хозяйства.

За счет местного производства потребности населения удов­летворялись в полной мере только по картофелю и зерну. Доля собственного производства в общем объеме потребления таких важных видов продукции, как молоко, мясо и овощи, составляла в 1985 г. соответственно 69, 58 и 50 % (56-е, 60-е и 63-е места в РСФСР). В итоге очень значительная часть продукции питания завозилась в область за тысячи километров из других регионов страны, что неизбежно сопровождалось высокими транспортны­ми издержками, потерей перевозимых продовольственных това­ров и сырья для пищевой промышленности, их удорожанием и снижением качества.

Иркутская область к середине 1980-х гг. располагала мощ­ным строительным комплексом, позволившим создать базовые промышленные предприятия и новые города- Ангарск, Шелехов, Братск, Байкальск, Железногорск-Илимский, Усть-Илимск, Саянск. В 1985 г. объем капитальных вложений составлял в При­ангарье 2,2 % аналогичной величины РСФСР, объем строитель­но-монтажных работ - 2,3 %. В регионе работали такие крупные строительные организации, как Братскгэсстрой, Ангарское управление строительства, Востсибстрой, Иркутскпромстрой и др. Так, не имела аналогов по своим масштабам не только в стра­не, но и, пожалуй, в мире деятельность Братскгэсстроя, возво­дившего производственные объекты от Смоленска на западе до Нерюнгри и Хабаровска на востоке.

Вместе с тем ориентация отрасли на промышленное строи­тельство сопровождалась существенно более слабым развитием жилищно-гражданского строительства. Дело в том, что в про­мышленность области вкладывалось 55-60 % всех средств (при 30-35 % в среднем по СССР), тогда как удельный вес капиталь­ных вложений (инвестиций) в другие отрасли экономики и тем более в непроизводственную сферу был непропорционально мал [23]. Столь серьезный перекос в распределении капитальных вложений привел к тому, что по вводу жилых домов регион в 1985 г. занимал 35-е место, по обеспеченности населения жиль­ем – лишь 61-е, застройка городов отличалась однообразием и невыразительными планировочными решениями, объекты соци­альной инфраструктуры создавались с опозданием. Обычным явлением стало многократное (до 2 раз и более) превышение про­ектных сроков строительства промышленных и гражданских объ­ектов (так называемые долгострои), причем при средней продол­жительности нового строительства в РСФСР, равной 9-10 годам, аналогичный показатель в Приангарье достигал 13—15 лет.

Обширность территории Иркутской области, удаленность ее от главных экономических центров страны и мира, неравномер­ность заселения и освоения, наличие мощной индустрии с боль­шой потребностью в перевозках массовых сырьевых и продукто­вых грузов обусловили повышенную роль транспорта и связи, которые в совокупности занимали в 1985 г. второе место (после промышленности) по стоимости основных производственных фондов и численности занятых в народнохозяйственном ком­плексе региона. По территории Приангарья проходили крупные магистрали общесоюзного значения – транзитные Транссибир­ская (Транссиб) и Байкало-Амурская (БАМ) железные дороги, Московский автомобильный тракт, внутренние водные пути, ма­гистральные авиалинии, нефтепровод. К числу крупных транс­портных объединений относились Восточно-Сибирская железная дорога, Восточно-Сибирское и Ленское речные пароходства, дея­тельность которых выходила за пределы области.

Перевозки грузов транспортом общего пользования — желез­нодорожным, автомобильным, внутренним водным, трубопро­водным и воздушным - достигли в 1990 г. почти 180 млн т, что составляло 2,6 % от всех грузоперевозок РСФСР. Заметно ниже была аналогичная доля региона в перевозках пассажиров - 1,5 %. Подавляющая часть транспортной работы приходилась на Транс­сибирскую магистраль, которая осваивала огромный поток тран­ши 1ых и собственных грузов и пассажиров, причем грузонапря­женность на участке от Черемхово до Шелехова была в несколь­ко раз выше среднесетевой и одной из самых высоких в стране и мире. Крупнейшим речным портом страны стал Осетровый порт на Лене в Усть-Куте.

Несмотря на явные успехи, в деятельности транспорта и свя­зи имелись серьезные проблемы. Располагая в значительной мере устаревшей техникой, железнодорожный транспорт во второй половине 1980-х гг. с трудом справлялся с быстрым ростом объ­ема перевозок массовых грузов. К этому времени были уже почти полностью исчерпаны резервы, полученные после коренной ре­конструкции железных дорог с переходом их на электрическую тягу. Задача повышения провозной способности Транссибирской магистрали частично решалась за счет перехода на вождение тя­желых составов, маршрутизации перевозок и реализации других организационно-технических мероприятий [8]. В то же время пе­ревозочные возможности БАМа, введенного в эксплуатацию на Иркутском участке в 1986 г., оказались невостребованными, а содержание этой дороги - убыточным.

От роста объема перевозок отставали также строительство и реконструкция автодорог. Так, пять районных центров Приангарья в 1985 г. все еще не имели связи с областным центром - Ир­кутском— по дорогам с твердым покрытием [16]. Эффективность функционирования внутреннего водного транспорта снижалась вследствие отсутствия сквозного судоходства по Ангаре, нерав­номерности глубин по участкам Лены, слабого развития портово­го берегового хозяйства. Низкой технической оснащенностью отличалось большинство аэропортов, обслуживающих местные перевозки. По обеспеченности квартирными телефонными аппа­ратами городского населения в 1985 г. область занимала только 62-е место в РСФСР, сельского - 51-е.

Сфера услуг, включающая такие разнообразные виды дея­тельности, как торговля, общественное питание, жилищно-коммунальное хозяйство, бытовое обслуживание населения, гос­тиничное хозяйство, туризм и т. д., в советский период не явля­лась приоритетной. Так, для розничной торговли конца 1980-х гг. были характерны обедненный ассортимент товаров и дефицит некоторых из них, неразвитость торговой сети и, как следствие, - постоянные очереди, распределительные талоны на ряд товаров первой необходимости и низкое качество обслуживания. При на­личии богатого туристско-рекреационного потенциала (природ­ного, культурно-исторического и др.) довольно слабое развитие  получила индустрия туризма и отдыха. По обеспеченности насе­ления торговой площадью магазинов область занимала в 1985 г. лишь 60-е место в РСФСР, по обеспеченности местами на предприятиях общественного питания - 49-е, по объему реализации платных услуг населению - 43-е.

Таким образом, состояние рассмотренных основных отрас­лей и видов деятельности Иркутской области - промышленности, сельского хозяйства, строительства, транспорта и связи, сферы услуг - свидетельствовало о нарастании неблагополучных явле­ний. В регионе, как и во всей стране, осознавалась необходимость экономических преобразований. Однако в конце 1980-х гг. вряд ли кто-нибудь мог (хотя бы в самых общих чертах) предположить в каком направлении и с какой скоростью пойдут трансформаци­онные процессы, каковы будут глубина и последствия реформ для экономики и всего общества.

С известной долей условности в Иркутской области можно выделить четыре основных этапа экономических реформ, начав­шихся со второй половины 1980-х гг. Выделение данных этапов, с одной стороны, исходит из динамики ключевых элементов ры­ночных преобразований в стране, с другой, – учитывает регио­нальные особенности их проведения и результатов. Первый из этих этапов относится еще к советскому времени, а три после­дующих охватывают постсоветский период.

Первый этап. Перестройка и первые шаги реформ (1985-1991гг.).

О переходе к так называемой перестройке руководством страны было официально объявлено в 1985 г., но первые реаль­ные преобразования в экономике начались только в 1987—1988 гг., когда стали поощрять индивидуальную трудовую деятель­ность, создавать кооперативы, внедрять на предприятиях хозрас­чет, осуществлять частичную децентрализацию внешней торговли. Однако государство по-прежнему удерживало монополию на собственность и ценообразование. В последующие годы свобод­ное хождение в стране получил доллар с обменом его по коммер­ческому курсу (1989 г.), появились негосударственные коммерче­ские банки с произвольным установлением ставки рефинансиро­вания, или процента за кредит (1990 г.), стали устанавливаться договорные цены на многие виды продукции (1991 г.). В конце I991 г. распался Советский Союз.

До 1990 гг. в Иркутской области по инерции еще сохранялся поступательный экономический рост. Наибольшие за весь совет­ский период объемы производства промышленной и сельскохо­зяйственной продукции, инвестиций в основной капитал, перево­зок грузов и др. были достигнуты в 1989 г. С 1990 г. почти во всех основных отраслях материального производства Приангарья отмечен спад, который усилился в 1991 г. в связи с начавшимся ростом цен и дезорганизацией государственного планирования и управления экономикой. Так, в промышленности региона отно­сительно самого успешного 1989 г. уменьшение объема произ­водства в 1990 г. составило 3,5 %, а в 1991 г. - уже 7,8 %.

Второй этап. Либерализация цен и внешнеэкономической деятельности, массовая (ваучерная) приватизация (1992—1994 гг.).

После распада СССР правительство новой суверенной страны - Российской Федерации (России) - незамедлительно приступило к развороту экономических реформ, выбрав предельно жесткий, либерально-монетаристский вариант перехода к рынку («шоко­вую терапию»). С самого начала 1992 г. осуществлена либерали­зация цен на большинство видов продукции и услуг.

Рост себестоимости и цен продукции тяжелой промышлен­ности Иркутской области за 1992 г. составил десятки раз (в ос­новном 20-30 раз и более), а за 1990-1994 гг. цены выросли в сотни раз [22]. Особо негативную роль для промышленности ре­гиона, отличающейся энергоемкостью и ориентацией на отдален­ные рынки, сыграло то обстоятельство, что в период с 1990 по начало 1994 г. тарифы на электрическую и тепловую энергию выросли соответственно в 820 и 1100 раз, а тарифы железнодо­рожного транспорта на грузовые перевозки — даже более чем в 2200 раз [22]. Стремительный рост цен и соответственно инфля­ции уже к 1993 г. «вымывает» оборотные средства у большинства предприятий, обусловливает возникновение проблемы наличных денег, «расцвет» бартера, расчет векселями, ценными бумагами, долговыми обязательствами.

Распад СССР и разрушение его единого экономического пространства привели к разрыву хозяйственных связей Прианга­рья с поставщиками и потребителями из бывших союзных рес­публик, ставших суверенными государствами. Тем не менее, бла­годаря либерализации внешнеэкономической деятельности и возможностям самостоятельного выхода на внешние рынки, уте­рянные связи были довольно быстро не только компенсированы новыми, но и в значительной мере расширены за счет рынков дальнего зарубежья. К тому же потребители этих стран расплачивались в срок и «живыми» деньгами. В течение рассматриваемого этапа экспорт занял видное место в структуре поставок алюминие­вой, химической, лесной, деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной промышленности. Уже в 1994 г. объем экспорта облас­ти увеличился по сравнению с 1990 г. с 800 до 1840 млн долл. США, т. е. в 2,3 раза. При сокращении за тот же период промыш­ленного производства на 41 % доля экспорта в нем выросла, по нашей оценке [1; 5], с 8-9 до 40 %. Однако внешняя торговля в те годы была почти бесконтрольной и беспошлинной, в результате чего огромные суммы валютной выручки оседали на счетах зару­бежных банков, а область и страна в целом не получали весьма значительные доходы, которые утаивались предпринимателями-экспортерами.

Важнейшим шагом на пути рыночных реформ стала прива­тизация предприятий большинства отраслей экономики с преоб­разованием государственной собственности в частную. Массовая (так называемая ваучерная или чековая) приватизация началась ко второй половине 1992 г. и закончилась в середине 1994 г. При­ватизации крупных и средних предприятий предшествовало их акционирование, в ходе которого каждому гражданину выдавался приватизационный чек - «ваучер», стоимость которого соответ­ствовала его доле в приватизируемом государственном имущест­во. Согласно правительственной программе приватизации, на первом этапе основная часть пакета акций должна была в боль­шинстве случаев достаться трудовым коллективам. Однако сле­дует отметить, что значительная часть населения (пенсионеры, работники не подлежащих приватизации предприятий образова­ния, здравоохранения, науки и др.) фактически в приватизации не участвовала, не получив ничего или почти ничего за свои ваучеры.

В Иркутской области, как и по всей стране, процессы акцио­нирования и приватизации активно развернулись как во всех ос­новных отраслях материального производства — в промышленно­сти, сельском хозяйстве, строительстве, торговле, транспорте (автомобильном, внутреннем водном и воздушном) и связи, так и в сфере обслуживания населения. Если еще в 1991 г. на предпри­ятиях и в организациях государственного сектора Приангарья работало 84,8 % численности занятых в экономике, то в 1994 г. (т. e. в конце второго этапа реформ) - только 45,9 %. В то же время удельный вес занятых в сфере индивидуального и частного пред­принимательства вырос с 15,2% до 54,1 % (с учетом работников организаций со смешанной и совместной формой собственности).

В ходе приватизации исключительно большим изменениям подверглась промышленность - главная отрасль экономики ре­гиона. О темпах приватизационных мероприятиях говорят сле­дующие факты: из крупных и средних предприятий индустрии в 1991г. было приватизировано 2, тогда как в 1992 г.- 95, в 93 г. - 96, в 1994 г. - 32. Если на первом этапе реформ (в 1985— 1991 гг.) в отрасли безраздельно доминировали предприятия го­сударственной (и муниципальной) собственности, то уже в 1995   г. их доля в общем числе предприятий составляла всего 11,6 %, в численности персонала - 11,9 %, в объеме продукции – 5,0 %. Удельный вес предприятий частной собственности (с уче­том собственности общественных организаций, смешанной и со­вместной) достиг в указанных показателях соответственно 88,4, 88,1, 95,0 %.

Экономические реформы в регионе на рассматриваемом втором этапе проходили в чрезвычайно сложных условиях. К ним следует отнести следующие: трудности со сбытом продукции и материально-техническим снабжением из-за разрыва хозяйствен­ных связей, разрушение финансово-кредитного механизма, дик­тат естественных монополий с резким повышением цен на энер­гоносители и тарифов на грузовые перевозки, конкуренция хлы­нувшей на рынок зарубежной продукции (зачастую более деше­вой и качественной), дефицит потенциальных эффективных соб­ственников, криминализация экономики и т. д. [21; 22]. Массо­вый характер приняли остановки и банкротства предприятий, причем некоторые из них были ликвидированы (Ангарский завод белково-витаминных концентратов, часть машиностроительных заводов в Иркутске – Станкостроительный, Карданных валов, Радиан; ориентированные на среднеазиатский рынок леспромхо­зы; и т. д.). Большой урон нанесло раздробление на отдельные акционерные общества ряда крупных предприятий, в том числе предприятий, представляющих единый технологический или ор­ганизационный организм (Усть-Илимский ЛПК, Усольехимпром, Иркутский завод тяжелого машиностроения, Востсибуголь и др.). Правда, часть таких предприятий относительно быстро исправила эту ошибку.

В итоге далеко не все новые собственники оказались спо­собны работать в рыночных условиях и вести непростую борьбу за адаптацию к ним своих предприятий. В течение второго этапа произошел небывалый спад промышленного производства облас­ти: его объем в 1994 г. по сравнению с 1990 г. уменьшился на 41 % (рис. 1). Правда, в целом по стране этот спад был еще рез­че - на 49 %. Наибольший урон понес строительный комплекс Приангарья: за тот же период объем инвестиций в основной ка­питал сократился на 66 %, ввод в действие жилых домов - на 60 % (рис. 2). Чуть меньше, чем в промышленности, было сниже­ние производственных показателей (перевозки грузов и пассажи­ров) на транспорте (рис. 3). Меньшим был спад в сельском хозяй­стве — примерно на 14—15 %.

Рис. 1. Динамика объема производства промышленной продукции Иркутской области за 1985-2010 гг. (1990 г. = 100 %)

Ощутимые сдвиги к худшему произошли и в сфере занято­сти населения. С 1990 по 1994 г. численность занятых в экономи­ке области сократилась с 1356,7 до 1192,2 тыс. чел., т. е. на 164,5 тыс. чел., или на 12,1 %. Наибольшее падение численности пер­сонала в абсолютном выражении наблюдалось в строительстве — на 80,3 тыс. чел. (на 39,2%) и промышленности – на 47,9 тыс. чел. (11,8 %), а также в образовании, культуре и науке – на 20,2  тыс. чел. (11,3 %), транспорте и связи – на 18,3 тыс. чел. (13,8 %).

Рис. 2. Динамика объема инвестиций в основной капитал и ввода в действие жилых домов Иркутской области за 1985-2010 гг.

1 - инвестиции в основной капитал, 2 - ввод в действие жилых домов

 

Рис. 3. Динамика перевозки (отправления) грузов транспортом общего пользования Иркутской области и обеспеченности ее населения собственными  легковыми автомобилями за 1985-2010 гг.

1-     перевозки грузов,2-     обеспеченность населения собственными легковыми автомобилями

Между тем следует отметить, что спад в экономике Приангарья, особенно в промышленности, мог быть на рассматривае­мом этапе намного глубже, если бы не энергичные и своевремен­ные действия руководства области во главе с губернатором Ю. А. Ножиковым. Показательными здесь является пример с ак­ционированием и приватизацией производственного объединения «Иркутскэнерго», вырабатывающего самую дешевую в стране электроэнергию. Руководство области не согласилось с Указом Президента РФ 1992 г. о передаче контрольного пакета акций всех крупных электростанций и линий электропередач в управ­ляющую компанию федерального уровня РАО «ЕЭС России», оставив эти объекты, включая высокоэффективные ангарские ГЭС, в собственности АО «Иркутскэнерго» и областной собст­венности вплоть до окончания разграничения полномочий регио­на и центра [19; 22]. В результате областной бюджет сохранил поступления — налоги и рентные платежи — от самой доходной отрасли промышленности — электроэнергетики, а тарифы на электроэнергию остались самыми низкими в стране [6]. Благода­ря низким тарифам на электро- и  теплоэнергию, поддерживалась жизнеспособность и рентабельность энергоемких производств индустрии, составляющих костяк экономики Иркутской области.

Таким образом, на втором этапе реформ, с одной стороны, осуществлены кардинальные сдвиги в институциональной струк­туре экономики региона, прежде всего в структуре собственности от государственной формы к частной, с другой, - произошел столь резкий рост кризисных явлений практически во всех отрас­лях и секторах, что можно говорить об общесистемном транс­формационном кризисе, имеющем затяжной характер.

Третий этап. Денежная приватизация и начало проникно­вения в регион столичных банковских бизнес-групп (1995—1998 гг.).

Завершение чековой приватизации к июлю 1994 г. означало переход к новому, «денежному» этапу привати­зационного процесса в стране. Знаковым событием 1995-1996 гг. стало проведение так называемых залоговых аукционов, в ходе которых акции ряда прибыльных промышленных предприятий за бесценок были проданы наиболее влиятельным банкам. В резуль­тате в стране появилось несколько крупных корпоративных структур, подконтрольных столичным банкам и ставших основой формирования мощных бизнес-групп [15]. С этого времени мож­но говорить об экспансии крупного столичного банковского биз­неса в российские регионы, в том числе в Иркутскую область, тогда как на этапе ваучерной приватизации подобного явления в массовом порядке не было.

В начале рассматриваемого третьего этапа (1995 г.) эконо­мическая ситуация в Приангарье временно стабилизировалась в связи с некоторой адаптацией предприятий и их менеджмента к новым условиям хозяйствования. Цены на продукцию приблизи­лись к себестоимости, а рентабельность- к нормативной [22]. Были отлажены хозяйственные связи, свою поддерживающую роль сыграло расширение внешнеэкономической деятельности.

Однако с 1996 г. в области, как и во всей стране, начался но­вый виток спада производства, продолжающийся до конца 1998 г., а в отдельных отраслях и далее. Основной причиной уг­лубления спада послужила направленная на борьбу с инфляцией крайне жесткая финансово-кредитная политика Правительства РФ, до предела обострившая проблему кредитного обеспечения предприятий и, по существу, обособившая финансовый сектор от производственного. Уже в 1997 г. большинство предприятий ос­талось без оборотных средств, отмечались массовые задержки заработной платы, был введен «валютный коридор», искусствен­но повысивший курс рубля к доллару и поэтому препятствующий экспорту. В августе 1998 г. в стране разразился кризис государст­венной финансовой системы с последовавшим затем дефолтом — резким ростом курса доллара по отношению к рублю.

С 1996 г. в промышленности Приангарья продолжилось па­дение промышленного производства, объем которого сократился до 42 % от уровня 1990 г. (см. рис. 1). Резко снизилась эффектив­ность работы индустрии: в 1997-1998 гг. промышленность в це­лом и большинство ее отраслей и предприятий стали убыточны­ми. Объем экспорта, достигавший в 1995 г. максимума в 2,88 млрд долл. США, уменьшился на 0,85 млрд долл. США, или почти на 30 %. Еще хуже шли дела в строительном комплексе: в сравнении с 1990 г. инвестиции в основной капитал упали в

1998   г. до 16 %, ввод в действие жилых домов - до 15 % (см. рис. 2). Перевозки грузов от уровня 1990 г. составляли 38 %, пассажи­ров - 60 % (см. рис. 3). Объемы производства почти во всех от­раслях экономики региона показали к концу 3-го этапа самые низкие значения за весь период реформ.

В связи с тотальным сокращением производства область продолжала терять рабочие места: в сравнении с 1990 г. числен­ность занятых в 1998 г. сократилась на 256,8 тыс. чел. (свыше четверти миллиона!), или на 18,9%. Наибольший урон понесли за тот же период промышленность (142,4 тыс. чел.) и строитель­ство (128,2), причем на рассматриваемом третьем этапе промыш­ленность потеряла вдвое больше рабочих мест (94,5), чем строи­тельство (47,9), тогда как для второго этапа была характерна об­ратная картина. Уменьшение занятости в пределах 25-30 тыс. чел. произошло с 1994 по 1998 г. в трех следующих отраслях: в образовании, культуре и науке; на транспорте и связи; в сельском хозяйстве. Вместе с тем число рабочих мест заметно выросло — в 1,8 раза— в таких отраслях, как торговля (на 87,2 тыс. чел.) и управление (на 24,5 тыс. чел.), причем почти весь этот рост на­блюдался на третьем этапе.

По сравнению со вторым этапом в экономике области на третьем этапе заметно снизились темпы изменений по формам собственности. Если в 1994 г. в государственном и муниципаль­ном секторе Приангарья работало 45,9 % всей численности заня­тых, то в 1998 г. - 41,1 % (в сфере индивидуального и частного предпринимательства — соответственно 54,1 и 58,9%). При этом в отраслевом разрезе картина распределения занятых по формам собственности была чрезвычайно контрастной. В конце 1990-х гг. минимальной долей государственной и муниципальной собст­венности отличались промышленность и сельское хозяйство – менее 10—15 %, а также строительство и торговля — 15—20 %. Вы­сокий удельный вес государственной и муниципальной собст­венности был характерен для транспорта (80-90 %) и отдельных отраслей непроизводственной сферы - жилищно-коммунального хозяйства, здравоохранения, образования, культуры и науки и др. (более 90-95 %).

В промышленности на третьем этапе доли организаций го­сударственной и частной форм собственности в объеме продук­ции и численности персонала практически не менялись, посколь­ку почти все крупные и средние предприятия уже были привати­зированы. Однако значимые масштабы приобрели в это время процессы перераспределения собственности. К самым общим тенденциям указанных процессов, характерным как для области, так и для страны в целом, относятся следующие: концентрация первоначально распыленного в ходе ваучерной приватизации ак­ционерного капитала, рост доли внешних крупных акционеров, сокращение доли рядовых членов трудовых коллективов в собст­венности [15]. Эти процессы особенно зримо проявились глав­ным образом в энергоемких отраслях специализации региона, предприятия которых были весьма привлекательными активами ввиду своей прибыльности и эффективности.

Так, в 1998 г. уставной капитал (фонд) крупных и средних предприятий промышленности Иркутской области распределялся между акционерами (учредителями) следующим образом: ком­мерческие и некоммерческие организации - 61,3 %, органы госу­дарственной власти и местного самоуправления — 21,0%, физи­ческие лица- 14,0% (в том числе работники данных предпри­ятий— 7,6%), прочие— 3,7%. При этом в уставном капитале предприятий энергоемких отраслей (цветная металлургия, топ­ливная, химическая, лесная, деревообрабатывающая и целлюлозно-бумажная промышленность) и машиностроения безраздельно доминировал частный капитал (коммерческие и некоммерческие организации) — свыше 70—80 %. Основная же часть уставного ка­питала менее привлекательных отраслей, ориентированных на сжимающийся внутренний рынок (пищевая, легкая, строитель­ных материалов), приходилась на физические лица (свыше 60 %), среди которых был довольно высок удельный вес работников данных предприятий (25-50 %).

Отличительной чертой третьего этапа стало начало проник­новения в регион столичных финансовых структур (т. е. бизнес-групп банковского происхождения) и переход под их управление ряда крупных предприятий Приангарья. Показательным примером здесь может служить приобретение в 1996 г. контрольного пакета акций Ангарской нефтехимической компании (АНХК) нефтяной компанией «Сиданко», входящей в состав финансово-промышленной интегрированной бизнес-группы «Интеррос-ОНЭКСИМ», сло­жившейся вокруг московского «ОНЭКСИМбанка» [15]. Компа­ния «Сиданко» поставляла на АНХК нефть и производила только оплату работ по ее переработке, самостоятельно реализуя нефте­продукты. Налоги же от этих продаж поступали не в областной бюджет и не в бюджет г. Ангарска, а уходили по месту регистра­ции «Сиданко», т. е. в Москву [14].

Другим примером проникновения в регион столичных фи­нансовых структур является приобретение в 1995 г. банком «Ме­натеп» контрольного пакета акций Усть-Илимского ЛПК. В связи с отсутствием опыта работы в лесной отрасли и нежеланием «Менатепа» прислушиваться к мнению коллектива управленче­скую деятельность этого банка нельзя признать успешной. Дефи­цит оборотных средств, неустойчивость сбыта продукции, рост долгов постоянно лихорадили работу ЛПК, не раз приводили к забастовкам и остановке целлюлозного завода [22].

С приходом столичных собственников, далеких от интересов области, с одной стороны, возникли новые проблемы, с другой, - обострились уже имеющиеся. Относительно новой можно счи­тать проблему потери регионом значительной части налоговых поступлений, уходящих теперь по месту регистрации управляю­щих компаний в Москву. Обостряется проблема, связанная с ос­вобождением приватизированных предприятий от содержания своей ведомственной социальной сферы и передачей ее в муни­ципальную собственность на баланс местных бюджетов [21]. При этом резкий рост муниципального фонда социальных объектов и соответствующих расходов не сопровождался каким-либо увели­чением собственных доходов местных бюджетов. Управляющи­ми компаниями активно прорабатывались и вопросы реструкту­ризации предприятий, заключающиеся преимущественно в «из­бавлении» от непрофильных активов и масштабных сокращениях персонала.

Следует отметить, что активную гражданскую позицию в отстаивании экономических интересов Приангарья заняли обе основные ветви региональной власти — исполнительная во главе с областной администрацией (до середины 1997 г. Губернатор  Ю. А. Ножиков, затем Б. А. Говорин) и законодательная во главе с Законодательным собранием Иркутской области (председатель И. 3. Зелент). Так, при участии областной администрации в 1995 г. создана Восточно-Сибирская финансово-промышленная группа (ФПГ), деятельность которой планировалось направить на осуществление структурной перестройки экономики и иницииро­вание инвестиционных проектов [14]. Данная ФПГ объединяла 26 крупных хозяйствующих субъектов и государственных организа­ций региона. Однако ее роль в экономике оказалось довольно скромной, и в начале 2000-х гг. она прекратила существование.

В течение рассматриваемого периода продолжался много­летний спор между Минимущества РФ и администрацией Иркут­ской области о разделе государственного пакета акций «Иркутск­энерго», которым фактически распоряжалась областная админи­страция, передав его в управление Восточно-Сибирской ФПГ [17, 221. В 1996 г. между федеральными властями и областной адми­нистрацией был подписан договор о разграничении полномочий, по которому данный 40%-ный пакет акций должен находиться в их совместном ведении. Благодаря самостоятельности иркутской энергосистемы удалось сохранить самый низкий в стране уровень тарифов на электроэнергию.

С целью закрепления прав региона на гарантированное по­лучение части рентных доходов от работы Ангарского каскада ГЭС по инициативе Законодательного собрания был разработан и в конце 1996 г. принят закон «О рентных платежах в электро­энергетике Иркутской области», не имеющий аналогов в законо­дательной практике других субъектов РФ [6]. Правда, уже с сере­дины 1997 г. этот закон был признан недействующим как проти­воречащий федеральному законодательству. Законодательное собрание обращалось с иском в Конституционный Суд РФ по по­воду принятия федеральных законов, нарушающих конституци­онные права региона и его населения в отношении собственности на природные ресурсы (в частности, по вопросу отнесения ис­ключительно к федеральной собственности всех крупных водных объектов области) [10].

Таким образом, в течение 3 третьего этапа продолжалось уг­лубление кризисных явлений в экономике, активизировалось пе­рераспределение собственности, началось приобретение крупны­ми столичными финансовыми структурами предприятий региона.

Четвертый этап. Широкая экспансия крупного столич­ного бизнеса в область и перераспределение ее собственности между частными общероссийскими бизнес-группами и госу­дарственными корпорациями страны (1999-2012 гг.).

Финан­совый кризис 1998 г. стал важной вехой в дальнейших преобра­зованиях экономики и общей динамике производства. Ряд его последствий носил, безусловно, позитивный характер. Во- первых, сказалось положительное влияние более чем четырех­кратного повышения курса доллара по отношению к рублю, что стимулировало экспорт и ограничивало импорт. Во-вторых, с увеличением экспорта и емкости внутреннего рынка (за счет вы­теснения импорта) спад промышленного и другого производства сменился ростом. Для экспортоориентированной индустриальной Иркутской области указанные позитивные тенденции имели большое значение.

В то же время с выходом промышленности из кризиса пер­вые роли в общероссийских бизнес-группах стала играть не финансовая, а производственная компонента, активы при этом пе­решли от банков в собственность промышленных холдингов, ко­торые, приобретя значительные объемы свободных средств, при­ступили к широкой территориальной экспансии. Приход в При­ангарье московских и петербургских бизнес-групп оказал неод­нозначное влияние на экономическую и социальную обстановку: при стабилизации работы предприятий уменьшились налоговые поступления в бюджет области, были отсечены непрофильные активы, переданы на баланс муниципалитетов ведомственные социальные объекты и т. д.

В 2000-е гг. почти все базовые прибыльные предприятия промышленности и частично других отраслей Иркутской области приобрели новых собственников в лице мощных частных интег­рированных бизнес-групп общероссийского уровня и государст­венных корпораций. В 2010 г. частные бизнес-группы (и их управляющие компании) контролировали следующие крупные предприятия региона: «Базовый элемент» совместно с «Реновой» (через управляющую компанию «РусАЛ») - Братский и Иркут­ский алюминиевые заводы, Иркутский кабельный завод и др.; «Базовый элемент» (через «ЕвроСибЭнерго») - «Иркутскэнерго»; «Базовый элемент» (через «Континенталь Менеджмент») - Бай­кальский ЦБК; «Базовый элемент» (через «ЕвроСибЭнерго» и «Иркутскэнерго»)- «Востсибуголь»; «Илим»- Целлюлозно­картонный комбинат в Братске, Усть-Илимский ЛПК, «Братск-комплексхолдинг» и др.; «Ренова» при участии местных компа­ний (через «Ренова Оргсинтез»)- «Саянскхимпласт»; «Нитол» - «Усольехимпром» и «Усольский силикон»; «Мечел» (через «Мечел-Майнинг») - Коршуновский ГОК; «Мечел» (через «Мечел- Феррсплавы») — Братский завод ферросплавов; ОНЭКСИМ при участии других компаний (через «Полюс Золото») — «Лензолото», «Высочайший», «Светлый» и др. [7; 9; 15]. Государственные кор­порации контролировали не попавшие в первый список следую­щие крупные промышленные предприятия: «Роснефть» - Ангар­скую нефтехимическую компанию, Ангарский завод полимеров, «Иркутскнефтепродукт» и др.; «Росатом» (через «ТВЭЛ») - Ан­гарский электролизно-химический комбинат; «Объединенная авиастроительная корпорация» (через «Иркут»)- Иркутский авиационный завод [7; 9; 15]. В состав государственных корпора­ций- «Российские железные дороги» (РЖД) и «Транснефть» - входят такие мощные транспортные предприятия, как соответст­венно Восточно-Сибирская железная дорога и «Востокнефтепровод».

После «дефолтного» 1998 г. положение в промышленности Приангарья стало постепенно улучшаться. Однако даже в 2005 г. по сравнению с годами максимального спада (1998-1999 гг.) промышленное производство выросло всего на 25-27 % и соста­вило только 56 % от уровня 1990 г. (см. рис. 1). Затем темпы рос­та несколько повысились, но снова были приостановлены в 2008- 2009 гг. в связи с разразившимся глобальным финансовым кризи­сом. В 2010 г. промышленность региона продемонстрировала за­метный рост производства, объем которого достиг в итоге 3/4 дореформенного 1990 г.

На четвертом этапе (после дефолта 1998 г.) резко усилилась экспортная ориентация промышленности региона. Объем экспор­та ее продукции неуклонно возрастал все годы за исключением кризисного 2009 г., увеличившись с 2,14 млрд долл. США в 1999 г. до 4,83 млрд долл. США в 2010 г., т. е. в 2,3 раза. Если в 1990 г. объем экспорта области составлял 8-9 % от ее промыш­ленного производства, то в 1994 г. - 40 %, а в 1999-2000 гг. - да­же 75-85 %. Следовательно, наиболее эффективные отрасли ин­дустрии, в первую очередь алюминиевая, целлюлозно-бумажная и химическая, стали производить преобладающую часть своей продукции для зарубежного рынка, а не для собственного. Прав­да, в последующем роль внутреннего рынка все же заметно по­высилась, в связи с чем удельный вес экспорта в промышленном производстве снизился до 43 % в 2005 г. и 32 % в 2009 г.

Сходной в общих чертах с промышленностью была на чет­вертом этапе динамика в других отраслях экономики области. Стагнация строительного комплекса на минимальном уровне (15— 19 % по объему инвестиций и 12-20 % по вводу жилья к 1990 г.) продолжалась вплоть до 2005 г., после чего начался резкий рост инвестиций в основной капитал (с 2006 г.) и ввода в действие жилых домов (с 2007 г.) (см. рис. 2). Глобальный кризис 2008- 2009 гг. существенно затормозил восстановление отрасли: темпы роста ввода жилья заметно снизились, а объемы инвестиций даже сократились. В результате объем инвестиций в 2010 г. составил всего лишь 29 % от уровня 1990 г., ввод жилья - 42 %.

На транспорте в 1998-2002 гг. наблюдался максимальный спад объемов грузовых перевозок - до 37-42 % от уровня 1990 г. (см. рис. 3). Начавшийся с 2003 г. рост грузоперевозок был пре­рван кризисом 2008-2009 гг., и в 2010 г. их объем составил толь­ко 53 % от 1990 г.

Совокупный результат производственной деятельности предприятий и организаций всех отраслей экономики можно оценить величиной валового регионального продукта (ВРП), од­нако данные по динамике его физического объема имеются толь­ко с 1996 г. Указанный объем ВРП Иркутской области вырос в 2009 г. по сравнению с годом максимального спада (1998 г.) на 69 %. Существенные изменения произошли в отраслевой струк­туре ВРП: если в 1995 г. преобладали отрасли по производству товаров (промышленность, сельское и лесное хозяйство, строи­тельство) - 61,5 %, то в 2009 г. - отрасли по производству услуг (все прочие) - 59,0 %. Промышленность, хотя и сохранила за со­бой лидерство по вкладу в ВРП, резко снизила свой удельный вес с 44,9 до 27,5 % (1,6 раза). В то же время повысилась доля в ВРП транспорта и связи с 13,9 до 21,4 % (в 1,5 раза) и особенно замет­но - управления с 1,0 до 7,6 % (в 7,6 раза).

Благодаря определенному оживлению на четвертом этапе экономики Приангарья удалось переломить тенденцию сокраще­ния занятости населения: относительно самого провального 1998 г. общее число рабочих мест несколько выросло уже к сле­дующему году и затем оставалось сравнительно стабильным. Вместе с тем темпы общего уменьшения численности занятых за 1990-2009 гг. (15,8 %, или 213,8 тыс. чел.) превышали темпы со­кращения всего населения области (10,5 %). В 2000-е гг. продол­жали сокращаться рабочие места в промышленности (на 48,5 тыс. чел. с 1999 по 2009 г.), образовании, культуре и науке (на 24,8), возрастая в то же время в торговле (на 15,8) и управлении (на 21,0 тыс. чел.). В настоящее время по численности занятых тор­говля вышла в регионе на второе место среди отраслей экономи­ки (16,8% от общей численности работников), почти сравняв­шись с промышленностью (18,8 %), тогда как в 1990 г. промыш­ленность (29,9 %) опережала торговлю (8,1 %) в 3,7 раза. По чис­ленности персонала отрасль управления (6,4 %) догоняет сейчас такие традиционно крупные отрасли, как строительство (7,1 %) и здравоохранение (7,5 %).

На четвертом этапе в области продолжались, хотя и замедлен­ными темпами, институциональные преобразования, связанные прежде всего с изменением форм собственности. Если в 1998 г. доля государственного и муниципального сектора составляла 41,1 % во всей численности занятых в экономике, а сектора индивидуального и частного предпринимательства - 58,9 %, то к 2009 г. первый сектор сократился до 36,5 %, а второй вырос до 63,5 %.

В промышленности при этом не прекращались процессы пе­рераспределения собственности. Ведущая тенденция заключалась здесь во все большей концентрации собственности в руках круп­ных частных бизнес-групп (коммерческих организаций) и орга­нов государственной власти федерального уровня за счет резкого сокращения доли физических лиц, включая работников предпри­ятий. В уставном капитале крупных и средних предприятий про­мышленности Иркутской области с 1998 по 2009 г. доля коммер­ческих и некоммерческих организаций почти не изменилась (59—61 %), а доля органов государственной власти федерального уровня выросла в 2 раза - с 18,4 до 36,6 %. Последнее связано с определенной активизацией государства в экономике и создани­ем в 2000-х гг. таких госкорпораций, как «Роснефть», «Росатом», «Объединенная авиастроительная корпорация» (не считая соз­данного ранее РАО «ЕЭС России»), которые владеют в регионе контрольными или значительными пакетами акций крупных предприятий.

В то же время осталась без изменений ничтожная доля в ус­тавном капитале (1,6—1,7%) региональных органов государст­венной власти и местного самоуправления. С 14,0 до 2,3 %, т. е. в 6 раз, сократился удельный вес физических лиц, в том числе ра­ботников соответствующих предприятий. Во всех отраслях про­мышленности, кроме пищевой, на физические лица приходится небольшая часть уставного капитала - менее 10 % (в большинст­ве отраслей - менее 5 %).

Важным показателем «успешности» отрасли или степени внимания к ней со стороны бизнеса и государства является сред­немесячная начисленная заработная плата работников. Перед на­чалом реформ в 1990 г. на первом месте по ее уровню находились финансы (133 % к средней по области), на втором - строительст­во (130 %), на третьем — транспорт (114 %), на четвертом — про­мышленность (112 %), тогда как здравоохранение (65 %) и обра­зование (66 %) занимали последние места. В 2009 г. в лидерах сохранились финансы (с оплатой в 2 раза выше среднеобластного уровня), затем следуют управление (154%), транспорт и связь (131 %) и промышленность (120 %), а замыкают весь ряд торгов­ля (56 %), сельское хозяйство и по-прежнему образование (по 67 %). Отличительная черта динамики среднемесячной заработ­ной платы по отраслям - рост их дифференциации по этому пока­зателю в течение 1990-х гг. (разница между максимальными и минимальными значениями в 1990 г. составляла 2 раза, а в 2000 г. - уже 4,8 раза) и некоторое нивелирование данного раз­рыва к настоящему времени (к 2009 г. разница в оплате труда от­раслей снизилась до 3,6 раз).

Одним из главных негативных следствий вхождения ключе­вых предприятий области в состав частных интегрированных бизнес-групп и госкорпораций общероссийского значения, заре­гистрированных, как правило, в Москве или Санкт-Петербурге, оказалось снижение налоговых поступлений в областной и мест­ные бюджеты. Это происходит за счет широкого применения толлинговых и процессинговых схем производства, механизма трансфертных цен, перерегистрации основных фондов за преде­лами региона, внутрикорпоративного перераспределения выруч­ки и прибыли, использования внешних и внутренних оффшоров и т. д. При этом непрозрачность финансовых потоков данных бизнес-групп и корпораций не позволяет достоверно оценить их реальную налоговую базу.

Тем не менее, весьма показательной является определенная расчетным путем по данным за 2003 г. степень занижения объе­мов промышленной продукции и соответственно бюджетных до­ходов области в двух ведущих энергоемких отраслях - нефтепе­рерабатывающей и алюминиевой, использующих процессинго­вые и толлинговые схемы. Результаты наших расчетов [3] гово­рят о том, что только по двум указанным отраслям продукция на сумму около 70 млрд руб. не учитывалась как продукция региона (почти треть его промышленной продукции), а консолидирован­ный бюджет Иркутской области терял как минимум 12 млрд руб. собственных доходов и становился дефицитным. С учетом же фактических объемов промышленной продукции и соответст­вующих им доходов никакой дефицитности бюджета не сущест­вовало и не существует. Таким образом, значительная часть фи­нансовых ресурсов, формируемых предприятиями области, ми­нует ее бюджет, распределяясь сразу между федеральным бюд­жетом, бюджетом Москвы (или Санкт-Петербурга) и общерос­сийскими бизнес-группами и госкорпорациями, контролирую­щими самые прибыльные производственные активы Приангарья.

Литература

  1. Безруков Л. А. Внешнеторговые связи в экономике Иркутской области // Ир­кут. губерния. - 2002. - № 2 (3). - С. 28-33.
  2. Безруков Л. А. Экономико-географическое макроположение Сибири и про­блема эффективности ее хозяйства // География и природ. ресурсы. - 2007. - № 3. - С. 149-158.
  3. Безруков Л. А. Бюджетно-финансовый баланс отношений «центр - сибирские регионы» // Изв. Иркут. гос. ун-та. Сер. Политология. Религиоведение. - 2009. - № 1. - С. 11-19.
  4. Безруков Л. А. Область в постсоветский период / Л. А. Безруков, А. Ф. Ни­кольский // Географические исследования Сибири. Т. 5. Общественная гео­графия. - Новосибирск : Академ. изд-во «Гео», 2007. - С. 330-344.
  5. Бонадысенко Е. А. Географические аспекты внешнеэкономических отноше­ний / Е. А. Бонадысенко, Л. А. Безруков // Географические исследования Си­бири. Т. 5. Общественная география. - Новосибирск : Академ. изд-во «Гео», 2007. - С. 316-330.
  6. Булыгин В. В. Проблемы установления рентных и компенсационных отноше­ний при пользовании гидроэнергоресурсами Ангары / В. В. Булыгин, А. Ф. Ни­кольский, Л. А. Безруков// Управление водопользованием Ангары.- М. : МОНФ, 1999. - С. 81-93.
  7. Воронин О. Л. Пространственная структура крупного бизнеса / О. Л. Воронин, Н. А. Ипполитова, Л. М. Корытный // ЭКО: Всерос. экон. журн. - 2008. - № 7. - С. 45-59.
  8. Восточно-Сибирская железнодорожная магистраль: Путь в 100 лет (1898- 1998) / под общ. ред. В. Г. Третьякова. - Иркутск : Изд-во Иркут. ун-та, 1998. - 552 с.
  9. Григорьева М. А. Крупный бизнес в социально-экономическом развитии горо­дов Байкальского региона / М. А. Григорьева, Н. А. Ипполитова// География и природ. ресурсы. - 2011. - № 2. - С. 123-129.
  10. Зелент И. 3. Выступление на конференции «Иркутская область: проблемы и перспективы развития» (28-29 ноября 1995 г. - г. Иркутск) // Иркутская об­ласть - проблемы и перспективы развития. - Иркутск : Адм. Иркут. обл., 1996. - С. 41-46.
  11. Транспортное обеспечение Сибири: проблемы и перспективы / В. Б. Игнатьев Ю. В. Гордина, Я. Л. Горчаков, Е. Ю. Молокова. - Иркутск : Изд-во БГУЭП, 2006. - 310 с.
  12. Концепция перехода экономики Иркутской области на рыночные отношения / под ред. А. П. Черникова. - Новосибирск ; Иркутск : ИЭ и ОПП СО РАН, 1992. - 159 с.
  13. Концепция развития производительных сил Иркутской области на период 1993-2005 гг. Т. 2. - Иркутск : Иркут. ин-т народ. хоз-ва, 1993. - 56 с.
  14. Концепция программы финансовой стабилизации Иркутской области. - Ир­кутск : Вост-Сиб. кн. изд-во, 1998. - 166 с.
  15. Инвестиционные стратегии крупного бизнеса и экономика регионов / О. В. Кузнецова, А. В. Кузнецов, Р. Ф. Туровскй, А. С. Четверикова ; под ред. О. В. Кузнецовой. - М. : Изд-во ЛКИ, 2007. - 440 с.
  16. Лазаренко В. В. Твои дороги, Приангарье / В. В. Лазаренко, С. С. Шабуров. - Иркутск : Изд-во Иркут. ун-та, 1997. - 320 с.
  17. Радыгин А. Собственность и интеграционные процессы в корпоративном сек­торе (некоторые новые тенденции) // Вопр. экономики. - 2001. - № 5. - С. 26-45.
  18. Рубченко М. Приватизация бессмысленная и беспощадная // Эксперт. - 2011. - № 28. - С. 15-18. - (Спец. обозрение «Приватизация»),
  19. Савельев В. А. Современные проблемы и будущее гидроэнергетики Сибири / В. А. Савельев. - Новосибирск : Наука. Сиб. издат. фирма РАН, 2000. - 200 с.
  20. Савельева И. Л. Минерально-сырьевые циклы производств Азиатской России: региональные черты становления и развития / И. Л. Савельева. - Новоси­бирск : Изд-во СО РАН, 2007. - 274 с.
  21. Самаруха В. И. Развитие финансов Иркутской области : ист. очерк / В. И. Са- маруха, А. А. Козлов, И. В. Самаруха. - Иркутск : Изд-во БГУЭП, 2002. - 392 с.
  22. Тараканов М. А. Промышленность Иркутской области в годы российских эко­номических реформ (1991-2005 гг.) / М. А. Тараканов. - Иркутск : Изд-во Ир­кут. гос. ун-та, 2006. - 252 с.
  23. Фильшин Г. И. Экономика Приангарья: проблемы и перспективы / Г. И. Фильшин. - Иркутск : Вост-Сиб. кн. изд-во, 1988. - 208 с.

 

Выходные данные материала:

Жанр материала: Отрывок из книги | Автор(ы): Безруков Леонид Алексеевич | Оригинальное название материала: Оригинальное название материала: Этапы и итоги становления рыночной экономики | Источник(и): Современная история Иркутской области: 1992-2012 годы : в 2 т. - Иркутск : Изд-во ИГУ, 2012 | Том 1. Глава 2. Параграф 1 | Дата публикации оригинала (хрестоматии): 2015 | Дата последней редакции в Иркипедии: 19 мая 2016

Примечание: "Авторский коллектив" означает совокупность всех сотрудников и нештатных авторов Иркипедии, которые создавали статью и вносили в неё правки и дополнения по мере необходимости.