Декабристы в Сибири // «Сибирская советская энциклопедия» (1929)

Вы здесь

Версия для печатиSend by emailСохранить в PDF

Восстание, поднятое Д. 14 декабря 1825 в Пб. и 28 декабря под Васильковым (на Украине), было подавлено. По приговору Верховного Уголовного Суда, пять человек были повешены, 99 человек присуждены к ссылке в каторгу и на поселение, двое—к заключению в крепости и 11 разжалованы в солдаты и матросы.

Кроме Верховного Уголовного Суда работали и военно-судные комиссии, по приговору к-рых в Сиб. был заброшен не один десяток членов тайных об-в, в том числе и солдат. Осужденных в каторгу и на поселение начали отправлять в Сиб. с июля 1826. В виду отсутствия прямых указаний правительства о месте водворения Д. Иркутский губернатор распределил прибывших на ближайших к Иркутску заводах (Якубович и Оболенский были назначены в Усольский соляной завод, Волконский и Трубецкой в Николаевский, а Давыдов, бр. Борисовы и А. З. Муравьев в Александровский винокуренный). Эти распоряжения III Отделение сочло идущими в разрез с волей правительства, т. к. всех осужденных на каторгу Николай I приказал разместить на Нерчинских заводах. Вследствие этого Д., размещенные на заводах Иркутской губ., спешно были направлены за Байкал и водворены на каторгу в Благодатском руднике, а губернатор Горлов был предан суду. На др. рудниках Нерчинской каторги разместили участников восстания под Васильковым (Сухинова, Мозалевского, Быстрицкого и др.). Работать им приходилось в подземных шахтах. Норма выработки руды была установлена в 3 пуда (48 кг) на каждого. Здесь Д. содержали очень строго, смотрителям приказано было обращаться с ними, как с уголовными каторжниками; в случае, если осужденные проявят ослушание или строптивость, разрешено было применять телесные наказания. По совету генерал-губернатора Вост. Сиб. Николай I приказал содержать Д. в одном пункте. Предполагалось построить «нарочитую казарму» в Александровском серебро-плавильном заводе или в Акатуе. До постройки такой казармы местом содержания Д. было выбрано с. Чита, насчитывавшее в 1826—16 крестьянских домов. Сюда к осени 1827 доставили Д. из всех каторжных тюрем и рудников и разместили в этапной тюрьме для сс.-каторжных, а позже перевели в наскоро устроенный острог. Вместе с Д. сюда прибыли из Благодатска жены Волконского, Трубецкого и др., добровольно последовавшие в каторгу за своими мужьями. В Читинском остроге работа была сравнительно легче: исправляли почтовую дорогу, засыпали овраги, работали в огороде. На ручных мельницах с жерновами каждый должен был молоть по 2 пуда (32 кг) ржи на урок. Для многих из Д. особ. малообеспеченных Чита стала высшей школой, где под руководством европейски образованных товарищей изучались языки, математика, философия, политическая экономия и др. науки. В Чите некоторые из Д. носились с планами возможного освобождения бегством, но все проекты очень скоро оставлялись. «Когда все и каждый, — говорит в своих записках И. Д. Якушкин, — оценили то назначение, какое мы имели в нашем положении, никому и в мысль не приходило намерения освободиться». Это назначение Д. четко формулировал М. Лунин, сказав: «Настоящее поприще началось со вступлением нашим в Сибирь, где мы призваны словом и примером служить делу, которому себя посвятили».

Александровский завод и Акатуй оказались не подходящими для постройки постоянного каземата, поэтому к постройке тюрьмы было приступлено на Петровском железоделательном заводе. Тюрьма эта состояла из 64 комнат. «Совершенно темные номера, железные запоры, четырехсаженный тын, не допускающий ничего видеть, кроме неба, должны были ужаснуть каждого»,—говорит о тюрьме Д. Штейн-гель. В 1830 Д. в походном порядке были переведены из Читы в Петровский завод. Здесь они продолжали оставаться на положении каторжан, не имели права переписки с родными. Одновременно с отправкой на каторгу первой партии Д. были отправлены присужденные к ссылке: Фохт, Мозгалев-ский, Шахирев и Враницкий; их поселили по одиночке в Березове, Нарыме, Сургуте и Пелыме, а Крас-нокутский, Андреев, Веденяпин Ап., Чижов, Назимов, Бобрищев-Пушкин, Заикин, Голицын и Шаховской были водворены на поселение в самые отдаленные и малолюдные пункты Вост. Сиб.: Вилюйск, Жи-ганск, Верхоянск, Ср.-Колымск, Олекминск, Верх.-Колымск, Гижигу, Киренск и Туруханск. Но ссылка этих одиночек на крайний север с предложением «снискать пропитание собственными трудами», полной невыполнимостью ежемесячных донесений «об образе мыслей и поведении государственных преступников» побудила издать приказ о переводе некоторых Д. в места менее отдаленные. С осени 1827 возобновилась переброска в ссылку Д., остававшихся еще в Петропавловской крепости. В Вилюйск был доставлен М. И. Муравьев-Апостол (брат казненного), а в Якутск—А. Бестужев. Туда же через год доставили отбывшего срок каторги Г. Чернышева. В следующие годы число сс.-пос. Д. быстро растет за счет освобождавшихся от каторжных работ. Особ. большое число их вышло на поселение в 1832 и 1836. Петровский каземат окончательно опустел лишь в 1839, последними оставили его Соловьев и Быстрицкий. Д. и в Сиб., разбросанные по глухим селам и городам, все же казались правительству опасными людьми, и Николай I, не доверяя местной власти, отправлял даже в такие отдаленные места, как Якутск, жандармских офицеров для донесения ему о жизни и образе мысли ссыльных декабристов. В результате таких донесений последовал ряд стеснительных мер (отнято оружие для охоты, усилен надзор за перепиской и т. п.). Несмотря на то, что состоятельные Д. оказывали денежную помощь находящимся на поселении неимущим товарищам, все же некоторые из них нуждались в средствах к жизни. Правда, чтобы предоставить Д. средства «к удовлетворению нужд хозяйственных и к обеспечению будущей судьбы детей их, прижитых в Сибири», Николай I приказал отвести каждому сс.-пос. Д. 15 дес. пахотной земли, но эта подачка не могла обеспечить поселенца, нуждавшегося в инвентаре, в хозяйстве. Тогда в 1839 приказано было ежегодно выдавать по 200 руб. тем из Д., к-рые ничего не получают от родственников. Находясь на поселении, Д. должны были строго выполнять все инструкции, в к-рых подробно говорилось о том, что разрешается и что воспрещено поселенцам. По инструкции Д. могли переписываться с родственниками, но только через III Отделение, получать от них на первое обзаведение в месте ссылки до 2.000 руб. и на содержание до 1.000 руб. в год. Д. разрешалось приобретать и строить для себя дома и в то же время предписывалось избрать занятия, «приличествующие поселянам». Особ. характерен § 7 инструкции, к-рый предписывал властям «внушить преступникам, чтобы вели себя тихо и скромно, двух-смысленных речей и разговоров ни с кем не заводили, у себя или в другом месте сборищ или собраний не имели, из места пребывания не отлучались и непременно каждую ночь ночевали в квартире, в случае отступления от сего, подвергнутся взысканию и даже суду».

В условиях каторги и поселения для Д. отрезаны были в первое время средства воздействия на об-во, в смысле пропаганды тех идей, к-рые привели их в ссылку. Вот почему в деятельности Д. на первое место выступают не политические принципы, а общекультурные, во имя к-рых «они принимаются за дело поднятия общей культурности сиб. жизни и утверждения, как для себя, так и для окружающих, прав человеческой личности». Общекультурное влияние их было подмечено уже современниками, оставившими свои воспоминания, записки. Об этом влиянии говорят в своих воспоминаниях, письмах и сами декабристы. Широко образованные Д. бросили в обиход принявшей их среды достижения ума, мысли, техники. Неграмотному, в подавляющем большинстве, населению нужна была прежде всего школа. Первая школа была организована Д. уже в Петровском каземате; учителями в ней были бр. Бестужевы, Оболенский. После того как Д. оставили каземат, школьно-просветительная работа не прекратилась. В Петровском заводе ее продолжал оставшийся там на поселении Горбачевский, в Чите—Д. И. Завалишин, в с. Олонках—В. Раевский, в Ялуторовске—Д. Якушкин, в с. Малая Разводная—М. Юшневская, бр. Борисовы. В школах вели преподавание, придерживаясь новейшей английской сист. Ланкастера. Генерал-губернатор Вост. Сиб., желая «отвратить вредное влияние таких учителей на умы учеников», предписал губернаторам «обратить на это особенное внимание и положить предел злу». Из бесед с Д. население знакомилось с естествознанием, с законами физики, с тем, что касалось близко хоз. жизни населения, особ. крестьян. Своим примером, работая в поле, на мельницах, за станком, Д. вернее всего действовали на население. Особ. успеха в пропаганде идеи труда достигли бр. Бестужевы, не без их влияния в середине XIX в. стали заметно распространяться ремесла как среди бурят, так и русского населения Забайкалья. Если в 20-х гг. XIX в. Врангель, посетивший берега р. Олекмы, застал там последнюю линию садоводства и земледелия, то, с поселением здесь Д., площадь посева стала увеличиваться и земледелие, хотя медленно, но подвигалось к Якутску. Д. не только убеждали увеличивать запашку, но сами поднимали новь в таких местах, где, по мнению крестьян, хлеб расти не мог. Такую работу вел М. Кюхельбекер, живя в Баргузине, и все присылаемые от родных деньги употребляя на устройство хоз-ва и развитие хлебопашества. Вегелин в Сретенске и Спиридов в с. Дрокинском, под Красноярском, заводят образцовые хозяйства. Д. впервые знакомят крестьян с употреблением машин в с. хозяйстве. Торсон в Селенгинске устроил молотилку-веялку-сортировку. Чертеж машины был переслан в Минусинск бр. Беляевым, поставившим хоз-во на широкую ногу. Спиридов создает новые орудия по разрыхлению и углаживанию пашен. Андреев в Олекминске первый строит мукомольную мельницу, находя жерновые камни на бер. р. Лены. Пытаясь улучшить орошение полей в песчаном Забайкалье, бр. Бестужевы усовершенствовали приемное колесо с черпаками, к-рым подавалась вода из реки на поля. Присматриваясь к условиям жизни населения, особ. сев. районов, Д. убеждались, каким большим лишением является отсутствие в крае овощей. Подавая пример населению, Д., как и в Петровском заводе, занимаются огородничеством. В Вилюйске М. И. Муравьев садит картофель, опыт его увенчался успехом. Выписывая из-за Урала семена лучших овощей, Д. дают их крестьянам, учат их, как нужно ухаживать за овощами, и знакомят с парниками. Вместе с тем Д. обращали внимание населения, на разведение табака, гималайского ячменя, на выделку конопляного масла. Попытки Д. обратить внимание населения на новые промыслы встречали часто сопротивление власти. Когда П. Беляев и М. Кюхельбекер в 1833 пожелали заняться разведением мериносов в с. Бурети, генерал-губернатор, боясь влияния этих Д. на крестьян, разрешения не дал. Влиять на массы Д. помогало отчасти и знакомство некоторых из них с медициной. А. З. Муравьев, Трубецкая, Юшневская, Кюхельбекер, доктор Вольф чем и как могли помогали больным, положение к-рых, при отсутствии в селах врачебной помощи, было отчаянное. Такую же работу в Зап. Сиб. вели Нарышкины, Шаховской, П. Бобрищев-Пушкин. М. Кюхельбекер пользовался уважением тунгусов и бурят, будучи их бесплатным доктором и бескорыстным советником. Д. не только близко сошлись с крестьянами, но иногда и роднились с ними. Женившись на крестьянках, Д. тесно вошли в новую для них среду. Бечасный, Фролов, Фаленберг, бр. Крюковы, Раевский, Иванов, бр. Кюхельбекеры, Луцкий и др. соединили свою судьбу с лицами «низшего сословия».

В ином направлении шло влияние Д. на гор. население, мещан, купечество и служилый элемент, находившийся в городах. Стоило двум-трем Д. прибыть в захолустье, как в нем намечались следы культурной жизни, создавались кружки. Такой кружок был, напр., в Олекминске—месте ссылки Андреева и Чижова. Жители далекого Олекминска вступают в переписку с книжной фирмой Глазунова, выписывают газеты и книги. Такие же кружки создались в Березове, Якутске, Тобольске, Ялуторовске, Красноярске. Постепенно растущее влияние Д. особ. сказалось в развитии общественности такого городка, как Кяхта, где Д. фактически были наездами. Более тесное сближение кяхтинского об-ва с Д. относится к 1830, когда бр. Бестужевы и Торсон поселились в Селенгинске. Д. пробудили в кяхтинцах интерес к политике и общественным вопросам. Нелегальная литра не скрывалась; напротив, каждая книжка журналов (нелегальных и легальных) служила материалом для собеседований, в к-рых принимали участие купцы, их служащие и отдельные чиновники. Д. в кругу своих друзей и ближайших знакомых, читая книгу, газету, о многом говорили откровенно—«рассуждали с дерзкою насмешкою о распоряжениях правительства». То была пассивная критика распоряжений центр. власти, скрытая оппозиция. Печатного слова, прессы не было. Общественное мнение создавалось в кружках, в отдельных группировках, где к голосу Д. прислушивались с большим вниманием. О пропаганде Щепина-Ростовского, Черкасова, «дышащих республиканским духом», как о них отзывались некоторые доносчики, было известно местной власти. Были среди Д. и непримиримые, уверенные в необходимости и своевременности пропаганды тех идей, к-рые привели их в каторгу и ссылку. К таким относится М. Лунин. Средством пропаганды служили письма в форме политических памфлетов, адресованные его сестре. Эти письма в копиях широко распространялись в Иркутске, Чите, Верхнеудинске, Кяхте. Некоторое влияние имели Д. и на дело управления Сиб. как благодаря личным связям, так и службе в правительствен. учреждениях. Занимая скромные должности, Свистунов, Анненков, Семенов, Штейнгель, Бриггеи и др. резко выделялись своими знаниями, инициативой, широким кругозором среди остального чиновничества. Некоторые Д., как А. Н. Муравьев (см.), изучая все стороны жизни края, занимаясь экономикой, бытом населения, указывали, что Сиб. недостает «внутренней хорошей администрации, ограждения личных прав, скорого и строгого правосудия, капиталов, путей сообщения, просвещения». Эта программа была характерна для воззрений рев. буржуазии средины XIX в. К голосу Д. И. Завалиши-на (см.), жившего в Чите до 1862, вынуждена была прислушиваться областная администрация. Большую общественную работу вели Д. по изучению края, по участию в целом ряде экспедиций (Дуэ, Эрмана, Гумбольдта, Ганстена).

Пока был жив Николай I, Д. не надеялись на амнистию. Лишь коронационным манифестом 1856 декабристам дано было право возвратиться на родину.

К этому году в Зап. Сиб. оставались Башмаков, Бригген, Выгодовский, Муравьев — Апостол, Якушкин, Басаргин, Штейнгель, Свистунов, Анненков, Щепин-Ростовский, Пущин, Батеньков и Оболенский, в Вост.— Волконский, Трубецкой, Бечасный, А. Поджио, Киреев, Фролов, Фаленберг, Люблинский, Веденяпин, Соловьев, Быстрицкий, Крюков, Раевский, М. Горбачевский, Кюхельбекер, Д. Завалишин, М. Бестужев, Луцкий, а также участники Оренбургского тайного общества: Колесников, Таптыков и Дружинин. Не все воспользовались манифестом; остались в Нерчинске—Луцкий, в Петровском заводе — Горбачевский, в Баргузине — М. Кюхельбекер, в Иркутске—Бечасный, в Тобольске—Башмаков. Все они умерли в Сибири.

Литература

  1. Кубалов, Б. Декабристы в Вост. Сибири, Иркутск, 1925;
  2. его же, Сибирское общество и декабристы, „Каторга и Ссылка», М., 1925, 8 (21);
  3. „Сибирь и декабристы», сборник под ред. М. К. Азадовского, М. Е. Золотарева и Б. Г. Кубалова, Иркутск, 1925;
  4. сб. „Декабристы В Бурятии», Верхнеудинск, 1927;
  5. „Декабристы в Забайкалье», сборник под ред. А. Харчевникова, Чита, 1925;
  6. Дмитриев-Мамонов, А. И. Декабристы в Зап. Сибири, М., 1895, и 2-е изд., СПб., 1905;
  7. сб. „Декабристы на каторге и ссылке», М., изд. Об-ва Политкаторжан, 1925;
  8. сб. „Памяти декабристов», тт. I—II, Л., 1926;
  9. сб. „Декабристы в Минусинском округе», Минусинск, изд. Музея имени Н. М. Мартьянова, 1925;
  10. Штрайх, С. Я: Декабристы на каторге и в ссылке, „Каторга и Ссылка», М., 1925, 8 (21);
  11. Чещов, Н. М. Юбилейная литература о декабристах, „Вестник Коммун. Академии», М., 1926—27, 16, 18 и 19;
  12. „Восстание декабристов. Библиография», состав. Н. М. Ченцов, Л., ГИЗ, 1929 (Центрархив). 

Выходные данные материала:

Жанр материала: Др. энциклопедии | Автор(ы): Кубалов Б. | Источник(и): Сибирская советская энциклопедия. В 4 т. — [Новосибирск], 1929–1992 | Дата публикации оригинала (хрестоматии): 1929 | Дата последней редакции в Иркипедии: 19 мая 2016

Примечание: "Авторский коллектив" означает совокупность всех сотрудников и нештатных авторов Иркипедии, которые создавали статью и вносили в неё правки и дополнения по мере необходимости.

Материал размещен в рубриках:

Тематический указатель: Сибирская советская энциклопедия | Иркутская область | Иркутская область в энциклопедиях
Загрузка...