Заклятье Серого дома. Опыт документально-мистического исследования

Вы здесь

До и после...
До и после...
Мартемьян Рютин
Мартемьян Рютин
Семен Щетинин
Семен Щетинин
Николай Банников
Николай Банников
Василий Ситников
Василий Ситников
Владимир Потапов
Владимир Потапов
Юрий Ножиков
Юрий Ножиков
Борис Говорин
Борис Говорин
Александр Тишанин
Александр Тишанин
Игорь Есиповский
Игорь Есиповский
Дмитрий Мезенцев
Дмитрий Мезенцев
Сергей Ерощенко
Сергей Ерощенко
Сергей Левченко
Сергей Левченко
 
Квалифицированный взрывник безвозмездно
снесет здание администрации Иркутской
области по заказу администрации.
Безопасность соседних строений
гарантируется. Расходные материалы
предоставляет заказчик.
                                                       Объявление
 

Бытует мнение, что резиденция руководителей Приангарья построена на месте взорванного в 1932 году кафедрального собора.

Но это неточно. На самом деле, Казанский собор находился метрах в сорока южнее Серого дома, там, где сейчас паркуются служебные машины чиновников. А Дом Советов (официальное название Серого дома) поставлен в аккурат на соборном кладбище.  И вся история Серого дома – от постройки и до наших дней – сплошной негатив.

Первый начальник строительства был расстрелян в конце тридцатых. Стройка растянулась на двадцать с лишним лет. И только в 1959 году в здание вселился областной комитет КПСС. Первым лицом области тогда являлся первый секретарь обкома. И с тех пор для каждого из хозяев Серого дома Иркутск становился конечным пунктом карьеры. Исключений в этом правиле пока не было. Все руководители региона уходили либо с понижением в должности, либо в отставку.

Перечень сломанных карьер. Часть I

Список хозяев Серого дома открыл Семен Щетинин, руководивший областью с 1957 по 1968 год. После чего был назначен послом в Монгольскую Народную Республику. Среди партийно-советской элиты такое назначение расценивалось как почетная ссылка.

После Щетинина в Серый дом пришел Николай Банников

Он целых пятнадцать лет – дольше всех советских и постсоветских руководителей – продержался во главе региона. В 1983 году отправлен в отставку. 

Заметьте, что при Щетинине и Банникове экономика области развивалась как никогда динамично. Строился ангарский гидроэнергетический каскад. Каждая гидроэлектростанция стала энергетическим ядром территориально-производственного комплекса.  На карте области возникали новые города: Ангарск, Братск, Усть-Илимск… Эти новостройки гремели на весь Союз, звучали в песнях: «Усть-Илим, две зеленых звезды в небесах …», «А еще я тебя, мой палаточный Братск, самой первой любовью люблю».  В Сибирь как в отдушину устремился энтузиазм советских людей. Последней стройкой коммунизма стала Байкало-Амурская магистраль. Она грубо обманула надежды энтузиастов. Вместо голубых городов будущего бамовцы оказались на станциях-призраках заброшенной «магистрали века».

Николай Банников сосредоточил все усилия и ресурсы области на прокладке Западного участка БАМ, но высочайшего одобрения не получил. Правительственная комиссия составила длинный перечень недоделок, и Банников отправился на пенсию.

Картина в соседних регионах разительно контрастировала с иркутской невезухой. Экономический бум приносил руководителям смежных краев и областей  высшие государственные награды – звезды Героев Соцтруда – и высшие должности в правительстве и в ЦК КПСС. А бывший первый секретарь Красноярского крайкома Константин Черненко даже сделался дважды Героем и на короткое время – генсеком ЦК КПСС.

И только хозяева иркутского Серого дома, несмотря на кипение в области всесоюзных песенных строек, как я уже отметил, неизменно пикировали с должности либо послом в Монголию, либо в отставку.

Сам Иркутск неотвратимо утрачивал статус столицы Восточной Сибири.

При создании Сибирского отделения Академии наук СССР основной массив – двадцать три академических института с сопутствующими наукоемкими производствами – достался Новосибирску. Хотя в Иркутске в ту пору уже действовал филиал АН СССР, ему пришлось довольствоваться лишь семью институтами.

Тысячи интеллектуалов, приехавшие в новосибирский научный центр, изменили физиономию города. Ведь лица, лексикон и вкусы людей, работающих на пилораме или у электролизной ванны, заметно разнятся от лиц и манер специалистов точной механики и высоких технологий.

И потом, такое множество умников требовало от властей более высокого уровня администрирования. Поэтому в Новосибирске партаппаратчики с дипломами ускоренных выпусков института красной профессуры уже не котировались.  Во всех властных структурах там появились действительно образованные люди.

Само собой, большое количество академиков не могло не перейти в качество образования в новосибирских вузах и школах.

Следом за Новосибирском поднялся и Красноярск. Иркутяне чувствовали себя обделенными, когда Красноярску достались роскошный оперный театр вкупе с академией музыки и театра. Как сон уходила из Иркутска былая слава интеллигентного города.

…Среди хозяев иркутского Серого дома  были разные люди: послушные исполнители воли Москвы и, напротив – амбициозные, желавшие повысить статус региона.

К числу амбициозных принадлежал Василий Ситников, который в 1983 году сменил отправленного на пенсию Банникова. К его приходу сельское хозяйство области находилось в прискорбном состоянии. Чего стоило только траншейное содержание скота. То есть, коров на зиму загоняли в глубокие рвы, кое-как прикрытые сверху, и через отверстия в кровле сбрасывали им корм. Падеж временами превышал пятьдесят процентов! Ситников начал строить настоящие фермы и на личном приеме у Леонида Брежнева добился разрешения отапливать областной агрокомплекс электричеством. 

Увы, энергичный Ситников отбыл в 1988 году послом в Монголию.

Ситникова в Сером доме сменил Владимир Потапов. Его партийное руководство областью пришлось на начало нового смутного времени и закончилось перед распадом СССР. Потом он около двух лет возглавлял областной совет народных депутатов, а в 1993-ем его направили на дипломатическую работу, только вопреки традиции, не в Монголию, а в одну из африканских стран. Впрочем, он вскоре вернулся. Его политическая карьера, по сути, окончилась.

Перечень сломанных карьер. Часть II

Менялись времена, и страна стала другая. И только карьеры хозяев Серого дома неизменно несчастливы. Первый избранный губернатор Юрий Ножиков  досрочно подает в отставку из-за тяжелой социально-экономической ситуации в области и конфликта с федеральным центром.

В 1997-ом Приангарье выбирает Бориса Говорина

Ему с командой стоило невероятных усилий переломить кризис, оживить экономику и снова начать выплачивать зарплату учителям и врачам.

Говорина переизбирают на второй срок, но злая звезда Серого дома обожгла и его судьбу. Даже интеллектуальная одаренность не удержала Говорина от конфликтов со многими членами команды и администрацией Президента. Сюжетная развязка не побаловала иркутян новизной. В 2005  году Говорин оказался чрезвычайным и полномочным послом РФ в республике Монголия.

Тут эпоха выборных губернаторов временно прерывается. Хозяева Серого дома теперь назначаются Президентом. Формально гарант предлагает кандидата в губернаторы представительной власти субъекта федерации. И никто из региональных законодателей, ни в нашем, ни в других регионах не решился прокатить выдвиженца Президента. Голосование – по сути ритуальное. Поэтому в обиходе тех губернаторов называли назначенцами.

В 2005-м хозяином Серого дома становится Александр Тишанин.

 Усвоивший методы управления жестко регламентированной полувоенной структуры РЖД, бывший начальник дороги, он довольно скоро обнаружил неспособность руководить губернией. Финансы пришли в полное расстройство, громыхнули коррупционные скандалы. Один из его замов оказался за решеткой, а заксобрание заблокировало губернаторский вариант областного бюджета, сочтя его авантюрным и грозящим утопить область в долгах. В 2008 году Кремль досрочно прекратил его полномочия. Тишанин вернулся в систему РЖД – вице-президентом по безопасности движения. Такой переход уж точно не являлся повышением. В 2012 году против Тишанина возбуждено уголовное дело по злоупотреблению властью во время его губернаторства. Другой информации о нем на сегодня нет.

Присланный Москвой на замену Тишанину  Игорь Есиповский  лишь пять месяцев пробыл в должности губернатора. Погиб в авиакатастрофе. Десятого мая 2009 года вертолет, в котором находился Есиповский, рухнул и сгорел на территории Байкальского национального парка.

Вскоре Кремль рекомендовал нам Дмитрия Мезенцева, которого внеочередная сессия ЗС единогласно наделила губернаторскими полномочиями. Для бывшего зампреда Совета Федерации Мезенцева Иркутск был промежуточной площадкой, и в 2012 году он покинул Серый дом. За три года губернаторства Мезенцев, используя столичные связи, существенно поправил бюджетные дела региона. Но его команда с треском провалила выборы мэра Иркутска,  и это вышло городу боком. Провал был такой оглушительный, а его последствия столь печальны, что я включил эту историю в курс лекций по политической рекламе.

Мезенцев тогда продвигал кандидатуру Сергея Серебренникова, который зарекомендовал себя успешным градоначальником Братска. Фигура вполне избираемая. Но, увы, в делах выборных Мезенцев и его помощники оказались классическими профанами. Противники Серебренникова сумели внедрить в его штаб своих кротов, притом, на ключевые посты. Затем группа поддержки его соперника завалила Иркутск газетами и листовками, где Серебренникова объявили ставленником братской ОПГ. А кроты в его штабе организовали массовки на ТВ: набрали бритоголовых амбалов и привезли к ним Серебренникова, коего уверили, что это – плановая встреча с избирателями. Простодушные телезрители своими глазами увидели: вот бандюки, а вот ихний ставленник Серебренников. Выходит, правильно его газеты разоблачали.

Забавная подробность. Весь этот цирк оплачивался из выборного бюджета Серебренникова, отчего кроты в его штабе, видимо, ловили особый кайф. Причем надутые важностью «политтехнологи» Мезенцева вели себя словно слепоглухонемые: в упор не замечали,  как открыто у них под носом мочат их кандидата.

Естественно, иркутяне проголосовали против Серебренникова, и мэром стал сам того не ожидавший Виктор Кондрашов, известный в торговых кругах богатенький мажор. Он накануне сговорился с местной организацией КПРФ о поддержке и вышел попиариться (набрать узнаваемость) для будущих выборов в Госдуму. И на тебе! Триумф мартовского зайца. Хотя данного заполошного персонажа из «Алисы в стране чудес» никто никуда не избирал. Но тем смешнее (и безумнее) иркутская действительность.

Замечено, что злая радость протестного голосования мимолетна. И скоро протестный электорат оказывается в положении мальчика из анекдота, который назло бабушке отмораживает уши.

Дитя от смешанного политического брака по расчету коммуноединоросс Кондрашов стал самым диковинным мэром за всю обозримую историю. На выборах он цитировал Маркса, а после перебежал к ЕДРу и стал изумлять общественность завиральными идеями. Заявлял, к примеру, что ликвидирует уличные пробки, для чего пророет под городом тоннель… Народ только головами крутил: чудит барин! А пока он  надувал эти пиар-пузыри, его подчиненные совсем потеряли страх.

Любой обыватель нынче понимает, что если улицу раскопали в июне и зарыли ближе к снегу, а работы в раскопе все лето не велись, это означает одно: отмывают деньги, сиречь воруют. Это также точно, как и то, что положительная реакция Вассермана указывает на скверный диагноз – сифилис. 

Чиновники мэрии пожирали бюджет, управляющие компании – деньги квартиросъемщиков, а горностаевая моль пожирала зеленые насаждения. Финансовые аппетиты взяточников  вгоняли в оторопь даже видавших виды дельцов. Немудрено, что сменивший Кондрашова Дмитрий Бердников так характеризовал нравы, царившие в мэрии: «Впечатление, будто я пришел в банду».

Весь казус с Кондрашовым лишний раз подтвердил известную мудрость: мир не любит, когда им управляют плохо.

…Дмитрий Мезенцев из кресла иркутского губернатора пересел в кресло председателя ШОС (Шанхайская организация сотрудничества). Повышением это не назовешь. Пост чисто церемониальный, реальной власти никакой. Впрочем, Мезенцева это, кажется, устроило. 

А в Серый дом вселился бизнесмен Сергей Ерощенко.

 Не заморачиваясь  премудростью политического искусства, он не стал разделять и властвовать. Просто загнал в один угол всех настоящих и заодно предполагаемых оппонентов и не оставил им выбора кроме как скинуться ресурсами и активно обороняться от губернаторского наезда. То есть, действуя грубой силой, сплотил против себя единый фронт из значительной части так называемой бизнес-элиты. 

Бойцы этого фронта собрали и вывалили в СМИ груду компромата на и.о. губернатора. Обвинения были тяжелые – хищения из бюджета. Но Ерощенко на них высокомерно не отвечал, чем сильно насторожил к себе  население. А избыточное число портретов Ерощенко, возникших вдоль дорог, уже стало сильно раздражать это население. Притом, даже гораздо среднего ума люди понимали всю бессмысленность надписей под портретами:  типа «Область моего сердца» или «Пять лет губернаторских проектов».

Политтехнологи Ерощенко будто назло своему кандидату заставили народ высчитывать, какие миллионы тут ухлопаны, если каждый баннер обходится минимум в пятьдесят тысяч рублей.

Короче, действующий губернатор не выиграл выборы в первом туре. Во втором туре самодовольная глупость его пиарщиков сменилась буйным безумием.

В человеке Создателем заложен некий баланс справедливости. Поэтому нам не нравится, когда двое бьют одного, тем более, лежачего. Вот и иркутянам не понравился хамский силовой заслон, поставленный властью перед агитаторами Левченко на въезде в Черемховский район.

Дальше – больше. Геннадий Зюганов прилетел в Иркутск поддержать однопартийца и пошел «в народ» – на центральный рынок. А его взяли и не пустили. Представляете? Намерился Геннадий Андреевич повторить дежурный номер кремлевских старцев – показать заботу о хлебе насущном для населения. И пускай бы себе развлекал публику. Так нет, обрушили перед ним жалюзи, перекрыли входы-выходы. Прямо контртеррористическая операция. ОМОНа  только не хватало.

Дурные манеры иркутских властей взбудоражили весь  российский Интернет и окончательно похоронили репутацию и.о. губернатора.

За такие предвыборные подарки Левченко, по-хорошему, должен весь свой губернаторский срок угощать водкой штабистов Ерощенко. Впрочем, судя по ряду признаков, у нового губернатора Сергея  Левченко скоро не будет поводов для благодушия.

Итак, Сергей Ерощенко оказался единственным в России действующим губернатором, который с момента возобновления выборности глав регионов эти выборы проиграл. Все прочие действующие губернаторы их выиграли. Иркутск снова подчеркнул свою атипичность, а заклятье Серого дома – свою действенность.

Несовместимо с жизнью

Психически здоровый человек инстинктивно избегает кощунства. Даже атеисту душа подсказывает, что кара за осквернение святынь и могил неотвратима.

Кто теперь знает, успел ли покаяться при жизни главный большевик Иркутской губернии Мартемьян Рютин за свое святотатство, совершенное в 1921 году. Он тогда лично возглавил показательный шабаш с осквернением и отнятием у верующих самой почитаемой святыни православной Сибири – нетленных мощей первосвятителя и чудотворца Иннокентия Кульчицкого. Накануне по отмашке губкома РКП(б) газеты взвыли об «истлевшей мумии», которая якобы преградила путь к народному счастью. И вот в самом старом монастыре Иркутска – Вознесенском (основан в 1672 году, закрыт в 1919, разрушен в 1930-х) вынули из склепа раку.

Первоклассный Вознесенский мужской монастырь, основанный в 1672 г.

«Научная» комиссия по команде Рютина содрала погребальное облачение с мощей и при «обследовании мумии» действовала подчеркнуто бесцеремонно, чтобы как можно чувствительнее досадить присутствующим при сем верующим.

В 1937 году земной путь Рютина закончился у расстрельной стенки. В том же году расстреляли руководителей строительства Дворца Советов в Москве и дома Советов в Иркутске.  Эти культовые для большевиков объекты возводились вместо взорванных храмов. Напомню, что «безбожная пятилетка» 1932-1937 годов предусматривала полное уничтожение религии. К ее исходу в стране не должно было остаться ни одной христианской церкви, ни синагоги, ни мечети, ни дацана.

Взрыв храма Христа Спасителя в Москве в 1931 году явился прологом к «безбожной пятилетке». В Иркутске она стартовала в 1932-м взрывом Казанского кафедрального собора. 

Были объявлены всесоюзные конкурсы на разработку амбициозных проектов. В Москве запланировали построить самое высокое (на тот момент) здание в мире – стоэтажный Дворец Советов, увенчанный статуей Ленина, уходящей в облака.

В Иркутске снесенный Казанский собор предполагалось заместить самым большим в Сибири домом Советов с куполом, с полукруглым в плане фасадом, украшенным каскадом скульптур. Иркутск в то время еще числился столицей Восточной Сибири.

… Началась Великая Отечественная война. И стальной каркас будущего Дворца Советов порезали на противотанковые ежи. Иркутская резиденция власти была заморожена на этапе нулевого цикла.

А после победы Сталин словно забыл о Дворце Советов. Он сам одобрил возведение первых московских высоток: главного корпуса МГУ, здания МИД СССР и других. При этом никогда и ничего не забывавший Сталин к теме главной высотки не вернулся. Несомненно, что-то менялось в нем. В 1932-м Сталин лично дал старт «безбожной пятилетке». Но позднее он же и притормозил окончательную расправу с церковью. Да, больше половины священнослужителей были брошены в тюрьмы и лагеря. И все же что-то удержало отца народов от последнего решительного удара по церкви.  А в 1943-м громом с ясного неба для партаппаратчиков стало решение Хозяина провести Поместный собор Русской Церкви и выборы Патриарха. Сталин как всегда точно подгадал момент: после Сталинграда он уже был триумфатором и мог не оглядываться на мнения соратников.

Вновь избранному Патриарху Сергию Сталин подарил «Паккард» и по списку Святейшего освободил из заключения священников и архиереев. Что думал при этом бывший семинарист Сосо Джугашвили, мы никогда не узнаем. Указанные события породили множество толков и домыслов. Несомненно тут только одно: Сталин решил для себя, что Советский Союз более не атеистическое государство. Умный тиран что-то понял и перестал бороться с Богом. Возможно, пришел к мысли о том, что безбожие несовместимо с жизнью русского народа.

Если у Советского Союза и был шанс уцелеть, то он состоял именно в возвращении народа к вере. Однако пришедшие  на смену Сталину правители этого шанса просто не увидели. Увы, Сталин не оставил после себя никого умнее Хрущева, а тот вернул страну в русло остервенелого ленинского богоборчества, бросился закрывать монастыри и духовные семинарии, открытые при Сталине. И Советский Союз, созданный бесами как вызов Всевышнему, продержался всего-то семьдесят лет – срок для истории ничтожный.

Анафема Патриарха Тихона большевикам за их кровавые преступления, возглашенная в его посланиях  1918 года, сбылась с неумолимой точностью. Причем, провидению было угодно, чтобы свою безбожную государственность большевики прикончили собственными руками.

Иркутск – чемпион. По вандализму

В отличие от Москвы наш город не оставил в покое свой взорванный собор.  В 1949-ом строительство дома Советов на могилах соборного кладбища было продолжено. Похоже, именно тогда в верхах решилось, что Иркутск больше – не столица Сибири. На понижение статуса косвенно указало то, что упомянутый выше амбициозный проект дома Советов приказали поменять на типовой эконом-класс. Воплощенный в материале, он и стал нынешним Серым домом. 

Характерно, что в государственном архиве Иркутской области не сохранилось документов о сооружении этого особого объекта (главной штаб-квартиры региона) на особом месте (соборном кладбище). Почему их изъяли? Полагаю, коммунистическая власть отдавала себе отчет в том, что совершает преступление – акт вандализма. И как всякий преступник позаботилась о сокрытии улик.

Впрочем, косвенные свидетельства подчас не менее красноречивы, чем прямые. Так, в 1960 году горисполком Иркутска письмом попросил у областного исполкома разрешение использовать подвалы дома Советов для хранения овощей. И получил положительный ответ. Той же осенью в упомянутые подвалы засыпали картошку. Ничего особенного, подробность хозяйственной жизни.  Если не знать, что в качестве овощехранилищ были использованы склепы тех же соборных захоронений.

Разрушение Казанского кафедрального собора и замещение его домом Советов укладывается в контекст богоборческих тридцатых годов. Тогда такое творилось почти по всей стране. Но дикая выходка иркутских властей, имевшая место двадцатью годами позже, отнюдь не была продиктована политической конъюнктурой. 

Даже по беспределу военного коммунизма ни в столицах, ни в провинции большевикам не приходило в головы громить погосты. И сегодня по уцелевшим Новодевичьему и Ваганьковскому в Москве, по Волковскому в Петербурге, а равно по монастырским кладбищам столиц почтительно шествуют паломники и туристы. А Иркутск напротив вдруг впал в раж: взял и уничтожил свой главный некрополь – Иерусалимский, где полтораста лет хоронили людей, создавших наш город и его славу.

Иерусалимское кладбище. Фото И. М. Портнягина. 1905–1912. Семейный архив Е. П. Вялых

Беспримерной дикостью отмечена и сама акция, и ее исполнение. В сентябре 1958-го в иркутских школах отменили уроки, раздали ученикам лопаты и строем погнали на «иерусалимку» – срезать могильные холмики. Также были мобилизованы и трудовые коллективы различных учреждений. За пару недель школьники и служащие срыли сто тысяч могил. Затем над могилами были установлены качели, карусели, комната смеха с кривыми зеркалами и другие увеселительные аттракционы. А еще соорудили большой танцпол. Все это вместе получило название «Центральный парк культуры и отдыха».Веселитесь, ребята! И незачем по родительским дням толпами переться к «отеческим гробам». Срыть и забыть. Таким был посыл этой акции, адресованный  иркутянам.

Теперь неважно, кто персонально из иркутских начальников инициировал предосудительное веселье на гробах. Важно, что Иркутск это сделал. И, похоже, почувствовал  к этому вкус, поскольку подобные акции продолжаются и сегодня. Недавно, в 2011 году, несуразного тигробобра1 отлили в бронзе и водрузили в торце 130-го квартала, как раз на могилах первого иркутского губернатора Карла Фрауендорфа и нескольких его чиновников – немцев в русской службе, умерших в нашем городе.

По христианской традиции на захоронении уместен поклонный крест. Громоздить там некие глумливые фигуры способен только хам. Не знаю имени скульптора, изваявшего выморочную  боброкошку, но повадка выдает в нем пакостника. Судите сами: скульптор расположил свое детище задом в сторону Крестовоздвиженской церкви. Тварь задрала хвост, будто изготовилась сходить по-большому. Этот «прикол» напомнил мне персонажа из детства, жившего в нашем дворе судорожно хихикающего Борьку,  который мазал дерьмом дверную ручку полуслепой бабушке Леле…

На момент установки бобротигра в Иркутске  среди прочих несчастий мэром  значился Кондрашов, а главным градостроителем у него был бизнесмен с нежной фамилией Девочкин. Обоих подробно известили о приведенных выше обстоятельствах: о лютеранском кладбище и об ошибке в гербе. Реакция была нулевой во всех смыслах,  как и в других случаях, когда вопрос не представлял интереса для их личного бизнеса или не служил поводом попиариться2

Подростки-токсикоманы, которые иногда крушат надгробья  на иркутских погостах – лишь перхоть мелкая в сравнении с вандалами, пролезшими во власть. Те родились без мозга, а у этих совесть – отсутствующий орган. Умноженная властью разрушительная сила этих людей искалечила прошлую и калечит нынешнюю судьбу Иркутска и всего Прибайкалья. 

Иркутск утрачивает нормальную человеческую способность уважать своих предков и прежде живших земляков. Спрашиваю школьников и студентов: кто такой Иннокентий Вениаминов? Не знают. Хотя из иркутских уроженцев это самая крупная фигура российской истории. Великий миссионер, ученый, подвижник. Прошел, проехал на оленях и собачьих упряжках, проплыл в утлых лодчонках всю Сибирь, тихоокеанское побережье и Русскую Америку.  Тысячу раз рисковал жизнью. Не грязных дикарей видел он в туземцах, а детей Божьих. Всем делал прививки от оспы, учил грамоте и рациональной заготовке продуктов, крестил. Отеческой заботой и бескорыстием снискал безграничное доверие аборигенов. Даже при разборе семейных конфликтов те обращались не к старейшинам племен, а к нему – батюшке.  Наверное, это был единственный в России священнослужитель, которому салютовали из орудий военные  корабли. Его любили в народе и с ним считались сильные мира сего.

Народам Сибири и Русской Америки он дал письменность, которой они прежде не имели. Для них Иннокентий сделал то же, что сделали для славян создатели азбуки кириллицы равноапостольные Кирилл и Мефодий. Апостола Сибири и Америки Иннокентия чтут в Якутии, в Приамурье и в США. Там издают  его научные труды, дневники, его именем названы самый высокий вулкан Аляски и улицы двух американских городов. В конце земной жизни святитель был митрополитом Московским.

Даже Большая Советская Энциклопедия, не замеченная в симпатиях к духовенству, отметила выдающиеся заслуги этнографа и лингвиста Вениаминова. И только в Иркутске, где подвижник жил, учился и откуда отправился в свою великую миссию, вы не найдете даже мемориальной таблицы с его именем. Иркутск болен беспамятством и черной неблагодарностью. 

Кстати, увеселительные аттракционы на Иерусалимском кладбище, действуют и ныне. Правда, некоторые мамочки уже и не в курсе, что их детишки резвятся на могилках.  А начни им рассказывать, уши заткнут, руками замашут: не надо нам это знать. Оберегают себя от неприятной правды. Как птичка страус: спрятала головку в песок, опасности не вижу, значит, ее как бы и нет. А она есть. Есть и будет до той поры, пока мы ее не устраним. 

"Иркутский исторический некрополь"

Алексей Дорошенко – один из тех иркутян, которые хотят, чтобы наш город,  наконец, оставил в покое сто с лишним тысяч могил Иерусалимского кладбища. Здесь лежат православные, католики и лютеране, мусульмане и иудеи – люди, которые строили Иркутск и создавали его славу.

– Во многих городах мира, в том числе, и в России, –  говорит Дорошенко, – это объекты культурного наследия и достойный подражания пример уважения памяти умерших. Такие кладбища наводят живых на мысль о том, что смерти не следует бояться. 

Возглавляемая Алексеем Дорошенко общественная организация «Иркутский исторический некрополь» никому не читает мораль, не мельтешит в теленовостях. Спокойно и настойчиво делает дело: восстановила Входо-Иерусалимскую церковь и разработала концепцию реконструкции мемориального Иерусалимского кладбища. Все принципиальные положения этой концепции одобрены руководителями основных религиозных организаций: митрополитом Иркутским и Ангарским Вадимом, генеральным викарием католической епархии святого Иосифа Влодзимижем  Секом, главным раввином Иркутской области и города Иркутска Аароном Вагнером, муфтием Байкальского муфтията  Фаритом  Мингалеевым, настоятелем иркутского лютеранского прихода Альбертом Мазуренко.

Спокойная уверенность здесь основана на осознанной необходимости – искупить грех.

Первый проект иркутского дома Советов

Так выглядел  первый проект иркутского дома Советов, победивший на всесоюзном конкурсе 1936 года.  По замыслу авторов (новосибирских архитекторов) взорванный Казанский кафедральный собор должно было заместить собой самое большое в Сибири административное здание.

Вряд ли такой дом назвали бы серым. Но после войны отношение советских верхов к Иркутску изменилось. Иркутск перестал считаться столицей Сибири. И амбициозный проект велено было заменить на типовой эконом-класс. Воплощенный в материале, он и стал нынешним Серым домом.

Местоположение дома на могилах и склепах трудно назвать удачным. Даже материалист, не признающий мистики, не может оспорить печальную закономерность: все без исключения хозяева этого дома – первые секретари обкома КПСС и губернаторы – здесь и заканчивают свою служебную карьеру.

Проект Дворца Советов в Москве

«Старшим братом» иркутского дома Советов должен был стать всесоюзный Дворец Советов в Москве.  На месте взорванного в 1931 году храма Христа Спасителя большевики собрались поставить самое высокое в то время здание в мире в сто этажей, увенчанное уходящей в облака статуей Ленина.

Сооружение московской и иркутской резиденций Советов началось почти одновременно. И одновременно в 1937 году были арестованы НКВД  и расстреляны начальники этих строек.

Позднее работы на этих объектах остановила война. А после победы никогда и ничего не забывавший Сталин ни разу не вспомнил о Дворце Советов. Он так и остался в истории самым большим неосуществленным проектом.

Родство московского и иркутского проектов в том, что оба они – детища «безбожной пятилетки» 1932-1937 годов.  Специально для их сооружения были взорваны храмы, то есть свои культовые постройки большевики намеревались утвердить на сакральных для христиан местах.

Но судьба проектов разная. Столичный Дворец Советов, как я сказал, Сталин строить передумал. И ныне храм Христа Спасителя заново отстроен на своем законном месте. Иркутский же проект через пень-колоду, но реализовали. И Серый дом по сию пору попирает могилы.

После разрушения многих храмов и разорения кладбищ в Иркутске возникли жилые застройки, которые вторглись в границы захоронений. Еще в советское время медики отмечали, что дети в них вдруг заболевают неизвестными болезнями и умирают в дошкольном возрасте от непонятных ученым аномалий в биохимии организма.

Невозможность проживания, например, в зоне радиоактивного заражения человечество осознало. Обзавелись хомо сапиенсы дозиметрами и стали держать дистанцию. Приборов, регистрирующих излучение разрушенных храмов и оскверненных захоронений, пока не изобрели.

Но есть же огромный эмпирический опыт рода человеческого. И не практический только, а, что неизмеримо важнее, – опыт духовный. Во все времена люди почитали могилы предков. Их неприкосновенность диктовалась не одним страхом Божьим. Мы ведь своих близких любим и после их смерти. Эта любовь распространяется и на дальних тоже. Духовная природа и закон почитания усопших порождены любовью. Мы уйдем, а закон будет действовать. До тех пор, пока,  по словам В.Г.Распутина,  жив на свете хоть один человек. 

Часовня Казанской Божией Матери

Эта часовня поставлена на месте, где находился алтарь иркутского кафедрального собора во имя иконы Казанской Божией Матери. Собор был взорван в 1932 году. Часовня построена и освящена в 2000 году при губернаторе Борисе Говорине. Часовня – пока первое выражение покаяния Иркутска за разрушение главного храма и единственный материальный памятник утраченному собору.

 

 

Воспоминание о будущем – компьютерная реконструкция Тихвинской площади Иркутска. На ней из городского пейзажа изъят злосчастный Серый дом и восстановлен на своем законном месте Казанский кафедральный собор.

…В 1882 году на стол императору Александру III лег проект нового собора в Иркутске. Император нашел его излишне скромным для растущей столицы Восточной Сибири и выделил из личных средств дополнительную сумму на укрупнение проекта.

Проект доработали с учетом замечаний Александра. В результате Казанский собор стал одним из самых больших и красивых храмов в России. Он вмещал одновременно пять тысяч человек (для сравнения, Исаакиевский собор С-Петербурга – семь тысяч человек).

Более шести тонн динамита потребовалось, чтобы обрушить это великолепие. Теперь его предстоит восстановить.

«Хотя малодушны мы и маловерны, но устремляемся на всякое послушание благое, и Бог в помощь нам будет».

Об авторе

Голованов Александр Иванович – журналист, кинодраматург, продюсер. Родился в 1945 году в Иркутске. В молодости работал в геологических партиях в Саянах и на Таймыре, а также  парашютистом-пожарным. Служил в спецназе ГРУ. Был корреспондентом АПН, писал сценарии документальных фильмов для Центрального телевидения СССР, национального ТВ Японии (NHK) и европейских телеканалов.

Автор книги и телесериала «Сибирские дивизии. Засекреченный подвиг». На международном фестивале «Вечный огонь» сериал признан лучшей военно-исторической телепрограммой 2005 года. Позднее он отмечен дипломом лауреата Фонда Андрея Первозванного и медалью «Национальное достояние».

В общей сложности А.Голованов восемь раз становился лауреатом международных кино и телефестивалей.

Автор журналистских расследований, в том числе об адмирале А.В.Колчаке. Почетный профессор двух университетов: Иркутского государственного (ИГУ) и Иркутского государственного лингвистического (ИГЛУ).

Будучи директором Восточно-Сибирской студии кинохроники  сумел сохранить от физического уничтожения  киноархив региона с 1935 года до наших дней. 

Руководил государственной телерадиовещательной компанией «Иркутск». 

Имеет государственные и профессиональные награды. Отмечен медалью А.С. Пушкина, званием «Заслуженный работник культуры РФ», благодарственным письмом Президента В.В. Путина, золотым знаком с бриллиантом «Мэтр журналистики» и другими отличиями.

Примечания 

  1. Начальники, отдавшие приказы об осквернении кладбищ и сносе храмов, конечно виноваты. И все же стыдно за иркутян. Почему мы не возмутились, не побросали лопаты, а послушно поплелись срезать могильные холмики?
  2. Зверь на гербе Иркутской губернии, учрежденном в XVIII веке, это – тигр.  Бабр (по Далю) –  сибирское название тигра. Но тогдашний директор департамента герольдии – француз – не шибко  разбирался в русской лексике и переиначил бабра на бобра. В результате недоразумения наш тигр получил совершенно ему не свойственный  широкий бобровый хвост, годный исключительно для водоплавающего животного. Ошибка не исправлена по сей день.

Приложение. Как взрывали старый собор

Картины уничтожения Собора летом 1932 года из повести Дмитрия Сергеева «Залито асфальтом»:

«Соборную церковь взрывали летом. В ближних домах окна закрыли ставнями, позаклеивали газетами, чтобы не вышибло ударной волной. На перекрестках улиц, ведущих к собору, дежурили постовые, никого не пускали.

Про то, что церковь готовятся взрывать, слухи ходили давно. Мы едва дождались этого дня.

Почти все пацаны из нашего двора прятались под аркою на берегу Ангары. Милиционеру надоело прогонять нас, он удовлетворился тем, что мы не лезли ближе.

На паперти Старого собора толпились старухи и нищие, должно быть, со всего города. В смятении и ужасе смотрели они на пятиглавую громаду соборной церкви. С берега открывался весь собор, не было видно только одного купола на фронтальной стороне. Над церковью уже постарались — в ней давно не справляли служб, — наверху центрального купола зияли щели окон, в них кое-где посверкивали обломки разбитых стекол. И все же собор выглядел несокрушимой махиной. Коричневый цвет придавал ему мрачный вид, утяжелял стены.

Обеспокоенные стрижи кружились над своими гнездами — ими были сплошь облеплены карнизы и выступы куполов. Воздух оглашался их криками.

Народ на паперти Старого собора прибывал. В полумраке притвора маячила золоченая риза. Видимо, и сам поп томился ожиданием.

Ухнул первый взрыв. Хлесткая волна прокатилась над Ангарой. Густое облако взметнулось над центральным куполом. Пыль еще не осела, когда снова дважды громыхнуло. Запах пороховой гари и кирпичного крошева принесло к берегу. Пыль опустилась, видна стала искореженная взрывами громоздкая туша церкви. Непривычно, дико было смотреть на обезглавленный, лишенный куполов собор. Черные клубы то застилали, то обнажали кирпичную кладку, оголенную от штукатурки и извести.

Стены собора будто кровоточили. Из пыльного хаоса слышались отчаянные крики птиц.

— Конец света! — вопил на паперти старик, колотя тяжелой палкой по каменным плитам. Всклокоченная борода тряслась, из-под бровей сверкали маленькие круглые глаза.

… Взорванный собор упрямо сопротивлялся истреблению. Кирпичи в его стенах так крепко были связаны раствором, что их легче было разломить, чем отделить друг от друга. Груды обломков и ни на что не годного лома долго еще возвышались на месте церкви. Мелкая крошка и кирпичный бой пошли на бутовку площади. Соборная ограда пустовала недолго, скоро в ней появились дощатые времянки и навесы".

Выходные данные материала:

Жанр материала: Статья | Автор(ы): Голованов А. И. | Источник(и): Иркипедия | Дата публикации оригинала (хрестоматии): 2015 | Дата последней редакции в Иркипедии: 22 ноября 2015

Примечание: "Авторский коллектив" означает совокупность всех сотрудников и нештатных авторов Иркипедии, которые создавали статью и вносили в неё правки и дополнения по мере необходимости.