Торговля // «Историческая энциклопедия Сибири» (2009)

Вы здесь

ТОРГОВЛЯ, хозяйственная деятельность по обороту, купле и про­даже товаров. Проникновение русских в Сибирь после похода Ермака создало здесь рынок для российских товаров. В самой же Сибири обнаружился товар, привлекательный для российских купцов, — пушнина (см. пушная торговля). Она стала основным предметом сибирского экспорта в XVII в. К конце столетия объем вывоза пушнины сократился за счет хищнического истребления соболя. Одновременное развитие земледелия и ремесел в Сибири привело к снижению здесь потребности в российских товарах. В 1630-е гг. ассор­тимент привозимых за Урал промышленный товаров насчитывал 380 наименований, к концу века он уменьшился до 80. Полностью из числа импортируемых Сибирью товаров исчез хлеб. Все это обусловило сокращение объемов сибирской торговли к исходу XVII в. В то же время четко определилось место Сибири в торговой системе Евразии. Она выступала одновременно крупным потребителем промышленных товаров (основные статьи ввоза из Европейской России — хлебобулочные, шерстяные, шелковые и льняные ткани, железо, чугун и металлические изделия), производителем пушнины и юфти (выделанная кожа), а также связую­щим звеном между производителями из Европейской России (продукция текстильной и металлургической промышленности), Китая (чай, ткани), Монголии (мех сурка, продукты скотоводства), Средней Азии (ткани) (см. торговля российско-азиатская).

С конца XVI в. в каждом сибирском городе существовали та­можни, выполнявшие фискальную функцию (см. Таможенные учреждения). Отмена внутренних таможен в середине 1750-х гг. способствовала развитию внутренней и внешней сибирской торговли. В первой половине XIX в. Сибирь приобрела новую специализацию на российском рынке: золото. В 1830-х началась разработка золотых месторождений в Западной, а вскоре и в Восточной Сибири. В середине века золото обеспечивало 14,4 из 17,8 млн руб. стоимости сибирского экспорта. До 1901 торговля золотом оставалась государственной монополией: весь добытый металл предприниматели были обязаны сдавать в казенные сплавочные лаборатории по твердой цене. Государственное присутствие в торговле связано также с винной монополией (см. налоги косвенные). Кроме того, активными участниками рынка были отдельные казенные ведомст­ва. Они скупали для государства пушнину, заготавливали хлеб и фураж для казенных и кабинетных заводов, запасных магазинов, войсковых частей. Особенность этих закупок — значительная их часть проводилась без привлечения под­рядчиков по назначенным сверху заниженным ценам и сопровождалась притеснениями крестьян и частных торговцев-скупщиков.

Но основании доля сибирской торговли находилась в частных руках, в XVII — 1-й половине XVIII в. — главным образом в руках торговцев из Европейской России (прежде всего Северо-Восточной Руси). В 1703 они ввезли через Верхотурье («торговые ворота» Сибири) промышленных товаров на 54,6 тыс. руб., тогда как сибирские торговцы — лишь на 7,2 тыс. руб. Постепенный уход российских купцов из внутрисибирской торговли  связан с законодательным внедрением двойного обложения для купцов, торгующих в разных городах (необходимость покупки промыслового свидетельства в каждом из городов). Движение законодательства в этом направлении началось в 1755, завершилось в 1824; как следствие, с середины XVIII в. купцы Европейской Рос­сии начали переносить свою деятельность на Нижегородскую и Ирбитскую ярмарки, которые стали местом встречи европейских и азиатских товаропотоков.

В итоге внутри Сибири сложилась иерархичная сис­тема торговли, основанная на ярмарочной сети (см. ярмарки). Наверху стояли оптовики, которые закупали крупные партии товара в Ирбите и развозили по крупнейшим сибирским яр­маркам. Здесь они сбывали товар более мелким купцам, у которых не хватало капитала, чтобы самим отовариваться в Ирбите. Число купцов, самостоятельно посещавших Ирбитскую ярмарку, в течение XIX в. росло, однако в каждом регионе сохранялись свои крупнейшие торговые фирмы, обеспечивавшие основной товаропоток.

На нижней ступени торговой иерархии стояли мелкие торговцы, занимавшиеся развозной и разносной торговлей. Продавая привозной товар непосредственно потребителям, они в обмен скупали продукты сибирского промысла, которыми и снабжали своих поставщиков. Широко практиковались продажа промышленных товаров в кредит и выдача задатков под поставку промысловой и сельскохозяйственной продукции. Это порождало долговую кабалу и ростовщичество, особенно распро­страненные в торговых сношениях с аборигенами. Нередко купцы поручали развозную торговлю своим приказчикам (наемным служащим). Получив партию товара, последние разъез­жали по селам и мелким местным ярмаркам круглый год, торгуя летом в палатках или с возов, зимой — в крестьянских избах. По мере распродажи приказчики получали новые партии товара, а накануне крупных ярмарок съезжались к хозяевам с вырученными деньгами и выменянными товарами. В северных промысловых районах торговля с аборигенским населением носила почти исключительный меновой характер.

На протяжении большей части XVIII в. куплю-про­дажу товаров купцы производили в основном самостоятельно (с привлечением лишь членов семьи). Рост сибирских торговых капи­талов в XIX в. привел к более широкому использованию приказчиков. В 1820—30-е гг. на каждого сибирского купца в среднем приходился 1 приказчик (в России приказчика имел лишь каждый 4-й купец). Помимо официальных приказчиков (на которых покупались специальные свидетельства) купцы нередко использовали мелких торговцев, по существу выступавших их агентами с функциями приказчиков. Это было особенно свойственно участникам среднеазиатской торговли. Наиболее крупные из петропавловских купцов в 1860-е гг. засылали в казахскую степь по 40—50 своих агентов и приказчиков.

В рамках описанной системы ярмарки разных уров­ней существовали как средство доставки мануфактурных товаров от российских купцов до непосредственных потребителей, меха и кож — от промысловиков на рынки за пределами Сибири. Одновременно ярмарки обеспечивали внутрисибирский обмен между городом и селом. Эта функция значительно усилилась во второй половине XIX в. вследствие экономического развития как города, так и села. Начался рост числа сельскохозяйственных ярма­рок, посредством которых сельские товары заготавливались для собственной сибирской и уральской промышленности.

Одновременно с периодичной (ярмарочной) торговлей в городах с XVII в. существовала торговля стационарная — из постоянно действующих торговых заведений (лавок). Часть лавок раз­мещалась централизованно. В начале XVIII в. во всех зна­чительных сибирских городах уже имелись гостиные дворы и торговые ряды. Из всех лавок, имевшихся в сибирских городах в середине XIX в., 44 % приходилось на долю Иркутска, Тоболь­ска, Томска и Тюмени. Даже в тех городах, где прово­дились крупные ярмарочные съезды (Иркутск), стационарной торговли превосходила по оборотам ярмарочную. Напротив, в небольших уездных и заштатных городах, где купечество в значительной мере зависело от поставок товаров из крупных торговых центров, лавочная торговля была гораздо менее развита. В XVIII в. лавки в малонаселенных городах открывались для торговли только в базарные дни, а сама торговля велась приезжими купцами. Первые гостиные дворы в Сибири строились за казенный счет и имели статус «государевых», но с середины XVIII в. купечество возводило новые гостиные дворы на собственные средства. В XIX в. в расширение торговой ин­фраструктуры включились и органы городского самоуправления, скупавшие лавки у купцов и строившие новые за свой счет. С количеством лавок в гостиных дворах сопоставимо и количество лавок, открывавшихся купцами при собственных домах (это право им было предоставлено в 1782).

Слабость местной промышленности обусловливала необходи­мость завозить значительную часть ассортимента потребительских товаров из Европейской России, что способствовало поначалу слабой специализации сибирской торговли. Специализация усили­валась по мере хозяйственного развития региона. Уже в XVIII в. основным товаром енисейского и якутского купечества стала пуш­нина. Развитие скотоводства, ориентированного на торговлю с Казахстаном, привело в XIX в. к специализации юга Тобольской губернии на торговлю жировым товаром, скотом и кожами. Аналогичная специализация отмечается у алтайского купечества. Специализация затронула, хотя в меньшей степени, также торговлю промышленными товарами (как ярмарочную, так и лавочную). Дальнейшее развитие торговли привело к распространению во второй половине XIX в. магазинов (к 1913 — 15,2 тыс., или 25 % всех сибирских торговых предприятий). Они превосходили лавки ассортиментом и качеством товаров, а также оборотами.

Xарактерная черта ярмарочной системы торговли, привязан­ной к годичному циклу, — низкая скорость оборота то­варов и капиталов. Как следствие, купцы устанавливали высокие торговые надбавки, которые по мере развития торговой системы понижались. В XVIII в. в Сибири нередки были торговые операции с прибыльностью до 50 %; для середины XIX в. средний уровень прибыли — 20 %. Наиболее высокой была прибыль в торговле вином, бакалейными и галантерейными товарами. Отрасли с более быстрой оборачиваемостью капитала позволяли делать меньшую наценку. Особенно быстрым оборотом капитала отличалась торговля местными товарами, не требовавшая для их закупки поездок на отдаленные рынки. Если оптовые торговцы, закупавшие товары в Европейской России, успевали, как правило, сделать 1 оборот капитала в год, то торговцы пушниной — 2, мясо- и хле­боторговцы — 2 и более оборотов, торговцы изделиями для крестьянского обихода (обувью, одеждой, упряжью) — до 4 оборотов.

Существенные изменения в системе сибирской торговли произошли в связи с постройкой Транссибирской магистрали. Перемены затронули полосу экономического воздействия железной дороги, обычно определяемую в несколько сотен верст. Дешевизна железнодорожной доставки обеспечила возможность закупать товар непосредственно у производителя. Быстрота перевозки по Транссибу ускорила оборот капитала, а значит, стало возможным заказывать товар мелкими партиями, т. е. вести торговлю с меньшим оборотным капиталом. Все это подорвало крупную оптовую торговлю купцов, выступавших посредниками между городскими сибирскими ярмарками и Ирбитом. Число мелких фирм стало расти, крупнооптовых - со­кращаться. Между 1892 и 1912 наблюдался пятикратный рост численности сибирских торговых фирм и их суммарного оборота.

Крупные ярмарки на рубеже XIX-XX вв. резко со­кратили обороты, уступив место стационарным торговым заве­дениям (складам и т. п.). Одновременно стали во множестве появляться мелкие сельские ярмарки, включавшие в сферу своего действия несколько деревень. Они действовали там, куда крупные стационарные торговые предприятия проникнуть не могли ввиду недостаточной емкости рынка. Современни­ки назвали этот процесс «дроблением ярмарок».

Помимо воздействия на внутрисибирскую торговлю, железная дорога способст­вовала расширению обмена с Европейской Россией. Облег­чение возможностей переправки товаров по ту сторону Урала вызвало рост товарности сибирского сельского хозяйства. С 1900 по 1913 провоз товаров по Транссибу вырос в 4 раза: с 45 до 200 млн пудов. Основной статьей товарообмена стал хлеб, вывоз которого в Европейскую Россию увеличился с 13 млн пудов в конце XIX в. до 60 млн в 1913. Накануне Первой мировой войны 31 % сибирского товарного хлеба продавался за границей (экспорт через Черное море и балтийские порты), 30 - на Урале, 10 - в Европейской России, только 29 % - в самой Сибири. В 1907 стоимость вывезенного из Сибири хлеба составила 45 млн руб. (при общей сумме вывоза 134 млн руб.). Почти столько же (42,7 млн) пришлось на вывоз сибирского масла, которое приобрело всемирную известность. Если хлебная торговля привлекала фирмы общероссийского масштаба, то масляную взяли в свои руки иностранные фирмы. Для скупки масла они открывали в городах Сибири свои представительства (см. маслоделие).

Развитие сельского хозяйства не только обеспечило новую экспортную специализацию Сибири, но и повлияло на импорт. В начале XX в. сибирские крестьяне предъявили значительный спрос на сельскохозяйственные машины. Около половины этого рынка удерживали американские компании. Даже казенные склады Переселенческого управления, на которые приходилось до трети продаж техники, наполовину торговали американскими машинами.

Появление сибирского хлеба на российском рынке вызвало столь значительные опасения помещиков, что министру финансов С.Ю. Витте пришлось ввести так называемый Челябинский та­рифный перелом (действовал в 1896-1911). Все хлебные грузы, следовавшие из Сибири через станцию Челябинск, подлежали оплате по особому, повышенному железнодорожному тарифу. По существу, он являл собой внутренний таможенный сбор, призванный понизить конкурентоспособность сибирского хлеба. Повышенный тариф не действовал лишь для Пермь-Котласской железной дороги (что открывало возмож­ность беспрепятственно экспортировать хлеб через Архангельск и другие северные порты, которые правительство стремилось развивать).

Развитие хлебной торговли выявило необходимость биржевого регулирования цен на хлеб (в меньшей степени - на другие сырьевые товары). Всего к 1913 в Сибири появилось 8 товарных бирж, 1-я - в 1900 в Томске.

Полноценное включение Сибири в общероссийский рынок обеспечило проникновение в Сибирь современных форм организации торговли. Прежде даже крупнейшие торговые компании сохраняли характер семейных предприятий. На 1861 в Сибири дейст­вовало лишь 11 официально зарегистрированных торговых домов; остальные сохраняли патриархальное устройство. Для проведения отдельных крупных операций купцы временно объе­динялись в компании и паевые товарищества. Единственная до середины XIX в. крупная компания с участием сибирских купцов, действовавшая на долговременной основе, - Российско-амери­канская компания. В начале XX в. в сибирской торговле стали появ­ляться паевые товарищества и акционерные общества. Прежде всего они возникали в наиболее привлекательных отраслях: в пушной отрасли накануне Первой мировой войны появилось сразу 2 акционерных общества: 1 - с иностранным участием, другая - с московским капиталом.

В русле общероссийской тенденции развивался в начале XX в. и процесс монополизации торговли. Во всех основных отраслях торговли накануне мировой войны господствовали по 2-3 крупные фирмы, обычно общероссийские. Крупнейшая торговая фирма начала XX в. - «Товарищество А.Ф. Второва с сыновьями», учрежденное в 1900 (торговля Второвых ведет отсчет от 1860-х гг.). Добившись господства в мануфактурной торговли (тканями), Второвы начали проник­новение в промышленность: незадолго до войны купили паи несколько текстильных фабрик Москвы и ее района. В 1914 на основе предприятий Второва возникло «Товарищество внутренней и вывозной торговли» с капиталом в 15 млн руб. С созданием этого синдиката Второвы не только монополизировали основная часть сибирского мануфактурного рынка, но и стали господствующей фирмой в масштабах всей страны. В годы Первой мировой войны дело Второвых доросло до уровня концерна, в который, помимо товарищества Второвых, входили Московский промышленный банк, группа текстильных фабрик, группа предприятий химической промышленности, цементный, металлургический, машиностроительный, снарядные заводы, угольные копи. Под контролем Второва оказались пред­приятия с совокупным капиталом 130-150 млн руб.

Утверждение господства монополий в период предвоенного экономического подъема сочеталось с распространением кооперативной торговли. Рост кооперации стал особенно значительно в военные годы: она составила конкуренцию даже крупным частным фирмам. Соперничество со стороны кооперативов и их союзов, добивавшихся снижения цен, не раз приводило к отказу предпринимателей от торговли и продаже своего дела кооперативам.

Таким образом, Сибирь накануне Первой мировой войны ока­залась включена в общероссийский рынок, в единую систему торговли. Перестройка производства на военный лад нарушила эту систему. Сразу после начала войны (июль-сентябрь 1914) государственные органы при участии городских властей из опасения, что разовьется спекуляция, взялись за установление предельных цен на основные продукты питания (печеный хлеб, мясо). В 1915 регулирование цен было возложено на Особые совещания (в частности, по топливу, по продуктовому делу); на местах действовали их уполномоченные. В том же году органы городского самоуправления, противодействуя росту цен, начали централизованные закупки с последующей продажей по умеренным ценам. С 1916 ввиду дефицита продуктов первой необходимости они перешли к нормированному снабжению (торговле по карточкам). Такой же деятельностью занималось и государство, которое директивно распределяло топливо между мельницами, хлопок - между суконными фабриками (пропорционально принятым последними военным заказам). С 1915 государство устанавливало твердые цены на сахар и хлопок, с осени 1916 - на муку. На исходе 1916 появилась хлебная разверстка: еще не заготовленный у крестьян хлеб распределялся между губерниями и областями, отдельными городами и воинскими частями, задачей которых становилось самостоятельно провести необходимые заготовки. В 1915 появилась государственная монополия на масло: производителям масла предписали продавать его только государственным уполномоченным (по твердым ценам) под угрозой конфискации. В конце марта 1917 Временное пр-во ввело такую же монополию на хлеб. Некоторые монополии опирались на частной фирмы: в октябре 1916 особоуполномоченный правительства по кожевенному делу в Си­бири предоставил монополию на закупку сырых кож в Сибири Всероссийскому обществу кожевенных заводчиков. Нарастание государственного и муниципального регулирования в годы войны и революции связано с сокращением невоенного производства, нарушением транспортной системы и постоянно нараставшей инфляцией.

Осенью 1917 — весной 1918 регулировать торговлю стали советы и продуктовые комитеты Сибири. Главным образом они уста­навливали низкие твердые цены на продовольствие и предметы первой необходимости, что делало частную торговлю убыточной. Нередко частная торговля запрещалась, товары частных торговцев конфисковались и распределялись среди населения.

После установления власти антибольшевистских правительств была провозглашена свобода торговли. С 6 июля по 10 декабря 1918 действовало лишь государственное регулирование торговли хлебом, мясом и маслом (см. заготовки сельскохозяйственной продук­ции государственные). Оно сменилось полной свободой торговли, но эта свобода оставалась декларативной. В действи­тельности специальные уполномоченные антибольшевистских правительств обладали правом учета товаров, а транспортный кризис заставил ввести разрешительный принцип транспортировки товаров по железнодорожным и водным путям сообщения. Все это делало невозможным воплощение принципа свободной торговли в полной мере. Но в целом торговля оживилась по сравнению с периодом установления советской власти, возобновилась легальная частная торговля, расширился ассортимент товаров. В первой половине 1919 частные торговцы стали теснить на рынке кооперацию, государственный и муниципальный распределительный аппарат. В связи с попыткой государственного аппарата антибольшевистских правительств контролировать и ограничивать торговую деятельность частно- предпринимательских организаций широко распространились раз­личные виды теневой торговли. Спецификой восточных регионов России стало то, что основной теневой товарооборот приходился на товары промышленного производства и предметы продовольственного импорта (чай, сахар, рис и др.). В отличие от Советской России, на востоке страны «мешочники» везли главным образом не хлеб, а мануфак­туру из Владивостока и Харбина в западном направлении, в Сибирь и на Урал. Широко распространилась нелегальная перевозка целых вагонов и составов. Во второй половине 1919 в связи с гиперинфляцией торговля приобрела бартерный характер (из денег использовалась только твердая валюта).

С восстановлением советской власти во второй половине 1919 — начала 1920 частная торговля была вновь запрещена. Курс на бестоварный и безденежный механизм хозяйствования закрепился в Программе РКП(б) с марта 1919. Но в условиях «военного коммунизма» «черный» рынок продолжал функционировать и удовлетворял более половины потребностей населения. Территориальная удаленность Сибири, особенности уклада жизни, богатые природные ресурсы и т. д. стали причинами инерционности происходивших в регионе политических и экономических перемен, поэтому их разрушительное воздействие было менее выраженным. Положительную роль сыграла и развитая внешняя торговля, особенно с сопредельны­ми Китаем и Монголией, а также через Владивосток с США. Из этих стран поступали промышленные товары, поступление которых из Европейской России прекратилось. Торговый баланс Азиатской России носил в это время ярко выраженный пассивный характер.

С введением новой экономической политики власти допустили мелкое предпринимательство, в т. ч. частн. Т. Мн. предприятия переуступались частн. лицам на срок от 2 до 5 лет. Открывались кооп. магазины и рес­тораны. К лету 1921 натур. обмен повсеместно перерос в куплю-продажу при посредстве денег. В июне 1921 Сибревком принял постановление о товарообменных операциях в Сибири, проведение к-рых возлагалось на потреб. кооперацию. Для обмена на с.-х. продукты в Сибири гос-во выделило товаров на сумму 15,2 млн зол. руб. Несмотря на нек-рые успехи, товарообмен дал только 7 % сверхналог. продукции.

Удерживая господствующие позиции в оптовой торговли (70—80 %), государство значительно «отпустило вожжи» в оптово-розничной (50 %) и предоставило свободу частному капиталу в розничной торговле (83,4 %). В 1922 доля частнной торговли в обороте сельского рынка «Сибревкомовской Сибири» состав­ляла не менее 85 %. Государство инициировало возрождение бирж, призванных сыграть роль центров организован­ной торговли. За 3 года нэпа биржи сумели охватить более 50 % оптового оборота, по потребительским товарам — 90 %. Возроди­лись ярмарки. Товарооборот Нижегородской ярмарки достиг 50 % от уровня 1913. Однако прежнего масштаба и значения ярмарочная торговля приобрести не успела.

Сохранение у государства крупной промышленности и необходимость для крестьян сдавать часть произведенной продукции по твердым ценам обусловили значительное государственное влияние на ценообразование. Осенью 1923 из-за расхождения цен на продукты промышленности и сельского хозяйства в стране возник кризис сбыта. В Сибирском крае «ножницы» цен оказались даже шире, чем в целом по стране. На 1 пуд муки в 1913 крестьянин мог купить 6 аршин ситца, а в 1923 - 1. Пытаясь контролировать ситуацию, правительство реорганизова­ло органы управления торговли, которые ужесточили контроль над ценами на товары первой необходимости и усилили ре­гулирующую роль государственного сектора. Ликвидировались крупные оптовые фирмы, шел процесс вытеснения частника из розничной торговли. В 1923/24 на долю государственного сектора в розничном товарообороте Сибири приходилось 7 %, кооперативного — 46,2, частного — 46,8 %. В 1925/26 государственный сектор составил 15,5 %, кооперативный — 59,1, частный — 25,4 %. Кооперативная торговля в Сибири имела больший удельный вес, чем в целом по СССР.

С начала 1930-х гг. вместо частной торговли в СССР утвер­дилась распределительная система. Производство потребительских товаров государственными предприятиями позволило эту систему укрепить и впоследствии развить. В 1930 на долю частной торговли при­ходилось 5,6 % в общем товарообороте, в 1931 весь то­варооборот обеспечивали только государственная и контролируемая государством кооперативная торговля. Нехватка товаров заставила в 1928/29 ввести в городах карточную систему снабжения на­селения. В значительной степени потребности городского населения удовлетворялись Торгсинами (магазинами торговли с иностранцами), существовавшими с лета 1930 по февраль 1936. Первое время они обслуживали только иностран­цев, продавая за валюту дефицитные товары и предметы искусства. С осени 1931 Торгсины открыли двери для всех советских граждан, предлагая товары широкого потреб­ления в обмен на ювелирные  изделия. С 1 октября 1935 в связи с развитием легкой индустрии и ростом товарооборота в СССР завершился переход от нормированного снабжения по карточкам к свободной торговле; Торгсины вскоре закрылись.

В те же годы произошли 2 реорганизации управления торговлей. В ноябре 1930 Наркомат внешней и внутренней торговли раз­делился на 2 самостоятельных ведомства — Наркомат внешней торговли и Наркомат снабжения. Последний в июле 1934 был разделен на Наркомат внутренней торговли и Наркомат пищевой промышленности.

Продовольственный и товарный кризис, связанный с участием СССР в «зимней войне» (1938—39) и подготовкой к большой войне в годы 3-й пятилетки (1938—41) привел к новым ограничениям торговли. Возродились существовавшие в период карточной системы 1928-35 закрытые распределители для партийной и советской номенклатуры, а также для других привилегированных групп (военнослужащие, сотрудники важнейших оборонных объектов). Одновременно с ростом цен сокращались нормы отпуска товаров широкого потребления в одни руки; вводилось нормирование для товаров, прежде продававшихся свободно. Поскольку это не снимало напряженность с продовольствием, власти и население на местах начали принимать меры по дальнейшему ограничению торговли. Несмотря на противодействие правительства, по всей стране в разных формах практиковалась торговля по спискам («прикрепление» населения к магазинам, доставка продуктов на дом) или использование кар­точек.

Официально карточная система восстановилась летом 1941, когда началась война. Одновременно активно действовали колхозные рынки, где происходила торговля между крестьянами и горожанами. Цены здесь превышали государственные на 1—2 порядка. Карточки были отменены в декабре 1947. Послевоенное восстановление и развитие торговли пошло по проторенному распределительному пути. К началу 1950-х гг. произошло окончательное структурное фор­мирование 2 основных торговых систем — государственной и кооперативной. Сохранялась монополия государства на внешние торговые связи. Развитие торговли планировалось так же, как остальная хозяйственная деятельность.

В Сибири появилась сеть оптовых баз и складов, магазинов различной специализации. Функционирование масштабной распределительной системы осуществлялось в рамках четкого организационного структурирования торговли. В марте 1953 Министерство внешней торговли и Министерство торговли объедини­лись в Министерство внутренней и внешней торговли. Торговое обслуживание в Сибири в этот период осуществляли государственная, кооперативный и ведомственная торговля предприятия. Государственная Торговля сосредоточивалась в основном в городской местности. Кооперативная Торговля развивалась в грани­цах системы потребительской кооперации и преимущественно обслуживала село. Главное торговое управления и оптовые конторы Центросоюза устанавливали распределительные отношения с Министерством торговли и подведомственными ему республиканскими конторами (базами) по оптовой торговле. К ведомственной торговле относились орсы, продснабы, торги.

Во второй половине 1950-х и 1960-е гг. в розничной торговле Сибири преобладали небольшие магазины с 1 рабочим местом, рас­положенные в ветхих помещениях (в государственной торговле Новосибир­ской, Тюменской области и Алтайского края — более 40 %, в Омской области — ок. 70 %). Рост торговой сети отставал от роста городов. Недостаток стационарных торговых помещений возмещался временной торговой сетью: палатками, киосками и т. п. С конца 1950-х гг. за Уралом стали строить крупные пред­приятия торговли. К 1961 в Сибири насчитывалось 5 220 ма­газинов и 1 789 палаток.

К концу 1950-х гг. распределительные отношения стали трудно­управляемыми. Из-за большого количества связей между экономическими субъектами возрастала неопределенность, участились сбои, проявился товарный дефицит. В 1959 вышло Положение о поставках товаров народного потребления и продукции производственно-технического назначения, призванное наладить хозяйственные связи между промышленностью и торговлей. Положение создало имитацию свободной торговли. Развивался институт оптовых ярмарок. В 1965 Министерство торговли СССР стало союзно-республиканским.

В 1960-е гг. предприятия торговли в Сибири оснащались большим количеством технологического оборудования; в 1970-е гг. этот процесс замедлился. Планы развития и перевооружения торговли не подкреплялись материальными ресурсами. К концу 1970-х гг. усилилось несоответствие между увеличением числа современных магазинов, их технологическим обеспечением и ростом товарооборота.

В мае 1985 в стране развернулась антиалкогольная кампания. Это существенно повлияло на финансовое состояние торговых организаций. Накануне кампании лишь четверть потребля­емого алкоголя производилась кустарным способом, через  1,5 года — более 2/3. К концу 1980-х — началу 1990-х гг. на потребительском рынке страны возник всеобщий дефицит. Под названием талонов возродились карточки на товары первой необходимости. Началась либерализация торговли. Распространились торгово-закупочные кооперативы. На рубе­же 1980—90-х гг. в торговой системе Сибири действовали разные виды торговцев: государственные структуры, кооперативы, частные предприятия, товарищества с ограниченной ответствен­ностью, «челноки» (мелкими партиями привозившие заграничные товары народного потребления), розничные торговцы (позже они приобретут статус индивидуальных предпринимате­лей). Разрушение монополии государства на внешней торговле  позво­лило быстро насытить рынок импортом: сформировался стихийный подпольный рынок потребительских товаров. Основные торговые партнеры сибирских предпринимателей в этот период — КНР, Турция, ОАЭ, Польша. В 1985 доля Сибири в обороте розничной  торговли России составляла 12,5 %, в 1990 — 13 %. В 1990 возродилась биржевая торговля (см. биржа). Одной из первых (1991) появилась Сибирская товарная биржа в Новосибирске.

В советском законодательстве проявление частные инициативы в процессе купли-продажи рассматривалось как спеку­ляция. Правовую основу для частнной торговли заложил Указ «О свободе торговли» (январь 1992). Предприятиям и гражданам предоставлялось право осуществлять торговую, посредническую и закупочную деятельность без специальных разрешений в любых удобных местах, а местным органам власти пред­писывалось содействовать свободной торговле предприятий и граждан.

В 1994 доля торговли в ВВП составила 11 % (в 1990 — 4,6 %). По данным 1-й Всероссийской переписи предпри­ятий розничной торговли и общественного питания, на 1 ноября 1994 число юридических лиц, занимающихся розничной торговлей в качестве основного вида деятельности, составило 85,1 тыс., а доля негосударственных предприятий розничная торговля в общем их количестве — 84 % (в Си­бири — 79 %). Наиболее распространенной организационно-правовой формой предприятий розничной торговли, в т. ч. в Сибири, к середине 1990-х гг. стали товарищества с ограниченной ответственностью (50 % общего числа предприятий). Во второй половине 1990-х гг. в торговле Сибири доминировало экстенсивное развитие: число мелких организаций и предприятий увеличивалось быстрыми темпами. По-прежнему большой удельный вес в структуре розничной торговой сети имела мелкая розница — павильоны, магазины модульного типа, киоски, рынки, микрорын­ки, торговые ряды. Доля крупных и средних организаций розничной тор­говли в общем их числе составляла всего 20 %, а доля крупных и средних оптовых организаций — 2,8 %. В большинстве случаев материально-техническая база оптовой торговли не соответствовала нормативным требованиям.

Крупнейшим центром оптовой и мелкооптовой торговли стал Новосибирск, куда приезжали за товарами пред­приниматели из соседних регионов. В сибирских городах появились магазины новых форматов: мини-, супер- и гипермаркеты, торговые центры, магазины «на углу» (шаговой доступности) и др. Им свойственны современное оформление и оборудование, применение передовых маркетинговых и IT-технологий. Появились также магазины, реализующие по более низким ценам со­циально значимые товары и продукты питания для участников Великой Отечественной войны, инвалидов, многодетных и малообеспеченных семей. Стала разви­ваться электронная торговля. В крупных городах Сибири в начале XXI в. утвердилось преобладание местных розничных торговых сетей: «Xолидей» — в Новосибирске, «Каравай» — в Красноярске, «Мария РА» — в Барнауле и т. д. Быстрый рост числа торговых предприятий в Сибири к концу 1990-х — началу 2000-х гг. привел к острой кон­куренции на рынке услуг розничной торговли. Стали широко применяться различные методы стимулирования продаж, в том числе обслуживание по дисконтным картам, продажа товаров в кредит, в том числе посредством экспресс-кре­дитования, и др.

Лит.: Рабинович Г.Х. Крупная буржуазия и монополистический капитал в экономике Сибири конца XIX — начала XX в. Томск, 1975; Дудукалов В.И. Развитие советской торговли в Сибири в годы социалистического строительства (1921—1928 гг.). Томск, 1978; Осокина Е.А. За фасадом «сталинского изобилия»: Распределение и рынок в снабжении населения в годы индустриализации. 1927—1941. М., 1997; Разгон В.Н. Сибирское купечество в XVIII — первой по­ловине XIX в. Барнаул, 2000; Щеглова Т.К. Ярмарки юга Западной Сибири в XIX — начале XX века. Барнаул, 2001.

В.В. Бакаева, С.А. Баркова, А.К. Кириллов, В.М. Рынков

Выходные данные материала:

Жанр материала: Др. энциклопедии | Автор(ы): Составление Иркипедии. Авторы указаны | Источник(и): Историческая энциклопедия Сибири: [в 3 т.]/ Институт истории СО РАН. Издательство Историческое наследие Сибири. - Новосибирск, 2009 | Дата публикации оригинала (хрестоматии): 2009 | Дата последней редакции в Иркипедии: 19 мая 2016

Примечание: "Авторский коллектив" означает совокупность всех сотрудников и нештатных авторов Иркипедии, которые создавали статью и вносили в неё правки и дополнения по мере необходимости.

Материал размещен в рубриках:

Тематический указатель: Сибирь | История Сибири