Колывано-Воскресенские (Алтайские) заводы и рудники // «Историческая энциклопедия Сибири» (2009)

Вы здесь

КОЛЫВАНО-ВОСКРЕСЕНСКИЕ (АЛТАЙСКИЕ) ЗАВОДЫ И РУДНИКИ, объекты горно-метал­лургической промышленности на юго-востоке Западной Сибири в XVIII—XIX вв.

Общие сведения

Основаны А.Н. Демидовым как медеплавильные предприятия: в 1727 — Колыванский, в 1744 — Барна­ульский заводы. В 1745—47 ориентированы на выплав­ку серебра и золота; одновременно медеплавильное производство сохранялось в Барнауле вплоть до строительства Сузунского медеплавильного завода (1762), куда была перенесена вы­плавка меди. Главными поставщиками серебряной руды являлись Змеиногорское, Зыряновское, Салаирское, Риддерское месторождения. Вспомогательная роль отводилась железоде­лательному, медному, свинцовому производствам. В 1746 возникают устойчивые производственные связи с Нерчинскими заводами по поставкам свинца, необходимого для извлечения серебра, которые продолжаются до 1850. В число Колывано-Воскресенских металлургических предприятий также входили Сузунский, Павловский, Локтевский, Гавриловский, Змеёвский, Алейский, Ирбинский, Томский, Гурьевский заводы. С 1766 по 1847 на Сузунском заводе функциониро­вал монетный двор (см. Монетный двор сузунский), выпускавший сибирскую и общероссийскую монету. Особое место за­нимали камнерезные промышленные заведения: Локтевская шли­фовальная мельница (1786—1800) и Колыванская шли­фовальная фабрика (с 1802). Со второй трети XIX в. к алтайским промышленным объектам относились золотоносные промыслы и прииски: Царёвониколаевские, Успенские, Терсинские, Егорьевские, Мрасские и другие.

Лит.: Алтай: Историко-статистический сборник по вопросам экономического и гражданского развития Алтайского горного ок­руга. Томск, 1890; Карпенко З.Г. Горная и металлургическая про­мышленность Западной Сибири в 1700—1860 годах. Новосибирск, 1963; Ведерников В.В. Особенности производственного процесса на Колывано-Воскресенских заводах в 1747—1762 гг. // Роль го­сударства в хозяйственном и социокультурном освоении Азиат­ской России XVII — начала XX века: Сб. материалов регион. науч. конф. Новосибирск, 2007.

В.В. Ведерников, А.А. Пережогин

Где было производство горное, стоит слобода Сузунская

Сведения из книги «Геологическое путешествие по Алтаю с историческими и статистическими сведениями о Колывано-Воскресенских заводах Георгия Изуровского, профессора в Московском университете» (Москва, напечатано в университетской типографии, 1846 г.).

Минеральные богатства Алтая по-видимому были известны еще в древности. Повсюду встречаются следы горных пород, производимых какими-то древними народами, которые давно исчезли с лица земли и известны нам под общим названием чуди или чудских народов. Чудь имела понятие о железе. Об этом наглядно говорят только медные и каменные орудия и костяные, следы плавок только медных, в чудских могилах только медные, серебряные, золотые вещи.

Первый исторический акт, касающийся основания рудников на Алтае принадлежит концу 17 столетия. В 1696 году упоминается об открытии серебряной руды Груком Александром Левандианом по реке Каштак и Киташ, принадлежащим к системе КИИ. Все подробности этого открытия изложены в любопытнейшей грамоте, данной Петром 1-ым Стольнику и Томскому воеводе Ржевскому. Разработки встречали препятствия со стороны кочующих народов, были случайными, не имели никакого успеха, пока не появился человек с сильной волей и с могучими средствами.

Алтайское горное производство своим прочным началом обязано действительному статскому Советнику Акинфию Никитичу Демидову, сыну известного основателя горного промысла на Урале, Никиты Демидовича Демидова. Демидов старался разведать Алтай посредством окрестных жителей Сибири, занимавшихся звериною ловлею и посещавших отдаленные места. После многих тщетных усилий, доверенные люди Демидова открыли наконец на Алтае во многих местах признаки горных работ или чудские копи. Близ озера Колыванского или Колывань-озера нашли богатую медную руду. Открытие это, положившее начало нынешнему Алтайскому промыслу, последовало в воскресный день 1723 года.

Главнейшие эпохи существования Колывано-Воскресенских заводов… Демидов, известившись об открытии руд на Алтае, немедленно отправил туда некоего рудознатца подьячего Дмитрия Семенова, по прозванью Козьи ножки. Добыв нужное количество руды и выплавив из  нее на построенной печи, при речке Локтевке, несколько черной меди, Дмитрий Семенов, возвратился в Невьянский завод, где медь эта и доставленные им образцы руд были подвергнуты еще новому испытанию.

Демидов нашел Колыванскую руду весьма богатой. В то же время, известившись об изобилии лесов и других выгод для водворения горного промысла, он в 1725 году донес об этом Государственной Берг-Коллегии и просил дозволения построить медеплавильный завод на Алтае. Не ожидая получения разрешения, которое пришло в этом же году, Демидов отправил в Колывань трех приказчиков с достаточным числом рабочих людей. Они построили при речке Локтевке небольшой завод с двумя плавильными печами, ручными мехами.

По мере распространявшегося производства, этот первый завод оказался неудобным по маловодию Локтевки, и в 1727 году перенесен выше на речку Белую, почти к самому подножию горы Синюхи, и назван Колыванским.

В течение следующих 10 лет открыты весьма многие медные рудники...

Количество руд, в них добываемое, до того умножилось, что одного Колыванского завода стало недостаточно. В помощь ему Демидов построил еще два – Барнаульский в 1729 г. и Шульбинский в 1744 г. Первый из них был началом нынешнего уездного города Барнаула с его заводом, второй с давнего времени – уничтожен. В последствии недостаток леса заставил остановить Колыванский завод. Вместо него учреждена тут с 1799 года гранильная фабрика, известная по своим колоссальным изделиям из алтайских яшм и порфиров.

При Демидове же был найден по чудским копям знаменитый Змеиногорский рудник. Настоящие разработки серебряных руд начались с 1744 года. Первыми серебряные руды стали перерабатывать два иноземца Христиани и Юнг-Ганс. По существовавшим тогда законам плавить серебро и золото частным лицам не разрешалось. Демидов сам донес об открытии плавки серебра императрице Елизавете Петровне. По Именному Высочайшему указу от 17 мая была снаряжена и отправлена особая комиссия под руководством бригадира Беэра. Комиссия произвела исследования и начала плавку под своим надзором. В 1745 году Беэр возвратился в Москву с отчетом и привез серебро, выплавленное при нем: 44 пуда 6 фунтов 21 золотник.

Серебро, привезенное Беэром , по велению Императрицы Елизаветы Петровны, как первоприобретенное в ее царствование, употреблено на сооружение раки для мощей Святого Александра Невского, почивающего в большой Соборной церкви Александро-Невской лавры в Санкт-Петербурге. Вероятнее, однако, рака сооружена из серебра, поставленного Беэром и выплавленного во время управления им заводами, потому что весу в нем вместе с пирамидою, трофеями и двумя подсвечниками 86 пудов, 36 фунтов и 5 золотников.

1 мая 1747 года последовал Высочайший Указ о принятии Колыванско-Воскресенских заводов от Демидова в собственность Ее Величества.

Более 80 лет находились заводы под этим новым управлением, то возвышаясь, то приходя в упадок. Правительство со своей стороны употребляло все средства для приведения их в цветущее состояние, но не всегда счастливый выбор людей и частые перемены в главном управлении заводов много мешали их благосостоянию.

В 1830 году Колывано-Воскресенские заводы с монетным Сузунским двором и всеми заведениями, кроме гранильной фабрики, из Ведомства Кабинета перешли в ведение Министерства финансов, … «заводы как и ныне остаются частной собственностью Нашею»…  Кроме серебряной плавки в Барнауле производится плавка золота, добываемого во всей Сибири,  западной и восточной, и с казенных частных промыслов.

Колывано-Воскресенские заводы приносят ежегодного доходу до 5 млн. рублей ассигнациями. Выгодами своими Алтай значительно уступает соседу своему – Уралу.

По странному предрассудку возможности близкого соседства серебра с золотом, Алтайское и вообще Сибирское золото долго лежало неприкосновенным, давно добывавшееся из Уральских россыпей. В Сибири первый открыл золото екатеринбургский кузнец, в последствии Коммерции советник, Попов, на небольшой речке Бирикюль. Высшее горное начальство, никогда не разделявшее того предрассудка, постоянно заботилось об отыскании золота на Алтае, но усилия его, по стечению обстоятельств, оставались безуспешными до 1830 года. В это время назначен был Горным начальником Колывано-Воскресенских заводов полковник, генерал-майор Бергер. Он тот час понял, что Уральские россыпи одинаковы с Алтайскими, и в первый же год вступления своего в управление завода открыл золото в казенных дачах.

Строили на века

В 1752 году начальником Колывано-Воскресенских заводов был назначен А. И. Порошин. Поначалу он руководил заводами  из  Петербурга   через  доверенных лиц. В 1760 г. императрица Елизавета  Петровна   приказала ему  ехать   на   Алтай для   личного    руководства горным производством, инструкцией от 1761 г. ему повелевалось    приступить на Алтае к   строительству еще одного  сереброплавильного  и  медеплавильного завода, но с монетным двором. Об этом же свидетельствуют слова в ее именном указе Сенату от 12 января 1761 г. «О размножении состоящих в ведомстве кабинета   Нашего Колывано-Воскресенских   заводов»  и ее резолюция — «Быть   по сему» на докладе управляющего Кабинетом действительного статского советника А. В. Олсуфьева. В докладе советовалось «для    плавки руд, выплавки   серебра   и прочих металлов построить завод около реки Оби, или где поблизости, и изобилию лесов способное, и людям здоровое место усмотреть». 

Металлургическое производство того времени  требовало большого количества шедшего на уголь и дрова леса, воды и удобных путей сообщения для переброски сырья и готовой продукции. Летом 1763 г. были произведены исследования рек Каракана и Ини у села Мерети. Указ из Кабинета от 23 ноября 1763 г. «О высочайшем соизволении на учреждение Колыванского монетного двора» и потребные к сему фабрики был уже от Екатерины Второй. А. И. Порошин поручает специалистам немедленно и окончательно определить место для строительства комплекса. Специалисты пришли к заключению строить новый металлургический завод с монетным двором, а не приспосабливать для монетного производства Барнаульский или Павловский заводы. Нельзя было строить завод ни на Каракане - из-за большой удаленности от Барнаула, ни на Ине, близ Мерети, — из-за отсутствия подходящего леса и глины. Выбор пал на место, указанное крестьянином Малышевской слободы Михаилом Зайцевым, на реке Нижний Сузун, где прежде в разные времена были д. Быково и Нижне-Сузунская.

О том, как отвечало это место всем необходимым условиям, очень хорошо сказали в своих путевых заметках 1771 г. академики П. С. Паллас и И. П. Фальк. Фальк говорит: «Сузун-завод стоит на речке Сузун... Сузун течет по лесистой, влажной и холмистой стране и изобилует водою, а поэтому завод не имеет недостатка ни в воде, ни в угодьях...». Паллас отмечает: «...речка так изобильна водою, что на содержание различных машин в заводе и монетном дворе слишком достает воды» и что «...между всеми на Оби-реке лежащими казенными заводами здешний (т.е. Сузунский) наиболее лесом наделен...»

Окончательно место было определено под завод 27 марта 1764 г., а уж 9 мая 1764 г. канцелярия дала наставление маркшейдеру Н. Бахареву, как главному смотрителю и строителю, начинать строительство. «Строить с упреждением планов, хорошо, к прочному строению надежно. Материалы беречь, людей использовать полностью...»

Долина реки Нижний Сузун была сильно залесена тополем, березой, сосной, разнообразнейшими кустарниками. Нужно было от них очистить место под плотину, завод и селитьбу. Требовалось возвести пильные мельницы (лесопилки), столярные, плотничные избы, слесарные мастерские, кузницы, кирпичные сараи. Следовало наладить доставку на стройку естественного камня, песка, глины, щебня из местных месторождений, а чугуна и железа — с Колывано-Воскресенских заводов и с Урала. Предстояло построить сложную сеть гидротехнических сооружений, включавшую плотину, вешняшный водоспуск, ларевой прорез и ряжи, большой и малый лари, канал для стока отработанной воды. Предстояло строительство разнообразнейших производственных помещений с их оборудованием,  как то: 6 плавильных печей на 2-х вододействующих колесах, 2 шплейзофена на 1-м колесе для очистки черной меди в красную, 12 гармахерских и штыковых горнов на 6-ти вододействующих колесах для перечистки меди в чистоту, ковку красной меди и плавление ее в штыки, колеса для расковки той меди на 2 молота, колеса для плющения меди и резания в кружки и по 1-му колесу для починки инструментов и на толчение мусора. (Мусор или мусер — смесь толченого древесного угля с песком и глиной для набойки пода плавильных печей). Всего нужно было построить 15 вододействующих колес.

Одновременно с заводом возводились и жилые строения. Дома строились приказным служителям, канцеляристам и подканцеляристам — каждому отдельно; копеистам и писарям — по избе с горницею и сенями в одном перерубе с одной печью; мастеровым и работным людям — на две семьи; солдатам — на четыре семьи. Для служителей и холостых солдат строились казармы. Строительство жилых помещений предполагалось кончить к октябрю 1764 г.

При строительстве Алтайских заводов использовался опыт уральского заводостроения, особенно Екатеринбургского. Это нашло отражение и при строительстве Сузунского завода. Планировочной осью Сузуна явился металлургический комплекс (металлургический завод и монетный двор, заключенный в крепость). Главная композиционная ось поселка — плотина заводская. Какой она была по величине — сведения разные. Авторы очерка «Заводской поселок Сузун в 1764-1914 г.г.» полагают, что «плотина... достигала 127 саженей в длину, 12 саженей ширины и высотою 3 сажени», относя эти размеры видимо к 1798 году. По словам же П. С. Палласа, ...«плотина имеет длину 110 и ширину 12 сажень...», И. П. Фальк говорит только о длине плотины в 100 сажень.

В прочитанной мной литературе не удалось встретиться с описанием строительства непосредственно Сузунской плотины. Но в книге Вильгельма-де-Геннина — «Описание Уральских и Сибирских заводов 1735 г.», хорошо рассказано, какие плотины строились в Сибири, при Екатеринбурге и прочих заводах. Плотина в своем основании имеет сруб, рубленный    из    бревен. Бревна эти в поперечном сечении имели 6-8 вершков (вершок — верхняя часть пальца, как мера длины). Сруб возводился высотой 3 и 4 аршина (аршин—треть    сажени — 0,7 м).Сруб возводился от материкового грунта. Через плотину для спуска воды устраивался вешняшный  прорез (вешняк), а для   подвода воды для работы комплекса - ларевой  прорез  (ларь —дощатый водоем со спуском на водяное колесо). Насыпь плотины по обе стороны от стенок вешняка и ларевого прореза крепилась свинками-срубами. Свинки, как и сруб плотины,    возводились    от материкового грунта и набивались глиной.  Чтобы вода не  прорвалась  под  вешняк со   стороны   пруда,   возводился попурный (наклонный) мост,  под который также набивалась   глина.  Чтобы со стенок пруда вода не размывала насыпь, около стенок вешняка и ларевого прореза, к срубу  плотины прибивались вертикально паженные (т. е. с пазами) сухие доски толщиной в полтора вершка. Ниже плотины края ее осыпи укреплялись береговыми устоями и ряжами, чтобы в весеннее половодье лед перед входом в вешняк дробился. К средней стойке двора перед вешняком прикреплялся  чугунный  резец. Часть   пруда  перед  вешняком    отделялась системой свай  и  называлась двором. Это устройство препятствовало проникновению в вешняк крупного льда и всякого хлама.

По типовым правилам для строительства плотины, подобной Сузунской, нужно было лесных припасов: бревна — 2589, тесин — 2575, плах — 120, брусьев — 131, стоек — 341, связей — 30 штук. Нужно было также гвоздя железного разных рук 17242.

По гвоздям хотелось сделать такое пояснительное отступление. Они ковались в кузницах вручную и были разных размеров. У одного жителя Сузуна хранились два гвоздя полутораметровой длины со шляпками шириной в ладонь. Жаль, что не взяла их сразу, а потом жильцы в том доме сменились, и гвоздей этих уже не нашли.

Один чугунный резец к стойке вешняка весом - 90 пудов. На засыпку плотины требовалось 8450 кубических саженей земли. На вывозке этого грунта все лето должно было трудиться 238 подвод. Для расчистки места под плотину, для копки рвов, для забивки свай под фундамент, для рубки плотины и вешняка на месяц зимнего времени требовалось 83 пеших работника, а на летний период — 194 человека. Возку камня или дерна вели 20 возчиков, а укладку камня или дерна — 20 пеших работников. Всей стройкой плотины руководил один плотинный мастер.

Каждый плотник при себе под особым охранением должен был иметь один топор, по большому и малому долоту, пазник, пилу двоеручную, скобель, большую и малую железные черты, большой, средний и малый напари, 15-саженный пеньковый шнур, правила деревянные 4-х, 3-х и 1-саженные, наугольник, ватерпас, весовую доску, буравчик маленький, двоеручный и одноручный молоты.

По правилам строительных работ того времени надземные части зданий возводились из сосны, а фундаменты - из стойкой против гниения лиственницы. Производственные цеха - «фабрики» - были одноэтажные, двух– и трехпролетные здания каркасной конструкции. Они имели свайные фундаменты, так как строительство располагалось в пойме реки. По данным архитектора А.Юдина, сваи были длиною 3,5-4 м, диаметром 22-23 см и вбивались в грунт под наружные стены через 1-1,5 м. Фундаменты под техническое оборудование (плавильные печи) делались на бревенчатых сваях длиной 5-5,7 м., по выровненным концам которых возводилось основание плавильной печи из каменных плит. По свайным фундаментам стен укладывалась нижняя обвязка каркаса, состоящая из бревен или двух рядов брусьев. На эту вязку ставились стойки высотой 2,5-4 м, сечением 27-36 см. В вертикальные пазы стоек заводились дощатые стены. Верхние концы стоек каркаса связывались продольными и поперечными прогонами такого сечения, как и нижней обвязки. На продольные прогоны опирались несущие конструктивные элементы покрытия. Крыша носила сложную конструктивную схему и состояла из ряда стоек, подкосов, продольных и поперечных балок и стропильных ног. По стропильным ногам укладывалась обрешетка из жердей диаметром в 12 см. Поверх обрешетки крепилась двойная деревянная кровля. Тес для покрытия изготовлялся чаще всего из лиственницы.

Деревянные производственные здания отличались высокими крышами, высота которых составляла половину или две трети ширины перекрываемого пролета и определялась главным образом габаритами плавильных агрегатов. Печи и различные горны имели высоту 6,7-9,1 м., считая от уровня пола здания до верхней точки свода. Крутые скаты способствовали быстрому удалению воздуха, насыщенного ядовитым газом, через вентиляционные фонари и слуховые окна, а также исключали возможность скопления снега на крыше, что имело немаловажное значение в сибирских условиях.

Весь комплекс был заключен в крепость в виде прямоугольника со сторонами 260 и 188 саженей. Крепость была обнесена частоколом из  бревен. Монетный двор расположенный внутри крепости, в свою очередь был окружен деревянной стеной высотой три сажени. Строительство шло интенсивно. 28 июля 1764 г. на стройку для проверки прочности плотины и других сооружений был послан отставной плотинный мастер Роман Латников. В августе того же года на строительстве побывал сам начальник Колывано-Воскресенских заводов А. Порошин. При нем 12 августа стали засыпать плотину. К    ноябрю все основные сооружения были возведены. Окончание строительства   надолго    задержал  весенний   паводок 1765 г., а затем  пожар 14 июня 1765 г. В огне пожара погибли почти все строения, за исключением   светлицы для денежного дела и мусорная изба. Спасли также станки «к монетному  делу пригодные» и инструменты.  24 июня  маркшейдер Пятин составил план строительства новых  «фабрик» взамен  сгоревших. Строительство продолжилось еще энергичнее. Приписных крестьян вопреки закону не отпускали домой на полевые  работы, хотя они и отработали свои повинности.

[caption id="attachment_19738" align="aligncenter" width="193"] Сузунским заводом произведено 16240 пудов меди.[/caption]

Строительство   было   завершено к сентябрю 1766 г. Это подтверждается словами управляющего Кабинетом А. В. Олсуфьева: «...Сузунский завод и при нем денежный двор, которые с 1766 году пущены в действие»... Жилая часть поселка (селитьба) располагалась и в правобережье, и в левобережье реки. Улицы левобережного жилого района расположились вдоль склона и левого берега пруда, сходясь к поселковой площади западными концами, улицы правобережной части прошли параллельно заводской ограде, сбегая к реке. Жилые улицы непосредственно или с помощью переулков связывались с водоемами. Такое расположение отвечало и практическим, и художественным целям. Три транспортных магистрали связали два жилых района с заводом и между собой. Одна из них прошла вдоль северо-восточной, вторая — вдоль северо-западной сторон производственных площадок. Третья магистраль подошла к середине юго-западной стороны завода — к месту, где были вспомогательные службы, склады сырья и топлива, подсобных и строительных материалов. Две системы рядов жилых улиц, имея взаимно-перпендикулярное направление, обеспечивали наиболее компактную застройку и короткие пути связи между жилыми районами, заводом и водоемами. Правобережная часть поселка имела тоже площадь — предзаводскую. Подчеркивая регулярность планировки поселка, И. П. Фальк писал, что слобода (в данном случае слобода — промышленное, фабричное село, где крестьяне не пашут) «выстроена правильно, окружена палисадом...» Первоначально поселок был небольшим. Как доносила Сузун-заводская контора в 1768 г. «при оном заводе состоит более 150 домов...». Какой же рабочей силой была обеспечена стройка? В рапорте А. Порошину в августе 1764 г. гиттенфон-вальтер Елагиен докладывал, что на работах заняты «33 мастеровых, 13 цеховых, крестьян пеших 789, конных 464 человека»... В донесении Н. Бахорева от 24 июня 1764 г. говорится о том, что «при строящемся на речке Нижнем Сузуне для плавки меди и дела денег заводе находится ныне окладных плотников и цеховых (кроме плотинного подмастерья, конюхов и кузнецов) тринадцать человек. Из них 5 строят вешняшный прорез в плотине, 4 — ларевой прорез, 2 занимаются отделкой стоек и валов, один из оставшихся двух плотников был весьма болен глазами». Бахорев просил прислать еще до 15 человек.

В течение почти всего 18 века даже производственные здания из кирпича были довольно редким исключением. Не избежал этого и Сузунский завод, и монетный двор, где только денежная кладовая была выстроена кирпичной. В 19 веке были перестроены большинство Колывано-Воскресенских заводов, в т.ч. и Сузунский. Об этом говорят  следующие  факты.

В 1835 г. был составлен альбом «Планы горных заводов, рудников и всего состоящего при оных устройствах Алтайского округа». Многие чертежи и фасады производственных построек, подписаны главным архитектором Колывано-Воскресенских заводов Я. Н. Поповым. Альбом убеждает, что Я. Н. Попов широко пользовался образцовыми проектами при перестройке большинства заводов(Сузунского, Гурьевского и др.) В книге «Русская монетная система — И. Г. Спасский, 3-е   издание, Издательство Гос. Эрмитаж, Ленинград, 1962 г.» на стр. 200 помещен рисунок «Памятная медаль Сузунского монетного двора 1842 г.» и дано изображение обеих сторон медали. На одной из них слова: «Сузунский монетный двор. Основан в 1766 г. Возобновлен в 1828 г.» Видимо, тогда деревянные стены производственных зданий медеплавильного завода и монетного двора были заменены на кирпичные. Что же сохранилось до наших дней от Сузунского завода? Это прежде всего плотина — часть ул. Ленина от соединения ее с ул. Набережной до соединения ее с ул. Коммунистической. До сих пор действует главный водослив, выложенный камнем и в наше время облицованный цементом. Через него проложен мост. Через тело плотины поперек скрытым под поверхностью находится капитальный ларь - устройство для снабжения завода водой из пруда, ныне от ручья Пивоварки. Вход хорошо виден в низкую воду. Сохранилась часть одного из корпусов медеплавильного завода. Корпус построен из кирпича размером вчетверо больше современного. Выделяются въездные и выездные ворота в корпус, полуциркульные окна, портик главного фасада выложен крупными, нависающими рустами. Но корпус находится в аварийном состоянии. Остатки плавильной фабрики,— это памятник каменного зодчества 18—первой половины 19 в.в. Памятником деревянной архитектуры 18 века является дом-квартира управляющих заводом, где теперь находится районный музей. Памятниками деревянной архитектуры уже 19 века являются здание бывшей церковно-приходской школы (ныне помещение соцзащиты) и очень незначительное число жилых зданий по улицам Советской, Набережной, Калинина. Мы должны сохранить хотя бы это мизерное наследие.

Сузунский медеплавильный завод, монетный двор, селение  Сузун - Завод

Сузунский медеплавильный завод возник на реке Нижний Сузун, в густом сосновом бору, в связи с необходимостью создания за Уралом еще одного медеплавильного завода, а при нем монетного двора. Изыскание места и строительство прошли очень быстро. Указ о поиске места и строительстве Екатерина Вторая отдала 7 ноября 1763 года, и уже в 1765 году медеплавильный завод вступил в действие, а с 1766 года начал работу монетный двор. Он чеканил монету, имевшую хождение только в Сибирской губернии. Опасаясь, что сибирская монета вытеснит общероссийскую, т.к. сибирская монета была значительно легче общеимперской и содержала в меди серебро и золото, Екатерина Вторая отменила с 1781 года чеканку сибирской монеты. Монетный двор продолжал работать, выпуская общеимперскую монету. В 1847 году монетный двор сгорел, восстанавливать его не стали. За время существования монетного двора было выпушено монеты на 16 млн. рублей. Сузунский медеплавильный завод работал до 1914 года, выплавляя не только медь, но  серебро и железо. Он  производил ежегодно до 30 тыс. пудов меди, до 25 пудов серебра, 8 пудов железа с одного горна за 12 часов плавки. На заводе использовали труд приписных крестьян, каторжан и вольнонаемных. Приписывались к заводу крестьяне мужского пола с восьми лет в счет рекрутского набора. Называли их «урочные». Для выполнения задания –«урока» крестьянин был обязан оставить свое хозяйство  в любое время года. На каждую душу своей семьи он должен был выполнить следующий объем  одной из работ: или вырубить с корня, разделать и сложить дров для обжига угля  52,4 кубометра, или нагрузить специальную телегу (зимой сани), перевезти и выгрузить на заводском дворе в заданной форме руду с расстояния 264 километра от Салаира, а с западного Алтая с расстояния – 480 километров, или нагрузить древесный уголь 320 кг в короб, перевезти с расстояния в среднем 6,3 км и сложить в  указанном месте 3,4 тонны древесного угля.

Инструмент, средства транспорта содержались в исправности. Обеспечение лошадей фуражом, членов семьи питанием, обувью и одеждой ложилось на плечи работающего.

Приписные горно-заводские рабочие работали на заводе постоянно и уходили в отставку при полной непригодности. Чередовались три недели: неделя – дневная смена, неделя – ночная смена, без выходных и праздников, третья неделя – гульная. Рабочий день длился 12 часов и более, дети до 15 лет работали по 8 часов в сутки. Заработки мастеров и рабочих резко отличались. Годовой заработок пробирного мастера – 120 рублей, мастерового – 30, рабочего – 15, ученика – 9 – 18 рублей. Условия труда каторжные. С жары от плавильных печей рабочим приходилось выходить на 30 – 40 градусный мороз. Наблюдавшие за плавкой металла теряли зрение. Ядовитый газ металлургических печей отравлял рабочих и жителей горно-заводского поселка. Применялись жестокие наказания – зуботычины, розги и другое. Каторжане постоянно находились в ручных и ножных кандалах. В бараках их прикрепляли к месту отдыха замками. Не стало легче и после реформы 1861 года, когда барщина была заменена подушным налогом. По доброй воле на завод никто не шел. Для устрашения жителей поселка была увеличена подать. Рабочий люд не мирился с тяжелым положением. Во все периоды волнений крестьян и рабочих Колывано-Воскресенских заводов, сузунские крестьяне и рабочие участвовали в массовых невыходах на работу, волнениях, забастовках. Каторжане часто устраивали побеги. В 1960 году рабочие Сузунского леспромхоза в глухом участке бора спилили вековую сосну. Из ее дуплистой вершины вывалился скелет человека, ручные и ножные кандалы.

Завод-Сузун, как и прочие заводские поселки Урала, Алтая имел в центре заводские корпуса, горы руды, шлака. Неподалеку от заводских корпусов – заводские конторы, квартиры администрации, а вокруг жалкие хибарки рабочего люда.

Свободное время жители поселка проводили в церкви, играли в бабки, устраивали хороводы, качели, зимой – горки, конные бега. Взрослые чаще проводили время в кабаке и за картами. Молодежь разных частей поселка (пивоварские, заручейные, нагорные, луговские) враждовали между собой. Порой вражда приводила к увечьям и смертельным исходам.

Врач Казаринов, прослуживший в Сузунском госпитале 24 года, писал: «Грамотность слабо развита, пьянство чрезмерно, сильные эпидемии редки, но процент смертности печальный – 40 человек из 1000… В течение 1892 года было продано вина на 24550,8 рублей. А куплено обществом разного имущества на 286,86 рубля». Открывшийся в 1817 году впервые на территории современной Новосибирской области госпиталь стал констатировать заболевания.

В 1830 году в Сузуне была утверждена Никольская ярмарка с 19 декабря, действовавшая в течение недели. Она проводилась ежегодно до 1928 года. В период Никольской ярмарки оживлялась жизнь сузунцев. Здесь соединялись торговые пути из разных мест. Мясо и пушнину везли из Барабы и Кулунды, из тайги привозили мед, орехи, лиственную жевательную серу. Гурьевск поставлял вилы, лопаты, навесы, сковороды, чугуны. Из Чанов везли свежемороженую рыбу. Из Семипалатинска киргизы привозили кошму, сухие фрукты. Славилась ярмарка местными товарами. Добротных коней пригоняли из Бобровки и Мышланки. Продавали свои изделия местные кузнецы, бондари, гончары, пимокаты, шубники, кожевенники, мебельщики и другие. Количество ввозимых товаров по данным 1895 года исчислялось на сумму 388 тысяч рублей.

В 1827 году (впервые на территории современной Новосибирской области) открылась официальная школа подготовки кадров для завода. В ней обучалось 30 мальчиков. В Сузуне (также впервые) стали проводиться лесоустроительные мероприятия.

На заводе в начале прошлого века работал замечательный мастер «огненных дел» Залесов П.М. – истинный творец паровой турбины, как двигателя, за 75 лет до шведов и еще ранее англичан. На Сузунском заводе он соорудил не одну модель паровой турбины и большую часть ее деталей. Работал на Сузунском заводе талантливый инженер – изобретатель и прогрессивный деятель Фролов П.К. Это он в 1809 году создал первую в мире железную дорогу на конной тяге между Змеиногорским рудником и Карабалихинским заводом для снабжения рудой Сузунского завода, опередив американцев на 17 лет, англичан – на 15, французов – на 13 лет!

На Сузунском заводе работал Лаулин М.С. Он механизировал завод оригинальной установкой для разлива металла из печей в формы с помощью кранов.

Уроженец Сузуна, сын мастерового Стрижков Ф.В., выдающийся механик и художник, механизирует камнерезное производство на Колыванской фабрике. В 1771 году путешествовал по России русский естествоиспытатель, член Петербургской Академии наук Симон Паллас. В своей книге «Путешествие по разным провинциям Российского государства» он много страниц посвятил Сузуну.

В 1876 году, путешествуя по России, посетил Сузун известный немецкий зоолог-путешественник Брэм А.Э.

Одним из управляющих Сузунским заводом с начала 40-х годов 18 века до октября 1844 года был горный инженер Тистров В.И. Среди его девяти детей была дочь Лиза, жившая в Сузуне в возрасте 3 – 3,5 лет. Елизавета Тистрова стала женой Крупского К.С. Рано потеряв мужа, Елизавета Крупская (Тистрова) стала членом семьи своей дочери Надежды Константиновны Крупской, жены В.И.Ленина. Елизавета Васильевна была верным другом и помощником революционеров. С Шушенской ссылки Ленина и Крупской и все годы эмиграции она была с ними. Елизавета Васильевна не дожила до революции всего 2 года, умерла в Берне в 1915 году.

Со всем выше изложенным можно познакомиться в Сузунском районном краеведческом музее, где представлены фотографии, вещественные экспонаты, документы.

Музей был впервые открыт в ноябре 1967 года в честь 50-летия Великой Октябрьской Социалистической революции при районной библиотеке группой энтузиастов, которую возглавила Цивилева Э.А. Следил за работой по созданию музея заведующий отделом агитации и пропаганды Сузунского РК КПСС Земляницын М.Е.

Работал музей в библиотеке под руководством Цивилевой Э.А., затем заведующей библиотекой Зыряновой А.А.

Библиотека должна была расширяться. Музей из библиотеки необходимо было убрать. Помещения не находилось. Все музейное имущество было перенесено в надежное место и опечатано. К 1979 году Отдел культуры арендует у Райздрава несколько комнат при детской консультации с отдельным входом. Оформление музея в этих помещениях проводит Земляницын М.Е. Он воссоздает музей, который функционировал при районной библиотеке. Нужно сказать, что фонды музея при библиотеке составляли экспонаты Краеведческого музея Сузунской восьмилетней школы № 3, Сузунской средней школы № 2, созданные преподавателем географии Цивилевой Э.А.

Директором воссозданного музея с 1979 года по март 1983 года был Земляницын М.Е. С марта 1983 года до конца 1989 года директором музея была снова Цивилева Э.А. За большую работу в деле развития музейного дела, за патриотическое воспитание населения,  особенно молодежи, Сузунскому краеведческому музею за период с 1983 – 1989 г.г. было присвоено почетное звание – Народный. За военно-патриотическое воспитание в честь 40-летия Победы над фашистской Германией музей был награжден Почетной грамотой Советского комитета ветеранов.

Знаете ли Вы , что?

• Требовавшийся для Сузунского медеплавильного завода известняк ломали у с. Бобровского, а глину для изготовления кирпича брали у д. Лушниковой?

• Вольный возчик руды за доставку ее из Салаира Кемеровской области (норма 20 пудов) на Сузунский завод получал по 7 копеек, а подневольный крестьянин — берестяную бирку с указанием личного номера?

• Для полного извлечения серебра из роштейна (обогащенная руда) в расплав вводили сырой сосновый шест — «дразнилку»? Обугливаясь, он выделял пары и газы, расплав бурно вскипал, и свинец быстрее и полнее извлекал серебро. По преданию, сохранявшемуся среди мастеровых, «дразнилка» впервые в 1780-х годах была применена мастером Сузунского  завода  Кирсановым.

• За Уралом медь выплавлялась только на Сузунском заводе? Производя ее до 30 тысяч пудов в год, Алтай уступал только Уралу. Медь из Сузуна поставлялась на Нижегородскую ярмарку, где продавалась по 10 рублей за пуд.

• До устройства Гурьевской механической фабрики машины вчерне изготавливались на Гурьевском металлургическом заводе, а окончательная их отделка и сборка осуществлялась в мастерских Сузунского завода?

• Против хищения монет с Сузунского монетного двора были приняты, как отмечал    академик    Фальк в 1825 году, «...превосходные меры. Монетный двор содержался, под крепким и многочисленным караулом. Монетчиков при выходе осматривали в двух местах, раздевая догола... В ходу были только деньги, отчеканенные не менее 2 — 3 лет назад. Новая монета обличала в краже. Хищников, скрывавших деньги во рту, хлебе и прочем, секли и, как преступников, отсылали на Нерчинские заводы на вечную работу»?

• Несмотря на большое число жителей и все городские признаки (развитие промышленности и торговли, внеземледельческие занятия большого числа жителей), Сузун не мог получить статуса города? Связано это было с тем, что Царский кабинет подчинял все дела и жизнь поселка горнозаводскому производству на крепостном труде.

• Купец Щеголев в 1856 году засеял около с. Малышева сахарной свеклой шесть десятин (десятина в то время равнялась 1,45 гектара) и получил по 700 пудов корней с десятины? От намерения построить сахарный завод по неизвестной причине отказался. Опыт продолжил гамбургский подданный Брок-Миллер.

• В восемнадцатом веке в верхнем Приобье была значительная  внутренняя миграция  населения? По указанию горной администрации и самовольно переезжали  не только отдельные крестьянские   семьи, но   и целые деревни. Так, в 1782 году (в четвертую ревизию) только в ведомстве Малышевской слободы было учтено   1130   душ   мужского пола, переехавших  из  других  деревень  того  же  ведомства. С 1763-го по 1782 год   из   ведомства   Белоярской  слободы   в  Малышевскую    переселилось семнадцать душ мужского пола, из  Малышевской  в   Белоярскую — 75,  в   Красноярскую — 26    душ    мужского пола, из Красноярской Слободы в Белоярскую — 118, а в  Малышевскую — 32  души мужского пола.

• В то время практиковались командировки    рабочих    с завода на завод, на рудники и обратно? Недостаток рабочей   силы   вынуждал   кабинетную    администрацию маневрировать    наличными кадрами. К 1 февраля 1850 года   на Томском   железоделательном   заводе   числилось   23   прикомандированных. В то же время с него было   откомандировано   26 человек на Сузунскую каменоломню.

• На   Сузунском    медеплавильном заводе и монетном дворе, как и на всех заводах Алтайского горного округа, царил ручной труд? Только воздуходувные    и    криничные   молоты   работали   от водяных колес.

• Пассивной   формой протеста крестьян против крепостного гнета был побег. И хотя пойманные беглецы подвергались за это битью шпицрутенами, батогами, плетьми   или розгами, побеги все же совершали, некоторые даже не по одному    разу. Формулярные списки   мастеровых   Сузунского завода содержат далеко не полные данные о 93 побегах. Не поймали только шестерых,  остальные были возвращены и жестоко наказаны.

• Эксплуатация  на  заводах крестьян приносила царской семье   баснословные   доходы? В 1799-м  году, например, расходы на жалование и провиант мастеровым и военным служителям составили 187266 рублей, а чистого дохода получено около 200 тысяч рублей.

• В течение почти всего 18 века постройки из кирпича в нашей местности были редким исключением? А недолговечность древесины и пожары лишили нас возможности видеть постройки тех времен.

• Пожары были не только стихийные? 18 сентября 1864 года в Сузуне загорелся дом кондуктора Калинина, вместе с которым сгорело еще 32 дома. Как выяснилось, поджигатели сделали это из-за злобы на начальство. В одном официальном донесении на имя Томского губернатора говорилось: «22 августа в сузунском горнозаводском селении сгорели 268 домов частных и два общественных». По словам профессора А.Д. Крячкова, «Екатерининский и Александровский классизм» был единственным архитектурным стилем    для    всей    России.

• В 1849 г. в Алтайском горном округе насчитывалось 15500 детей обоего пола, из которых обучалось около 1550 мальчиков. Мальчики зачислялись в школу с 7-летнего возраста, а с 12 лет они уже выполняли    заводские    работы...

• Развитие машиностроения требовало соответствующих рабочих кадров. Отдельные мастеровые откомандировались для усовершенствования на Урал или даже в Петербург. Так в 1839 г. с Салаирского завода в Горную техническую школу при Петербургском техническом институте были отправлены  трое   мастеровых — М. Зыков, К. Максимов и С. Чебоксаров. Обучались они с хорошими успехами. По возвращению в 1841 г. Зыков и Максимов были назначены на Сузунский завод...

• Русские крестьяне на территории Верхнего Приобья были зачинателями местного соляного промысла. 28 ноября 1724 г. крестьянин Малышевской слободы Дементий Ковров взял подряд привезти с Кулундинских озер и поставить казне  300 пудов соли по 2 алтына и четыре деньги за пуд. (Алтын — старинная русская монета с 15 в. 1А=6 московским и 3 новгородским деньгам. Деньга — русская серебряная монета 14-18вв. 200 московских денег составили московский рубль). В марте 1725 г. Д. Ковров выполнял подряд. До этого местные власти не знали о запасах соли на территории верхнего Приобья. Алтайский горный округ был впервые открыт (т.е. получил разрешение) для винокурения в 1866 г.; устройства свеклосахарных заводов в 1859 г.; салотопления, мыловарения и других подобных производств в 1870 г.

• Первый винокуренный завод был открыт в д. Соколово около Бийска в 1868 г. Этот Иткульский завод все 60-80-г.г. оставался единственным крупным винокуренным заводом в Горном округе.

Первая крупчатая мельница была открыта в Алтайском горном округе в 1848 г. в с.Повалихе.

В районе Бийска был единственный в Алтайском горном округе стекольный завод, производивший оконное стекло и бутылки.

• Оригинальный и дешевый краситель  из ивовой коры для окраски овчин в черный цвет изобрел краевед и исследователь Алтая С.Д.Гуляев.

• В середине 70-х г.г. 19 века переселенец из Тамбовской губернии в д. Мышланке Чингисской волости основал  конный  завод, на котором было несколько лошадей орловской породы.

Литературные источники сведений

  1. «Полное собрание ученых путешествий по России». Т. 7, статьи к запискам путешествия академика Фалька, С-Петербург, 1985 г.
  2. «Очерки истории Алтайского края», Барнаул, 1986 г.
  3. Г. Карпенко. «Горная и металлургическая промышленность Западной Сибири в 1700—1860 годах»,   Н-Сибирск,   1963   г.
  4. Н.Я. Савельев. «В старом Салаире», Кемерово, 1957 г. «Новосибирск» (сборник статей). Н-Сибирск,  1957 г.
  5. «Новосибирск» (сборник статей), Новосибирск, 1957 г.
  6. Города Алтая. «Эпоха феодализма и капитализма» (сборник статей), Барнаул, 1986 г.
  7. Газета «Советская Сибирь» №50 от 13.03.1992 г.
  8. В. Даль. Т. 1

Ссылки:

  1. Где было производство горное, стоит слобода Сузунская // газета "Новая жизнь"

Читайте также:

АЛТАЙСКИЙ КРАЙ

ГОРНЫМИ ОКРУГАМИ УПРАВЛЕНИЕ 

ЗОЛОТОПРОМЫШЛЕННОСТЬ

ДЕМИДОВСКАЯ ПЛОЩАДЬ 

ДЕМИДОВСКИЕ ГОРНО-МЕТАЛЛУРГИЧЕСКИЕ ЗАВОДЫ

НЕРЧИНСКИЕ СЕРЕБРОПЛАВИЛЬНЫЕ ЗАВО­ДЫ

Выходные данные материала:

Жанр материала: Др. энциклопедии | Автор(ы): Составление Иркипедии. Авторы указаны | Источник(и): Историческая энциклопедия Сибири: [в 3 т.]/ Институт истории СО РАН. Издательство Историческое наследие Сибири. - Новосибирск, 2009 | Дата публикации оригинала (хрестоматии): 2009 | Дата последней редакции в Иркипедии: 30 января 2017

Примечание: "Авторский коллектив" означает совокупность всех сотрудников и нештатных авторов Иркипедии, которые создавали статью и вносили в неё правки и дополнения по мере необходимости.

Материал размещен в рубриках:

Тематический указатель: Историческая энциклопедия Сибири | Сибирь | История Сибири