Иркутск, история. Торгово-ремесленный центр Восточной Сибири

Вы здесь

Версия для печатиSend by emailСохранить в PDF

Оглавление

Гостиный двор в Иркутске. Сер. XIX в.
Гостиный двор в Иркутске. Сер. XIX в.
Прокопьевская ярмарка в Иркутске. Фото кон. XIX в.
Прокопьевская ярмарка в Иркутске. Фото кон. XIX в.
Гостиный двор в Нерчинске. XIX в.
Гостиный двор в Нерчинске. XIX в.

Расположенный на пересечении важных колонизационных и торговых путей, Иркутск уже к концу XVII в. превратился в крупный торгово-ремесленный центр Восточной Сибири. Сердцевиной торговой жизни острога являлся гостиный двор с одиннадцатью лавками. Уже в 1687 г. рядом с ним была построена добавочная изба для торговых людей и приказчиков гостиного двора. С середины XVII в. города Сибири были включены в орбиту международной караванной торговли. К Красноярску и Иркутску потянулись караваны бухарских и монгольских торговцев. В Красноярске дополнительно к гостиному двору пришлось строить специальный «бухарский двор». С 1684 г. к Иркутскому острогу начинают регулярно приходить бухарские караваны. К их прибытию в Иркутск стекались торговые люди со всей Сибири, забивая товарами все - складские помещения острога.

Достаточно регулярны были торговые контакты иркутян с Северной Монголией. Монголы приезжали в русские города и селения, русские же выезжали в их улусы или вели приграничную торговлю. Из Иркутска через Тунку служилые и торговые люди регулярно ездили в Монголию «для скотинной покупки». С конца XVII в. начинается прямой товарообмен между Россией и Китаем. Казенные торговые караваны формировались в Иркутске и в Забайкалье, а в организации их принимали участие крупные российские торговые гости.

С ростом города торговая деятельность вышла за стены острога. К западу от острожной стены сформировалась гостинодворская площадь с гостиным двором и таможней. Рядом с нею находились мясной ряд и мелочный рынок. В 1749 г. на месте старого начали строить новый деревянный гостиный двор, открывший торги в сентябре 1752 г.

До середины XVIII в. в Сибири господствовал развозной торг. Торговая жизнь в населенных пунктах оживлялась с приходом купеческих транспортов. Съезды торговых людей происходили почти каждый месяц, но наиболее крупных размеров они достигали осенью, когда через Иркутск транзитом шли купеческие партии в Кяхту. Отвечая на анкету «Комиссии о коммерции», руководство иркутской земской избы отмечало: «Ярмарки в Иркутске — во весь год от приезжающих разных городов и в разныя числа бывают с начала октября месяца, а зачинаются от приезду как водяным, так и сухим путем летом и зимою обыкновенно; а товары приходят на дощаниках разного продукту...»1. До поры до времени сложившаяся система внутреннего торга устраивала иркутское купечество. В 1756 г. оно отказывается открыть в городе ярмарку, на которую иногородние купцы могли бы привозить свои товары и продавать их в розницу. И все же устоять перед давлением своих иногородних конкурентов, прежде всего российских коммерсантов, иркутское купечество не смогло. Многочисленные случаи нарушения приезжими торговцами установленных правил, незаконная торговля вне стен гостиного двора заставили местных предпринимателей пойти на регламентацию сроков ярмарочной торговли. В учреждении ярмарок была заинтересована и администрация края. Наконец, 19 августа 1768 г. последовал указ Сената об учреждении в крупнейших торговых центрах Восточной Сибири - Иркутске, Верхнеудинске и Якутске — торговых ярмарок, действующих по определенным правилам и в строго установленное время.

С введением ярмарок местное купечество установило монополию на розничную торговлю в пределах своего края. Иногородним купцам разрешалось продавать на ярмарке в розницу «единственно свои привозимые российские и европейские продукты (кроме китайских)». По окончании же ярмарок предписывалось «приезжим купцам ни под каким уже видом и никому, кроме здешних купцов, в розницу не продавать».

В планировке и застройке городских центров Сибири в этот период значительное место уделялось формированию деловых центров. Ядром их обычно становились торговые площади с крупными объемами гостиных дворов, торговых рядов, лавок, рынков, таможенных помещений. Как справедливо замечал Ф. Бродель, «став достоянием городов, рынки растут вместе с ними. Они множатся, взрываясь в городском пространстве, слишком стесненном, чтобы их сдержать»2. Особенно ярко торговая инфраструктура проявлялась в главном ярмарочном городе региона Иркутске. В гостиные дворы города свозились товары, производилась их оценка, шел оптовый торг. До 1782 г. торговля вне стен гостиного двора вообще была запрещена. В июне 1775 г. в Иркутске возник пожар, истребивший почти всю центральную часть города. Среди прочих построек сгорели старый и новый гостиные дворы со всеми товарами. Постройку нового здания решили производить на собранные самим купечеством средства и сделать его из кирпича. Проект был заказан недавно приехавшему в столицу из Италии малоизвестному еще архитектору Джакомо Кваренги. По его словам, проект гостиного двора для Иркутска явился одной из крупных работ, выполненных им в России. Гостиный двор представлял собой значительное каменное двухэтажное сооружение в виде замкнутого квадрата с обширным внутренним двором и арочными галереями по внутреннему и наружному периметрам. Здание было заложено в 1778 г. и в ходе строительства подверглось частичной переделке губернским архитектором А.Я. Алексеевым. В нем разместилось более двухсот торговых помещений. Кроме того, на втором этаже находилась пространная биржевая зала, служившая для торжественных церемоний и балов. Монументальный объем гостиного двора явился основой для формирования первого ансамбля центра города, состоявшего в основном из зданий торгового и казенного назначения. В 1790 г. южнее его была закончена постройка также двухэтажного каменного мещанского гостиного ряда на 80 лавок.

Кроме гостиных дворов торговая деятельность кипела на хлебном, сенном и толкучем рынках, в мясном и рыбном рядах. Многие купцы и мещане имели небольшие лавки при своих домах. Только в лавках гостиных дворов ежегодный оборот достигал 550 тыс. руб. К 1820-м гг. он возрос почти в три раза. Ведомости привозной продукции включали до 348 видов российских, европейских, китайских и сибирских товаров. По свидетельству современников, на Иркутской ярмарке было представлено «все почти, что только есть в Москве и Петербурге, только что не в равном качестве, количестве и цене»3.

Любопытные впечатления об иркутской торговой жизни сохранились в воспоминаниях М.А. Александрова, посетившего город летом 1827 г.: «На площадь большого гостиного двора каждодневно производилась перегрузка российских и китайских товаров, и этою только деятельностью оживлялась прекрасная площадь, украшавшаяся в то время домом генерал-губернатора. На так называемом малом базаре более было движения и житейской суеты с утренней зари и до позднего вечера. Тут продавалось все, кроме птичьего молока, как говорит русская пословица»4. Значительное число ярмарок еще не свидетельствовало об успехах предпринимательской деятельности в крае. Нередко распоряжения об их открытии делались наспех, без учета местных условий и традиционных торговых связей. Поэтому достаточно велика была доля ярмарок, числящихся только на бумаге. В 1859 г., например, в Восточной Сибири насчитывалось 133 ярмарки, но на 57 из них торги по разным причинам не производились. Наиболее крупными были Иркутская, Якутская и Верхнеудинская ярмарки, обороты которых достигали сотни тысяч рублей. Собственно вокруг них и сосредотачивался весь торговый товарооборот.

Среди привозимых товаров ведущее место принадлежало продукции российских заводов, изделиям кустарной промышленности и промыслов. На их долю приходилось до половины всего привоза. Чуть меньше была доля азиатских, главным образом, китайских товаров. Значительно беднее были представлены европейские товары. Среди российских преобладала продукция текстильной промышленности, составлявшая более трети всего привоза. Хорошо реализовывались продукция металлургических и железоделательных заводов, кожа и изделия из нее. Из китайских товаров заметно преобладал чай различных сортов и ткани. Пушнина в обороте Иркутской ярмарки занимала весьма скромное место. Основные партии мехов направлялись в Кяхту, на Ирбитскую и Макарьевскую ярмарки. Перечень товаров, поступавших на ярмарки Иркутска, позволяет представить себе потребности и вкусы горожан. На первом месте находились ткани и различные изделия из них. Особенно широк был выбор китайских шелковых и хлопчатобумажных тканей. На втором — в структуре привоза были металлы и изделия из них для домашнего пользования и в качестве орудий труда. Из продуктов в Иркутск больше всего привозили мед и хмель, сахар и, конечно, различные сорта китайского чая. Иркутяне могли приобрести и товары из Западной Европы - главным образом, некоторые виды тканей, вина, предметы роскоши и сладости. В привозимых товарах заметно преобладали предметы, предназначенные для массового употребления широкими слоями горожан.

Несмотря на общую тенденцию к росту численности ярмарок, на многих из них к середине XIX в. падают обороты. В наиболее развитых торговых центрах, таких, как Иркутск, купечество выступало за сокращение числа ярмарочных дней и самих ярмарок. К началу XIX в. иркутские торговцы окрепли, вышли на сибирский и даже общероссийский рынок, «начали уже сами на многотысячные суммы доставлять в Россию китайские товары и на обмен оных привозить оттуда российских». Количество привозимых ими товаров вполне удовлетворяло потребности не только города, но и всего уезда. В 1830 г. иркутскими купцами было доставлено товаров почти на 6 млн. руб., что в 8 раз превосходило общий привоз на Иркутскую ярмарку5. Вся эта огромная масса товаров предназначалась для распродажи в лавочной сети. В этих условиях наличие двух продолжительных ярмарок в Иркутске уже не отвечало интересам местных предпринимателей. По их требованиям ярмарочная торговля была ограничена одной месячной ярмаркой, проходившей в декабре.

Ярмарочная торговля носила сезонный характер, имела временные и пространственные рамки, являясь формой оптовой торговли. Она исключала широкие слои городского населения из непосредственных торговых операций. Основной торг происходил между крупными иногородними и местными предпринимателями. В этих условиях необходимым дополнением к ним становилась стационарная торговля, имевшая более продолжительные контакты между продавцом и покупателем.

Значительное количество лавок гостиных дворов говорило в основном о высокой степени развития оптовой торговли. Большинство из них действовали только в период ярмарок, а в остальное время пустовали или использовались под складские помещения. Розничная же торговля велась на торговых рынках и в рядах, в лавках под домами. С 1767 г., когда горожане получили право строить лавки при своих домах, их численность быстро растет. В начале XIX в. в Иркутске насчитывалось до 30 каменных купеческих домов, первые этажи которых были предназначены для лавочной торговли. О распространении стационарной торговли свидетельствует большое количество лавок и других торговых точек в ведущих городах Восточной Сибири. В Иркутске уже в конце 1780-х гг. действовали два гостиных двора с 467 лавками, хлебный рынок, где располагалось 67 торговых точек, 13 харчевен, мясные и рыбные ряды. Губернский центр служил гигантской перевалочной базой, распределяя товаропотоки по обширной территории Восточной Сибири. В 1823 г., по сведениям А. Мартоса, помимо лавок гостиного двора в Иркутске торговля производилась еще в 199 лавках при домах и в 261 более мелкой торговой точке (балаганах, столах, шкафах, ларях)6.

Современники справедливо называли Иркутск «средоточием всей многоразличной сибирской торговли, через который проходят или провозят разные товары, как следующие из России в Кяхту, в Якутск и в Камчатку, так и отправляемые из многих мест в Москву, на Ирбитскую и Макарьевскую ярмарки лучшие пушные и также разные китайские товары»7.

Ведущую роль в товарообороте внутренней торговли края составляли съестные припасы. Излишки продукции крестьянских хозяйств реализовывались на небольших сельских ярмарках и торжках, а в городах - на хлебных или толкучих рынках (как правило, в воскресные дни, а зимой - почти ежедневно). С городским рынком непосредственно было связано лишь крестьянство ближайшей округи, подавляющая же масса сельских жителей прибегала к услугам перекупщиков. Купечество закупало хлеб в селах через своих агентов или подставных лиц. Часто в роли скупщиков выступала богатая верхушка деревень. В 1820 г. губернские власти констатировали, что «зажиточные крестьяне из корыстных видов захватывают в свои руки избытки хлеба». В результате перекупных операций резко сократилась свободная хлебная торговля в Иркутске. При Н.П. Трескине практически вся закупка хлеба была передана в руки земских чиновников, а продажа его населению осуществлялась через казенные хлебо-запасные магазины. Фактически вместо купеческой хлебной монополии была введена чиновническая, которая также сопровождалась грабежом и притеснением народных масс. Все это тормозило развитие внутренней торговли, ограничивало предпринимательскую деятельность населения. Поэтому одним из первых шагов новой администрации, возглавляемой М.М. Сперанским, было издание в 1819 г. «Предварительных правил о свободе внутренней торговли» для всех слоев сибирского населения. Этот указ расширил возможности поступления крестьянских товаров на городской рынок, способствовал развитию межрайонных рыночных связей, поскольку отменил внутренние сборы и пошлины. Помимо хлеба важное место в рационе жителей Иркутской губернии занимали мясо и рыба. Основным потребителем этих продуктов был Иркутск. На его рынок поступало около 75 процентов всей добываемой в крае рыбы. Центром рыбопромышленности был Байкальский бассейн. В первой половине XIX в. здесь добывалось более трети годового сибирского улова. Наряду с крестьянским рыболовством, носившим в основном потребительский характер, широкое распространение на Байкале получила промышленная добыча рыбы с последующей ее переработкой и продажей на местных рынках. С середины XIX в. вся рыбопромышленность на озере была сосредоточена в руках нескольких крупных иркутских рыбопромышленников. Всего в промышленности на Байкале было занято около 3-4 тыс. человек. Из Иркутска омуль развозился по всей Восточной Сибири и за ее пределы.

Торговля мясом также была монополизирована небольшой группой иркутских купцов. В первом десятилетии XIX в. вся мясная торговля в Иркутске была отдана на откуп купцам Панину, Попову, Кузнецову. Иркутск постоянно испытывал недостаток в мясной продукции. Скот в основном закупался в Красноярском округе и в небольшом количестве в Забайкалье. Мясопромышленники иногда искусственно создавали дефицит мясопродуктов, чтобы поддержать высокие цены. Используя значительную разницу между покупной и продажной ценой (туша стоила в Иркутске 14—15 руб., а приобреталась за 4— 5 руб.), торговцы получали до 300 процентов чистой прибыли.

Винная и соляная торговля осуществлялась, как правило, в форме подрядов и откупов. Они составляли сферу деятельности крупного капитала. Мелкое купечество, мещане и крестьяне участвовали в них лишь на стадии транспортировки и реализации. Распределение откупов находилось в ведении правительства, отдававшего их преимущественно дворянству и крупнейшему купечеству центральной России. Но все же сибирскому купечеству удавалось проникать в винные откупа. Среди винных откупщиков мы встречаем таких известных иркутских купцов, как Баснины, Солдатовы, Сибиряковы, Игумновы, Киселевы и др. Винная продажа осуществлялась через разветвленную сеть питейных домов, погребков, выставок, подвалов, охватывающую все населенные пункты губернии. В конце XVIII в. торговля вином в Иркутской губернии производилась в 257 питейных домах и выставках, а чистая прибыль составляла до 500 тыс. руб. В Иркутске еще в 1730 г. было около 10 трактиров, которые вопреки распоряжениям правительства были полны людей все ночи напролет. В архивных документах сохранились яркие и меткие названия иркутских кабаков конца XVIII в.: Каменный подвал, Дворянка, Новой, Разгуляй, Залупаиха, Косоголиха, Зырянка, Аптека, Большой, Облупа, Прилука, Девкин, Тычок8. Число специализированных мест для продажи спиртных напитков неуклонно росло. Если в 1830-х гг. в Иркутске вино продавалось только в 19 питейных домах, то спустя полвека в городе действовало 4 водочных завода, 9 оптовых складов, 110 харчевен и 36 кабаков, где можно было приобрести спиртные напитки на вынос и распивочно. Еще больше выросли обороты винной продажи к концу XIX в. В течение 1899 г. в Иркутске было выпито до 140 ведер водки и вина, свыше 120 ведер пива на сумму примерно в 1,1 млн руб. Причем в это число не входило огромное количество различных вин, коньяка и других напитков, привезенных из России и Европы и продававшихся в магазинах и лавках. Производство и реализация винно-водочной и пивной продукции осуществлялись на 2 спиртоочистительных и 3 водочных заводах, 5 пивоваренных, 9 оптовых складах, в 140 ренсковых погребах, 23 трактирах, 5 питейных домах, 6 буфетах, 1 шинке, 5 водочных магазинах и 71 пивной лавке9.

Основным товаром, с которым выходило сибирское купечество на внешний рынок и на российские ярмарки, была пушнина. Скупщики и агенты купцов собирали ее в кочевьях инородцев, по местным торжкам и ярмаркам, а затем перепродавали представителям крупных оптовиков. В начале XIX в. торговлей пушниной в больших размерах занималось 13 иркутских купцов. Среди них были Ф. Медведников, закупавший до 250 тыс. белок, П. Трапезников - 128,6 тыс., П. Солдатов - 130 тыс., В. Сухих — 130 тыс., И. Малышев — 160 тыс. и др. Иркутское купечество было основным поставщиком пушнины на китайский рынок и в Россию.

Торговый капитал в XVIII в. выступал, прежде всего, как капитал купеческий. Монопольное право купечества на производство торговли закреплялось рядом правительственных постановлений и указов, обобщением которых была «Жалованная грамота городам» 1785 г. Однако свои привилегии им приходилось отстаивать в острой конкурентной борьбе как с иногородними предпринимателями, так и с местными торговцами из крестьян и городских низов. Уже в 80-х гг. XVIII в. иркутские купцы жаловались на то, что крестьяне и буряты из близлежащих селений имеют в городе свободный мелочный торг и, «перекупая выменом товары российские, разнашивают по улицам и по домам продают»10 . Практически вся мелочная и разносная торговля в городах осуществлялась посадским населением. Среди мелочных торговцев было много женщин, торговавших со столов и полок предметами рукоделия, табаком, кондитерскими изделиями, овощами.

Зажиточная верхушка мещанства достаточно успешно конкурировала с купечеством, особенно в розничной торговле. В Иркутске, например, торговлю, свойственную купечеству, производило около 30 мещан. Несмотря на то, что иногородним купцам право осуществлять торговые операции разрешалось только во время ярмарок, а для производства постоянного торга они должны были записываться в иногородние гости с выплатой определенных сумм в доход города, обычной практикой было нарушение ими установленных постановлений. Иркутские купцы неоднократно указывали, что многие иногородние торговцы, имеющие лавки в гостином дворе, незаконно торгуют в них после окончания ярмарок, а также продают товары прямо из домов, в которых квартируют.

Утвержденное в 1824 г. дополнительное постановление «Об устройстве гильдий и о торговле прочих состояний» расширило круг лиц, которым разрешалась предпринимательская деятельность, введя категории крестьян и мещан, торгующих по свидетельствам различного рода. Этими же правилами были конкретизированы взаимоотношения между местными предпринимателями и иногородними. Городские власти получили возможность более действенного контроля за незаконными торговыми операциями на городских рынках. Функции по проверке незаконной и неуставной предпринимательской деятельности были возложены на специально создаваемые при городских думах торговые депутации. Первая такая депутация в Иркутске в составе купцов Я. Солдатова, Е. Сапожникова, М. Мягкоступова, Г. Саломатова приступила к работе уже в 1825 г.11

Во второй половине XIX в., несмотря на количественный рост числа сибирских ярмарок, объемы и роль их на местных рынках падают. Да и расширение сферы ярмарочной торговли в это время наблюдается в районах сельскохозяйственного производства, что свидетельствовало в первую очередь о росте аграрного рынка Сибири, особенно после прокладки железной дороги.

После иркутского пожара 1879 г., уничтожившего оба гостиных двора (купеческий и мещанский), Иркутская ярмарка начинает терять свое былое значение. Не имея постоянного места для торговли, она производилась в купеческих лавках и магазинах. Некоторое ярмарочное оживление можно было наблюдать лишь на базарных площадях, где заметно увеличивалось число торговых мест для товаров бытового потребления и продуктов питания, привозимых из Томска, Красноярска и других мест Сибири.

Зимняя Иркутская ярмарка носила оптовый характер и для большинства иркутян была просто недоступна. Большее значение для них имела крестьянская Прокопьевская ярмарка, проходившая ежегодно 7-8 июля. Торговля занимала все пространство устья Ушаковки и берег Ангары, вплоть до Московских ворот. К этому времени в город стекались крестьянские возы, лодки и плоты из близлежащих деревень. Торговали сеном и дровами, лесом, овощами, рыбой, мясом и птицей, изделиями крестьянских домашних промыслов. Цены на все товары были вдвое выше, чем в остальные дни. Вообще о ценах на товары и продукты питания в Иркутске следует сказать особо. Из-за слабости местной промышленности город довольствовался привозными товарами, цены на которые включали в себя накладные расходы. Губернский статус города, монополизация торговой сферы крупным капиталом - все это заметно повышало стоимость товаров и услуг. По сравнению с другими сибирскими городами Иркутск всегда отличался более высокими ценами. Вообще по дороговизне жизни его можно было сравнить только «с Петербургом и Николаевском - с двумя конечными точками России»12.

Падение оборотов Иркутской ярмарки было следствием развития стационарной торговли. С ростом городского населения заметно увеличивается численность торговых мест. Если в 1830-х гг. в Иркутске функционировало более 600 торговых помещений, то в середине века их было уже 723, больше, чем в Тобольске, Томске и Тюмени, вместе взятых. В среднем выходило по одной торговой точке на каждые 20 жителей. Более высокой степени коммерческого сервиса не было ни в одном сибирском городе. Да и в России подобных городов было не так уж много. Словом, как отмечал наблюдательный современник, «торговля и нажива — вот два термина, которые ярко блистали на горизонте иркутском в то время и в центре которых, как в фокусе зажигательного стекла, сосредоточивались жизнь и жизненная деятельность»13.

На фоне постепенного сокращения торговли из лавок и складов гостиных дворов заметнее выступает роль магазинной торговли, специализирующейся на определенных группах товаров, что увеличивает возможность выбора для горожан, содействует формированию потребительского спроса. Следует иметь в виду также, что развитие специализации в торговом маркетинге важно не только для самой торговли, но и для «формирования ценностных социальных категорий городской культуры, ибо она создает материальную основу избирательности выбора горожанина как поведенческой привычки»14. В 1862 г. в Иркутске насчитывалось 234 магазина и лавки, 308 кладовых, 200 балаганов, ларей и столов, 181 небольшая лавочка при домах. Кроме того, действовали три базара: мелочный, где сосредотачивается торговля овощами, птицей, изделиями городских и сельских ремесел, а также старыми вещами; хлебный и сенной с дровяным, между которыми помещаются рыбные ряды и часть мясных. Особенно заметно растет сеть магазинной торговли в 1870— 1880-х гг. В этот период наступает расцвет ленской золотопромышленности, которая в значительной степени находилась в руках иркутского купечества. В городе в это время образовался целый ряд новых крупных капиталов, приобретенных если не прямо удачной разработкой золотых приисков, то торговыми операциями по снабжению приисков материалами, припасами и оборотными средствами. Число людей со значительными и даже очень крупными средствами в Иркутске сразу увеличилось. «Разбогатевшие золотопромышленники строили в городе новые особняки, конторы, магазины, приобретали предметы роскоши, словом, жили на широкую ногу, шумно и разгульно: крупная игра, новый театр, маскарады, балы, вечера, ели и пили много»15.

Даже несмотря на иркутский пожар, в городе наблюдаются стабильный рост и специализация торговой инфраструктуры. Число мест крупной магазинной торговли выросло со 185 в 1877 г. до 200 в 1881 г. Еще более заметным был рост мелочной торговли: соответственно 391 и 485 торговых точек. Следует добавить, что в эти данные не включены заведения, специализирующиеся на торговле спиртными напитками, которых только в 1877 г. было 238. Кроме того, в Иркутске еще находилось 6 гостиниц, 3 буфета, 84 постоялых двора, 11 торговых бань, 4 заведения минеральных вод, по три аптеки, фотографии, литографии и типографии. Вино и другие напитки отпускались в 7 оптовых складах, 19 ренсковых погребках и 95 трактирах. По количеству и оборотам торговые заведения Иркутска более чем в 5 раз превосходили общий объем производства ремесленно-промышленных предприятий города16.

Естественно, основная часть торговой инфраструктуры была сосредоточена в центральных городских кварталах. «Пройдите и теперь по далеко протянувшейся Большой улице, – писал корреспондент "Сибирской газеты" об Иркутске, - по Пестеревской, Арсенальской, Преображенской и некоторым другим - вас поразит масса магазинов, лавок, вытянувшихся в обширную линию, почти всегда посещаемых публикой, и каких магазинов!.. Магазины Второва и Дмитриева, лавки Тельных, Кальмеера, Щелкунова, Переломова, фотографии Милевского, кондитерская Ходкевича и другие могли бы, без всякого ущерба для своей репутации, красоваться на Дерибасовской или даже на Невском...»17 В сибирских городах в это время формируются своеобразные торговые улицы и кварталы. В Иркутске основные магазины были сосредоточены на Большой, Пестеревской и Ивановской улицах, в Омске - на Любинском проспекте, в Новониколаевске — на Николаевском проспекте, в Барнауле - на улицах Пушкинской и Л. Толстого, Московском проспекте и т. д. С ростом населения и на окраинах сибирских городов появляются небольшие лавки и магазины. В 1882 г. в предместьях Иркутска их было уже 30, и хотя обороты торговли были небольшие, жители предместий получили возможность приобретать товары первой необходимости в местах проживания.

Появление универсальных магазинов и пассажей было связано не только с развитием общей экономической ситуации в городе, но и с демократизацией городской культуры и общества. Дело не только в увеличении ассортимента товаров и общей торговой площади, но и в расширении социального состава покупателей. Магазин, как и рынок, все больше играл роль социального общения горожан. Высокую оценку иркутским магазинам, их ассортименту и культуре маркетинга давал П. Ровинский: «Иркутск — щеголь; ни в одном из сибирских городов вы не найдете таких магазинов с предметами роскоши и изящного вкуса»18. Владельцы магазинов и пассажей старались придать им более разнообразный архитектурный вид в стиле модерн, сделать привлекательными для публики интерьеры. Так, изюминкой магазина готового платья Л.Б. Мерецкова, открывшегося в 1907 г., были парадная центральная лестница с элегантными латунными перилами и витражное окно, выполненное по рисунку иркутского архитектора А.П. Артюшкова во Франции. Находившийся неподалеку пассаж братьев Юцисов представлял собой перекрытую стеклянной крышей торговую улицу, хорошо освещенную и закрытую от ветра и осадков. Это был первый за Уралом классический пример пассажа. Напомним, что в переводе с французского это слово означает «проход, переход». Кроме магазинов в пассаже Юцисов находились представительства ряда крупных торгово-промышленных компаний и синематограф «Мираж». Непременным элементом магазинного дизайна было причудливое и разнообразное оформление витрин и окон, а также наружная реклама. В иркутских магазинах и пассажах Второва, Стахеева, Кальмеера, Щелкунова и Метелева уже в 1890-х гг. появилось электрическое освещение.

Заметных успехов достигла сфера услуг. В XIX в. Иркутск стали гораздо чаще посещать приезжие из России и других стран. Количество временного населения города заметно выросло, особенно после того как в конце 1890-х гг. через Иркутск прошла железная дорога. Возрос спрос на различные услуги бытового обслуживания — гостиницы, рестораны и трактиры, бани, парикмахерские и т. п. Еще в середине XIX в. приезжающие в город испытывали неудобства из-за малого числа гостиниц и постоялых дворов. Так, американский коммерсант П. Коллинз не смог попасть в единственную в городе гостиницу, которую держал немец Шульц. С помощью спутников он был определен на постой в дом купца Шигаева. Правда, по его словам, это были «самые лучшие апартаменты, какие* я когда-нибудь занимал». Американец был принят в лучших домах Иркутска и сохранил самые приятные воспоминания о городе: «Радушие виднейших горожан было безграничным. Люди любезные и вежливые, общество приятное, дамы красивые, вино хорошее, обеды великолепные, - чего еще может пожелать путешественник? У нас были жаркая баня, санные прогулки, ледяные горы, ужины, рауты, балы»19. К концу XIX в. Иркутск располагал уже несколькими десятками неплохих гостиниц, меблированных комнат и постоялых дворов. Во всяком случае, А.П. Чехов, называя Иркутск «превосходным городом, совсем интеллигентным», отмечал среди прочего и его «хорошие гостиницы».

Проведение железной дороги еще более усилило экономические связи Иркутска с Россией и Востоком. Численность населения города значительно выросла, что, в свою очередь, положительно сказалось на развитии торговой инфраструктуры. В 1912 г. торговые обороты Иркутска достигли 70 млн руб. По-прежнему преобладали лавочки и небольшие магазины. Причем владельцами их были не только местные жители. После введения во второй половине XIX в. беспошлинной торговли между Россией и Китаем в сибирских городах появляются китайские лавочки, рестораны и другие торговые заведения. В основном китайскую диаспору формировали мелкие торговцы и ремесленники. В начале XX в. в Иркутске действовало уже несколько десятков китайских лавочек и магазинов, а всех китайских торговцев насчитывалось до 200 человек. Торговая инфраструктура города была максимально приближена к потребителю. «Почти каждая улица, - вспоминала Л.И. Тамм, — начиналась с лавочки, где можно купить все необходимое для хозяйства. Лавочка обычно находилась по соседству с домами, так что далеко за покупками ходить не надо, в любое время дверь откроется, хозяин живет здесь же»20. Однако более половины всего оборота приходилось в начале XX в. на крупные универсальные комплексы и пассажи с большими и светлыми торговыми залами, находившиеся на престижных центральных улицах.

В целом уже во второй половине XIX в. Иркутск производил впечатление крупного делового центра с оживленной торговлей на главных улицах. «По деревянным тротуарам, - писал посетивший город в конце века граф Р. Кейзерлинг, — двигалась взад и вперед суетившаяся толпа мимо витрин - часто даже изящных — с богатыми товарами, чего, за исключением Владивостока, я нигде не видел в Сибири. По улицам мчалось множество извозчиков не хуже, чем в Петербурге. Между ними медленно тащились по скрипучему снегу одноконные, нагруженные товаром ломовые сани»21.

Примечания

  1. Ответы иркутской «земской избы» на анкету «Комиссии о коммерции» // Труды иркутской ученой архивной комиссии. - Иркутск, 1914. - Вып. 2. - С. 141-161.
  2. Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм XV—XVIII вв. — Т. 2: Игры обмена. - М., 1988. - С. 15.
  3. Описание иркутского наместничества 1792 г. - Новосибирск, 1988. - С. 70.
  4. Александров М. Воздушный тарантас, или Воспоминания о поездке по Восточной Сибири // Записки иркутских жителей. — Иркутск, 1990. - С. 415-419.
  5. РГИА. Ф. 1281. Он. И. Д. 47. Л. 421 об.
  6. Мартос А. Письма о Восточной Сибири. – СПб., 1827. - С. 152.
  7. Семивский Н.В. Новейшие, любопытныя и достоверный повествования о ВосточнойСибири. - СПб., 1817. - С. 32.
  8. Шерстобоев В.Н. Илимская пашня. - Иркутск, 1957. - Т. 2. - С. 503.
  9. Романов Н.С. Летопись города Иркутска за 1881-1901 гг. / Изд. Подготовлено Н.В. Куликаускене. — Иркутск, 1993. — С. 417.
  10. ГАИО. Ф. 70. Оп. 1. Д. 1101. Л. 1.
  11. Там же. Д. 2511. Л. 7-8.
  12. Загоскин М.В. Иркутск и Иркутская губерния. — Иркутск, 1870. - С. 16.
  13. Александров М. Указ. соч. - С. 416.
  14. Рузун Д.Я. О некоторых исторических категориях городской культуры Сибири XVII-XIX вв. // Роль Сибири в истории России. — Новосибирск, 1993. - С. 6.
  15. Иркутск. Его место и значение в истории и культурном развитии Восточной Сибири. - М., 1891. - С. 106.
  16. Романов Н.С. Указ. соч. - С. 59~62.
  17. Иркутск // Сибирская газета. — 1888. — № 2. - С. 8-10.
  18. Ровинский П. Очерки Восточной Сибири // Древняя и Новая Россия. — 1875. — № 2. - С. 201.
  19. Матханова Н.П. Путевые записки американского коммерсанта П.М. Коллинза о городах Сибири середины XIX в. // Населенные пункты Сибири: опыт исторического развития (XVII — начало XX в.). – Новосибирск, 1992. - С. 95-96.
  20. Тамм Л.И. Записки иркутянки. — Иркутск, 2001. - С. 58.
  21. Сибирь. Из путевых записок графа Р. Кейзерлинга. - М., 1900. - С. 242.

Выходные данные материала:

Жанр материала: Статья | Автор(ы): Шахеров Вадим Петрович | Оригинальное название материала: «Средоточие всей многоразличной сибирской торговли» | Источник(и): Земля Иркутская, журнал | № 1 (29). 2006 - С. 3-8. | Дата публикации оригинала (хрестоматии): 2015 | Дата последней редакции в Иркипедии: 02 апреля 2015

Примечание: "Авторский коллектив" означает совокупность всех сотрудников и нештатных авторов Иркипедии, которые создавали статью и вносили в неё правки и дополнения по мере необходимости.

Материал размещен в рубриках:

Тематический указатель: Статьи | Журнал "Земля Иркутская" | Иркутск | Библиотека по теме "История"