Экспедиционная деятельность Академии Наук // «Историческая энциклопедия Сибири» (2009)

Вы здесь

ЭКСПЕДИЦИОННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ АКАДЕМИИ НАУК. Российская Академия Наук, основанная в 1725, с первых лет существования планомерно и непрерывно вела экспедиционные работы в Сибири. Первая Камчатская экспедиция (1725-29) под началом В.И. Беринга имела целью искать, «где Азия сошлась с Америкой», но не достигла этой цели. Экспедиция дошла до 67°18' северной широты и 19°37' восточной долготы (по Гринвичу) и вернулась на Камчатку. Результаты экспедиции, а также данные Ф.А. Попова и С.И. Дежнева доказательно указывали на практическую воз­можность морского пути из Ледовитого (Северного) океана в Тихий. Вторая Камчатская экспедиция (1733-43) продолжила работы первой, сделала крупные открытия, существенно дополнила знания об огромных территориях Сибири и Дальнего Востока, северной части Тихого океана, северо-западных прибрежных районах Северной Америки.

По времени, разноплановости и научной тщательности это предприятие намного превзошло все предшествующие русские путешествия. В зависимости от районов исследований экспе­диция состояла из 3 частей: изучение Северного Ледовитого океана и арктического побережья Азии (северные морские отряды); исследование морских путей к Японии и северо-западным берегам Северной Америки; освоение территории Сибири и Дальнего Востока (Акаде­мический отряд).

Благодаря трудам первых исследователей Сибири, рабо­тавших в невероятно тяжелых условиях, появилась воз­можность нанести на карты северного и восточного побережья Сиби­ри (атлас Академии Наук издан в 1745), в изображениях, близких к современным. Весьма точные для своего времени географические координаты многих мест, определенные профессором Л. Делиль де ла Кройером и геодезистом А.Д. Красильниковым, долго служили основой для составления карт.

Крупный вклад в исследование Сибири внесли участники Академического отряда под руководством Г.Ф. Миллера и И.Г. Гмелина. Миллер оставил крупные научные труды по истории, географии, картографии, этнографии, статистике и языкознанию, занимался также проблемами естест­вознания, исследовал природные богатства края. Ученый около 10 лет пребывал в Сибири, изучал архивы административных центров (более 20 городов) от Якутска на востоке до Тюмени, Пелыма, Берёзова и Тобольска на западе. Его скрупулезные поиски, обобщенные в известном своде сибирских документов «Портфели Миллера», помогли сохранить для последующих поколений многие бесценные архивные сведе­ния, в том числе знаменитую Сибирскую летопись С.У. Ре- мезова. Миллер — автор сводных карт Северо-Восточной Азии и северной части Тихого океана, составленных на основе материалов Второй Камчатской экспедиции, значительно более совершенных, чем имевшиеся ранее. Экспедиционные исследования стали основой фундаментального труда ученого «Описание Сибирского царства» (1750; переизданного в Германии на немецком языке в 1763). По сибирским материалам Миллер опубликовал более 15 научных работ, в основном монографий.

Особое значение имеет классическое исследование Гмелина «Флора сибирская», изданное в 4 томах Академией Наук в 1747—69. В нем дано описание около 1,2 тыс. видов растений, приведено около 300 их зарисовок. Ученый пытался определить природную границу между Европой и Азией, исходя из различий в ландшафте, рельефе и, особенно, в растительности и животном мире. Он считал, что «особ­ливая часть света» начинается на восток от Енисея. В дальнейшем его взгляд на проблему не подтвердился, но многие характеристики и описания природы Сибири довольно точны.

В состав Академического отряда входили С.П. Крашенинников и Г.В. Стеллер, исследовавшие Камчатку. Результатом их работы стала книга «Описание земли Камчатки» (1755), комплексный научный труд страноведческого типа о природе, населении, истории изучения и освоения по­луострова. Только в 1774 была опубликована книга Стеллера по описанию Камчатки, которую ученый не закончил. В ней много интересных этнографических и антропологических наблюдений. В 1741 у Командорских островов ученый увидел и описал ис­чезающее морское животное из семейства сирен (Стеллерова корова). Труды Гмелина, Крашенинникова, Стеллера и Миллера не потеряли научного значения до настоящего вре­мени. Исключительную ценность имели карты, составленные участниками отряда (свыше 60). Они использовались при создании сводных карт сибирских и дальневосточных побережий России.

Академические экспедиции XVIII в. обогатили науку важней­шими сведениями, этот научный материал стал основой глав классического труда К. Риттера «Землеведение Азии», посвященный Сибири. В 1740 действительный член Санкт-Петербургской Академии Наук, французский астроном Ж.-Н. Делиль с группой из 18 человек совершил путешествие в Обдорск, чтобы наблюдать «прохожде­ние Меркурия через солнце», но из-за сложностей пути добрался лишь до Березова. Результатом этой экспе­диции стали дневники ученого с рисунками и подробным описанием Югорского край Западной Сибири, народов, его населявших, а также многочисленные письма, содержавшие научные итоги астрономических наблюдений.

Дальнейшие академические путешествия в Сибирь связаны, видимо, с деятельностью М.В. Ломоносова. Сам Ломоносов никогда не был в Сибири, но немало сил и времени отдавал исследованию Северного Ледовитого океана и российских земель за Уралом.

Екатерина II активно интересовалась устройством и богатствами империи, а идея подробно изучить эти вопросы возникла у нее после путешествия по Волге (от Твери до Симбирска) в 1767. По ее повелению Академия Наук организовала новые экспедиции — «астрономические» и «физические» отряды. 6 астрономических отрядов должны были вычислить солнечный параллакс при прохождении Венеры через диск Солнца в июле 1769, чтобы более точно определить расстояние от Земли до Солнца). В июне 1768 — августе 1769 отряд под руководством И.И. Исленьева работал в Якутске и его окрестностях (см. Астрономическая экспедиция в Якутск). Данные Исленьева, хотя и неполные, вошли в каталог координат Разумовского. Это значительно повысило качество карт Географического департамента Санкт-Петербургской Академии Наук, а резуль­таты наблюдений за Венерой были опубликованы в России и за рубежом как наиболее полные для того времени.

Экспедиция П. С. Палласа по естественно-историческому исследованию Сибири началась в 1771 и в течение 4 последующих лет охватила пространство от Уральских гор до За­байкалья. Коллекции, собранные в этом путешествии, направлялись в С.-Петербург и стали основой академической Кунсткамеры, многие из них до сих пор хранятся в музеях РАН, а часть в Берлинском университете. В 1772 в Санкт-Петербург была отправлена громадная (680 кг) железно-каменная глыба, найденная под Красноярском. Она хранится в метеоритном отделе Минералогического музея им. академика А.Е. Ферсмана. Этот крупнейший в России сидеролит (железно-каменный метеорит, или палассит) называется «Красноярск» (иначе «палласово железо»). Паллас, описывая свое путешествие, особое внимание уделял характеристике различных народов, редких видов растений и животных, сведениям об уникальных природных богатствах Восточной Сибири и Алтая.

Во время экспедиции 1770—74 академик И.Г. Георги, выдающийся этнограф и ботаник, ученик К. Линнея — основоположника бинарной системы классификации растительного и животного мира, описал флору Прибайкалья, а также его население. Он проехал до Забайкалья, обследовал озеро Байкал, первым высказал мысль о его тектоническом происхождении, дал физико-географическую характеристику прилегающих территорий, оставил интересные записки о  своем путешествии.

С конца XVIII в. из-за нехватки средств Академии Наук не про­водит масштабных экспедиций в Сибирь. Организатором изучения Сибири и прилегающих территорий с конца XVIII   в. становится Российско-американская компания (РАК). В 1803—06 при посредстве РАК И.Ф. Кру­зенштерн и Ю.Ф. Лисянский совершают первое русское кругосветное плавание с исследованием Камчатки и Сахалина. Офицерами Генерального штаба на территории Сибири осуществляется топографическая съемка, в ходе которой проводятся этнографические, географические и другие исследования. К Сибири в это время проявляли инте­рес другие учреждения (медицинская коллегия, горное ведомство, С.-Петербургский Ботанический сад и прочие), решавшие там ведомственные задачи.

Только в 1840-х гг. в Сибири возобновились систематические исследования Академии Наук. В это время уже существовало мнение, что северные побережья местами безжизненны, что это ледяная или снежная пустыня. Даже допуска­лась вероятность существования здесь вечных льдов (свидетельства Д.Г. Мессершмидта, В.Ф. Зуева, Ф.П. Врангеля, П.Ф. Анжу и И.А. Бережных).

Выдающимся событием в истории географических откры­тий и исследований XIX в. стала Сибирская экспедиция А.Ф. Миддендорфа (1842—45), организованная Академией Наук по ини­циативе К.М. Бэра. Она должна была решить 2 задачи: выяснить, есть ли органическая жизнь на севере Сибири и какая; изучить феноменальное явление на Земле — вечную мерзлоту, ее наличие и распространение на территории Сибири. Обе эти проблемы находились в то время в постоянном поле зрения ученых. После работ А. Гумбольдта о распреде­лении растений и животных на земном шаре в зависимости от влияния температуры и других климатических факторов про­блема «предела жизни», как указывал Бэр, приобрела «всеобщую занимательность». Исходя из общей теории происхождения Земли Канта—Лапласа и подтверждений о повышении температур с увеличением глубины, западно- европейские ученые (Л. Бух и др.) считали сведения русских ис­следователей о ледяных почвах лишенными основания. Сибирская экспедиция доказала необоснованность этих сужде­ний. Путешественники проложили маршруты через ог­ромные континентальные пространства Сибири и Дальнего Востока — полуостров Таймыр, Якутию и Охотско-Приамурский край. Они продолжили дело выдающихся русских землепроходцев Д.Л. Овцына, Ф.А. Минина, братьев Х.П. и Д.Я. Лап­тевых, В.М. Прончищева на севере Сибири, В.Д. Пояр­кова и Е.П. Хабарова на Дальнем Востоке. Обработка и публикация материалов экспедиции заняли почти 30 лет. Богатейшие естественно-исторические коллекции, карты и рисунки, ценные наблюдения за температурой воздуха и почвы, барометральные определения высот, сведения о северных пределах лесов, об этнографическом составе населения, о сельском хозяйстве и промыслах — далеко не полный перечень всего, что удалось сде­лать. Экспедиция открыла новые северные страны с горами Бырранга и низкими тундрами. Миддендорф охарак­теризовал пространства тундры, причины их безлесья, установил северные границы распространения лесов. Ученый подтвердил наличие в Сибири вечномерзлых грунтов на огромных пространствах, описал зависимость мерзлоты и климата, впервые определил «полюс холода» в Северном полушарии и доказал факт влияния Сибири на форми­рование климата обширных соседние территории В.А. Обручев считал Миддендорфа основоположником научные исследования вечной мерзлоты. Обширный отчет Миддендорфа является классическим трудом по географии Сибири.

С конца 1840-х гг. исследовательская деятельность Академии Наук переносится в Амурский край. Первым из натуралистов здесь побывал К.И. Максимович (впоследствии академик), производив­ший ботанико-географические изыскания (1853—56) по заданию С.-Петербургского Ботанического сада. Он начал свои исследования у залива Де Кастри и 3 года занимался изучением долины Амура, дошел в 1856 до места слияния Аргуни и Шилки. Часть маршрутов он прошел с Л.И. Шренком (зоолог, этнограф, геолог, впоследствии академик), коман­дированным Академией Наук в Приамурье для зоологических наблюдений. В 1859— 64 Максимович еще раз посетил Приамурье, изу­чал бассейны Сунгари, Южно-Уссурийский края и Японию.

Поездки в Сибирь финского и русского языковеда М.А. Кастрена (1841—44, 1845—49) имели особую цель: состав­ление словаря финских наречий и этнографическая работа. При от­сутствии необходимых средств на исследования Академии Наук не могла успешно развивать новые направления в естествознании и гуманитарных науках. Она постепенно утрачивала свои по­зиции в традиционных направлениях. Инициатива перспективных исследований переходила к университетам. Со второй половины XIX в. Академия Наук уделяет особое внимание северу Сибири. Но ее деятельность сравнительно узка: экспедиции собирали сведения по геологии, зоологии, этнографии. При участии Академии Наук в 1882—84 гг. РГО организована на острове Сагастырь (дельта Лены) русская магнитно-метеорологическая полярная станция; которая, помимо своей работы, вела и географические исследования.

В 1885—86 Э.В. Толль был помощником А.А. Бунге в академической экспедиции, организованной Академией Наук для «исследования прибрежной части Ледовитого моря в Восточной Си­бири, от Лены по Яне, Индигирке, Алазее и Колыме, а также больших островов, лежащих вблизи от этого берега и получивших название Новой Сибири...» (Но­восибирские острова). Экспедиция собрала обширные ботанические, зоологические, этнографические коллекции. В 1900—02 Толль возглавил экспедицию на судне «Заря» в район Новосибирских островов (для открытия Земли Санникова). Однако судно не про­билось сквозь льды. В ноябре 1902 экспедиция пропала без вести. Ф. Нансен назвал в честь путешественника залив на северо-западном берегу полуострова Таймыр. Там же есть река Толлиевая. Именем исследователя названы также северный мыс на острове Столбовом, пролив на острове Котельном, центральный ледяной купол острова Беннетта. В палеонтологии, зоологии и ботанике многие виды представителей фауны и флоры носят его имя.

В 1876 И.С. Поляков прошел от Тобольска вниз по Иртышу, затем вниз по Оби до устья Надыма в Обской губе для сбора этнографических материалов. В 1877 он был командирован на Алтай и Кузнецкий кряж, а в 1881—82 совершил путешествие на остров Сахалин с целью выяснения возможности его колонизации. В 1900—02 Экспедиция северо-тихоокеанская джезуповская Американского музея естественных наук в Нью-Йорке вела исследования по истории народов Америки, их взаимоотно­шениям с обитателями Старого Света, в работе участ­вовали ученые РАН. Этнограф, языковед и писатель Г.  Богораз на основе лингвистических и фольклорных данных выяснил, что чукчи, коряки и ительмены несомненно родственны северо-американским индейским племенам. В 1905—06 при участии Академии Наук состоялась экспедиция РГО под руководством Толмачева на озере Ессей и реке Хатангу. В результате открыта целая область Сибири между реками Анабарой и Хатангой. Экспедицией собраны богатые естественно-исторические и этнографические коллекции.

Лит.: Магидович И.П. Очерки по истории географических от­крытий. М., 1957; Пинхенсон Д.М. Проблема Северного морского пути в эпоху капитализма. Л., 1962; Лебедев Д.М., Есаков В.А. Русские географические открытия и исследования с древнейших времен до 1917 года. М., 1971; и др.

Л.Б. Ус

После Октябрьской революции Академия Наук продолжила экспедиционные исследования в восточных регионах страны. Руководство и координация экспедиционных работ были возложены на Комиссию по изуче­нию производительных сил страны (КЕПС) и Совет по изучению производительных сил (СОПС). Экспедиции 1920—40-х гг. делились на комплексные (многопрофиль­ные) и ординарные (однопрофильные).

Якутия стала первым за Уралом регионом, где Академия Наук развернула свои полномасштабные комплексные экспедиционные исследования (см. Комплексная экспедиция Академии наук СССР по изучению производительных сил Якутской Республики 1925—30 гг.). Помимо практических результа­тов, определивших развитие основных отраслей экономики региона, работа академической экспедиции создала благоприятные условия для ускоренного формирования научно-образовательного потенциала республики.

В первой половине 1930-х гг. шло интенсивное изучение территории Сибири силами экспедиционных отрядов Академии Наук для реализации крупнейших проектов народно-хозяйственного развития. Из почти 50 отрядов, работавших в 1929—33 в Западной Сибири, 39 занимались поисками полезных ископаемых. На экспедиционные нужды региона Академия Наук отпускала значительные средства (в 1931 — 1   млн, в 1932 — 900 тыс., в 1933 — 364 тыс. руб.), а основное финансирование обеспечивали наркоматы и ведомства. Доля сибирских экспедиций СОПС достигла пика в 1931 (19 из 50), далее их количество уменьшалось (9 из 34 в 1932, 5 из 29 в 1933, 4 из 22 в 1934). В районах Кузнецкого Алатау и Северного Алтая работала Алтайско-Кузнецкая петрогр.-геохимическая экспедиция (1931—34, руководитель П.И. Лебедев), результатом ее деятельности стало выявление крупных запасов руд железа и марганца. Гравиметрические исследования Кузнецкого каменноугольного бассейна и соседнего с ним района осуществляла геофизическая экспедиция (руководитель П.П. Горшков). В Хакасской АО меднорудные месторождения исследовала Ачинско-Минусинская геохимическая экспедиция (1931—32, руководитель М. Курбатов). Крупные экспедиции работали в При­байкалье: Байкальская геохимическая экспедиция в составе 3  отрядов (1931—35), Тулунский отряд по изучению траппов (1931—32, руководитель академик Ф.Ю. Левинсон-Лессинг), Чунская экспедиция (1932), Байкальская комплексная экспедиция по геолого-петрогр. изучению района Байкала (1934, руководитель академик В.А. Обручев).

Под руководством СОПС Академии Наук активно шли ботаническо-ресурсоведческие экспедиционные исследования: Сибирская флористи­ческая (Южно-Алтайская) экспедиция по изысканию эфирно-масличных растений в составе 2 отрядов (1931, руководитель член-корреспондент Б.К. Шишкин), Кузнецко-Баранульская экспедиция с участием почвоведов и ботаников (1931, руководитель Л.И. Прасолов), Обь-Иртышская (Нарымская) четвертичная (фитопалеонтологическая) экспедиция (1933-34, руководитель академик В.Н. Сукачев) и др.

Получают импульс в развитии экспедиционные исследования гуманитарного профиля, развернутые в национальных регионах. В 1930-31 в Туве работала комплексная экспедиция научно-исследовательской ассоциации по изучению национальных и колониальных проблем при Коммунистическом университете трудящихся Востока, в состав которой входили и сотрудники институтов Академии Наук. Итог ее деятельности: создана тувинская письменность на основе новотюркского латинизированного алфавита; проведена перепись населения; определены перспективы развития хозяйства республики. На территории Бурят-Монгольской АССР осуществлялась экспедиционная деятельность: антропологическая (руководитель Г.И. Петров), лингвистическая (руководитель член-корреспондент Н.Н. Поппе), изучение дацанов (руководитель А.И. Востриков). Исследовались древ­ности Сибири - археологи из Москвы и Ленинграда (Государственная академия истории материальной культуры и Институт этнографии и антропологии) работали в тесном взаимодействии с сибирскими учеными (М.М. Герасимов, А.П. Окладников, Г.П. Сосновский, М.П. Грязнов и др.). Деятельность экспедиционных отрядов Академии Нак СССР (Бурят-Мон­гольского под руководством Сосновского, 1928-29, Ленской историко-этнографической экспедиции под руководством Окладникова,1939- 41 и др.) подняла на новую ступень археолого-этнографического исследования в регионе.

В начале 1931 руководство Запсибкрайисполкома обрати­лось в Академию с предложением организовать комп­лексное изучение соляных озер Кулундинской степи. В регионе уже работала Прииртышская соляная экспе­диция КЕПС Академии Наук СССР (1927-30), целью которой было изучение возможностей промышленной разработки озерной соли и определение ее запасов. Кулундинская комплексная эк­спедиция СОПС Академии Наук СССР осуществлялась в 1931-34. Научным руководителем экспедиции стал известный  химик академик Н.С. Курнаков, ее начальником - молодой химик А.В. Николаев (впоследствии академик, первый директор-организатор Института неор­ганической химии СО Академии Наук СССР). В 1931 экспедиция (50 сотрудников и 100 рабочих) в составе 6 отрядов (топографо-геодезического, геоморфологического, почвенного, микробиологического, физико-химического и климатологического) приступила к работе на 2 базах - в Славгороде и на озере Кучукском. Начальниками отрядов и консультантами были академик К.К. Гедройц, член-корреспондент Б.Л. Исаченко. Обследовался состав Кучук- Кулундинских озер, определялись характеристики содовых, сульфатных и хлоридных озерных вод. Материалы экспедиционных исследований легли в основу проектов промышленного осво­ения соляных озер Кулунды, в том числе строительства Кучукского сульфатного комбината и добычи поваренной соли.

Одна из крупнейших комплексных экспедиций Академии - Байкало-Амурская комплексная экспедиция СОПС Академии Наук СССР (1933-35). Проводила работы в рамках ежегодных договоров СОПС и ГУЛАГ на проведение исследований по проектируемой трассе Байкало-Амурской магистрали от Тынды до Усть-Нимана в области геологии, общей гидрогеологии, геоморфологии, криоморфологии, мерз­лотоведения и геоботаники, при координации действий с изыскательскими партиями ВОСТИЗЖЕЛДОР. Сметная сто­имость изысканий на 1933/34 составляла около 1,4 млн руб., столько же 1934/35. Состав экспедиции достигал 80 человек. В работе принимали участие крупные геологи, мерзлотоведы, почвоведы (М.И. Сумгин, Н.А. Цытович, В.А. Зеленко, А.Н. Чураков, И.Н. Шинкарев и другие), одним из консультантов был академик В.А. Обручев. При строительстве магистрали часто возникали альтернативные решения практических задач. Стремление СОПС выйти за рамки исследований только трассы БАМ и вести комплексное изучение всей прилегающей территории для ее хозяйственного ос­воения не нашло поддержки у руководства ГУЛАГ. Весной 1934   финансирование работ прекратилось. В дальней­шем продолжались лишь частичные мерзлотоведческие исследования трассы. Материалы комплексного экспедиционного изучения БАМ не были изданы.

В мае 1935 по инициативе руководства Ойротской (Горно-­Алтайской) АО, поддержанной Запсибкрайисполкомом в Москве, под эгидой СОПС состоялось совещание по изучению производительных сил Ойротии, в котором участвовали сотрудники НИУ и вузов, а также производственники из Москвы, Ленинграда, Томска под руководством академика Обручева. В итоге было принято решение об организации комплексной экспедиции СОПС (Ойротская комплексная экспедиция СОПС Академии Наук СССР (1936-37)). Экспедиция под научным руководством Обручева работала в составе геологического (руководитель А.Н. Чураков), геоморфологического (руководитель Е.Н. Щукина), геоботанического (руководитель Б.К. Шишкин) и животноводческого (руководитель М.Г. Сахаров) отрядов. В сентябре 1936 в Ойрот-Туре (ныне - Горно-Алтайск) состоялась конференция по результатам экспедиционной деятельности в регионе. Была дана оценка приоритетным направлениям работы - состоянию и перспективам развития минерально-сырьевой базы Горного Алтая. Геологические изыскания выявили новые месторождения рудных и нерудных полезных ископаемых, в том числе открыты Курайская ртутная зона (Чаганузунское и Акташское месторождения), месторождения молибденита в вер­ховьях реки Кураган и др. Геоботанические исследования решали вопрос сельскохозяйственного освоения региона - его кормовой базы. Материалы экспедиции использовались в дальнейшем при составлении геологических и ботанико-географических карт Горного Алтая. Научные результаты исследований представлены в 2 томах трудов СОПС (Ойротия - Горный Алтай. М., 1937; Горный Алтай. М.; Л., 1941).

Интенсивность экспедиционных исследований в восточных регионах страны определялась директивными органами: постановление СНК СССР от 14 июня 1938 о первоочередности изучения природных ресурсов Урала, Кавказа и Европейской равнины. Ряд экспедиций Академии Наук на территории Сибири во второй половине 1930-х гг. не состоялся, или же они проводились в «усеченном» виде. Например, несмотря на длительную подготовку (1934-37) была отменена комплексная ресурсоведческая экспедиция в Рудный Алтай (Восточно-Казахстанская область) - СОПС не удалось скоординировать интересы и аккумулировать ресурсы различных ведомств. Не состоялась намечаемая в продолжение Ойротской Кузнецко-Ойротская комплексная экспедиция (1938-40). В 1936 и 1937 ВЦИК и правительством Якутской республики были приняты решения об организации комплексной экспедиции Академии Наук по изучению производительных сил Якутии под научным руководством академика В.Л. Комарова, но проводилась только экспертно-консультационная работа, а исследования в 1938 касались в основном мерзлотоведения (руководитель М.И. Сумгин). Итоги деятельности Академии Наук подведены на очередной конференции по развитию производительных сил Якутии в Москве (март 1941).

На снижение масштабов и интенсивности экспедиционных исследований Академии Наук в Сибири и на Дальнем Востоке в конце 1930-х гг. повлияло форсированное развитие отраслевой науки и возросший потенциал вузовской. В условиях конкуренции в сфере прикладных исследований материальные и финансовые ресурсы бюджета на­правлялись преимущественно в эти сектора. Деятельность академических научных экспедиций в восточных регионах, помимо конкретных резуль­татов, стимулировала развитие здесь научных и культурных потенциалов, создала важнейшие предпосылки для образования в Сибири в 1940-е гг. сети стационарных учреждений (баз и филиалов Академии Наук СССР).

Лит.: Труды Совета по изучению произв. сил. М.; Л., 1931-35. Вып. 1-25 (сер. якутская); М., Л., 1932-1935. Вып. 1-3 (сер. куз­басская); М.; Л., 1932-1937. Вып. 1-24 (сер. сибирская); Пустова- лов Л.В., Обручев В.В. Комплексное изучение производительных сил Академией наук за 1915-1955 гг. // Изв. АН СССР. 1965. № 4 (сер. геогр.); Академия наук и Сибирь. Новосибирск, 1977.

С.А. Красильников

Выходные данные материала:

Жанр материала: Др. энциклопедии | Автор(ы): Составление Иркипедии. Авторы указаны | Источник(и): Историческая энциклопедия Сибири: [в 3 т.]/ Институт истории СО РАН. Издательство Историческое наследие Сибири. - Новосибирск, 2009 | Дата публикации оригинала (хрестоматии): 2009 | Дата последней редакции в Иркипедии: 19 мая 2016

Примечание: "Авторский коллектив" означает совокупность всех сотрудников и нештатных авторов Иркипедии, которые создавали статью и вносили в неё правки и дополнения по мере необходимости.

Материал размещен в рубриках:

Тематический указатель: Сибирь | История Сибири