Черемхово. Жизнь переселенцев // Ковальская Т. В. «Журналистские зарисовки к 90-летию города» (2007)

Вы здесь

Город Черемхово, как и многие сибирские города, увеличивал население за счет переселенцев, ссыльных, людей из мест заключения. А период раскулачивания и «расказачивания» в 1930 г. сделал черемховские окраины печальной новой родиной для многих тысяч человек.

О том, как встретила спецпереселенцев черемховская земля, свидетельствует недавно рассекреченная архивная справка ОГПУ 1932 г., отчет уполномоченного:

...по вопросу производственного использования и устройства спецпереселенцев в Черемховском рудоуправлении Восточной Сибири. В Черемховском районе числится 2848 семей, 13 904 едока, из которых трудоспособных 5168 человек. Нетрудоспособные (старики, инвалиды, больные) - 2684 человека, детей 6052 человека. 12% семей помещаются в землянках. 37% семей не имеют отдельных комнат. Расположение бараков и строящихся саманных домов весьма скученно. На перекрестках улиц находятся уборные и помойные ямы. Количество очков в уборных 1 на 100 человек... Снабжение спецпереселенцев продуктами и промтоварами весьма неудовлетворительное. Приток больных громадный (100 человек в день). Имеются случаи заболевания сыпным тифом. Тифозное отделение не оборудовано и находится в одном здании с родильным отделением...

Так начинали жизнь семьи спецпереселенцев, раскулаченных крестьян в поселке Шадрино на окраине города Черемхово и в других поселках. В ОГПУ (позднее НКВД) делили «кулаков» на три категории: махровых противников советской власти приговаривали к каторге или к высшей мере; богатых высылали на Крайний Север, подальше от родных деревень. А середняков назвали спецпереселенцами и как дешевую рабочую силу отправили скопом для про- изводственного использования в Сибири.

Завеса государственной тайны висела над происходящим в стране долгие десятилетия. Идеологи и политики допускали гласность малыми порциями, при этом подчеркивалось равноправие спецпереселенцев после отмены комендатур и статуса лишенцев. Что правда, то правда: мы учились в одних классах с детьми спецпереселенцев, с высланными литовцами, эстонцами, украинцами, немцами, хакасами и чеченцами, играли, вступали в пионеры и не видели большой разницы между нами. Поступали в высшие и средние учебные заведения по конкурсу оценок, а не статуса родителей.

Но дети, которые выжили в землянках и бараках, в переполненных детских яслях и школах, несли в себе скрытую обиду за родителей и в то же время неуемное стремление доказать всему обществу, миру, что они лучшие ученики, студенты, специалисты, что они способны к наукам и высоким достижениям. Высланные крестьянские семьи крепко держались друг за друга, и дети, внуки также поддерживают родственные и дружеские связи. В начале XXI в. дочь высланной из Хакасии семьи Кириловых Галина Константиновна, кандидат биологических наук, доцент Иркутского педагогического университета, объединила всех потомков спецпереселенцев идеей поставить памятный камень с надписью и увековечить восстановленную справедливость. Сбор народных средств на мемориал продолжался два года. На открытие памятного камня съехались семьи бывших черемховских спецпереселенцев и раскулаченных крестьян со всей Иркутской области, из соседних областей, из Иркутска и даже из Москвы. На вокзале проходила трогательная встреча бывших соседей, одноклассников. Вот преклонных лет и благородного облика седая женщина обнимает представительного мужчину, у которого на глазах блестит слеза. Это учитель английского языка из семьи раскулаченных черемховской школы № 4 Раиса Михайловна Даутова увидела своего лучшего ученика Юру Правдивца (сына спецпереселенца), прилетевшего из Москвы. Юрий Петро- вич Правдивец после окончания десятого класса в 1956 г. поехал работать на строительство Иркутской ГЭС. Через три года директор гидроэлектростанции в числе самых перспективных молодых рабочих дал ему направление в Московский университет  на факультет  гидроэнергетики.  Гидроэнергетика стала судьбой Юрия. Он строил Асуанскую ГЭС, преподавал в Англии, повидал многие страны. Защитил кандидатскую, потом докторскую диссертации по проблемам гидротехнических сооружений в энергетике и морской гидротехнике. Сын его стал строителем-бизнесменом. Но и в Москве профессор помнит малую родину Черемхово, бывает здесь у родной сестры, учителя физики Нелли Петровны Правдивец. Как только узнал о народной стройке такого памятника, наверное, единственного в Сибири, сразу вложил десять тысяч рублей. Приехал на открытие и обнял свою классную руководительницу, наставницу, уважаемую Раису Михайловну.

Их собралось много, приехали старые люди со взрослыми детьми и внуками: вот кандидат химических наук Лидия из Усолья-Сибирского; вот Галина Брагина из Тайшета, дочь черемховского шахтера и внучка высланного из Хакасии крестьянина; Нина Павловна Емельянова из Иркутска; пожилой Степан Дмитриевич, черемховский шахтер, сын забайкальского казака Дмитрия Костромина, дважды репрессированного. Рядом его сын Александр Степанович, иркутянин, бывший моряк-подводник. И много других, присоединившихся к  инициаторам создания мемориала, черного зернистого камня лабрадорита, на отшлифованной грани которого вырезаны колосья, перевитые колючей проволокой, и надпись: «В память о раскулаченных крестьянах и спецпереселенцах, великих тружениках и защитниках Отечества».

В правом нижнем углу камня мелким шрифтом сделана запись о том, что инициаторами создания памятника выступили жители бывшей деревни Сафроновки (спецпереселенцам разрешили из бараков перебраться в ту деревню и вступить в колхоз). Но через пару десятков лет на месте деревни был построен разрез «Сафроновский», по тем временам (1965 г.) самый мощный в Черембассе и Иркутской области. Как только в пятидесятых годах стало известно о передаче земель угольщикам, жителей деревни переселили в город.

На открытии памятного камня, названного одним из мэров, Александром Скворцовым, «памятником памяти народной», выступали и освящали его представители трех конфессий: православной, мусульманской и католической. Ведь среди раскулаченных в Черемхово очень много татарских и башкирских семей, есть и католики из западных областей Украины. Шефство над памятником и создание вокруг мемориальной площадки осуществил племянник Раиcы Михайловны, ныне иркутянин, Сергей Николаевич Даутов, владелец фирмы стройматериалов.

И стоит напротив черемховского вокзала, напротив поднятого в честь столетия железной дороги паровоза, как на ладони города, черный камень, всегда обложенный цветами. Рядом на скамьях обычно отдыхают приезжие или молодежь и читают надпись, отдавая дань тем, кому поставлен камень, и тем, кто совершил это святое дело по собственной воле, не по команде сверху. Народный памятник, навечно поставленный.

Выходные данные материала:

Жанр материала: Отрывок науч. р. | Автор(ы): Ковальская Татьяна Викторовна | Оригинальное название материала: Памятник памяти народной | Источник(и): Мозаика Иркутской губернии. Старинные селения Приангарья: очерки истории и быта XVIII — нач. XX вв.: Сб. статей / Сост. А.Н. Гаращенко. - Иркутск: ООО НПФ «Земля Иркутская», Изд-во «Оттиск», 2007 | с. 237-240 | Дата публикации оригинала (хрестоматии): 2015 | Дата последней редакции в Иркипедии: 19 мая 2016

Примечание: "Авторский коллектив" означает совокупность всех сотрудников и нештатных авторов Иркипедии, которые создавали статью и вносили в неё правки и дополнения по мере необходимости.

Материал размещен в рубриках:

Тематический указатель: Научные работы | Библиотека по теме "История" | Черемхово