Бурятия, неошаманизм

Вы здесь

Версия для печатиSend by emailСохранить в PDF

С началом перестройки, а особенно в постперестроечное время в бурятском шаманизме, как и в шаманизме прочих народов Сибири, начались процессы, ко­торые в научной литературе обозначаются разными терминами - возрождение, эволюция, неошаманизм. Все три термина подразумевают весьма схожий круг явлений, которым предшествовало следующее: шаманизм вышел из подполья, где он находился с конца 20-х по конец 80-х годов XX в. И этот выход проявил себя прежде всего в открытом проведении шаманами заказанных населением обрядов, в обновлении, а иногда - восстановлении полностью разрушенных и за­брошенных ранее мест шаманского культа.

Появилась молодая генерация шаманов - не по физическому возрасту (мно­гим из них за пятьдесят и выше), а по времени призвания к выполнению шаман­ского долга в относительно недавнее время. Кажется, что перестройка и осо­бенно постперестроечные годы оказали свое влияние и на шаманских духов, дав им очередной импульс к "призыву" в шаманы нового, молодого, современ­ного по стилю мышления поколения. Для этого поколения характерно наличие высшего светского образования, работа в различных светских учреждениях -вузах, школах, библиотеках, административном аппарате, что отлично совме­щается с выполнением ими шаманских функций. Как оказалось, можно делать светскую карьеру и одновременно быть шаманом и не испытывать при этом идеологического и производственного дискомфорта. В качестве особо интерес­ного примера такого совмещения может служить биография умершего в 1996 г. Ю.А. Хараева, заслуженного деятеля культуры Республики Бурятия, почти чет­верть века проработавшего в Национальной библиотеке РБ в качестве ее дире­ктора, некоторое время он был даже министром культуры Бурятии. В то же время и до последних дней жизни он был известным шаманом и его клиентуру составляли не только его сородичи, но и сотрудники аппарата Правительства РБ, высшая техническая и художественная интеллигенция республики. Бывшие клиенты и "коллеги" по шаманской профессии вспоминают его с большой теп­лотой и уважением.

Еще один пример совместительства - Н.А. Степанова, выпускница библио­течного отделения Института культуры в Улан-Удэ (ныне это Восточно-Сибирская государственная академия культуры и искусства), некоторое время она была преподавателем кафедры этнологии и фольклора этой Академии, вела спецкурс "Основы шаманской практики". Она - президент Ассоциации шама­нов Бурятии с момента ее создания, а сейчас Президент Общества централь­но-азиатского шаманизма и член межрелигиозного комитета ЮНЕСКО. Не­однократно Н.А. Степанова выезжала за рубеж (Италия, Франция, Бразилия, США и другие страны), знакомя общественность этих стран, интересующуюся формами эзотерической практики, со своим собственным опытом в этой обла­сти. Итальянский режиссер-кинодокументалист К. Алеоне снял о ней фильм, в Италии о ней опубликована книга (Nadia Stepanova. 1998). Е.-Х. Цыбикжапова в прошлом учитель и лектор РайОНО, затем сотрудник БИПКРО (Бурятско­го института повышения квалификации и переподготовки работников образо­вания), практикует как шаманка чуть более десяти лет, но уже известна своим особым даром хилерства - исцелять звуком, пением, мелодией со словами на несуществующих, но тем не менее фонетически опознаваемых языках, кото­рыми она, как художник кистью, "рисует" портрет своего клиента, попутно оп­ределяя изъяны, то есть болезни его организма, пением же их лечит. Таких примеров можно привести немало.

В 1993 г. возникла Ассоциация шаманов Бурятии под названием Хэсэ хэнгэрэг (букв.: "Грохочущий бубен"), переименованная впоследствии в Бɵɵ мургэл (букв.: "Шаманская вера"). По данным на ноябрь 1997 г. в нее входило 83 шамана из разных районов республики, представляющих как старую, так и молодую генерацию носителей шаманской профессии. Явление это принци­пиально новое и навеяно спецификой современной общественной и политиче­ской жизни, как в России в целом, так и в Бурятии в частности. Ассоциация за­регистрирована в Министерстве юстиции РБ и тем самым легализована и при­равнена более чем к сотне других конфессиональных организаций, существу­ющих в республике, таким, как буддийские монастыри (дацаны), православ­ные церкви, старообрядческие (семейские) общины, новые религиозные цен­тры (Вера бахай, Общество сознания Кришны, протестантские миссии, воз­никшие в середине XX в. и другие). На середину июня 2004 г. в Бурятии заре­гистрированы более 200 религиозных общин. Среди них шаманских - три. Од­нако самая крупная и влиятельная та, которая в Минюсте РБ перерегистриро­вана 31.12.1999 г. под названием "Духовный Центр бурятской народной рели­гии Бɵɵ мургэл (шаманизм)".

Зачем шаманам нужна ассоциация? В прошлом шаман как профессионал всегда был сугубо индивидуален, он шаманил на своей родной земле, где живут духи его предков и предков его сородичей и где находятся места их культа. Ко­нечно, общение между шаманами существовало: старшие и опытные учили младших, начинающих, они же совершали посвящение в шаманы молодого кол­леги. С другой стороны, шаманское мифотворчество содержит немало легенд и преданий о соперничестве шаманов друг с другом, о смертельных схватках по части демонстрации своего превосходства, часто приводивших к смерти одного из участников таких "поединков".

Новые времена диктуют новые правила. Легализация шаманам явно нужна и причин для этого несколько. Принятый осенью 1997 г. Народным Хуралом РБ закон "О религиозной деятельности на территории Республики Бурятия" назы­вает шаманизм в числе четырех традиционных для Бурятии религий (другие три — буддизм, православие, старообрядчество), берет под свою защиту священ­ные культовые места; разрешает проведение на их территории определенных обрядов, но в свою очередь требует от шаманов регистрации их священных мест как особо охраняемых территорий (Закон... 2001. С. 239-240). Это может ока­заться особенно важным при возникновении конфликта с другой конфессией, претендующей на то же самое священное место, или с какой-либо хозяйствен­ной организацией, которая может пожелать вести какую-либо свою деятель­ность в таком месте и нанести ему вред. Каждый отдельно взятый шаман в та­кой ситуации вряд ли сумеет добиться справедливости, это под силу только Ас­социации шаманов.

Еще одно назначение Ассоциации - создать заслон на пути псевдошаманов, которых тоже появилось немало. Как сказал шаман Д.Д. Очиров в интервью М. Хоппалу, президенту Международного общества по изучению шаманизма, "наше шаманское общество создано для того, чтобы не допускать к исполнению обрядов шарлатанов; и тот, кто считает себя шаманом, показывает нам свои способности, исполняет ритуалы — это одно из условий приема в члены общест­ва шаманов" (Жуковская. 2001. С. 164-165).

 

Действует Ассоциация и в других направлениях. Можно назвать несколько "мероприятий", если такое слово вообще применимо к шаманской практике и культурной традиции, которые были либо запланированы ею, либо проведены с ее ведома и при участии ее членов. К их числу относится серия тайлаганов в честь "13 северных хозяев нойонов". Их перечень приводит в своей книге Т.М. Михайлов (Михайлов. 1980. С. 300-301). Они являются персонажами ша­манского пантеона прибайкальских бурят, которые считаются предками-праро­дителями разных этнических подразделений, от которых по мнению шаманов зависит благополучие всего бурятского народа. Для нашего времени идея более чем актуальная и свидетельствует о том, что шаманы идут в ногу со временем, проявляя беспокойство о судьбе народа в целом, стараясь своими традиционны­ми методами оказать на нее благотворное влияние. Запланированные тайлаганы начали проводиться в июле—августе 1993 г.: первый был проведен в честь хо­зяина о-ва Ольхон — Ойхони бууралбабая; второй — в честь хозяина горы Бараг хан в Баргузине; третий — в честь прародителя булагатов Буха нойона, являюще­гося в то же самое время покровителем и защитником всех бурят; четвертый в честь Бурин хана - духа горы Мунку Сардык, самой высокой точки хребта Вос­точных Саян и т.д. В последние годы совершенно официально с участием не только представителей Ассоциации, но и местных властей (иногда даже глав ад­министрации районов) стали проводиться тайлаганы в честь духов-покровите­лей гор, источников и перевалов местного масштаба в разных районах Бурятии. Для руководителей районов это стало публичной формой проявления лояльно­сти по отношению к традиционной религиозной культуре населения, особенно важной в период очередных предвыборных и избирательных кампаний. В 2002 г. по случаю 840-летия со дня рождения Чингисхана, который восприни­мается населением Центральной Азии, особенно Монголии и Бурятии, не так, как российской исторической наукой (завоеватель, поработитель, разруши­тель), а совсем наоборот (великий создатель Монгольской империи, божество-покровитель всех монгольских народов, Человек № 1 второго тысячелетия), был проведен тайлаган в его честь. В нем участвовали не только бурятские, но и монгольские шаманы, а также приехавшие из районов представители разных этнических групп и, разумеется, властные структуры республиканского уровня.

Несомненно, к числу заслуг Ассоциации относится идея издания карты ос­новных шаманских культовых объектов Республики Бурятия и календарей про­ведения традиционных обрядов в разных священных местах. В каждом таком из­дании в качестве составителя или консультанта выступает кто-либо из шама­нов - членов Ассоциации (Календарь... 1998; Традиционные шаманские обряды. 2001; Под Вечно Синим Небом... 2002).

Это полезные издания для всех - и для шаманов, так как не каждый из них имеет представление о местах проведения шаманских обрядов на всей террито­рии Бурятии, и для жителей республики, знания которых в этой области вообще очень ограничены, и, конечно, для ученых, которым для создания такой карты и таких календарей потребовались бы годы работы.

Не менее важным для характеристики бурятского неошаманизма является участие шаманов в научных конференциях. Первым таким совместным меро­приятием стал симпозиум "Центрально-азиатский шаманизм: философские, ис­торические, религиозные аспекты", проходивший в конце июня 1996 г. на оз. Байкал. На симпозиум приехали свыше 10 шаманов из Бурятии и других ре­гионов Сибири и один из Монголии - знаменитый Цэрэн заарин, имеющий 13 степеней посвящения. Первый опыт оказался непростым. Несколько раз воз­никали конфликтные ситуации между научными сотрудниками, отвечающими за проведение симпозиума, и шаманами, которые считали и, наверное, не без ос­нований целью своего появления на Байкале не участие в научных заседаниях, а проведение серии обрядов, прежде всего, тайлагана в честь "хозяина" о-ва Оль­хон на Байкале и прочих духов - хранителей местностей, прилегающих к терри­тории, где проходил симпозиум.

Это событие в силу своей неординарности оставило после себя мифы, в ос­нове которых лежат какие-то факты, реально имевшие место, но осмыслен­ные в жанре этнокультурной мифологической традиции. Например, рассказ о том, что после проведения вышеупомянутых обрядов в одном из ближних рай­онов, примыкавших к Байкалу, началось наводнение. Жители района предпо­ложили, что наводнение связано с только что прошедшим большим скоплени­ем шаманов, которые, хотя и проводили обряды умилостивления местных духов, но поскольку они жители других районов, то могли не знать какие-то ме­стные особенности их проведения и неосознанно что-то нарушить. Скопление шаманов растревожило местных духов и наводнение стало следствием этого. Местным жителям пришлось обратиться за помощью в буддийский мона­стырь - и не какой-нибудь, а главный в республике - в Иволгинский дацан, от­туда приехали ламы, провели соответствующую службу и вода благополучно вернулась в свои берега.

Байкальский симпозиум по шаманизму положил начало регулярному уча­стию шаманов в научных конференциях, конгрессах, симпозиумах как в самой Бурятии, так и за ее пределами - в Республиках Тува (Тыва), Якутия (Саха), Хакассия, Алтай и др., возникает столь же сильная шаманская активность. Более того, в регулярно проводимых Институтом этнологии и антропологии РАН Ме­ждународных конгрессах на тему "Шаманизм и иные традиционные верования и практики" (1999, 2001, 2003, 2004) постоянно участвуют шаманы из разных ре­гионов России, в том числе из Бурятии.

Шаманы охотно участвуют в работе научного семинара по теории и прак­тике шаманизма, работающего в том же Институте этнологии и антропологии, рассказывают о себе, готовы продемонстрировать свои хилерские способно­сти, если в том возникает необходимость. Один из весьма незаурядных случа­ев, когда бурятская шаманка М.Г. Данчинова, родом из Курумканского района Республики Бурятия, очищала от полтергейста квартиру одного из московских ученых, очень интересно описан в статье В.И. Харитоновой (Харитонова. 2002. С. 143-156).

В мае-июне 2001 г. в Москве проходила 2-я Всемирная театральная олимпи­ада. Наряду с театральными коллективами разных стран мира и прежде всего России, в ней приняли участие бурятские, тувинские, хакасские и московские (!?) шаманы. Бурятских шаманов представлял Б.Ц. Ринчинов (и 3 его помощника), представитель агинских бурят, считающийся очень сильным шаманом в своем регионе - Агинском Бурятском округе Читинской области. В рамках шаманско­го мастер-класса, работавшего на олимпиаде, он провел ночной сеанс шаманско­го камлания, которое хотя и проходило на сцене нового здания Театра Школы драматического искусства (режиссер А. Васильев), тем не менее произвело на присутствующих сильное впечатление.

Участие шаманов в научных мероприятиях - одна из интереснейших черт неошаманизма. Этот феномен можно представить как сращивание шаманизма и шаманологии, то есть культурного явления и о науки о нем. В нем есть две стороны или два встречных потока: первый - это шаманы, идущие в науку, второй - ученые-шамановеды, желающие получить посвящение в шаманы. Последнее относится, прежде всего, к шамановедам из регионов, где шама­низм - национальная традиция, к ученым, у которых имеются шаманские пред­ки и которые считают, что их познания в сфере шаманизма дают им право на посвящение в шаманы. Последний вопрос - особый и к неошаманизму впря­мую отношения не имеет.

Гораздо интересней стремление шаманов "высказаться" самим и не только на трибуне научных конференций, но и в печати - написать и опубликовать ста­тьи и даже книги о том, что и как они "видят", как понимают свое шаманское призвание и предназначение. Часто причиной такого желания служит неудовле­творенность шаманов тем, что пишут о них ученые, многие научные работы о шаманизме они считают "неправильными" и потому хотят писать о нем сами. Если не забывать о том, что многие из современных шаманов имеют высшее об­разование, то эта идея не покажется такой уж невероятной. Книга, описывающая внутренний мир шамана, основы его практики, написанная им самим, может стать новым источником для изучения шаманизма и, что особенно важно, совре­менного шаманизма, источником, который даст возможность сопоставить ны­нешнюю ситуацию внутри и вокруг шаманизма с той, которая была изучена раз­ными поколениями ученых, начиная с середины XIX в.

Некоторый опыт в этой области уже имеется, известны несколько работ, написанных шаманами Бурятии, опубликованные в последние годы. Это книга шаманки и целительницы Наё хан (Н.В. Ангараевой), где говорится о том, как сложен мир эзотерической защиты человека и как непросто быть шаманом и выполнять свое предназначение (Наё хан. 2002). Это книга главы Ассоциации шаманов Бурятии Н.А. Степановой - точнее книга литературно обработанных ее рассказов о себе и своей "жизни в шаманизме", опубликованная на итальян­ском языке (Nadia Stepanova. 1998). Еще один интересный опыт - книга Ё.-Х. Цыбикжаповой, бурятской шаманки родом из Кижинги, в которой ее соб­ственный эзотерический опыт соединен с размышлениями автора о природе ир­рационального знания Щыбикжапова. 1998). Особо в этом ряду следует отме­тить книгу Б.Д. Базарова, соединившую в себе огромный материал по практиче­скому шаманизму (шаманский фольклор, описание обрядов, генеалогии шаман­ских родов, имена и адреса ныне действующих шаманов) с попыткой его научно­го осмысления, с использованием довольно большого объема архивных матери­алов и достижений науки в сфере изучения шаманизма (Базаров. 2000).

Вообще современный шаман гораздо более контактен с научной средой и средствами массовой информации, чем его коллеги по профессии XX в., они са­ми ищут подобные контакты. Причины этого следующие: во-первых, исчез бы­лой страх советских лет, что это может причинить неприятности как им самим, так и их клиентам; во-вторых, они заинтересованы в некоторой рекламе своих талантов и возможностей и потому охотно разрешают присутствовать на испол­няемых ими обрядах ученым, журналистам, фотографам, кино- и телесъемоч­ным группам.

Подводя итог всему вышесказанному, хочется еще раз подчеркнуть то, что характеризует специфику неошаманизма в Бурятии.

Во-первых, это создание Ассоциации шаманов Бурятии, занявшейся не только культовой, но также издательской и просветительской деятельностью. Во-вторых, рывок шаманов в науку, желание сотрудничать с учеными, участ­вовать в научных конференциях, дать возможность широкому читателю по­нять, как видят и ощущают себя, свой дар, свое предназначение в обществе са­ми шаманы. В-третьих, выход шаманов из своей узкопрофессиональной и уз­колокальной ниши на общенациональное пространство. Об этом свидетельст­вует готовность сниматься в кинофильмах и телефильмах, давать интервью журналистам и придирчиво следить, чтобы журнал или газеты не исказили смысл сказанного. В-четвертых, поездки ряда шаманов в иные республики, об­ласти и даже страны с выступлениями и практической демонстрацией специ­фики собственного иррационального опыта.

Шаманы стали принимать участие в разных светских праздничных и дело­вых встречах. Иногда они наряду с главой Буддийской традиционной сангхи Рос­сии и Благочинным Забайкальского округа Читинской епархии приветствуют участников этих встреч, конгрессов, праздников и тоже дают им благословение. Бывают и иные ситуации, когда шаманы проявляют несвойственную им ранее активность. В июле 2002 г. в Тункинском районе Республики Бурятия проходи­ла встреча местной общественности с представителями компании ЮКОС, соби­равшейся проложить нефтепровод Ангарск (Россия) - Дацин (Китай) через Тункинский национальный парк. Хуже всех интересы местного населения защища­ли районные власти. 20 служителей культа (лам, шаманов и заклинателей духов гор хадаши) подписали коллективное обращение к властям с протестом против строительства нефтепровода, разрушающего священные места богов и духов бурят. Не дождавшись ответа, провели серию молебнов, адресованных духам гор и шаманским предкам. Это ли сработало, или экономическая политика пра­вительства России поменялась, но нефтепровода в Тунке не будет, по крайней мере, в ближайшие десять лет.

В отличие от бурятских лам, которые не раз баллотировались и даже побе­ждали на выборах в высшие органы государственной власти (Собрание народ­ных депутатов СССР, Народный хурал РБ), шаманы открыто в политику нико­гда не шли, но случаи, когда кандидаты в депутаты и претенденты на посты ру­ководителей районной администрации обращались к шаманам за помощью (со­вершить обряд с целью обойти соперника) известны.

Появление неошаманизма отнюдь не мешает существованию традиционно­го шаманизма. Такие шаманские институты как обязательное наличие шаман­ских предков, избранность духами и посвящение как форма легализации обре­тенного шаманского дара, продолжают существовать и по-прежнему являются обязательными. Несколько упростились шаманские обряды, модернизировался шаманский костюм, проще по орнаментике и оформлению стали бубны. Но это естественный процесс для любого явления культуры. В шаманизме заложены механизмы и адаптации, и трансформации, и модернизации, дававшие ему воз­можность держать равнение на новые социальные установки. Стабильность и неизменность шаманизма — только видимость. Вряд ли кто-либо всерьез будет утверждать, что шаманизм не изменился со времен неолита - периода истории, когда изображения шаманов и шаманских сюжетов стали массовыми на на­скальных рисунках. Он менялся всегда, но очень медленно и потому это было незаметно. Но нынешние перемены в нем происходят в такое время, когда сло­малась и перевернулась с ног на голову вся наша, складывавшаяся много десяти­летий, жизнь. Перемены в шаманизме оказались настолько же значительны, как и в самой жизни и, наверное, это закономерно (Жуковская. 2001. С. 174-176).

Однако культурно-экологическая ниша, которую занимает шаманизм и в рамках которого он живет и действует, и сегодня остается та же. Это малая ро­дина - место, где человек родился, это могилы предков, это сами предки и па­мять человека о них, которая становится все слабее, а значит рвется нить преем­ственности предков и потомков, без которой человек в этом мире беззащитен. Задача шамана и шаманизма - не допустить этого, не дать забыть человеку о его истоках, оберегать и хранить его генетическую память.

Выходные данные материала:

Жанр материала: Отрывок науч. р. | Автор(ы): Жуковская Н. Л. | Источник(и): Буряты. Народы и культуры. - М. Наука, 2004 | Дата публикации оригинала (хрестоматии): 2004 | Дата последней редакции в Иркипедии: 27 марта 2015