Байкальская проблема. История // Винокуров М.А., Суходолов А.П. Экономика Иркутской области

Вы здесь

Одной из наиболее известных эколого-экономических проблем региона является так называемая «байкальская проблема». Возникновение ее обусловлено размещением и функционированием на берегу Байкала целлюлозно-бумажного комбината (Байкальского ЦБК).

Более 30 лет не стихают споры вокруг Байкальского ЦБК. Общественность, экологи, политики — кто только не пытался решать его проблемы. Особый накал страстей наблюдался в конце 1980 - начале 1990-х гг., когда народные депутаты всех уровней развернули настоящую «войну» против комбината. Иркутская областная сессия и Малый Совет приняли в те годы целый ряд ультимативных решений, обязывающих немедленно закрыть предприятие.

История вопроса

В начале 1950-х гг. с развитием реактивной авиации возникла необходимость в высококачественных сортах целлюлозы для производства сверхпрочного авиационного корда. В то время такая продукция вырабатывалась только в США, где доля вискозного корда достигала 75 % (для сравнения: в СССР в этот период свыше 90 % корда получали на хлопчатобумажной основе).

Продукция, выпускаемая в США, сразу попала в список стратегических товаров, запрещенных к продаже в СССР. Поэтому советское правительство в 1954 г. приняло решение наладить выпуск аналогичной отечественной продукции. Для производства требовалась вода особого качества, и будущий завод необходимо было разместить на одном из пресноводных озер страны: Байкале, Ладожском, Онежском или Телецком. Выбор остановили на Байкале. Специальная комиссия изучила здесь 15 площадок. Наиболее подходящими из них оказались две: Ангарская, расположенная в 28 км от Иркутска, и Байкальская — на юго-восточном побережье озера, возле р. Солзан.

Ангарская площадка привлекала близостью строительной базы. Кроме того, здесь возводилась Иркутская ГЭС, что упрощало энергообеспечение будущего производства. Но специалисты опасались, что с появлением Иркутского водохранилища в результате размыва и выщелачивания затопленных почв изменится химический состав воды и это скажется на качестве продукции.

В итоге была одобрена площадка недалеко от железнодорожной станции Солзан. Помимо прочего при выборе этой площадки принималось во внимание и такое важное обстоятельство: предполагалось электрифицировать участок Транссиба Слюдянка —Улан-Удэ, и будущая ТЭЦ рассматривалась как возможный резерв энергомощностей.

Возведение завода мощностью 100 тыс. т целлюлозы в год началось в 1959 г. Иркутским совнархозом. Чуть позже, в 1961 г., было решено увеличить мощность до 200 тыс. т, а строительство поручить Минсредмашу СССР.

Сегодня можно часто слышать от активистов экологического движения, что место для БЦБК было выбрано случайно, а его строительство оказалось ошибкой. Но это не так. Создание целлюлозного производства на Байкале явилось объективной необходимостью. Варианты его размещения выбирались на альтернативной основе, при жестких ограничениях. Ошибок здесь было даже меньше, чем при принятии других решений в то время. Строительство началось в период развернувшейся гонки во-оружений, в условиях приоритетности оборонных задач, и совпало с активным промышленным освоением региона. А вот случаев, когда требовали остановить возведение промышленного объекта по экологическим соображениям, в те годы еще не было.

Приведем лишь некоторые ключевые этапы решения судьбы комбината: заседания Государственной экспертной комиссии Госпла-на СССР (1959, 1962, 1964, 1966.), Минлесбумпрома СССР (1965), совместное заседании коллегии Госплана СССР, Госкомитета СССР по науке и технике и Президиума АН СССР (1966), с участием ака-демиков Н.К. Байбакова, В.А. Кириллина и М.В. Келдыша.

На всех заседаниях была признана целесообразность размещения комбината с проработкой мер по охране Байкала. Кстати, участие видных ученых, а также официальное заключение Президиума Академии наук СССР опровергают укоренившееся мнение, что большая наука всегда выступала против строительства Байкальского ЦБК.

Последующими постановлениями ЦК КПСС и Совмина СССР для охраны Байкала выделялись дополнительные ресурсы, а комбинату устанавливались специальные задания по модернизации оборудования и очистке стоков целлюлозного производства. В результате таких мер в Байкальске удалось создать лучшие в мире очистные сооружения.

Драматическим в судьбе комбината стало Постановление ЦК КПСС и Совмина СССР № 434 от 13 апреля 1987 г. Этот документ начала «перестройки» поставил перед предприятием одновременно четыре цели:

1.            строительство трубопровода БЦБК —Иркут для отвода за пределы бассейна озера очищенных сточных вод предприятия;

2.            перепрофилирование комбината на мебельно-сборочное производство с полным прекращением стоков;

3.            модернизация существующего варочного оборудования:

4.            закрытие БЦБК в 1993 г.

Такие разноплановые, не- скоординированные и взаимоисключающие цели не могли быть одновременно достигнуты, дезориентировали администрацию региона и коллектив предприятия, лишали возможности проводить в Байкальске долгосрочную и последовательную инвестиционную политику.

Неопределенность ситуации усугублялась требованиями депутатов о немедленном закрытии комбината. В результате в течение длительного периода не осуществлялись серьезные капиталовложения в модернизацию, предприятие работало «на износ», практически не выполняя работ по экологизации производства. При этом борьба за сни-жение экологического воздействия на Байкал, развернувшаяся на рубеже 1980-1990 гг., свелась лишь к «борьбе с комбинатом». Экологи не учитывали другой важный фактор — социально-экономические интересы г. Байкальска и его жителей. Ведь город, возникший вместе с комбинатом, имеет право на существование и должен рассчитывать на долгосрочные устойчивые перспективы вне зависимости от судьбы породившего его предприятия.

Охрану природы следует рассматривать в общем контексте сохранения и развития среды обитания человека: экологической, социально-культурной, технологической ее составляющих. С этих позиций мы переходим к оценке ситуации вокруг БЦБК PI обсуждению наиболее приемлемых путей решения байкальской проблемы.

Основные подходы к решению проблемы БЦБК

За годы «борьбы с комбинатом» предложено множество различных вариантов снижения влияния целлюлозного производства на экосистему Байкала. Их анализ и систематизация позволяют выделить несколько принципиальных подходов к решению проблемы БЦБК.

Вынос существующих мощностей за пределы бассейна. Такая возможность рассматривалась в конце 1980-х гг. Внутренний рынок целлюлозы тогда был очень емким, а ежегодная потребность химической промышленности СССР в растворимой целлюлозе оценивалась в 400-600 тыс. т и устойчиво просматривалась до 2010 г. Вопрос ставился не столько о закрытии БЦБК, сколько о создании компенсирующих мощностей за пределами Байкала. Это предполагалось сделать в трех местах.

Во-первых, на базе действующего Усть-Илимского Л ПК. Общая стоимость работ оценивалась в те годы в 1,9 млрд руб. (в ценах 1960 г.).

Вторая площадка была выбрана в лесосибирской зоне Красноярского края (Енисейская площадка), где имелись значительные площади еще нетронутых лесных массивов. Объем капитальных вложений в этом случае должен был составить 2,6 млрд руб.

Третий вариант — Кодинская площадка в Красноярском крае. Предполагаемый район строительства был почти не освоен. Для создания здесь новых целлюлозных мощностей требовались значительные инвестиции в инфраструктурное развитие территории. Общая стоимость работ оценивалась примерно в 4-6 млрд руб. Такие затраты даже для всесильного в те годы Минлеспрома СССР представлялись невозможными.

В настоящее время из-за высокой капиталоемкости и отсутствия внутреннего рынка целлюлозы идея выноса производственных мощностей за пределы Байкала не может быть осуществлена. Во всяком случае, в ближайшие 10-15 лет.

Отвод очищенных сточных вод за пределы бассейна. К идее отвода очищенных стоков БЦБК возвращались несколько раз. Первое проектное задание было разработано Сибгипробумом в 1962 г. Намечалось несколько возможных трасс прокладки двух ниток трубопровода через Хамар-Дабан со сбросом в бассейн р. Иркута. Задание было рассмотрено Госстроем СССР и отклонено.

В 1965 г. во исполнение постановления ВСНХ Союзводоканал предложил вариант строительства водовода с насосными станциями для перекачки сточных вод вдоль железной дороги до пос. Култук, затем по Тункинскому тракту к р. Быстрой. Протяженность — 69 км. Стоимость работ оценивалась в тот период в 35 млн руб. Эти работы тоже не были начаты.

Реализация идеи отвода сточных вод ввиду ее крайне низкой эффективности не представляется возможной и в будущем.

Захоронение стоков. Вариант подземного захоронения стоков прорабатывался организацией п/я 1119 бывшего Минсредмаша СССР. Установили, что в окрестностях комбината в качестве пластов-коллекторов для складирования жидких отходов могут быть использованы карбонатные породы прибрежной части Байкала. Однако эксперименты показали, что данные породы не способны эффективно хранить большие объемы отработанной жидкости. Происходила фильтрация в озеро. При этом стоки очищались лишь от взвесей. Кроме того, захоронение жидкостей в объемах свыше 200 тыс. м3/сут. выходило за рамки обычной практики — не более 6 тыс. м3/сут. А отсутствие свободных площадей (для размещения подземного хранилища с радиусом свыше 5 км, на 10-летний срок) и высокая сейсмичность района делали идею подземного захоронения полностью неприемлемой.

Экологизация производства. Этот подход предполагает сохранение профиля предприятия, проведение его коренной модернизации, поэтапное снижение водопотребления и удельных выбросов вредных веществ с перспективой перехода на замкнутый режим водопользования. Он позволяет максимально использовать существующие целлюлозные мощности, сохранить квалифицированный персонал, не требует очень больших капитальных вложений. Реализация данного подхода наименее болезненна для города.

Имеется успешный опыт перевода на замкнутый цикл водопользования другого целлюлозного комбината, расположенного на Байкале, — Селенгинского. Накоплен мировой опыт глубокой экологизации производства на целлюлозных заводах, выпускается соответствующее технологическое оборудование.

На Байкальском ЦБК тоже созданы предпосылки для успешного продвижения в этом направлении. Удельные выбросы загряз-няющих веществ здесь ниже, чем на аналогичных предприятиях Западной Европы. Существуют устойчивые тенденции по снижению водопотребления, валового и удельных выбросов. При соответствующей технической политике и необходимом финансировании такие тенденции можно развить и углубить.

Вопрос о целесообразности модернизации и глубокой экологизации процесса производства БЦБК рассматривался Госкомприродой РСФСР         

Рис. 38.6. В июне 1995 г. эксперты ЮНИДО в рамках работы Комиссии по экономическому и технологическому сотрудничеству между Россией и США (комиссия Гора-Черномырдина) изучали возможность экологизации БЦБК. Крайний слева — президент ассоциации предприятий целлюлозно-бумажной промышленности США доктор Асай Гельман

в 1990 г. Эксперты ЮНИДО в 1995 г. в рамках программы «Консультационная помощь высокого уровня Байкальскому ЦБК» также признали целесообразность модернизации комбината. Это позволило бы снизить антропогенную нагрузку на оз.Байкал без закрытия предприятия, технологическими способами. Ориентировочная стоимость работ около 600 млн дол.

Перепрофилирование. За годы «борьбы с комбинатом» предложено около 20 различных вариантов изменения профиля целлюлозного производства и номенклатуры выпускаемой продукции. Наиболее проработанными и доведенными до уровня технико-экономического обоснования были восемь отраслевых вариантов, в разное время разработанных институтом Сибгипробум. Все они предполагали изменение профиля производства в рамках данной отрасли и были ориентированы на «мягкий» путь решения проблемы БЦБК с наименьшими отрицательными социально-экономическими последствиями для города при максимальном использовании существующей производ-ственной базы и кадрового потенциала.

Кроме того, предлагались альтернативные варианты перепрофилирования. Они исходили от различных организаций (зачастую общественных экологических) и отдельных граждан. Представленные в виде идей и пожеланий, эти предложения не имели серьезной технико-экономической и коммерческой проработки и были чем-то похожи на маниловские мечтания. Экспертная оценка показывает, что ни один из этих вариантов (несмотря на внешнюю привлекательность) не сможет в ближайшей перспективе стать основой градообразующей специализации г. Байкальска. В частности, альтернативные варианты предполагали создание на базе БЦБК модульно-сборочного домостроительного комплекса, завода по производству контрольно-измерительных приборов для экологических целей, производство вычислительной техники, выпуск одноразовых шприцев, создание предприятий пищевой промышленности и т.д.

Зарубежная экологическая помощь. С предложениями решить проблему БЦБК обращались и зарубежные экологические активисты. Однако их идеи также не были серьезно проработаны, не учитывали уже накопленный опыт, были оторваны от нашей реальной экономики. А главное, они носили скорее декларативный характер. Для реа-лизации этих идей не имелось инвестиционных ресурсов. В лучшем случае они опирались на финансовую поддержку небольших частных и общественных фондов.

Что касается профессиональных предложений от серьезных зарубежных инвесторов, то их в 1990-х гг. просто не было. Иностранных инвесторов пугало отсутствие соответствующей законодательной базы, залоговых гарантий, а также неясность перспектив развития как России в целом, так и конкретной прибайкальской территории.

Закрытие комбината. Этот подход являлся наиболее популярным у «зеленых» и некоторых радикально настроенных депутатов. Однако его не воспринимали специалисты, профессионально занимающиеся региональными эколого-экономическими проблемами. Данный подход совершенно неприемлем для местного бюджета, чреват серьезными социально-экономическими последствиями для города, грозит экологическим кризисом для Байкала. Его невозможно реализовать без предварительной подготовки городской и коммунальной инфраструктуры.

Дело в том, что все важнейшие коммуникации г. Байкальска напрямую связаны с БЦБК. Комбинат обеспечивает город теплом, горячей водой, электроэнергией, очищает городские хозбытовые стоки. Для полного закрытия основного производства необходимо предварительно создать автономные системы городского жизнеобеспечения.

К сожалению, сбыт ягоды происходит стихийно. Ее продают вдоль тракта, возят в Иркутск, Улан-Удэ и даже Читу. На снимке 1995 г. жители Байкальска вдоль тракта реализуют проезжающим выращенную ими ягоду

Стоимость работ по остановке и закрытию комбината оценивалась следующим образом:

•             демонтаж оборудования, фундаментов, конструкций и коммуникаций; рекультивация земель; реконструкция высвобождающихся зданий — 19 млн дол.;

•             ежегодные выплаты пособий уволенным работникам и расходы по переквалификации персонала — 10 млн дол.;

•             ежегодные расходы по поддержанию городской непроизводственной сферы г. Байкальска (расходы по ЖКХ, просвещению, здравоохранению, поддержанию систем городского жизнеобеспечения) — примерно 1 млн дол.;

•             строительство общегородских очистных сооружений, градирни, системы оборотного водоснабжения ТЭЦ, перенос коммуникаций и т.д. — до 60 млн дол.

Таким образом, общая стоимость основных работ, связанных только с остановкой и закрытием предприятия, могла составить примерно 100 млн дол.

Кроме того, с закрытием БЦБК прекращалось поступление налогов в местные бюджеты (городской и районный), а значит, и дотации городскому коммунальному хозяйству, остановилось бы городское жилищное строительство.

Диверсификация производственной инфраструктуры. Проблемы Байкальска в первую очередь обусловлены тем, что это город одного предприятия. Байкальский ЦБК обеспечивает основные бюджетные поступления, дает работу большинству байкальчан, содержит почти всю непроизводственную сферу. В этой связи закрытие комбината становится весьма болезненным актом. Город теряет единственный градообразующий стержень, не имеет возможности перераспределить всю градообразующую нагрузку на другие предприятия.

Поэтому непременным этапом на пути решения проблемы БЦБК является диверсификация в рамках как самого комбината, так и городской производственной инфраструктуры. Этот процесс должен быть максимально инициирован независимо от принимаемых решений по дальнейшей судьбе БЦБК. Без создания в Байкальске группы разноплановых производств, способных взять на себя расходы по содержанию городской непроизводственной сферы, решить проблему БЦБК не удастся, даже путем принятия самых грозных постановлений.

Однако в связи с низкой инвестиционной активностью в 1990-х гг., а также неясностью перспектив развития прибайкальской террито-рии, процесс диверсификации протекал крайне медленно. При самых оптимистичных прогнозах, по нашим оценкам, он может за-вершиться не ранее 2010 г. И только после этого у города могут вновь появиться устойчивые финансовые перспективы.

Преждевременный вывод из эксплуатации существующего               

Рис. 38.10. Байкальск известен своей горнолыжной трассой, действующей с ноября по май. Сюда на выходные дни приезжает много отдыхающих из Иркутска, Ангарска, Шелехова и даже из Улан-Удэ

градообразующего предприятия неизбежно приведет к дестабилизации экономики в этом районе Байкала, потребует значительных дотаций хозяйству Слюдянского района со стороны бюджетов вышестоящих уровней.

Тем не менее на сегодняшний день четко просматриваются три альтернативных целлюлозному производству направления диверсификации существующей производственной инфраструктуры города:

1)            создание производств по розливу глубинной питьевой воды и изготовление напитков на ее основе;

2)            выращивание экологически чистой садовой клубники и сбор в окрестностях города дикорастущих ягод (брусники, черники);

3)            развитие туристическо-рекреационной сферы.

Производство суперцеллюлозы

Нужна ли продукция БЦБК? Где она используется? Есть ли возможность ее замены? Эти вопросы, из-за закрытости тематики, долгое время оставались недоступными не только для широкой общественности, но даже для многих специалистов, занимающихся охраной Байкала. Однако нерешенность именно этих вопросов больше всего сдерживала реальное перепрофилирование БЦБК.

Байкальский целлюлозный завод создавался для выпуска растворимой целлюлозы повышенного качества — суперцеллюлозы, необходимой для производства особой группы высокотехнологичных изделий (так называемой «группы 100»), применяемых в аэрокосмическом и оборонном комплексах. Он сразу стал одним из ведущих производи-телей растворимой вискозной и кордной (холодного облагораживания) целлюлозы для предприятий химической промышленности. Эти обстоятельства всегда сдерживали работы по его реальному перепрофилированию.

Основными потребителями байкальской целлюлозы являлись предприятия по производству химических волокон (вискозного, ацетатного, триацетатного, вискозного высокомодульного и углеродного), особых сортов целлофана, а также эфиров целлюлозы, необходимых для выпуска взрывчатых веществ и некоторых видов пластмасс.

Потенциальная потребность химической промышленности СССР в специальных сортах кордной и вискозной целлюлозы оценивалась на начало «перестройки» в 680 тыс. т в год. Однако из-за спада производства эта величина сократилась к 1995 г. почти в 4 раза. Примерно во столько же раз снизилось производство отечественного вискозного волокна, пленки, кордной ткани для шинной промышленности, товаров народного потребления, пищевого и медицинского упаковочного материала.

В 1991 г. Министерство экономики России сделало расчет возможных потерь от прекращения поставок при закрытии БЦБК. Суммарные потери заводов химической, шинной и легкой промышленности оценивались примерно в 2-4 млн дол.

В те годы на различных депутатских комиссиях, принимавших многочисленные решения по закрытию БЦБК, можно было слышать, что оборудование комбината устарело, а продукция никому не нужна. Это не совсем отвечало действительности. Хотя с началом «борьбы с БЦБК» (с 1987 г.) предприятие было лишено возможности прово-дить полномасштабную модернизацию, комбинат не отстал от общероссийского уровня. Он до сих пор является одним из передовых в отрасли, с наиболее совершенным из имеющихся в стране технологическим потоком.

Комбинат может производить практически весь спектр сульфатной целлюлозы, конкурентоспособной на мировом рынке. Что касается «ненужности» продукции, то здесь имелось в виду использование вискозного кордного волокна в качестве армирующего материала в пневмошинах. Известно, что с середины 1960-х гг. в промышленно развитых странах происходило поэтапное изменение структуры кордного баланса, увеличивалась доля полиамидных и полиэфирных типов корда, с более высокими эксплуатационными характеристиками, повышающими долговечность шин на 10-15 %.

В СССР удельный вес вискозных сортов корда длительное время оставался нерационально высоким (в 1985 г. — 30-35 %), не соответствовал мировому уровню (2-5 %). Медленная замена вискозного корда полимерными сортами не отвечала требованиям шинной промышленности, была обусловлена отсутствием соответствующих химических мощностей. Но нельзя утверждать, что вискозный корд будет совсем не нужен. Ведь проблема рационализации структуры кордного баланса для сегодняшней России является достаточно актуальной. Заменять вискозу пока нечем. Выбор прост: или отечественные шины из вискозного корда, или импортные, из полимерных его сортов, но за валюту, или вообще никаких.

Наибольший интерес представляют некогда закрытые сферы применения продукции БЦБК.

Производство сверхпрочного термостойкого волокна из сульфатной растворимой целлюлозы соответствующего качества впервые было организовано в США, а затем в других промышленно развитых странах. Но суперцеллюлоза сразу попала в список высокотехнологичных изделий, запрещенных к вывозу в СССР. В те годы Коорди-национный комитет по экспортному контролю стран НАТО проводил стратегию «контролируемого технологического отставания» социалистических стран.

Однако такая продукция была крайне необходима СССР. Авиация тогда переходила на реактивную тягу, начинала покорять сверхзвуковые скорости. Авиационные шины на основе хлопчатобумажного корда не выдерживали возросших нагрузок. Синтетический корд был прочнее, но реагировал на перепад температур, когда при взлете и посадке шины разогревались до 200-300 °С, а при наборе самолетом высоты, когда температура снижалась до -50 °С, становился хрупким. Советские ученые и специалисты успешно решили эту проблему. Байкальский целлюлозный завод стал первым в СССР предприятием по производству отечественной суперцеллюлозы.

В 1950-1960-х гг. суперцеллюлоза широко использовалась для изготовления вискозного сверхпрочного термостойкого волокна, полинозного волокна, ацетил- и триацетилцеллюлозы. Позднее ее стали применять для производства вискозного высокомодульного (ВВМ) и углеродного волокон.

ВВМ-волокно, усовершенствованный вид обычного вискозного волокна, призвано заменить хлопок в текстильных изделиях. Показатели такого волокна (прочность, линейная плотность, модуль упругости и т.д.) превосходят аналогичные параметры обычного вискозного и приближаются к физико-химическим характеристикам средне- и тонковолокнистых сортов хлопка, а по гигиеническим характеристикам, наиболее значимым в эксплуатации, высокомодульное волокно существенно лучше хлопкового. Наиболее успешные разработки по созданию на основе этого волокна нового поколения одежды проводятся в Японии, Великобритании, США.

Другой перспективный и некогда закрытый «потребитель» суперцеллюлозы — углеродное волокно, находящее все более широкое применение в так называемых композиционных материалах. Цивилизованный мир вступает в новый период — век композитов (были каменный, бронзовый, железный века, век стали). Композиты — принципиально новые материалы XXI столетия. Они уже сегодня активно применяются в некоторых особо технологичных изделиях, начинают вытеснять сталь и наиболее прочные сплавы.

Композиты в первую очередь нужны для изготовления машин и оборудования, испытывающих сверхнагрузки (космические аппараты, авиационная и боевая техника, подводные лодки и т.д.), там, где к легкости, прочности и упругости материалов предъявляются особые требования, где традиционные материалы (металлы и сплавы) уже не отвечают качественно новым условиям. Например, прочность наиболее легких алюминиевых сплавов достигает всего 60 кг/мм2, стали — 300 кг/мм2. Что касается их удельного модуля упругости (отношение модуля упругости к удельному весу сплава), то здесь пределом является величина в 2000-50000. А дальше — тупик, выйти из которого можно только при помощи композиционных материалов.

В 1920-х гг. в Физико-техническом институте им. Л.Ф. Иоффе проводились эксперименты по определению влияния диаметра стеклянных и металлических нитей на их прочность. Обнаружилась удивительная закономерность: чем тоньше нить, тем выше ее удельная прочность. В 1950-х гг. начались активные поиски волокон, отвечающих сразу четырем важнейшим требованиям: низкий удельный вес, высокие прочность, модуль упругости и термостойкость. Углеродное волокно оказалось самым подходящим материалом. Его прочность может достигать 1 000 кг/мм2 (в 3-4 раза больше, чем у стали), а модуль упругости — 80 000 (почти в 40 раз (!) выше, чем у металлов). При этом углеродное волокно в 4 раза легче стального, не теряет своих уникальных прочностных характеристик даже при нагревании до нескольких тысяч градусов.

Таким образом, был открыт путь к созданию принципиально новых материалов, способных преодолеть поистине непреодолимые барьеры.

Но сверхпрочные волокна еще не композит. Чтобы получить собственно композиционный материал, необходимо связать волокна матрицей, в качестве которой, в зависимости от необходимых свойств будущего материала, могут использоваться специальные виды полимеров, а также металлы и даже керамика.

Основой композитов может быть не только углеродное волокно. Существуют стеклопластики, органопластики, металлокомпозиты. Но именно углеродные композиты имеют наиболее уникальные характеристики и одними из первых были затребованы авиакосмическим и оборонным комплексами.

В новейших истребителях крылья и некоторые части фюзеляжа изготовлены из углепластика. Большие объемы углеродных материалов использованы при создании космического комплекса «Буран». Углеродные и карбидокремниевые волокна (на аналогичных матрицах) являются исключительно жаропрочными. Это незаменимые ма-териалы для головных частей ракет, некоторых деталей нового поколения двигателей.

Среди прочих достоинств композитов следует отметить их высокую стойкость к химическому воздействию, вибрационным, ударным и акустическим нагрузкам. По этой причине они находят широкое применение при создании боевой техники.

Композиционные материалы производят настоящую революцию в технологии. Становятся ненужными добыча полезных ископаемых (в традиционном понимании этого слова), плавка, прокат, металлорежущее оборудование. Резко повышаются эффективность производства и его экологичность. При этом растут требования и к технологической культуре, к профессионализму работников. Объемы производства и использования композиционных материалов становятся своеобразными показателями уровня технического развития страны.

Углеродные композиты нужны не только оборонной и аэрокосмической отраслям. Они находят применение и в сугубо мирной сфере, например, при изготовлении спортивного инвентаря и бытовой техники. При этом существенно повышаются эксплуатационные качества изделий, улучшаются их дизайн и экологичность.

В последние годы углеродные композиты нашли совершенно неожиданное применение в медицине. Оказалось, что они не отторгаются человеческим организмом и могут с успехом использоваться при протезировании и изготовлении искусственных человеческих органов.

Углеродные композиционные материалы открыли новые горизонты в развитии авиации, в том числе гражданской. Известно, что авиастроение сейчас переживает своеобразный качественный застой, вызванный исчерпанием возможностей существующих материалов и технологий. Композиты позволяют перейти на принципиально новый уровень, к так называемой гиперзвуковой гражданской авиации. Все ведущие авиастроительные фирмы мира активно изучают это направление.

Соответствующие разработки ведутся и у нас, в ЦАГИ (Центральном аэрогидродинамическом институте им. И.Е. Жуковского). Создаются модели будущих гиперзвуковых пассажирских самолетов принципиально нового поколения, скорость полета которых будет в пятикратном размере превышать звуковую. На таком лайнере всего за 2 ч можно будет долететь из Москвы до Владивостока.

Предполагается, что новое поколение гиперзвуковых пассажирских самолетов появится уже к 2030 г. Из-за высокой скорости их обшивка будет нагреваться до 350 °С. Такую температуру уже не выдерживают алюминиевые сплавы — традиционный авиастроительный материал. На смену ему придут сложные углеродные композиты.

Успехи в поиске принципиально новых высокотехнологичных материалов стали возможны благодаря тому, что в свое время в СССР были созданы сильные научно-технические коллективы, такие, как Институт авиационных материалов, объединения «Химволокно», НИИграфит, «Композит», «Прометей».

С этих перспективнейших исследований сегодня снимается излишняя завеса секретности. Например, в Великобритании под редакцией академика И. Фридляндера и профессора И.Н. Маршала издается шеститомник «Советские композиционные материалы».

К сожалению, общий экономический спад и бездумная борьба активистов экологического движения с «грязными химическими производствами» отбрасывают подобные исследования к исходным рубежам. Хотя именно химия и высокие технологии, удачно сочетающие в себе важнейшие эколого-экономические составляющие устойчивого развития, закладывают основы цивилизованного вступления человечества в XXI в.

Как сделать, чтобы закрытие БЦБК не повредило этому перспективному направлению? Сейчас сложилась относительно благоприятная ситуация для создания компенсирующих мощностей. Спад производства, конверсия, сокращение аэрокосмических программ снизили потребность в изделиях, выпускаемых из байкальской суперцеллюлозы. Появилась возможность для маневра. При соответствующем финансировании целесообразнее организовать производство анало-гичной продукции на новых площадках. Можно наладить выпуск целлюлозы типа «супер» на Братском ЛПК, в рамках проводимой там реконструкции. И, что особенно важно для экологии, без существенного увеличения мощностей.

Со стабилизацией экономики потребность отечественной промышленности в особых сортах целлюлозы вновь будет расти Можно будет наращивать ее выпуск, но уже не возвращаясь на Байкальскую площадку.

По нашим оценкам, для организации производства суперцеллюлозы в Братске потребуется 50-80 млн. дол. капитальных вложений, а срок проведения работ — 36 мес.

Как видим, проблема БЦБК требует взвешенных подходов, поэтому решаться она должна на профессиональном уровне.

Перспективы города на Байкале

Исключительно важным является вопрос о взаимодействии комбината и города. Долгое время научные проработки в данной области были посвящены рассмотрению лишь экологических факторов. Оставались в тени социально-экономические аспекты взаимодействия комбината и города, хотя непроработанность именно этих аспектов боль-ше всего сдерживала решение байкальской проблемы.

Байкальск входит в число городов Иркутской области с наиболее развитым промышленным потенциалом. Кроме БЦБК, в городе находится еще несколько небольших промышленных предприятий.

В Байкальске проживает 17 тыс. жителей (0,6 % населения области). Доля промышленно-производственных фондов города составляет 1,8 % в областном показателе. При удельном весе работающих в промышленности менее 1 %, выпуск промышленной продукции в Байкальске достигает 2% областного объема.

Байкальск — молодой город. Жителей до 30 лет здесь 60 % (по области — 40 %). Много байкальчан имеет высшее образование. А по относительному уровню научного потенциала (доля научных работников в общей

численности занятых — 0,6 %) Байкальск уступает лишь областному центру (в Иркутске — 0,8 %), опережая такие крупные промышленные города, как Ангарск и Братск.

Еще недавно государство заботилось о поддержке подобных моногородов, имеющих высокотехнологичный производственный потенциал и высококвалифицированные кадры. Сегодня город оказался один на один с проблемами и вынужден самостоятельно искать пути выживания.

Господствующее место в экономике города, да и всего Слюдянского района, продолжает занимать предприятие, которое и послужило причиной появления г. Байкальска, — целлюлозный комбинат. Доля БЦБК в производстве общегородской промышленной продукции и стоимости основных производственных фондов Байкальска составляет 98 % (рис. 38.12). На комбинате работает около половины всего трудоспособного населения. Прочие предприятия можно назвать скорее градообслуживающими. Комбинат дает одну пятую товарной целлюлозы области, более половины кордной, 98 % вискозной, полностью удовлетворяет потребность химической промышленности в так называемой суперцеллюлозе.

За счет отчислений комбината формируется почти весь городской бюджет и 80 % районного. Производственная инфраструктура БЦБК тесно связана с городским коммунальным хозяйством. Комбинат обеспечивает город электроэнергией и теплом, очищает общегородские промышленные и хозбытовые стоки, является основным заказ-чиком как производственного, так и непроизводственного строительства в Байкальске.

Все это лишь некоторые ключевые моменты, показывающие влияние целлюлозного производства на социально-экономическую жизнь территории. Совершенно очевидно, что всякие попытки распорядиться судьбой БЦБК без учета такого влияния чреваты самыми се-рьезными последствиями. Ничего, кроме дестабилизации обстановки и хаоса, они не могут принести.

Есть ли выход? Можно ли безболезненно вывести город из-под влияния БЦБК? Можно. Но для этого нужно время и соответствующее финансирование.

Даже неспециалисту понятно, что необходимо сокращать градообразующее влияние целлюлозного производства, одновременно расширяя удельный вес прочих предприятий в общегородской экономике и тем самым создавая своеобразный плацдарм,          

Рис. 38.12. Удельный вес БЦБК в производстве промышленной продукции г. Байкальска в 2000 г.

способный принять на себя градообразующую нагрузку БЦБК. Лишь после этого можно переходить к реальным шагам по закрытию комбината. Это первое и важнейшее условие.

Однако здесь возникает закономерный вопрос: удастся ли в ближайшее время полностью заместить целлюлозное предприятие альтернативным производством? Не проще ли сохранить БЦБК, добившись его экологической приемлемости технологическими способами?

Дело в том, что процесс «естественного замещения» идет крайне медленно. Еще в начале 1990-х гг. городской администрации было рекомендовано беспрепятственно разрешать всем желающим создавать в Байкальске свои предприятия. За эти годы зарегистрировано около сотни различных кооперативов, малых предприятий, товариществ. Бизнесмены Байкальского региона, а также Москвы и других городов СНГ и даже из-за рубежа выражали готовность оказать помощь городу. Каков же итог? Две трети зарегистрированных в Байкальске юридических лиц так и не приступили к работе. Некоторые, успешно начав деятельность, вскоре утратили связь с администрацией города. Сейчас действует лишь несколько коммерческих предприятий. Но их доля в экономике Байкальска не превышает 0,3 %.

Вторым важным условием успешного решения байкальской проблемы является поэтапное разъединение городских и производственных коммуникаций. Что это означает?

Известно, что Байкальск возник и вырос при целлюлозном комбинате. Сначала это был поселок, который в 1966 г. приобрел городской статус. С развитием регионального самоуправления у города стал формироваться собственный бюджет. Однако Байкальск до сих пор полностью зависит от БЦБК и похож на          младенца,                тесно связанного пуповиной с породившим его предприятием. Чтобы открыть городу перспективы самостоятельного развития, необходимо отделить его от коммуникаций БЦБК, создать собственные (общегородские) автономные системы жизнеобеспечения, работающие независимо от  комбината. В первую очередь это относится к системам теплоснабжения и очистки сточных вод.

К настоящему времени проработано два базовых варианта автономного теплообеспечения Байкальска. Первый предусматривает создание электро-котельной с установкой 25 водогрейных котлов в здании существующей ТЭЦ, на месте демонтируемых турбоагрегатов (затраты около 8 млн дол.). Второй предполагает обеспечение деятельности системы теплоснабжения от существующей ТЭЦ, где даже при закрытии БЦБК должны   оставаться в работе три энергетических котла тепловой мощностью 97 Гкал/час.

Некоторые сложности возникают при организации автономной системы очистки городских стоков, поскольку с закрытием БЦБК их объем сокращается в 20 раз. При этом технологические особенности очистных сооружений (БЦБК) не позволяют принять городские стоки, составляющие лишь 4-5 % их нормативной пропускной способности.

Данное обстоятельство является существенным препятствием для прекращения варки целлюлозы, поскольку существующий комплекс очистных сооружений просто не сможет работать без БЦБК и городские стоки придется без очистки сливать в Байкал. Кроме того, без разделения хозбытовых и промышленных стоков невозможно перейти к технологии замкнутого водооборота. Поэтому строительство общегородских очистных сооружений является ключевым этапом в процессе реализации любого из выбранных направлений решения проблемы БЦБК.

Здесь также проработано два варианта. Первый предусматривает новое строительство на свободных площадках (около 10 млн дол.). Второй — максимальное использование существующего комплекса очистительных сооружений БЦБК с одновременной их реконструкцией и строительством недостающих элементов (5 млн дол.). Каждый из вариантов предполагает раздельную очистку городских и промышленных вод механическими, биологическими и химическими способами. Очищенные по такой схеме стоки будут соответствовать требованиям, предъявляемым к качеству очищенных сточных вод, сбрасываемых в Байкал.

Еще одним важным условием устранения зависимости Байкальска от БЦБК является постепенное ограничение весьма существенного влияния комбината на формирование местного бюджета, объем капитальных вложений в развитие социальной сферы, размеры текущего финансирования жилищно-коммунального хозяйства. Однако этот процесс потребует достаточно продолжительного времени.

Еще недавно депутаты, требовавшие закрытия предприятия, большие надежды связывали с приватизацией жилья в Байкальске. Они ожидали, что такая мера сразу снимет финансовую нагрузку с градообразующего предприятия и устранит препятствие для быстрой смены профиля БЦБК. Но этого не произошло. Изменилась лишь структура финансовых потоков. Основные затраты и финансовые первоисточники остались прежними. До приватизации основные расходы (до 80 %) по ЖКХ г. Байкальска брал на себя комбинат, который покрывал их за счет себестоимости и прибыли. Сейчас расходы по содержанию жилья частично легли на собственников приватизированных квартир и стали осуществляться ими за счет личных доходов. Это неизбежно потребовало увеличения зарплаты работникам производственной и бюджетной сфер. А поскольку половина всего трудоспособного населения занята на БЦБК, а треть — в бюджетной сфере, которая также финансируется (на 85 %) за счет отчислений БЦБК, то основным источником финансирования ЖКХ все равно остался комбинат.

Стоит ли вообще сохранять город? Может быть, одновременно с закрытием комбината «упразднить» и город, а жителей переселить в другие районы? Надо сказать, что подобный подход к решению проблемы БЦБК довольно часто высказывают не только «зеленые», но и специалисты. Однако такой подход малоэффективен. Он требует громадных затрат и не способен в целом решить экологическую проблему. Переселение людей и перенос промышленности «в другое место» лишь переместит очаг социально-экономической напряженности, но не устранит его. При этом в водосборном бассейне озера, вдоль р. Селенги, останутся другие не менее опасные для Байкала промышленные предприятия Республики Бурятии и Монголии. Здесь же остается проживать основная часть населения этих территорий, что также оказывает отрицательное воздействие на экосистему озера.

Для полной реализации «запретительского» подхода придется выселять за пределы Байкала всех жителей региона, закрывать все предприятия вдоль Селенги, загрязнение от которых река несет в озеро. Придется также «упразднять» промышленность Иркутско- Черемховской промышленной зоны — отсюда ветрами в акваторию Байкала переносится до 70 тыс. т аэропромвыбросов в год.

Совершенно очевидно, что закрытиями и «упразднениями» проблемы не решить. Выход из экологического тупика лежит на пути модернизации и глубокой экологизации производства.

Город, рожденный комбинатом, сегодня реальность, с которой трудно не считаться. Как и всякий город, Байкальск имеет право на существование и развитие. Конечно, за долгие годы «борьбы с БЦБК» он приобрел дурную славу «вредного» города. Но нельзя не замечать и положительных предпосылок для его развития: выгодное географическое положение на берегу Байкала, на транспортных магистралях; близость к Иркутску — научному и культурному центру Восточной Сибири; особое внимание к Байкальску со стороны российской и международной общественности, стремление помочь ему; развитая инфраструктура; наконец, желание перемен, осознание необходимости бережного отношения к природе.

После успешного решения проблемы БЦБК главной идеей, на основе которой город сможет развиваться дальше, может стать идея «экополиса» на берегу Байкала. Идея города, который преодолел эколого-экономические противоречия и больше не наносит вреда Байкалу, является центром формирования и распространения нового эко-логического мышления.

Байкальск имеет основу, чтобы стать своего рода экологической столицей Байкальского региона. Название города в этой связи символично.

Хватит ли денег, чтобы закрыть БЦБК

Теперь речь пойдет о финансах — ключевом аспекте проблемы. К сожалению, всевозможные комиссии, определяя судьбу комбината, забывали именно о финансовой стороне дела. Не интересовали финансовые вопросы и экологических активистов, настаивающих на закрытии БЦБК. Даже депутаты, принимая многочисленные решения об остановке предприятия, не задумывались о том, сколько это будет стоить и где взять на это деньги.

Проблема БЦБК является одной из важнейших для Байкальского региона и требует для своего решения проведения большого комплекса работ и значительных затрат. Какова общая потребность в финансовых ресурсах для реального прекращения варки целлюлозы на берегу Байкала и изменения профиля БЦБК?

В середине 1990-х гг. по заданию администрации области нами делалась экспертная оценка необходимых затрат, связанных с решением байкальской проблемы. Вот как выглядели они по состоянию на 1 июня 1995 г. (в млн дол.):

—           ежегодные потери от остановки БЦБК (потери от прекращения поставок продукции, сокращение капитальных вложений в социальное развитие города и т.д.) — до 100;

—           расходы по закрытию БЦБК (демонтаж оборудования и коммуникаций, рекультивация земель, выплата пособий и переквалификация персонала, создание систем городского автономного жизнеобеспечения) — 120;

—           создание компенсирующих мощностей по «суперцеллюлозе» на Братском ЛПК — 50-80;

—           расходы, связанные с диверсификацией производственной инфраструктуры г. Байкальска — свыше 50;

—           капитальные вложения в перспективное развитие г. Байкальска — 30;

—           капитальные вложения в перепрофилирование БЦБК — от 250 до 600 (в зависимости от выбранного варианта).

Таким образом, общая стоимость решения байкальской проблемы в 1995 г. оценивалась примерно в 550 — 950 млн. дол., что было сопоставимо с величиной консолидированного бюджета всей Иркутской области.

Удалось бы в тот период на региональном уровне мобилизовать такую сумму и профинансировать перечисленные мероприятия? Анализ возможных региональных источников (по состоянию на 1994 г.) показал следующую картину.

Городской бюджет Байкальска. Доходная часть — около 1,8 млн дол. Основной источник доходов (примерно 90 %) — налоговые отчисления БЦБК; основные статьи расходов (до 95 %) — текущее содержание ЖКХ, сфер просвещения и здравоохранения г. Байкальска. На цели перепрофилирования можно было мобилизовать (без ущерба для городской непроизводственной инфраструктуры) не более 100 тыс. дол.

Бюджет Слюдянского района. Доходная часть — 2,3 млн дол. Эта сумма не покрывает всех необходимых расходов, связанных с финансированием социальной сферы района. Из-за хронического дефицита возможностей для финансирования работ по перепрофилированию БЦБК у районного бюджета нет.

Экофонд г. Байкальска. Формируется за счет отчислений БЦБК и составлял порядка 170 тыс. дол. Из этой суммы лишь 50 % могло быть передано комбинату для решения его экологических проблем.

Экофонд Слюдянского района. Оценивается в 85 тыс. дол. Возможностей для финансирования природоохранных работ на БЦБК нет.

Федеральные программы. В ноябре 1994 г. правительство РФ утвердило Комплексную федеральную программу охраны Байкала, предусматривающую большой комплекс природоохранных работ на общую сумму 270 млн дол., в том числе за счет федеральных средств – 85 млн дол. Из этой суммы для перепрофилирования БЦБК не было выделено ни копейки (!), хотя в преамбуле программы констатировалась важность скорейшего решения именно проблемы БЦБК.

Общественные экологические фонды. В начале «перестройки» с их деятельностью многие связывали надежды на улучшение экологической ситуации. Например, в 1989 г. был создан Фонд Байкала, одной из задач которого являлось закрытие БЦБК. Тысячи людей и предприятий перечислили в фонд свои деньги. На этом «работа» фонда успешно завершилась. Аналогичная ситуация сложилась и с другими общественными экофондами в Бурятии и Иркутской области.

По данным контрольных финансовых служб, к 1994 г. общая сумма денежных средств всех региональных общественных фондов и экологических организаций, ставящих своей целью закрытие БЦБК, не превышала 2,5 тыс. дол., что составляло всего 0,0005 % (!) от необходимых для решения байкальской проблемы ресурсов.

Демонтаж и продажа оборудования. Существует мнение, в том числе и в научных кругах, что можно получить большие деньги от продажи оборудования БЦБК. Но это также нереально. Дело в том, что технологическое оборудование предприятия находится в эксплуатации около 40 лет (при нормативных сроках 15-20 лет), является изношенным и морально устаревшим.

Опыт США показывает, что реализация бывшего в эксплуатации целлюлозного оборудования (даже 1970-х гг. выпуска и менее изношенного, чем на БЦБК) неэффективна и связана со значительными трудностями. Как правило, цена наиболее «реализуемой» и в меньшей степени утратившей свои потребительские качества части (электродвигатели, насосные, запорные и регулирующие устройства) составляет лишь 5 % общей стоимости, остальное приходится на так называемое нестандартное оборудование (трубопроводы, различные емкости, опорные рамы, станины и т.д.), которое после демонтажа не представляет никакой ценности и может быть направлено только в металлолом.

Зарубежные и частные капиталовложения. Их в 1990-х гг. не было. Потенциальных инвесторов пугали большие затраты на поддержание городской непроизводственной сферы и природоохранные мероприятия. Кроме того, не было ясных перспектив развития территории Южного Байкала, как и России в целом. Отсутствовала правовая база, гарантирующая возвратность средств частных инвесторов. Существовала опасность очередной «национализации».

Как видим, реальные финансовые     ресурсы крайне ограничены. Потенциальная возможность всех региональных источников, средства которых так или иначе можно было привлечь для прекращения варки целлюлозы и изменения профиля предприятия, оценивалась в 1995 г. всего в 20 млн дол., однако даже

эти ресурсы мобилизовать оказалось практически невозможно. Фактически на цели перепрофилирования ежегодно расходовалось не более 0,3-0,8 млн дол.

По сути, регион не располагает необходимыми средствами, а местная исполнительная власть, даже при всем желании, не в состоянии самостоятельно решить проблему БЦБК. Единственным надежным инвестором всех мероприятий, связанных с экологизацией производства, на сегодняшний день выступает сам комбинат. Но его финансовые возможности также ограничены и в лучшем случае могут покрыть не более трети капитальных вложений, необходимых для проведения всего комплекса работ.

Для полной ликвидации целлюлозного производства нужна федеральная финансовая поддержка или продажа госпакета акций. Однако опыт ежегодного принятия и исполнения федерального бюджета не оставляет никакой надежды, что правительство РФ выделит для прекращения варки целлюлозы на берегу Байкала хоть какие-то средства. Совершенно очевидно, что в таких условиях даже самые грозные требования и постановления различных высоких комиссий о закрытии БЦБК превращаются в пустой звук.

Есть ли выход? Можно ли вообще решить проблему БЦБК? Здесь видится несколько принципиальных направлений.

Во-первых, необходима общая политическая и экономическая стабилизация в стране. Преодоление кризиса и устойчивый экономический рост дадут дополнительные ресурсы, которые впоследствии можно направлять на природоохранные мероприятия.

Во-вторых, придется отказаться от дорогостоящих и малоэффективных мероприятий, связанных с закрытием, перепрофилированием и перемещением предприятия в «другое место». Более целесообразным представляется путь, связанный с модернизацией существующего производства и достижением приемлемого уровня воздействия на окружающую среду.

В-третьих, необходим локальный экологический фонд, сформированный непосредственно на предприятии и пополняющийся за счет бюджетных и внебюджетных целевых источников. Средства подобного фонда следует направлять не на мифическое улучшение экологической ситуации на Байкале в целом, а на совершенно конкретные работы, связанные с технологической реконструкцией и экологизацией действующего производства.

Что касается конкретных путей решения проблемы БЦБК, то при всем многообразии мнений и желаний сегодня вырисовывается лишь единственно возможный позитивный сценарий развития.

Модернизация производства

Мы завершаем главу, посвященную проблеме БЦБК. Настало время подвести итог.

Из всех предложенных путей решения данной проблемы (закрытие, перепрофилирование, модернизация, диверсификация и т.д.) наиболее реальным и на сегодняшний день единственно возможным является технологическая модернизация существующего производства при одновременной диверсификации производственной инфраструктуры г. Байкальска. С этим согласились многие члены правительственной комиссии по Байкалу, побывавшие в Байкальске и лично осмотревшие комбинат. Необходимость этого пути подтвердили и эксперты ЮНИДО. Он позволит, не снижая экономического потенциала региона и не создавая социальной напряженности в г. Байкальске и Слюдянском районе, резко уменьшить антропогенную нагрузку на оз. Байкал, а в перспективе — полностью прекратить сброс в него промышленных сточных вод.

Как известно, БЦБК имеет одни из лучших в мире очистных сооружений, позволяющих очищать стоки до показателей, соответствующих жестким требованиям, предъявляемым в странах Западной Европы, США и Канаде. Но этого уже недостаточно для Байкала. Следует еще больше снизить воздействие целлюлозного производства на экосистему озера. Необходимо устранить образование вредных веществ на стадии производственного процесса, для чего требуется реконструкция предприятия и скорейшее внедрение в производство научно-технических достижений.

К сожалению, затянувшаяся «борьба с БЦБК» оказалась во многом бесплодной, законсервировала технологическое развитие комбината. За это время в мире разработаны и активно внедряются новейшие технологии, позволяющие на порядок сократить выбросы. Все высокоразвитые страны взяли курс на технологическую модернизацию.

Какие технологические решения позволят резко уменьшить воздействие БЦБК на окружающую среду?

В первую очередь переход к новым способам варки. При этом полностью устраняется образование так называемых «дурнопахнущих» газов. Почти вдвое сокращается энергопотребление. Повышается качество продукции. Появляется возможность регенерации значительной части лигнина и сопутствующих веществ, уходящих в настоящее время в стоки.

Радикально меняет экологическую ситуацию и внедрение кислородной делигнификации, которая полностью исключает из производственного процесса молекулярный хлор, а из стоков — целый класс особо опасных хлорорганических веществ, наличие которых больше всего тревожит экологов.

Кроме того, использование современных технологий позволит значительно снизить расход химикатов и свежей воды, сократить энергозатраты, т. е. помимо экологических результатов получить существенный экономический эффект.

Все эти технологические новшества появились лишь в последние годы и не были известны на момент принятия многочисленных решений о закрытии БЦБК. Сегодня возможность снижения воздействия на Байкал технологическими способами заставляет по-             

Рис. 38.19. БЦБК до сих пор является одним из лучших предприятий в отрасли, способным производить широкий спектр разнообразной продукции. На снимке начала 1990-х гг. — пульт управления выпарным цехом

иному взглянуть на пути решения байкальской проблемы. Тем более что в мире уже имеется опыт экологизации целлюлозных предприятий, которые успешно работают в Западной Европе, Канаде и у нас, в России. Например, Селенгинский ЦКК, модернизация которого проводилась по инициативе Сибирского отделения РАН, Всероссийского научно-исследовательского института целлюлозно-бумажной промышленности и Сибгипробума. Интересно отметить, что работы по внедрению новой технологии велись на СЦКК в обстановке полного непонимания и проти-водействия со стороны экологических активистов, требовавших немедленно закрыть или перепрофилировать комбинат.

На заседании объединенного ученого совета              по          химическим     наукам Сибирского отделения РАН 25 февраля 1993 г. отмечалось, что разработанные и внедренные в промышленном масштабе научные и технологические решения позволили Селенгинскому ЦКК, расположенному на самой крупной впадающей в Байкал реке Селенге, перейти к бессточному производству, достичь рекордно низких показателей по расходу воды и химикатов, осуществить           экономию         энергии, полностью снять вопрос о перепрофилировании.

Аналогичные перспективы имеются и на БЦБК. Усилия специалистов комбината сегодня направлены на поиск технологических способов снижения антропогенного воздействия на Байкал. Успешно ведутся работы по внедрению метода бесхлорной отбелки. Имеется программа поэтапной модернизации производства. Она включает в себя три этапа. На первом — предприятие переходит на замкнутый водооборот и полностью исключает сброс промышленных сточных вод в оз. Байкал. На втором этапе — вводятся мощности по углубленной переработке полуфабрикатов, производится ассортиментное обновление продукции. На третьем этапе — производство различных видов бумажной продукции. Общая потребность в инвестициях оценивается в 340 млн. дол., в том числе реализация первого этапа (переход на замкнутый водооборот) — в 33,5 млн. дол. Источники инвестиций — собственные средства предприятия, заемные сред-ства, в том числе кредитные ресурсы Мирового банка реконструкции и развития, а также средства от продажи госпакета акций на коммерческом конкурсе с инвестиционными условиями.

Почему именно модернизация, а не закрытие?

Во-первых, на сегодняшний день в Байкальске нет приемлемой альтернативы целлюлозному производству. В городе не существует больше предприятий, способных обеспечить занятость населения и взять на себя градообразующую нагрузку.

Во-вторых, решение о закрытии БЦБК можно выполнить, лишь подкрепив его финансированием. Но денег на закрытие не было, нет и не будет. В таких условиях БЦБК еще долго предстоит оставаться на Байкале. Чтобы реально защитить озеро от воздействия целлюлозного производства, необходима модернизация.

В-третьих, общественность требует ужесточить для БЦБК экологические нормы. Но это будет возможно лишь после того, как комбинат приступит к коренной реконструкции. Только тогда появится материальная основа для реального уменьшения выбросов. Ведь снижать их можно при условии совершенствования технологии и замены устаревшего оборудования.

Наконец, модернизация предприятия ускорит диверсификацию производственной базы Байкальска и поможет быстрее изменить промышленную ориентацию города. Сохранение градообразующего предприятия, причем без ущерба для Байкала, обеспечит стабильность в районе. А, как известно, стабильность больше всего привлекает ин-весторов, средства которых ускорят появление в Байкальске новых видов деятельности — туризма, разлива байкальской воды и др.

В модернизации БЦБК сегодня заинтересованы многие. Государство, поскольку при этом сохраняется крупный источник федеральных и региональных налогов, а правительство избавляется от обязательств по выделению громадных средств на мифическое перепрофилирование. Это выгодно городу и району, так как обеспечиваются занятость населения, пополнение местного бюджета и социальная стабильность. Наконец, модернизация необходима Байкалу, поскольку появится возможность резко снизить, а в перспективе почти полностью устранить водные и воздушные выбросы.

Кому модернизация невыгодна? Различным демагогам, спекулирующим на байкальской проблеме, особенно в период предвыборных кампаний, но так ничего и не сделавшим для ее решения. Как это ни покажется странным, природоохранным органам, у которых после модернизации исчезнут основания для взыскивания штрафов, платежей и пополнения экофондов (к сожалению, такой феномен ярко проявился в Селенгинске после перехода СЦКК к бессточной технологии). Кроме того, проблема БЦБК заслоняет собой множество других нерешенных проблем, связанных с озером, оправдывает бездействие многочисленных экологических движений. Скажем, не менее важны проблемы сохранения Кругобайкальской железной дороги, национального парка, малого флота, проблема разрушения береговой линии, экологические проблемы других прибрежных городов и поселков... В Слюдянке, например, до сих пор отсутствуют единое централизованное теплоснабжение и очистные сооружения. А ведь это город с 20-тысячным населением! Каждую зиму его жители задыхаются в смраде многочисленных котельных, а городские стоки без всякой очистки сливаются в Славное Море. Но никому до этого нет дела. Все заняты проблемой БЦБК.

Итак, сегодня на Байкале борются два принципиально различных подхода к взаимодействию экологии и экономики. Один связан с запретами и разрушением промышленности, другой — с ее модернизацией, технологическим совершенствованием, научно-техническим прогрессом. Но только второй путь сможет вывести промышленность из экологического тупика и сделает Россию могучим и процветающим государством.

Влияние БЦБК на экосистему озера

В настоящее время даже в научных кругах нет однозначной оценки влияния БЦБК на экосистему Байкала. Разные исследователи высказывают различные, зачастую противоположные, точки зрения. Мы представили лишь краткий обзор многолетних независимых гидробиологических, ихтиологических и микробиологических исследова-ний, которые проводились на Байкале и результаты которых были опубликованы в печати. Этот обзор поможет объективно оценить влияние комбината на экосистему озера.

Важнейшими контрольными показателями качества очищенных сточных вод БЦБК, приоритетными ввиду своей санитарно-гигиенической и токсикологической значимости для водных организмов (представителей байкальского биоценоза), являются следующие: общая минерализация, содержание сульфатов, хлоридов, натрия, алюминия, ртути, биогенных веществ (органические вещества, соединения азота и фосфора), а также концентрации фенолов, метилсернистых соединений, терпеновых углеводородов (скипидар), солей смоляных и жирных кислот (сульфатное мыло), метанола, лигнинных веществ и хлорорганических соединений (по обобщенному показателю «общий химический хлор»).

Сравнение показателей качества очищенных сточных вод за весь период наблюдений свидетельствует о сокращении к настоящему времени содержания в очищенных промышленных стоках всех основных контролируемых ингредиентов. Это подтверждает результативность мер, предпринимаемых комбинатом для снижения влияния целлюлозного производства на оз. Байкал.

В соответствии с утвержденными нормами сброса, очищенная сточная вода Байкальского ЦБК не нормируется по микробиологическим показателям, хотя по общему количеству сапрофитных и патогенных микроорганизмов она не соответствует санитарно-гигиеническим нормам. Результаты исследований свидетельствуют, что ко-личество сапрофитных организмов практически во всех взятых пробах выше нормы, а содержание кишечной палочки в очищенной сточной воде в 60 % проб превышает допустимое (1 тыс. кл./л) в 5-300 раз и колеблется от 5,4 тыс. до 300 тыс. кл./л.

Средние значения концентраций сульфатов, хлоридов, натрия и других ингредиентов в районе сброса очищенных стоков БЦБК постоянно выше фоновых. А в отдельных случаях наблюдаются повышенные концентрации взвешенных веществ, лигнина, фенола, метанола, хлорорганических соединений, увеличение цветности.

Гидрохимические и микробиологические показатели характеристики воды в зоне влияния БЦБК, на протяжении 30-летнего периода наблюдений, изменялись в довольно широких пределах, в зависимости от режима сброса сточных вод. Площадь зоны также колебалась в разные годы от 1 до 50 км2. При этом площадь зоны с сильно измененным верхним слоем донных отложений (когда суммарное содержание лигнино-гумусовых веществ оценивалось более чем в 15 %) составляла до 3 км2. Эта зона не сплошная, а мозаичная, что связано с неоднородностью донного рельефа и влиянием подводных течений. Площадь зоны, где загрязнение верхнего слоя донных отложений органическим веществом техногенного происхождения отличается от фонового (около 2 %), достигает в настоящее время приблизительно 14-20 км2.

Концентрации тяжелых металлов и алюминия в донных отложениях вблизи места выпуска очищенных сточных вод Байкальского ЦБК лежат в пределах природной изменчивости и сравнимы с естественными концентрациями.

Исследование сообществ донных организмов, позволяющее оценить интегральное воздействие загрязнения на локальных участках, показало, что литоральные фитоценозы в районе Байкальского ЦБК за весь период его работы не претерпели коренных изменений, выходящих за пределы их среднемноголетних норм. Сообщества беспоз-воночных в зоне от уреза воды до глубины 5-7 м также сохранились в прежнем виде, т.е. их изменения не выходили за пределы естественных колебаний. Отклонения в структуре зообентоса начинались с глубины 5-7 м и прослеживались до глубины 200-300 м.

Состав и количественные признаки сообществ беспозвоночных заметно выходят за пределы их естественных флюктуаций в так называемом «пятне загрязнения», где аккумулируется основная часть взвешенных веществ, поступающих со стоками БЦБК. Это зона коренной перестройки биоценозов, в которой произошло изменение состава даже высших таксономических единиц и заметно уменьшилась их общая биомасса. Однако площадь такого участка с явно патологическим состоянием биоценозов, по данным ряда исследователей, не превышает 0,3 км2.

Площадь зоны предпатологии донных сообществ, где процесс самоочищения происходит без перестройки структуры сообществ позвоночных и с увеличением биомассы зообентоса, составляет 2-4 км2. Границы этой зоны меняются в зависимости от режима сброса сточных вод и гидродинамических факторов.

Сравнение особенностей структуры фитопланктона в районе Байкальска в середине 1970-х и в начале 1990-х гг. показало, что в последние 15 лет изменилось соотношение доминирующих видов и сообществ планктонных водорослей. В этот период отмечено снижение роли коренных байкальских видов в пользу общесибирских. Что касается достоверных данных о понижении биопродуктивности или, напротив, эвтрофикаиии Байкала в районе сброса очищенных стоков БЦБК, то они в настоящее время отсутствуют. Однако изменения структурно-функциональных параметров фитопланктона Южного Байкала (снижение численности одних видов планктонных водорослей и появление других, характерных для загрязненных водоемов, а также отчетливо наблюдаемое в отдельные годы повышение объема первичной продукции на фоне незначительных отклонений от средних значений концентрации хлорофилла «а») вызывают тревогу и требуют дополнительных исследований для понимания механизмов структурной перестройки сообществ фитопланктона и выявления ее причин.

В структуре зоопланктона в районе БЦБК не наблюдалось изменений, выходящих за пределы естественных ее колебаний в озере. Но непосредственно в месте сброса очищенных сточных вод количество зоопланктона понижено, что свидетельствует о гибели живых организмов, особенно эпишуры.

Не отмечено каких-либо негативных изменений, связанных с деятельностью БЦБК с момента его пуска и до настоящего времени, в видовом составе рыб. Поступление сточных вод целлюлозного производства в прибрежную зону озера не оказало отрицательного влияния на нерест и инкубацию икры прибрежно-нерестующихся бычков. Не установлено различий в морфофизиологических показателях (индекс печени и коэффициент упитанности) и анатомическом строении органов донных бычков зоны распространения сточных вод и фонового района. Негативное влияние комбината проявилось лишь в изменении гистоструктуры жизненно важных органов (жабры, печень, почки) донных бычков, обитающих непосредственно в зоне сброса сточных вод. При этом обнаруженные изменения, судя по характеру и степени патологии, относятся к разряду компенсаторно-приспособительных и могут возникать при длительном воздействии невысоких концентраций загрязняющих веществ, входящих в состав сточных вод.

Исследования шельфовой зоны оз. Байкал в районе выраженного дренажа с территории БЦБК показали значимые изменения общих гидрохимических и микробиологических характеристик озерной воды, а также наличие участков патологического состояния донных биоценозов. Рассматриваемая в 1970-х гг. как неблагополучная по составу рыбного населения акватория озера близ золошламоотвала, по результатам исследований 1990-х гг., не имела различий по составу видов с другими участками, находящимися в непосредственной близости от места выпуска сточных вод, и с фоновыми районами.

Выходные данные материала:

Жанр материала: Отрывок из книги | Автор(ы): Винокуров Михаил Алексеевич, Суходолов Александр Петрович | Источник(и): Экономика Иркутской области: В 3 т. — Иркутск: Изд-во БГУЭП (ИГЭА) : 2002. Т. 3. | Дата публикации оригинала (хрестоматии): 2002 | Дата последней редакции в Иркипедии: 17 февраля 2017

Примечание: "Авторский коллектив" означает совокупность всех сотрудников и нештатных авторов Иркипедии, которые создавали статью и вносили в неё правки и дополнения по мере необходимости.

Материал размещен в рубриках:

Тематический указатель: Книги | Иркутская область | Экономика Иркутской области | Библиотека по теме "Экономика"