Байкал, рыболовство, карта. Основные районы распространения рыб. Часть Б. (Атлас 2004 г.)

Вы здесь

Версия для печатиSend by emailСохранить в PDF

Рыбохозяйственный фонд водоемов Иркутской области подразделяется на бассейны Ангары и Ангарских водохранилищ, рек Нижней Тунгуски, Лены и Витима. В пределах области находятся 40% акватории озера Байкал: юго–западные и западные районы, ограниченные линией от р. Снежная в сторону противоположного берега и далее на север по центральной части до м. Елохин (Атлас Байкала, 1993).

Ихтиофауна области насчитывает около 84 видов и разновидностей рыб, видовой состав которых все еще не уточнен. В их числе рыбы местные, акклиматизированные и проникшие в результате рыбоводных или других мероприятий.

Оз. Байкал населяют 57 видов и разновидностей рыб, в том числе 32 вида (62,7%) эндемики и 6 видов акклиматизировано. Местные виды относятся к бореальному равнинному, бореальному предгорному, арктическому пресноводному и байкальскому автохтонному фаунистическим комплексам, распределяясь до глубин, соответственно, 50 м, 150 м, 400 м (омуль) и, наконец, во всей водной толще (голомянко–бычковые рыбы). В зависимости от степени приспособленности к условиям озера они подразделены на сибирский, байкало–сибирский и собственно байкальский эндемичный комплексы. Такое подразделение позволяет судить не только о возрасте формирования самих комплексов – от более древних до молодых, определяемых последним миллионом лет (возраст собственно глубоководного Байкала), но и об особенностях приспособления более древних рыб к новым для них условиям озера и видообразовании. Эндемичные рыбы имеют общепринятое название – голомянко–бычковые. В научной литературе они относятся к Cottoidei – рогатковидным и включают семейства керчаковых, глубинных широколобок и голомянковых. Видовые названия придонно–пелагических желтокрылой и длиннокрылой широколобок не совсем точно отражают особенности этих рыб. Они имеют большие плавники, удлиненное тело и сравнительно узкую голову, свойственную пелагическим видам, а донные виды широколобок – крупно– и плоскоголовые. Поэтому общепринятые их названия более точны: желтокрылка и длиннокрылка.

Акватория озера, прилегающая к восточному берегу от р. Култук до р. Снежная и к западному берегу до м. Колокольный (бух. Песчаная), отнесена к Южнобайкальскому, а далее на север до м. Елохин к Маломорскому рыбопромысловым районам. На Южном Байкале в 40–60–е годы основной промысел был ориентирован на вылов преимущественно бычковых рыб (широколобок), но в настоящее время он прекращен из–за падения запасов желтокрылки. В последние три десятилетия в летний период по всему Южному Байкалу выявляется массовое распространение омуля. На Малом море в основе промысела – омуль, меньше сиг, хариус, соровые: плотва, окунь, щука и др. В целом западные и юго–западные районы Байкала являются зоной активных периодических миграций омуля и массового воспроизводства черного хариуса, голомянок, желтокрылковых и глубоководных донных видов. В северных участках спорадично обнаруживается арктический голец, вдоль всего побережья – осетр, таймень, ленок. В рыбопромысловом отношении наиболее продуктивны Малое Море и Муринская банка, где обнаруживаются высокие концентрации омуля. В период стабильного организованного промысла в 40–60–х годах Маломорский рыбопромысловый участок обеспечивал 10–15% общебайкальского вылова омуля и до 70–80% – желтокрылки, а в объединенном улове с промыслом на Южном Байкале – около 100% байкальских широколобок (в основном желтокрылки). После зарегулирования стока р. Ангары, падения запасов желтокрылки и ухудшения биологических показателей омуля промысел омуля и сига в 1969 г. был прекращен, а с 1975 г. строго лимитирован.

В бассейне р. Ангары установлено 25 видов рыб, Нижней Тунгуски – 26, Лены – 29, Витима – 30. При этом рыбы разных фаунистических комплексов в бассейнах названных рек как бы вкраплены в зоны обитания друг друга. Более компактны по составу рыбы бореального предгорного комплекса в юго–западных и северо–восточных краях области. В относительно равнинных районах состав рыб обогащается за счет карповых и сиговых, в заболоченных участках долины р. Нижней Тунгуски многочислен карась. С возрастанием величины рек численность лососевых, сиговых и осетровых рыб увеличивается. Орография, режим температур, длительность ледоставного периода оказывают значительное влияние на состав и продуктивность ихтиофауны. Различие состава и биологических особенностей рыб Ангаро–Енисейского и Ленского бассейнов связаны с историей расселения и ледниковыми периодами. Так, в р. Лене и ее системе появляются стерлядевидный якутский осетр, восточносибирский сиг, восточносибирский хариус, оронские многотычинковые сиги, арктический голец, ленский пескарь, якутский карась. Это свидетельствует о реальности зоогеографической границы между бассейнами Лены и Енисея, что и нашло отражение в работах по зоогеографическому районированию водоемов Сибири (Берг, 1949).

По Л.С. Бергу, Иркутская область входит в Сибирский округ Ледовитоморской провинции, занимая восточную часть (бассейн Енисея) Западно–Сибирского участка и западные районы (бассейн Лены) Восточно–Сибирского участка, и Байкальскую подобласть (оз. Байкал). Б.Г. Иоганзен (1946 по: Берг, 1949, т. 3, стр. 1242) предлагал выделение Среднесибирского округа ("р. Енисей, Пясину – Таймыр"). Особенность этого района до зарегулирования рек определялась наличием валька, линя, уникальных популяций крупных ангарских стерлядей, быстрорастущей формой сига–пыжьяна (горбоносого сига Исаченко), широким распространением байкальских эндемиков – беспозвоночных и рыб. Экосистема богатейшей в прошлом реки Ангары была сформирована при своеобразии гидротермического режима и постоянном сносе организмов из Байкала. Это увеличивало продуктивность гидроценозов и позволяло создавать большие биомассы и численность беспозвоночных и рыб. Археологические раскопки многослойных стоянок на р. Ангаре позволили установить, что в последние 10 тыс. лет берега реки постоянно посещались охотниками–рыболовами. В уловах в весенний период у них преобладал хариус, во все сезоны были обычными сиг, таймень, осетр, щука, окунь, карповые, изредка нельма.

Сведения о потенциальной рыбопродуктивности ихтиофауны озерно–речной системы области были обобщены для 30–40–х гг. (Кожов, 1950; Егоров, 1985, 1988). Для Нижней Тунгуски она определена в 0,8 тыс. т; Лены – 1,0–1,2 тыс. т; Витима – 0,1–0,2 тыс. т; Ангары – 1,7–1,9 тыс. т. При этом в большинстве рек основными в уловах (до 30–80%) были хариус, лососевые, осетровые и сиговые рыбы. Лишь в Нижней Тунгуске они не превышали 10% (сиг). Для получения столь высоких уловов необходимо соблюдение режима рыболовства и норм вылова. Эти требования, как в настоящее время, так и в прошлом, не могли быть полностью выполнены в связи с особенностями освоения районов со слабо развитым земледелием. История развития ихтиофауны и промысла в области и в связанных с ней территориях сопровождались чрезвычайными событиями.

При любой форме хозяйственного использования природных ресурсов, в том числе и рыб, необходим полный учет изъятой продукции. Без этих сведений неизбежны дезорганизация промысла и воспроизводства и негативные последствия социально–экономического плана. В рыбном хозяйстве этот учет имеет особое значение, поскольку рыбы скрыты от непосредственного наблюдения. Данные о многолетней динамике общих уловов используются для расчета возможного вылова. Они отражают и историю промысла. Для этих целей разработана рыбопромысловая статистика уловов, но получение точных сведений оказалось необычайно сложным.

На первых этапах освоения Сибири в условиях неразвитого земледелия часть уловов (без включения в статистические сведения) оставлялась для местного населения. На этой основе возникло и утвердилось распределение общего улова на учтенный (товарный) и неучтенной. При изначально слабом промысле возможность подрыва запасов рыбы была не велика. Это развивало представление о неисчерпаемости запасов рыбы. Но в 40–50–е годы XIX века уловы возрастали за счет воспроизводящей части стада. Запасы омуля были подорваны. Так наступил период, известный в литературе, как первый критический период в развитии рыбного хозяйства на Байкале.

В конце XIX в. увеличение численности населения сопровождалось усилением изъятия всех возможных пищевых ресурсов, в том числе и рыбы. На этот период приходится наиболее значительный вылов рыбы за всю историю промысла в области и столь же стремительное падение величин вылова рыбы. Так на рубеже веков наступил второй критический период в развитии рыбного хозяйства на Байкале. Как и при развитии причин первого сокращения запасов омуля, так и данный период совпали с неблагоприятными климатическими условиями для воспроизводства рыбы.

В последующие годы наибольшие уловы осетровых на р. Ангаре не превысили 0,15 тыс. т (в 40–е г. XX в.). Уловы хариуса, лососевых и сиговых едва достигали 60–70% (в 30–40–е гг.) первоначально возможных величин. Удаленные же водоемы, напротив, оставались недоосвоенными для вылова частиковых (соровых) рыб. В эти годы часть улова все еще передавалась в качестве оплаты труда. С ростом численности населения и объемов вылова неучтенный вылов в бассейне Байкала достиг величины товарного вылова, a в конце 60–х годов превысил его (до 80–90% общего вылова). Это могло привести к катастрофическому неуправляемому сокращению численности омуля в Байкале. Промысел рыбы был закрыт. Наступил третий критический период в развитии рыбного хозяйства на Байкале. Но в его основе были уже другие причины. Результаты научно–промысловой разведки в 1975 г. свидетельствовали, что биомасса омуля в эти годы оставалась не ниже ее среднемноголетних величин. Они были подтверждены в дальнейшем траловоакустической съемкой по распределению и численности омуля в Байкале в 2003 г. (Мамонтов и др., 2004).

С ограничением промысла на Байкале рыбопромысловые организации обратили внимание на водохранилища. Объемы вылова рыбы в них ожидались существенно большими, чем в р. Ангаре до ее зарегулирования. По проекту на Братском водохранилище намечен вылов в 3,8–5,0 тыс. т, в Усть–Илимском – 1,3–1,5 и Иркутском – 0,3–0,5 тыс. т. Около 50% величины улова определяли сиговые, лещ, байкальский осетр.

Значительная проточность Иркутского водохранилища и его связь с Байкалом обеспечивали сохранность хариуса и ленка. Увеличили численность ранее редкие или случайные омуль, каменная, песчаная и желтокрылая широколобки, белый хариус. Сохранился и сток пелагической молоди рыб из Байкала. С 1968 г. по 1975 г. в водохранилище было выпущено 450 млн. личинок омуля. Но в водоеме отлавливаются лишь особи омуля, заходящие из Байкала, что хорошо определяется по 3–5–кратному увеличению приростов годовых колец на чешуе. Выпуски личинок озерного сига (10 млн. шт.), имеющего пелагическую личинку, а так же подращенной молоди омуля (около 1 млн. шт.) и озерного сига (около 300 тыс. шт.) не дали положительных результатов. Лишь особи пыжьяна из числа 20 тыс. экз. молоди, подращенной в 1985 г. на Бурдугузском рыбоводном заводе обнаруживались в уловах в течение последующих 5 лет. Акклиматизируемые сазан, лещ, амурский сом встречаются чаще на средних и нижних участках водохранилища. Существенной доли в уловах они пока не составляют. В водоем проник ротан. До 1964 г. вылов не превысил 400 т, а в последующие годы снизился до 100 т. Более половины уловов составляет хариус. С 1965 г. водоем был передан обществу рыбаков–любителей.

В Братском водохранилище промысловая ихтиофауна, пройдя этапы смены доминирования видов, из хариусово–ельцово–стерляжъей стала плотвично–окуневой с небольшой долей ценных видов. К началу 70–х годов уловы составляли 4 кг/га или 2,2 тыс. т (Мамонтов, 1977). В последующие годы в общий вылов начали включаться сиговые и лещ, но в конце 90–х годов сиговые практически вышли из промысла. Учтенные уловы рыб снизились и изменялись в пределах 170–813 т (при допустимом вылове около 1000 т), в Усть–Илимском водохранилище – в пределах 67–154 т (при допустимом улове в 700 т). Анализ рыбопромысловой статистики и ситуации на промыслах позволил выявить, что в уловах ценных видов учитывается лишь10% рыбы, прочих видов – 30–50%. Выявлено и общее сокращение запасов рыбы, вызванное ростом численности населения, разрушением берегов, загрязнением промышленными и бытовыми стоками. В 90–е годы возникла проблема ртутного загрязнения Братского водохранилища. В рыбе обнаружено высокое содержания диоксинов и родственных им соединений (Мамонтов, 2001; Мамонтова, 2001). Из этого следует, что развитие промышленности в определенной степени основано на невосполнимом изъятии рыбы. На фоне общей неблагоприятной обстановки трудно указать на те или иные ценные виды рыб, для поддержания запасов которых не требовались бы дополнительные усилия. В бассейне Ангары редкими стали осетр, сиг–пыжьян, ленок, таймень; Нижней Тунгуски – сиг, таймень, ленок; в бассейне Лены – сиг, осетр, ленок, таймень, валек.

В проектах видового состава рыб в новых водохранилищах учитывалось, что акклиматизируемые рыбы сформируют нерестовые стада, которые смогут внести существенный вклад в общий процесс формирования устойчивых запасов рыбы. Первые вселения начались в 1962 г. выпуском личинок осетра и разновозрастных особей омуля, стерляди, сазана, карася, леща. Акклиматизация байкальского осетра не дала положительных результатов, так как подрастающие рыбы быстро изымались промыслом. Не могли быть успешными и выпуски стерляди. Эффективным оказалось лишь вселение леща. В 1963 г. родилось самое многочисленное поколение, которое в дальнейшем составило основу естественного воспроизводства леща в водохранилище. В последующие годы только официальный промысел обеспечил вылов 670 т. Основные рыбоводные мероприятия по акклиматизации омуля и пеляди были проведены со значительными задержками. Выпуски личинок пеляди начались с 1968 г., личинок омуля с 1969 г. "Эффект первого вселения" проявился в середине 70–х годов, когда стали обнаруживаться подходы производителей к притокам верхних участков реки Ангары. Выпуски подращенной молоди начали проводиться с введением в строй выростных прудов в 1974 г. и в еще больших количествах в 90–х годах на основе подращивания молоди в затопляемых озерах. Всего в Братское водохранилище по 2002 г. для акклиматизации омуля было выпущено около 1.5 млрд. личинок, около 100 млн. подращенной в прудах и около 147 млн. в озерах молоди. Для акклиматизации пеляди выпущено 133,83 млн. личинок и 22,35 млн. подращенной молоди. Они обеспечили суммарный (за 22 года) вылов омуля (по 2002 г.) в объеме 323,8 т (общий вылов 3238 т), пеляди – 15,85 т. При этом наибольший вылов омуля и пеляди приходился на 80–е годы, когда были сформированы нерестовые стада, позволяющие получать икру для разведения рыбы, и был начат ограниченный ее промысел. В 90–е годы учтенный вылов сиговых стал быстро сокращаться. После 2000 г. интенсивность рыборазведения так же стала снижаться. В 2004 г. приостановлены работы Бурдугузского и Братского рыборазводных заводов.

В Усть–Илимское водохранилище по 2002 г выпущено 380 млн. личинок омуля, 10,95 млн. личинок пеляди, 11,42 тыс. разновозрастного леща и 2,5 млн. личинок хариуса. Одновременно в Усть–Илимское водохранилище выпущено 53,49 млн. экз. байкальских амфипод – кормовых организмов для рыб. Но существенной роли в формировании рыбного населения они не оказали.

Сложный и длительный процесс формирования промысловой ихтиофауны водохранилищ свидетельствует, что понижение уровня водохранилищ в зимний период и неорганизованный промысел исключают возможность формирования местных нерестовых стад пеляди и омуля. В таких условиях наиболее рациональной формой рыбного хозяйства является пастбищное, за счет непрерывного вселения разводимых рыб. Требуются и новая оценка видового состава разводимых рыб и включение в их состав сига–пыжьяна, сохраняющегося в условиях жесткого промысла. Для всех водоемов области встали вопросы создания новых форм хозяйственного использования и методов воспроизводства исчезающих ценных видов. Для увеличения гарантии сохранения и рационального природопользования необходимо выводить исчезающие виды рыб из состояния низкой численности. Это особенно относится к осетру, ангарской стерляди, пыжьяну, тайменю, ленку, щуке.

Карты по ихтиофауне показывают распределение рыб по водоемам области. Авторские макеты карт и текст разработаны на основе исследований Иркутского государственного университета, Научно–исследовательского института биологии (Биолого–Географического н.–и. института) при Иркутском государственном университете, Лимнологического института СО РАН, Государственного научно–исследовательского института озерного и речного рыбного хозяйства, Восточно–сибирского научно–производственного центра рыбного хозяйства, ФГУ "Байкал–рыбвода", рыбодобывающих организаций. Основой для расчетов и наблюдений за развитием ихтиофауны области послужили результаты научных исследований потенциальной продуктивности рыб водоемов 1930–40–х годов (Кожов, 1950).

Литература

  1. Атлас Байкала. – М.: ФСГК, 1993.
  2. Атлас пресноводных рыб России / Ю.С. Решетников, О.А. Попова, Л.И. Соколов и др. Под ред. д.б.н. Ю.С. Решетникова. В 2–х т. – М.: Наука, 2002. – Т.1.; Т. 2.
  3. Берг Л.С. Рыбы пресных вод СССР и сопредельных стран. Изд. 4. – М. – Л.: АН СССР. 1948, ч.1.; 1949, ч. 2., ч. 3.
  4. Егоров А.Г. Рыбы водоемов юга Восточной Сибири (миноговые, осетровые, лососевые, сиговые, хариусовые, щуковые. – Иркутск: Изд–во Иркутского ун–та, 1985.
  5. Егоров А.Г. Рыбы водоемов юга Восточной Сибири (карпообразные, трескообразные, окунеобразные). – Иркутск: Изд–во Иркутского ун–та, 1988.
  6. Калашников Ю.Е. Рыбы бассейна реки Витим. – Новосибирск: Наука, 1978.
  7. Кожов М.М. Пресные воды Восточной Сибири. – Иркутск, 1950.
  8. Мамонтов А.А. Полихлорированные дибензо–пара–диоксины и родственные им соединения в экосистеме озера Байкал. – М.: Академия наук о Земле, 2001.
  9. Мамонтов А.М. Рыбы Братского водохранилища. – Новосибирск: Наука, 1977.
  10. Мамонтов А.М., Смирнова Н.С., Бондаренко В.М. и др. Численность и биомасса омуля по материалам тралово–акустической съемке на Байкале в 2003 г. // Научные основы сохранения водосборных бассейнов: междисциплинарные подходы к управлению природными ресурсами. Тезисы. – Улан–Удэ: Изд–во Бурятского научного центра СО РАН, 2004. – Т. 1.
  11. Мамонтова Е.А. Гигиеническая оценка загрязнения диоксинами и родственными соединениями окружающей среды Иркутской области. – Новосибирск: Изд–во СО РАН, филиал "Гео", 2001.
  12. Никольский Г.В. Структура вида и закономерности изменчивости рыб. – М.: Пищевая промышленность, 1980

Выходные данные материала:

Жанр материала: Картография | Автор(ы): Авторский коллектив под ред. академика Воробьева В. В. | Источник(и): Иркутская область: экологические условия развития. Атлас. – М. ; Иркутск, 2004. | Дата публикации оригинала (хрестоматии): 2004 | Дата последней редакции в Иркипедии: 02 октября 2015
Загрузка...