Афера «Почтовый ящик МЮ-45218», 1984-1986 гг.

Вы здесь

Версия для печатиSend by emailСохранить в PDF

Совершенно секретно

"Подполковником совершенно сек­ретного почтового ящика МЮ- 45218 Николаем Николаевичем Ревтовым раскрыто более ста особо тяжких преступлений...

Совершенно секретное задание. Для его реализации почтовому ящику МЮ- 45218 предполагается выделить броне­транспортер. Цель: совершить терро­ристический акт в отношении С. Уста­новлена целесообразность физического устранения С., так как под его руковод­ством осуществлялась расправа над лучшими сотрудниками органов мили­ции и Комитета государственной безо­пасности...

Лично подполковником Ревтовым вы­явлено хищение более 100 килограммов, золота на северных приисках...

Подполковнику Ревтову дано задание внедриться в ряды Советской Армии. Это позволит собирать данные о дисло­кации и передвижении частей китайской армии...

У подполковника почтового ящика МЮ-45218 И. Ревтова состоялась строго законспирированная встреча с предста­вителем иностранной державы, развед­чиком Дудаюшем. Получены валюта и секретные документы...

Действуя исключительно в интересах государственной безопасности, подпол­ковник Н. Ревтов выявляет группу, воз­главляемую сотрудником управления внутренних дел Ш., которая занимается подделкой документов. Задание: узнать состав группы, род ее занятий. Круг со­общников установлен. Это ответствен­ный партийный работник, трое военно­служащих, два сотрудника КГБ...

Подполковник И. Ревтов принял две присяги..."

Последние почести

Планида героев тяжка и возвышен­на, но наступает час, когда и ге­роям необходима передышка от героических дел. В час отдохновения им не чуждо ничто человеческое: купа­ние в волнах теплого моря, солнечные ванны, душ Шарко, аромат душистых шашлыков, забывчивость в нежных жен­ских объятиях. Еще неделя героических дел — и мирские радости ожидают доблестного подполковника «совершен­но секретного почтового ящика МЮ-45218» Николая Николаевича Ревтова. Эти же радости ожидают и его верно­го соратника, товарища по оружию и подвигам Леонида Даниловича Галенко, пребывающего в том же чине подпол­ковника и исполняющего многотрудные обязанности зампотеха засекреченного подразделения.

В «дипломате» Николая Николаевича Ревтова — две путевки в южный санато­рий. Ему их уступила воинская часть, располагающаяся на территории Иркут­ской области. Героев нужно чтить и ле­леять.

Грех жаловаться на судьбу. В матери­альной поддержке Николаю Николаеви­чу не отказывают ни в Иркутской об­ласти, ни в Забайкалье. Только что по­лучено теплое письмо, пришедшее с восточного берега Байкала. От коман­дира воинской части 3. Обладаю­щий профессиональной памятью раз­ведчика, подполковник Н. Ревтов без труда вспоминает текст послания:

«Прежде всего примите извинения за задержку обещанного, которая про­изошла по независящим от нас обстоя­тельствам. Наша договоренность о пре­доставлении Вам запрашиваемого иму­щества остается в сипе. Часть имущест­ва Вам уже передана: 50 комплектов солдатского обмундирования, 50 пар са­пог, 15 километров телефонного кабе­ля, 4 полевые радиостанции, полевая кухня. Мы выражаем искреннее жела­ние продолжить наше сотрудничество на доверии и взаимопомощи, тем более мы заинтересованы в установлении тес­ных связей. Обещанное имущество мы доставим Вам в ближайшее время. К вам направляется капитан П., кото­рый доставит 7 человек солдат, сер­жантов.

Что касается БТР, то он … находится на длительном хранении, и на далекое расстояние его можно перевезти только по железной дороге. Если у Вас есть возможность предоставить платформу, мы отправим Вам БТР на необходимый срок. Все имущество мы представляем Вам в постоянное пользование, но пой­мите нас правильно. Оно состоит у нас на учете. Поэтому убедительно просим компенсировать его стоимость строи­тельными материалами, которые нам остро необходимы для оборудования музея боевой славы и учебно-матери­альной базы.

Командир в. части 3.».

Каждая строка припоминаемого пись­ма грела душу подполковника Ревтова. Но самое благостное тепло исходило от строк про бронетранспортер. Не забу­дется тот апрельский день восемьдесят шестого года. Он, Ревтов, в парадной форме, при всех регалиях и знаках от­личия, в сопровождении командира воинской части В. выбирает бро­нетранспортер. На выбор — три боевые машины. Две чуть потрепанные и изношенные, одна — практически но­венькая. У Ревтова острый взгляд и хороший вкус. Безошибочно останавли­вается на самом совершенном броне­транспортере. Тут же составляется за­явка от имени «почтового ящика». Вку­пе с бронетранспортером составляется и заявка на получение для учебных це­лей 64 стволов различных марок бое­вого стрелкового оружия, 28 тысяч бое­припасов к ним. На сумму 17 тысяч 500 рублей.

Строевым шагом чеканят шаг перед Ревтовым воинские части. Офицеры от­дают честь. Музыканты из медных труб выдавливают все мажорные ноты.

О, сладкий дым воспоминаний!

О, сладкие грезы о теплом море!

Девятнадцатый день апреля 1986 го­да. День, когда суждено развеяться сладкому дыму воспоминаний и рас­таять грезам о будущих теплых волнах. К вишневой персональной «Волге» под номером МЮ 00-18, в которой предает­ся грезам и воспоминаниям Ревтов, уве­ренно подходят сотрудники Комитета государственной безопасности и задер­живают доблестного подполковника. Глас возмущения Ревтова тонет в спо­койном голосе сотрудников Комитета, в котором отчетливо слышится, что гражданин Ревтов не является «работни­ком Комитета госбезопасности, замес­тителем начальника почтового ящика, секретным агентом сверхсекретных служб», за коих выдает и представляет себя авантюрист, самочинно облачив­шийся в военную форму.

Бравурная музыка маршей навсегда замолкает в ушах подполковника. Му­зыканты из медных труб выдавливают минорные ноты.

Неверная планида подмигивает Рев­тову коварным, опечаленным глазом.

С любовью и верой

Пассия и верная боевая подруга «сверхсекретного» подполковника Раима Б. в гневе. В ее квартире обыск. Она никому и никогда не пове­рит, что ее боевой друг хоть в чем-то грешен. Он не из плоти и мяса. Святой дух и святые мощи. Герой событий в Афганистане. Израненный, но не по­верженный. Потрепанный жизнью, но не побежденный. В ее гневе истинная женская, раболепная любовь, и этот гнев она рушит на головы тех, кто при­шел в ее дом с недобрым намерени­ем: «Вы немедленно должны покинуть мой дом. Не имеете права даже подо­зревать Николая Николаевича. Свое звание подполковника он получил в 39 лет. Что я говорю? Не получил! А зара­ботал кровью».

Раима не разыгрывает спектакль, не фиглярничает. Во что искренне верит, то искренне и говорит. Всеми фибра­ми души она полюбила Ревтова за его героические деяния, за смутный, но романтический флер таинственной профессии. И никогда не отступится от своей любви, высокой и выстраданной. Что сказать, чем утешить преданную женщину? Если ее вера и любовь ис­кренни и чисты, как первозданный мир, и есть лишь тысячная часть той веры и любви, которыми щедро одарило Ревтова легковерное человечество...

Ее любовь и веру не поколеблют ни­какие доводы, никакие обнаруженные в ее квартире патроны, гранаты, прочие боеприпасы. «Профессия требует быть всегда в полной боеготовности». Ее ве­ру еще более укрепят выписки из за­писных книжек Николая Ревтова. Высо­кие умы дарили мудрые мысли Нико­лаю Николаевичу. Вот сам гениальный Вильям Шекспир: «Искать того напрас­но, кто не желает, чтоб его нашли». Вот сам остроумец Бернард Шоу: «Не навязывай никому того, чего ты хочешь для себя: вкусы различны».

Афганистан... Секретные миссии... Разведка и контрразведка... Венец все­го — он, Николай Ревтов.

Шекспир... Шоу... Великая философия и литература... Венец всего — он, Ни­колай Ревтов.

Человек, создавший из себя идола и сотворивший идолопоклонников. Идола во многих лицах: «начальник контрраз­ведки Комитета государственной безо­пасности», заместитель директора объединения «Иркутскмебель» и наконец — «заместитель начальника почтового ящика МЮ-45218». И во всех лицах он един — Николай Ревтов.

В перевоплощенные ипостаси Ревто­ва верили не только доверчивые жен­щины, но и бдительные исполнители служебного устава, верные жрецы нау­ки, матерые производственники, деяте­ли сферы обслуживания. На всех эта­жах мироздания Николая Ревтова ждал оглушительный успех. Но прежде, чем коснуться достославных деяний героя, заглянем в его предшествующую жизнь.

Наш герой родился в семье военно­служащего. С-первых сознательных дней его отличали впечатлительность, капризность. Любое замечание вызыва­ло решительный протест: сутками, не­делями отказывался от еды, убегал из дома, впадал в истерику. Первая заро­дившаяся мечта — мечта о военной ка­рьере. Он, Николай Ревтов, — будущий знаменитый и великий разведчик. Нуж­но готовить себя к этой миссии. Просит мать прикрепить к его одежде погоны. Организует группу сверстников для «поимки шпионов». Подрастающий ге­рой выбирает себе друзей только среди курсантов и военнослужащих.

И вот герой у подножия своей мечты.

В 1961 году поступает в высшее обще­войсковое училище, но через два года его мечте суждено погаснуть: из учили­ща комиссован.

На письменном столе Николая Ревто­ва появляются весьма необычные бума­ги, украшенные надписью «совершенно секретно». На недоуменные вопросы матери, друзей наш герой отвечает, что работает «тайным агентом», выполняет «самые ответственные», «совершенно секретные» задания. Тайные игры со­провождают задумчивость о своей сущ­ности и предназначении, стремление к физической и интеллектуальной гармо­нии.

Затем жизнь героя делает немысли­мый зигзаг: от философских эмпирей— к уголовным деяниям. Устроившись по совместительству работать в стрелковый клуб, Ревтов по фиктивным документам присваивает четыре оптических прице­ла, несколько винтовок, четыре пистоле­та иностранных марок. За эти деяния в 1966 году осужден к одному году ис­правительных работ по месту службы. В связи с судебной ситуацией уволен из органов МВД. В 1969 году вновь при­влекается к ответственности за незакон­ное хранение у себя на квартире ору­жия. Следующая судимость в 1971 году. Обвиняется за использование поддель­ной трудовой книжки, незаконное по­лучение подъемных, попытку незакон­ного получения отпускных денег. Нахо­дясь в следственном изоляторе, совер­шает побег. Вскоре задержан, осужден к пяти годам лишения свободы. В мес­тах лишения свободы вербует заклю­ченных для сотрудничества в «службе безопасности».

После освобождения доверительно сообщает своим знакомым, что сотруд­ничает с МВД и КГБ в качестве «се­кретного сотрудника», «резидента опе­ративной разведки». Типографским спо­собом изготовляет фиктивные удосто­верения, бланки, справки. На докумен­тах различные фамилии, но неизменно фотография Ревтова. Витает ореол та­инственности. Окружающим людям представляется майором КГБ или сот­рудником других «совершенно секрет­ных служб». Когда ему задают вопрос: почему у него различные фамилии и различные удостоверения, таинственно сообщает: «У нас так принято». И тут же следуют красочные рассказы о схватках с государственными преступ­никами, многочисленных ранениях.

На этом оборвем нить жизнеописа­ния раннего Николая Ревтова. Конста­тируем: биография героя не предпола­гает великих перспектив и стремитель­ного восхождения к головокружитель­ной карьере. Констатируем и ... впадем в роковое заблуждение, ибо дальнейшие события опровергнут все наши недаль­новидные прогнозы. Ранние подвиги Николая Ревтова — лишь легкая пре­людия к бравурному маршу его после­дующей жизни.

Дипломная лихорадка

Из глобальных мечтателей порой вырастают глобальные авантюри­сты. Сладкий сон жизни принесет Николаю Ревтову и офицерские погоны, и «сверхсекретные удостоверения», и избранный круг друзей и знакомых, и честь, и лесть, и... Но сначала он прине­сет ему диплом о высшем образовании. В срединном пути оборвалась его воен­ная карьера, в срединном пути оборва­лась и юридическая стезя. За грехи и шалости Николай Николаевич отчислен с четвертого курса юридического фа­культета Иркутского университета. Но тут Ревтов разыгрывает изящную кри­минальную комбинацию. Похищает в канцелярии университета академичес­кую справку, собственноручно запол­няет ее отличными оценками по всем предметам, подделывая подписи декана и методиста. В отделе внутренних дел города Братска добывает фиктивную справку, в которой черным по белому значится, что он трудится на оператив­но-следственной работе. И с этими до­кументами на руках объявляется в Ми­нистерстве просвещения РСФСР, где требует перевода на юридический фа­культет Воронежского университета. Там он получает сакраментальную резолюцию, взывающую администрацию Воро­нежского университета «разрешить воп­рос по существу». По существу вопрос и разрешается. Ревтов сразу же допус­кается к госэкзаменам

Один диплом получает Ревтов в Воро­нежском университете и около ста в Иркутском. Более «дипломированного» специалиста не сыскать, пожалуй, во всем мире. На приобретение неимоверного количества иркутских дипломов Ревтов затрачивает времени куда мень­ше, чем одного воронежского. Тайное проникновение в темную комнату кан­целярии, подбор ключа — и на руках документы о высшем образовании. И не только дипломы! По логике событий в Иркутском университете должно слу­читься светопреставление... Но свет в этом высшем учебном заведении не меркнет. Сигналы тревоги не летят в компетентные органы. Повинные голо­вы не секутся административным ме­чом. В университете проводят тайное вече неусыпные хранители документов: начальник студенческого отдела кадров Г. Цуккер, бухгалтер материального от­дела И. Волкова, старший инспектор отдела кадров Т. Думчева — и решают, что не нужны никакие сигналы тревоги, никакое вмешательство компетентных органов, а нужно составить акт о со­жжении бланков дипломов, академиче­ских справок, студенческих билетов, за­четных книжек, свидетельств медсестер. И акт составляется, скрепленный подпи­сями неусыпных хранителей документов.

Но сердцам Г. Цуккера, И Волковой, Т. Думчевой еще предстоит дрогнуть. В один ясный, но не прекрасный день в кабинет Т. Думчевой входят два под­полковника Комитета государственной безопасности. Конфиденциально показы­вают документы и конфиденциально просят посторонних удалиться из поме­щения. Посторонние удаляются. Один из подполковников задает вопросы: возможна ли утечка дипломов? Где хра­нятся документы? Кто имеет доступ к дипломам? Другой подполковник про­сит образец диплома и долго, тщатель­но сверхоптической лупой водит поверх документа. Даже следователь Мегрэ и маг Воланд сняли бы шляпы перед эти­ми двумя мастерами сыска: священнодействие! высший класс! тончайшая ра­бота! Фамилии подполковников надо внести во все следовательские анналы и выбить их имена на скрижалях завета. Вносите и выбивайте! Фамилия первого подполковника — Ревтов, второго — Галенко.

В паруса аферистов дул попутный ве­тер — ветер разгильдяйства и мелкого мошенничества, ветер трусости и под­лога, ветер страха и безответственности. Ветер, который вызовет еще не одну бурю и не одно жизненное крушение. Ибо аферисты без попутного ветра, что и корабль, никогда не смогут выйти да­же из затона. Ревтова и Галенко эти вет­ры просто несли из затона жизни. Они поняли: никаких волнений по поводу по­хищенных дипломов в университете не происходит, следовательно, ими можно пользоваться безбоязненно.

Дипломы пошли в оборот и дело. В очередной раз «дипломировался» лич­но Ревтов. На дипломе с золотым тис­нением «с отличием» появилась запись, что Николай Николаевич Ревтов закон­чил Иркутский сельхозинститут, факуль­тет механизации. Замах, на первый взгляд, может показаться небольшим. Но при пристальном втором взгляде обнаружим, что благодаря этому доку­менту Ревтов получит права на вожде­ние автомобиля. Некоторые дипломы начнут гулять по белу свету и обретут своих хозяев-недоучек. Один из них аферисты сбудут жителю города Брат­ска Степаненко за 2500 рублей и попы­таются включить того в орбиту мошен­ничества. «Подбирай нам недоучек и сбывай им дипломы. С каждой сделки твой доход — 500 рублей». Документы о высшем образовании будут предла­гаться направо и налево: и людям в штатском, и в служебной форме. И ни у кого это не вызовет не только подо­зрения, по и недоумения. Все тот же ветер дует в паруса аферистов. В Брат­ске Ревтов и Галенко осенью 1984 годе сбудут диплом Виктору Викторовичу Марциновскому за 1100 рублей, 5 шку­рок песце и 20 килограммов сала.

Правда, дипломы уже заполняются не импульсивной рукой Ревтова, а четким каллиграфическим почерком Виктора Андреевича Мичурина, некогда механи­ка рефрижираторной установки вагонного депо, принятого на должность пи­саря в мифический «почтовый ящик МЮ-45218» и поставленного на жало­ванье в виде натурального продукта: хорошей выпивки и обильной закуски.

26 июля 1984 года «официально» рож­дается мнимое управление — «Почто­вый ящик МЮ-45218». Николай Нико­лаевич Ревтов получает портфель за­местителя начальника и звание подпол­ковника, Леонид Данилович Галенко — портфель зампотеха и звание подпол­ковника, Виктор Андреевич Мичурин — портфель писаря, без чина и звания, но поставлен на довольствие — полу­чает объедки «с барского стола». На­чальником управления становится че­ловек вполне реальный, но и не подо­зревающий о своем столь высоком «на­значении», являющийся, по версии афе­ристов, «агентом ЦРУ». Якобы настоящая его фамилия Новиков. Именно этой фамилией будут подписываться все входящие и исходящие документы «почтового ящика». Но зиц-председатель, в отличие от небезызвестного Фунта из «Золотого теленка», ничего не знает о своем «председательском крес­ле». И даже не догадывается, что яв­ляется «агентом ЦРУ», готовит «терро­ристические акты», подписывает «сверх­секретные» документы.

Название «почтовый ящик» — плод бредовых фантазий и смутных ассоциа­ций с уголовным прошлым прародите­лей этого учреждения. Фамилия Но­виков — плод приятных воспоминаний Ревтова. Некогда реальный Новиков, майор милиции, выдал Ревтову фиктив­ную справку о якобы действительной деятельности Николая Николаевича на оперативно-следственной ниве, способ­ствующей переводу в Воронежский уни­верситет. И фамилия Новиков стала символом удачи. Под этой фамилией Ревтов представлялся женщинам, глу­боко раня легковерные создания стрелами Амура. Под этой фамилией он некогда пытался проникнуть в Прези­диум Верховного Совета Украинской ССР.

В общем, фамилия Новиков была чрезвычайно дорога Николаю Ревтову,..

Подайте автомобиль

В издательство «Восточно-Сибирская правда» от имени исполнительно­го комитета поступает заявка: «Изготовить 120 фирменных бланков и 50 удостоверений для почтового ящи­ка МЮ-45218». Заявка датирована 26 июля 1984 года. Новорожденному уп­равлению с первого дня своего суще­ствования необходимы красный мандат и визитные карточки фирмы. Всесиль­ные бумаги откроют двери во все не­доверчивые организации и во все серд­ца доверчивых людей.

Николай Николаевич появляется в ти­пографии. Милиционеры на вахте при­ветствуют доблестного подполковника.

Миллион улыбок, море обаяния, омуль и подпорченные апельсины для экспедитора издательства Светланы Ива­новны Сидоренко — и немедленное предложение:  «поступить на работу уборщицей в почтовый ящик». Предло­жение не принято. Коль предложение не принято, то следует приглашение на лоно природы. Отклонено и приглаше­ние. Но Николай Николаевич настойчив и делает коллективное приглашение всем работникам бухгалтерии издатель­ства посетить «почтовый ящик», кото­рый находится «на лоне природы». И тут — приглашение не принято.

Но как бы там ни было, Николай Ни­колаевич возбуждает коллективную страсть — издательство необычайно оперативно, в течение месяца, изготов­ляет красные мандаты и фирменные бланки. В обход всех инструкций и правил Ревтов рассчитывается не по безналичному расчету, а наличными. Передает 100 рублей С. Сидоренко, просит ее оплатить счет, а на остав­шиеся деньги купить художественную литературу.

С сей минуты для Николая Николае­вича закрытых дверей не существует. Персональная «Волга» МЮ 00-18 гор­до и торжественно останавливается на всех стоянках гражданских учрежде­ний, милиции и военных частей.

Списанный, разбитый и неходовой ав­томобиль был приобретен в таксопар­ке «для нужд почтового ящика».

Здесь нужно сказать, что Николай Ни­колаевич состоял не только на мифи­ческих должностях в мифических и по­лумифических организациях, но и в са­мом деле состоял на службе во всамделишной организации «Иркутскме­бель» в должности директора строя­щейся базы отдыха в Мотах. Правда, многие работники этой организации ве­личали его в глаза и за глаза не Ни­колай Николаевич, а Аферист Николае­вич. Но дирекция объединения Н. Рев­това почитала и не позволяла себе в отношении его никаких вольностей. И когда Н. Ревтов обратился к руководству объединения «Иркутскмебель» с просьбой о ремонте автомобиля, ру­ководство пошло ему навстречу, выде­лив для «реанимации» машины шо­фера Геннадия Кокорина. Четыре ме­сяца, днюя и ночуя, проведет Г. Коко­рин у колес автомобиля, не занимаясь более никакими делами. Заменит все четыре крыла, лобовое стекло, крыш­ки капота и багажника, двигатель, пе­редний и задний мосты, резину... Шо­ферское рвение вполне объяснимо. Николай Николаевич пообещает тому за труды праведные вознаграждение в виде квартиры. Пообещает и сдержит свое слово.

Через четыре месяца автомобиль был на ходу, вишнево отсвечивая све­жей краской. Генеральный директор объединения «Иркутскмебель» Валерий Аверьянович Макаров дает команду по­ставить автомашину в закрытый бокс, рассчитывая, что пользоваться ею бу­дет все руководство объединения. Но его планы не совпали с планами Рев­това, в нерабочее время тот уговари­вает сторожа сломать замок и угоняет автомашину. Директор в гневе и воз­мущении, на следующий день вызывает Ревтова в кабинет, намереваясь поста­вить его за вольности на место. Но Николай Николаевич сам ставит дирек­тора на место, заявляя, что «эта авто­машина принадлежит воинской части». Растерянный директор отвечает: «Мне нужен командир воинской части для разбора в этом деле». Ревтов приво­дит командира — Леонида Галенко. Тот представляется: «Начальник автотехнической службы п/я-45218. Машина состоит на балансе воинской части». У директора нет слов...

Ослепительная феерия становится еще ослепительней. Персональная «8олга» МЮ 00—18 из бокса объеди­нения «Иркутскмебель» перебирается в гараж управления внутренних дел, за­нимая там самое почетное место, ря­дом с генеральской машиной, соответ­ственно пользуясь первоочередным и самым высококлассным сервисом.

Совершенно очевидный липовый но­мер автомобиля не вызывает и тени подозрения у работников ГАИ. Напро­тив, они чтят и благославляют Николая Николаевича. У Ревтова даже завязывается тесная дружба с госавтоинспектором Валерием Ивановичем Хороших. Тот горд и польщен дружбой, ибо при­язнью одаривает его сам «начальник контрразведки особого отдела КГБ», за коего выдает себя Ревтов и за коего принимает его Хороших. Из дружеской почвы — совместных выпивок на квартире Ревтова — произрастают и деловые отношения. Николай Николае­вич предлагает запчасти для «Жигу­лей», одаривает госавтоинспектора но­жом изящной работы. Тот взамен де­лает Ревтову водительское удостовере­ние на право вождения автомобиля. Хороших понимает, что поступает не­честно, но как отказать человеку, ко­торый показывает ему «удостоверение сотрудника КГБ», где запечатляется стремительная карьера Николая Нико­лаевича: капитан, майор, подполков­ник. Как отказать человеку, за которо­го радеют и ходатайствуют многие от­ветственные и высокопоставленные лю­ди? В дивизионе ГАИ Ревтов пользует­ся беспредельным авторитетом и ува­жением.

Так и хочется воскликнуть: стоп, приехали! Меккой для человека с тремя судимостями становятся... органы уп­равления внутренних дел. Не только специалисту, но и дилетанту не соста­вит труда разоблачить афериста. Но специалисты, гении розыска и сыска, не замечают и явной липы на «удостоверении», и трех минувших судимо­стей, и фиктивного номера на автомо­биле. Высший класс непрофессиона­лизма! Высший класс безответственнос­ти! Поэтому, несмотря на наше восклицание, — увы! — не «стоп»! и увы! — не «приехали»!

Вишневая «Волга» продолжает весе­ло мчаться по быстротечному праздни­ку жизни, везя своего хозяина от при­ключения к приключению, от авантю­ры к авантюре, от аферы к афере.

В "греческом зале"

Легкокрылая вишневая «Волга» осо­бенно весело мчит в расположе­ние воинских частей. С особой помпой и почетом принимают Николая Николаевича в Забайкалье. Его при­шествие знаменует материально-строи­тельное благоденствие. Как представи­тель объединения «Иркутскмебель» он обеспечивает воинскую часть строи­тельными материалами, а офицерские кабинеты мебелью. Слово Ревтова ни­когда не оказывается пустым звуком, все, что он обещает, — все исполнит­ся в срок. Ведь его слово—не просто слово, а слово «заместителя»  гене­рального директора мебельной фирмы «Байкал». Этим титулом он удостоил себя на гражданском поприще. На во­енном же поприще он представляется «подполковником особого отдела поч­тового ящика», его функции: «обслужи­вать общественную безопасность». Ес­ли у кого возникал вопрос о странном совместительстве двух взаимоисклю­чающих поприщ, Николай Николаевич оглушал любопытствующего таинствен­ной фразой: «У нас так принято».

Bпервые в расположении воинской ча­сти Ревтов появился в гражданской фор­ме. Ее командир 3. осторожно поинтере­совался: «Почему не в военной форме?»

Николай Николаевич поведал о семей­ной драме, дескать, развелся с женой, та уехала в Ташкент, и форма оста­лась у нее. Немедленно командир вызы­вает начальника вещевой службы и распоряжается, чтобы тот экипировал пост­радавшего в семейной жизни гостя. Есть команда, есть и исполнение. Рев­тов получает форму, парадный мундир, фуражку, брюки на выпуск. Выдают ему и ботинки, но от обувки Николай Николаевич гордо отказывается.

Но он не отказывается получить на складе ГСМ 700 литров бензина и ка­нистру с восемью литрами питьевого спирта.

Тут же Ревтова прикрепляют к офи­церской столовой и на вопрос: «Где вы питаетесь?» Николай Николаевич, не без лукавства отвечает: «В греческом зале». Перед ним открыты в любое время дня и ночи и двери «греческого зала», и двери склада «НЗ». Под ревтовскую расписку начальник продовольственной службы Б. выдает гостю ящик тушенки и другие продукты. После он восстановит их «за счет экономии текущего довольст­вия». В придачу к телесной пище снабженец выдает Рев ову и сладкую пищу для души: порнографические карты «Интим». За что гость пообещает щед­рому кормильцу подарить нож.

На этом аппетиты Ревтова не исчер­паны. Он намекает о бронетранспорте­ре. Что же, будет и бронетранспортер, правда, в обмен на стройматериалы и кабинетный гарнитур.

Для совершения гешефтов к Ревтову, в его полное подчинение прикрепляют капитана П. Тот становится его вер­ным хранителем и человеком на по­сылках. Чтоб капитан не возроптал, Ревтов его одаривает двумя иностран­ными купюрами: пять долларов США и десять тысяч итальянских лир. «Остал­ся маленький сувенир от, иностранных туристов».

К загранице Николай Николаевич давно имеет нежное пристрастие. Еще на заре туманной юности Ревтов нанес визиты в посольства ФРГ и Венесуэлы. Он жаждал поведать иностранным жур­налистам о своих жизненных мытарст­вах, о вечных вопросах бытия. Нико­лая Николаевича выслушали и записа­ли. Но ни одна газета мира не спешила поведать миру ревтовский бред.

Слава и признание его ждали на род­ных берегах. Особенно в военных кру­гах. На забайкальской земле он полу­чал полные комплекты оружия, бое­припасов, рацию и технику. На иркут­ской земле, в другой воинской части, Ревтов устроился на полное довольст­вие, получая сотнями килограммов все продукты питания, начиная от соли и кончая изделиями из мяса.

«Военные трофеи» Николая Николае­вича разнообразны и обильны. Их он свозит в конспиративную квартиру по улице Розы Люксембург, которую сни­мает на пару с Галенко. Ее хозяину А. Попову «секретный сотрудник» представлен как «сын генерала», и это представление сняло все дальнейшие вопросы. В этой квартире будут хра­ниться чистые бланки дипломов, сви­детельства о повышении квалифика­ции, студенческие билеты, зачетки, бланки и документы «почтового ящика», боеприпасы, радиостанции. В этой квар­тире будет обнаружен шрифт с четко видными набором — «Зам. Генераль­ного прокурора», «При Совете Мини­стров СССР», «Министерство внутрен­них дел СССР», «КГБ СССР», «Зам. Пред­седателя Совета Министров СССР». Изъятые предметы займут 327 пунктов в протоколе обыска.

Но временное пристанище есть вре­менное. Мифическое управление «поч­товый ящик МЮ-45218» набирало мощь и силу, обрастало бумагами и штатом, деловыми контактами и связями. Н. Рев­тов входит в полное доверие к руковод­ству СМП-272 треста «Востоксибтрансстрой», поясняя, что их управление пе­ребазируется из-под Киева и им необ­ходимо в ближайшее время получить три квартиры. Очень скоро «секретной организации» выделяются именно три квартиры. Конечно же, не только из чувства любви, но и по расчету, за них Николай Николаевич рассчитывается все теми же стройматериалами.

В ближайшее время деловой союз предполагается еще более развить и укрепить. Н. Ревтов подготавливает до­кумент, закрепляющий в дальнейшем деловые контакты.

Договор

Мы, нижеподписавшиеся, начальник управления «почтовый ящик МЮ-45218» Новиков В., с одной стороны, управляю­щий трестом «Востоксибтрансстрой Шмаков А., с другой стороны, состави­ли настоящий договор в том, что уп­равление почтовый ящик обязуется выделить в 1986 году людей для строи­тельства объектов народного хозяйства в городе Иркутске — 10—15 человек. В поселке Половина — 40—45 человек, в городе Нижнеудинске — 40—50 че­ловек, оказать помощь в получении ГСМ.

Трест «Востоксибтрансстрой» со своей стороны обязуется выделить в 1936 го­ду для управления почтовый ящик три благоустроенных квартиры в городе Ир­кутске, одну — трехкомнатную, две — двухкомнатные, кабинет в помещении треста для постоянного представителя управления, в городе Нижнеудинске — две благоустроенные квартиры.

Настоящий договор подписан:

Начальник управления п/я МЮ-45218 (В. НОВИКОВ).

Управляющий трестом «Востоксибтрансстрой»         [А. ШМАКОВ).

Лишь по стечению обстоятельств этот договор не обрел силу. Но в будущие квартиры уже подыскивались жильцы. Одну должен был занять сам Ревтов со своей пассией Раимой Б. Другие пред­назначались строго для дам. Первой да­мой должна была стать представитель­ница торговой сферы Лубеева (фами­лия изменена — авт.). На эту даму воз­лагалась обязанность подыскивать других представительниц прекрасного по­ла. Дело было уже «на мази» и стави­лось на вполне конкретную основу. С одной из будущих «небожительниц» Ро­зой Садчиковой (фамилия изменена — авт.) уже ударили по рукам и заклю­чили, как и положено, «официальный трудовой договор»:

«Предлагаем. Вам работу по специальности администрато­ра пищеблока п/я МЮ-45218 с окладом 150 рублей в месяц».

Будущие «небожительницы» предназ­начались для вполне земных утех и на­слаждений многочисленным соратникам Ревтова по военному и гражданскому поприщу.

* * *

И все это едва не сбылось...

Пишу, содрогаюсь и не верю в реаль­ность того, что написал. Но ведь ни­чего не прибавил. Описал лишь незна­чительную часть военных и гражданских приключений Ревтова и его «сподвиж­ников».

Как это все возможно? Почему это все возможно?

И вижу ответ, суровый и горький. Зна­чит, существовала благоприятная среда для обитания аферистов. Значит, раз­гильдяйство и безответственность про­никли глубоко во многие общественные структуры. Значит, истинная социалисти­ческая предприимчивость не могла пробить себе дорогу, на ее месте ви­лась изощренная тропинка мошенни­чества и ловкачества. Значит...

Нет, нет... Ничего это не значит. Уже не значит! Резко и кардинально изме­няется среда нашего обитания. Разгиль­дяйство и безответственность изгоняют­ся из общественных структур. «Дело­вые» партнеры Ревтова понесли строгое наказание по всем линиям: админист­ративной, партийной, военной. Истинная социалистическая предприимчивость вытесняет из общественной жизни мо­шенников и ловкачей. Значит...

«Почтовый ящик МЮ-45218» приказал долго жить.

Владимир КАРНАУХОВ

Выходные данные материала:

Жанр материала: Статья | Автор(ы): Карнаухов Владимир | Источник(и): Советская молодёжь, газета | 1987, 31 октября | Дата публикации оригинала (хрестоматии): 1987 | Дата последней редакции в Иркипедии: 19 мая 2016

Примечание: "Авторский коллектив" означает совокупность всех сотрудников и нештатных авторов Иркипедии, которые создавали статью и вносили в неё правки и дополнения по мере необходимости.