Маниловск. История

Вы здесь

Версия для печатиSend by emailСохранить в PDF

Названия многих (даже самых маленьких) деревушек в основном всегда говорят сами за себя. Чаще всего они именуются в честь первых жителей, известных личностей или берут название по своим характерным признакам, которые отличают одну деревню от другой. Большинство наименований давали сами жители, но некоторым населенным пунктам в свое время присваивали имена губернские земские чиновники. Так, можно с определенной долей уверенности сказать, что в Иркутске среди таких был и большой поклонник творчества Николая Гоголя. Несколько деревень в губернии носили названия как от фамилии самого автора, так и его персонажей: Гогол, Чичиковск, Маниловск, Ноздревск и Коробочка. Некоторые из них уже давно исчезли с лица земли, заросли травой, распаханы под поля, но несколько деревень продолжают жить. Наш корреспондент не только побывал в этих населенных пунктах, но и открыл еще один — самую настоящую Диканьку, в которой в свое время были и самые настоящие хутора.

Коробочка распахана под поля

Согласно сведениям, все деревушки, названные в честь гоголевских персонажей, находились в Нукутском и Аларском районах. На сегодняшний день остались живы только Маниловск и Чичиковск. Также имеются сведения и о Коробочке, но все ее бывшие жители разъехались, никого найти не удалось. Сейчас так называется только местность, площадь которой распахана под поля, принадлежащие хозяйству села Закулей.

— Да, есть у нас такая местность, это наши самые дальние поля, — рассказывают жители Закулея. — Говорят, что раньше это была заимка, там лес заготовляли. Может быть, кто-то и жил там, но сейчас никого нет.

Есть предположение, что там действительно была деревушка, но жители уехали в более крупные населенные пункты, а Коробочка осталась заброшенной. С течением времени ее разобрали, землю обработали и распахали под поля. Даже старожилы Закулея уже не помнят об этой деревне, осталось только название местности.

На деревьях Маниловска росли калачи

Лучше всех из «гоголевских деревень» сохранился Маниловск. В скором времени он отметит свое столетие. Располагается практически на границе между Нукутским и Аларским районами. Из некогда большого селения он превратился в рядовой населенный пункт, мало отличающийся от своих соседей. Вполне обычные дома, со всеми постройками. По окрестностям бродит скот.

В центре Маниловска — разрушенные здания бывшего колхоза, сельского клуба. Селянам только остается вспоминать, как хорошо им жилось раньше, когда существовал колхоз. По крайне мере работы хватало всем. Сейчас поля близ села заросли травой, по многим даже не скажешь, что когда-то с них получали богатый урожай и славились им на весь район.

— Да, добрые были времена, все работали, столько всего было. Земля хорошая, просто сейчас никто не сеет, не пашет. Колхоз есть только на бумаге, но никто уже давно не работает, — вздыхают маниловцы.

Из работы осталась только бюджетная сфера: администрация, школа, детский сад, клуб. Некоторые жители нашли работу в соседнем Заларинском районе в доме престарелых, в Головинской воинской части. Каждая семья имеет свое хозяйство, огород.

В архивных документах Маниловск появился в 1910 году и значился как переселенческий участок Маниловский, сельское общество здесь образовалось в октябре 1913 года. Как отметили жители, неизвестно почему Маниловское стало вдруг просто Маниловском, долгое время оно носило именно первое название.

— Первые ходоки, четыре человека — Мастеров, Александров, Иванов, Федотов — прибыли сюда летом 1911 года из-под Санкт-Петербурга. Тогда им был предложен участок Маниловский, они здесь обосновались. Понравилось. Остались зимовать, — рассказывает Надежда Богута, библиотекарь, — их приютили в первую зиму в своих жилищах-юртах коренные жители Сибири — буряты. Их селение было между Маниловском и Шаховском, называлось Кулуруй. Сейчас его уже нет.

По национальности первые поселенцы — вепсы. Народ, близкий к карелам, потомки древнего финского племени весь. О современных вепсах мы достаточно подробно рассказывали две недели назад.

— Я помню, бабушка мне говорила: «Гони сясь», это означало комар по-русски, сейчас никто уже и не знает вепский, чистых вепсов остались единицы. Мы уже русские, — рассказывает Елена Выборова, правнучка первого поселенца Мастерова, жительница Маниловска.

Через год мужчины съездили за своими семьями, рассказывали, что там, куда они поедут, прямо на дереве растут калачи — такие плодородные земли, «ветку воткнешь и все растет». На родине же почва была плохая, ничего не росло. Семьи собрали свои пожитки и перебрались на новую, маниловскую, землю.

В одной деревне три колхоза

Вслед за этими семьями потянулись в Сибирь и другие. Постепенно селение пополнялось новыми переселенцами из центральных губерний России — Мордовии, Тамбова, Твери. Правда, селились они сначала в полукилометре от вепсов. Затем уже, на протяжении десяти лет, население срослось в одну деревню, которая представляла собой одну длинную улицу.

Условно жители поделились на три части. Так, одна часть улицы стала называться Чухарский край, другая — Середина и последняя — Байкал. До сих пор местные называют один край Чухарским, другой Байкалом. В первое время жили единолично, каждый занимался только своим хозяйством.

В хозяйстве держали скот, птицу, лошадей. Сажали картошку, репу, брюкву, сеяли пшеницу, ячмень, горох, лен. В каждом доме был и ткацкий станок — ткали полотно на мешки, простыни, скатерти, полотенца, дорожки. Пряли овечью шерсть — вязали шерстяные изделия. Из шкур крупнорогатого скота шили обувь.

Пища была самая обыкновенная, простая — каши, запеканки из круп, из картошки. Хозяйки сами пекли хлеб, варили кисель из отрубей. В то время вепсы говорили только на своем родном языке. Позже, в 1930-х годах, стали образовываться колхозы. Только в одном Маниловске стало три колхоза: ТСО «Колос», «Культура» и «Красный Байкал». Затем из трех остался только один — колхоз имени Кирова.

В свое время деревню не обошла и волна раскулачивания и репрессий. Одними из первых репрессировали трех Мастеровых — отца и двух сыновей. Волна увела из деревни тринадцать человек. Во время Великой Отечественной войны на фронт ушли не вернулись 25 жителей деревни.

По словам жителей, в прошлом году к ним приезжали гости из Карелии, исследовали вепский язык. На память подарили книги на вепском языке, правда их никто прочитать не смог, поскольку родной язык уже практически полностью утрачен. О том, какой он был, селяне отмечают, что «похож то ли на немецкий, то ли на английский».

Царь Николай давал деньги на зерно и корову

Как рассказывают жители, вся их деревня в основном состоит из родственников, только Мастеровых и Александровых половина населения. Прямых потомков основателей села здесь проживает 47 человек.

— Моя бабушка рассказывала, что когда они уезжали сюда по железной дороге, их сам царь Николай провожал, она его видела. Дал денег на корову и зерно. В дороге их кормили, маленьким давали болтушку. Долго ехали, — рассказывает Елена Выборова.

Больше всего жителей угнетает то, что поля все заброшены, заросли лесом.

— Раньше приезжали, поднимали целину, а сейчас уже все. Не знаем, может, кто приедет, опять раскорчует земли, — рассуждают маниловцы.

Два года назад колхоз развалился: скот ликвидировали, здания опустели, поля заросли.

В лесу жил помещик Манилов

Предположений, почему село названо Маниловским, у жителей несколько. Помимо основной, гоголевской, жители вспоминают другие версии, услышанные в свое время от стариков:

— Говорили, что Маниловское, потому что земли эти манили, такие хорошие были, плодородные. Заманивали сюда.

Другая версия заключается в том, что участок этот давал иркутский комендант по фамилии Манилов, и поэтому в честь него и назвали эту местность маниловской. Возможно, именно он был любителем Гоголя и из любви к писателю дал названия гоголевских персонажей еще ряду поселков и деревень.

По словам Елены Выборовой, ее бабушка Даша говорила, что когда они сюда заезжали, здесь, неподалеку, в стороне от всех, в лесу, уже жил помещик Манилов. Была у него своя сторожка, позже кардон стал. Жил один.

— Я, конечно, не могу его помнить. Это же еще при бабушке было, она много чего рассказывала про то время. В частности, и про помещика. Говорила, на пригорке чистая поляна, а на ней большой дом стоял. В ней и жил Манилов. Только сейчас помню из детства, что бывала я на том месте, о котором бабушка рассказывала. Правда, там только сруб оставался да остатки фундамента.

Каждому школьнику две борозды земли

Почти в самом центре села возвышается большое добротное здание школы. Окружают ее разбитые клумбы с цветами. Первое, что бросается в глаза, — большая теплица, расположенная напротив центрального входа в школу. Правда, в незавершенном виде. Судя по всему, служить она должна была не один десяток лет. Как рассказала Людмила Зуева, директор Маниловской средней школы, сделали ее в 90-х годах, да так и не завершили.

— На нее требуется очень много средств: нужно доделать отопление, сделать трубы, застеклить, купить ящики для рассады. Мы подсчитали, и получилась большая сумма, такую мы не соберем. А теплица должна быть очень большая, стеклянная. Обычным полиэтиленом ее точно не натянешь, — поясняет Людмила Петровна.

Неподалеку от школы виднеются и старые постройки от прошлых школ.

— У нас здесь такая своя небольшая эволюция: сначала деревянный дом, который до раскулачивания принадлежал первому поселенцу Мастерову, затем побольше, кирпичная, а здесь уже и наша.

На начало года в школе насчитывается 75 учеников, хотя она рассчитана на 320 человек. Еще в 90-х годах здесь обучалось более 250 школьников, за последние годы их число значительно уменьшилось. Так, в этом году первоклассников только семь человек.

На стене висит расписание дежурства учителей, которые каждый день дежурят по школе во время занятий: следят за школьниками и чистотой в школе.

На пришкольном участке есть свой небольшой огород, правда места не так уж и много. Чтобы выйти из этого положения, маниловцы придумали такой выход: в каждой семье, где есть ученики, на личном огороде каждый год выделяется две борозды для школьного картофеля. Больше сажать картофель негде, поля не обрабатываются.

— Конечно, нельзя сказать, что у нас школа на одном месте стоит, есть и свои подвижки, развиваемся. Все упирается только в финансирование. Те деньги, что нам выделяют, уходят на плату за электроэнергию и оплату труда.

На все село два вепса

Несмотря на то, что в Маниловске никто уже не помнит вепский язык, есть пара старожилов, которые некоторые слова и их значение все же помнят. Афимия Васильевна приехала в эти края с родителями в далеком 1935 году из Ленинградской оласти, Капшинского района.

— В четыре года меня привезли, даже не знаю, сама я говорила маленькая на вепском или нет, — смеется бабушка. — Родители говорили по-вепски, брат с сестрой тоже между собой. Чисто вепских здесь только двое осталось. Дети иногда у меня что-нибудь спрашивают, как по-вепски то или это. К нам с родины письма приходили только на русском языке. По-вепски я и сейчас знаю некоторые слова; так, хлеб будет «лейб», ложка — «лузик», нож — «вейч».

С двенадцати лет Афимия Васильевна работала уже в колхозе; по ее словам, в то время всю работу делали только руками: и пололи на полях, и сено убирали, и др. Сейчас уже совсем не то стало.

Вечера на хуторе близ Диканки

Раздумывая над тем, почему село называется Маниловском, жители вспомнили, что в свое время недалеко от села была еще одна деревня, которая называлась Диканка. Сейчас так обозначается просто местность.

— Мы раньше учились во Владимире, он недалеко расположен от нас, так иногда сбегали с уроков, шли на Диканку, брали с собой картошку и пекли ее на костре. Там такие ямы были, видимо подполья были в домах когда-то.

Сейчас это место селяне определяют по кустам черемухи и березам. Расположена Диканка была между Маниловском и Владимиром. Оглядывая сегодняшние просторы на этом месте, лес, который там теперь стоит, трудно поверить, что здесь когда-то стояла деревушка. Тем не менее факты говорят сами за себя.

В Маниловске остался только один житель Диканки, который не только рассказал, как она раньше выглядела, но и показал ее местонахождение.

— Вот с этого куста и начиналась Диканка, — рассказывает Гаврила Игнатьевич, — всего дворов 20 было. Я вообще-то родился в Вершинке, она тоже здесь была, точно такая же, как Диканка, но обе эти деревушки хорошо помню. Прямо вдоль дороги стояли дома, хозяйства было много. Семьи и молодые, и пожилые. Населения было человек 50.

По словам Гаврилы Игнатьевича, в каждом доме жило по четыре-пять человек. Диканка принадлежала Нукутскому району в то время, равно как и Маниловск. Это позже Маниловск отошел к Аларскому, а Диканки в ту пору уже не стало.

В деревушке были и свои поля, на которых сеяли пшеницу, овес. Затем постепенно все разъехались. В Маниловске дедушка оказался в 40-е годы.

— Земля в Диканке хорошая была. Бригады были. Правда, ни школы у нас там не было, ни клуба — одни хутора. Молодежь собиралась вечерами, играли на гармошке. Весело было.

Сейчас на это место практически никто не ходит, немногие и знают, что здесь была такая деревушка. Только слышали о такой местности.

Фото автора

Выходные данные материала:

Жанр материала: Статья | Автор(ы): Гергесова Лидия | Источник(и): Иркипедия | Дата публикации оригинала (хрестоматии): 2007 | Дата последней редакции в Иркипедии: 03 апреля 2015

Примечание: "Авторский коллектив" означает совокупность всех сотрудников и нештатных авторов Иркипедии, которые создавали статью и вносили в неё правки и дополнения по мере необходимости.