Каплуненко, Александр Михайлович

Вы здесь

Версия для печатиSend by emailСохранить в PDF

Каплуненко Александр Михайлович -  доктор филологических наук, профессор, директор Евразийского лингвистического института МГЛУ с 20141.

Трудовой стаж

  • декабрь 1970 – сентябрь 1974 - ассистент Иркутского госпединститута иностранных языков им. Хо Ши Мина
  • декабрь 1977- март 1981 - старший преподаватель ИГПИИЯ им. Хо Ши Мина.
  • март 1981- август 1988 - доцент ИГПИИЯ им. Хо Ши Мина 
  • сентябрь 1991 – март 1992 - профессор ИГПИИЯ
  • март 1992 – август 2003 - зав. кафедрой ИГЛУ
  • март 2000 – январь 2011 - проректор по научной работе ИГЛУ
  • январь 2011 – по наст. время - профессор ИГЛУ

Образование

Учитель английского и немецкого языков средней школы (диплом специалиста от ИГПИИЯ им Хо Ши Мина) – декабрь 1970.
Кандидат филологических наук (защита диссертации в МГПИИЯ им.М.Тореза) – декабрь 1977.
Доктор филологических наук (защита диссертации в МГЛУ) - апрель 1992.
Присвоено звание профессора – март 1995.

Научная работа

Монографии, статьи, защищенные аспиранты.

Из интервью

 Алёна Махнева Александр Каплуненко: «Всегда играю на своей стороне» "Конкурент": 22 апреля 20142

– Как изменилось качество подготовки и статус переводчика по сравнению с советским временем?

– Статус изменился в лучшую сторону. Появились фрилансеры. Если такой человек удачно выполнит несколько серьёзных работ, то будут и хороший заработок, и уважение. Надо сказать, и относиться к переводчикам стали лучше, прежде всего специалисты. Раньше многие считали, что главное в переводе – слова выучить. Легкомысленные суждения о переводе, конечно, осложняли жизнь.

В СССР был более серьёзный подход к переводу, за счёт этого было легче работать, достигалось более высокое качество. Если переводчик выезжал за границу, где-то месяц, а порой и до четырёх месяцев, его не бросали на амбразуру – в какие-то серьёзные переговоры. Чаще всего работали вдвоём – прежний переводчик, которого ты должен был заменить, и ты.

Если взять курсы ООН, которые просуществовали с 1931 до 1993 года, там очень серьёзно и ответственно готовили синхронистов. К сожалению, особенно в 1990-е годы в России, сплошь и рядом, когда переводчику надо было заработать, он шёл туда, где ничего не понимал.

Сильно качество подготовки испортил и машинный перевод. Он же не предназначен для того, чтобы учиться с его помощью. Машинный перевод имеет смысл использовать, когда есть большой массив текста и физически переводчик просто не справится за короткое время, но это уже оружие профессионала. Очень трудно бывает убедить студентов, что включить переводчик и потом даже не прочитать то, что получилось, ещё хуже, чем вообще ничего не сделать.

– Вы синхронным переводом тоже занимаетесь?

– Занимался. Мне разрешили посещать как вольнослушателю курсы переводчиков ООН в МГЛУ, где я как раз писал кандидатскую в 1974–1977 годах. Действительный опыт получил только в 1993 году, когда в Иркутске проводили первую конференцию по инвестициям в экономику Сибири и Дальнего Востока. Мы, переводчики, столкнулись со сложной ситуацией. Тексты нам не дали, кто о чём будет говорить, узнавали в тот день, когда надо было переводить. Такие ситуации и сейчас не редкость. На последнем БЭФе приехал Шувалов и предложил сократить регламент с 10 до 5 минут. А выступающие не стали сокращать свои доклады, они их просто читали вдвое быстрее.

– Если рассматривать состояние языка как показатель состояния общественного сознания, что можно сказать?

– Тут не только состояние русского языка per se, а вообще примета времени и культуры. Наша культура афористична. Нынешний человек не чувствует необходимости в длинных аргументативных рядах. Всё реже встречаются ситуации, где нужно хотя бы на протяжении 40 минут или часа вести общение в режиме критической дискуссии. Например, если речь идёт о трудностях, отделаются чем-то вроде «А кому сейчас легко?». Наличие большого количества таких афоризмов, которые мы используем как средство свёртывания вопроса, просто не создаёт необходимости развивать более сложное речевое взаимодействие. Видимо, влияют рыночные условия, когда нужно отводить каждой теме ограниченное время. Отсюда-то и появляется языковая скудность. Мы стали по-другому общаться, нет уже неспешных разговоров, когда люди не просто обмениваются мнением о погоде, а продуктивно спорят. Афористика, кстати, – одно из средств манипуляции. Как только человек сказал что-то остроумное и все засмеялись, считайте, что он выиграл. Даже если он не знает, как ответить на вопрос.

– Куда приведёт эта дорога?

– Никуда не уйдёт необходимость решать острые вопросы. Теперь уже понятно, что решать их просто силовым давлением не удаётся, значит, надо будет договариваться. Придётся вспомнить, как это делалось в те же 1970-е.

Ссылки

  1. Официальный сайт ИГЛУ

Примечания

  1. Профессор Александр Каплуненко станет директором обновленного "иняза" в Иркутске // IrkutskMedia: новостной портал -  18 июня 2014
  2. Алёна Махнева Александр Каплуненко: «Всегда играю на своей стороне» // "Конкурент": газета - 22 апреля 2014

Выходные данные материала:

Жанр материала: Термин (понятие) | Автор(ы): Авторский коллектив | Источник(и): Составление Иркипедии | Дата публикации оригинала (хрестоматии): 2014 | Дата последней редакции в Иркипедии: 02 сентября 2015

Примечание: "Авторский коллектив" означает совокупность всех сотрудников и нештатных авторов Иркипедии, которые создавали статью и вносили в неё правки и дополнения по мере необходимости.

Загрузка...