Поэма «Буряты» (автор — монгольский поэт Ринцэнгийн Чойном) рассказывает от первого лица о том поколении представителей бурятского народа, которые приняли участие в построении независимого Монгольского государства.
Автор
Автор поэмы, известный монгольский поэт Ринцэнгийн Чойном, родился в 1935 году в Дарханском сомоне Хэнтэйского аймака Монгольской Народной Республики и вырос в бурятском окружении, что оказало огромное влияние на его мировоззрение. Ещё в юности Чойном увлёкся поэзией, которая служила ему, кроме прочего, средством выражения собственного, независимого взгляда на прошлое и настоящее своей родины. За независимость мышления Чойном преследовался режимом Цэдэнбала, что не могло не повлиять на его раннюю смерть в 1979 году.
Тем не менее, Чойном — один из любимейших поэтов Монголии. Яркий талант (он был великолепным художником и певцом), прямота и бескомпромиссность определили высокий авторитет Чойнома на родине. За свою короткую жизнь Чойном выпустил несколько сборников своих стихов: «Сvмтэй бударын чулуу», «Улаан дэвтэр», «Хvн», «Залуу нас». Спустя более чем десятилетие заслуги Чойнома были признаны государством: в 1991 году он посмертно был удостоен Государственной премии. В Бурятии с творчеством Чойнома, к сожалению, знакомы слабо, также, впрочем, как и с деятельностью целой плеяды бурятских специалистов в Монголии в период с провозглашения независимости в 1911 году вплоть до конца 1930-х годов.
О поэме
Поэма «Буряты» очень лирична, содержит много личного. Главным её лейтмотивом является юношеская любовь автора к бурятской девушке. Мною представлена здесь только часть поэмы, которая, как мне показалось, более всего заинтересует читателей. Почти всю любовную лирику пришлось опустить. Некоторые фразы требуют комментариев. К примеру, отрывок, где автор говорит о Белом Бароне, конечно же, относится к периоду Унгерновщины. Как известно, селенгинское бурятское казачество составило тогда лучшую часть войск барона. Это не могло не сказаться на отношении монголов к бурятам, поскольку режим бывшего офицера русской армии Штернберга фон Унгерна был сопряжён с ужасающим террором. Чойном упоминает и период установления власти МНРП. Армия Народно-Революционной Партии включала тогда множество выходцев из наших мест, игравших в ней далеко не последнюю роль. Упоминаются также годы модернизации и реформ (20-30-е годы ХХ века), когда тысячи бурятских специалистов из СССР помогли монголам по сути создать современное государство. Не обделён вниманием и период внутрипартийной борьбы правых (про-коминтерновских) и левых (либеральных) группировок. Буряты тогда, как и прочие монголы, оказались по обе стороны баррикад. Взгляд, выраженный автором, пожалуй, нельзя назвать типичным. Отношение монголов к роли бурят в их истории неоднозначное, но точка зрения, выраженная в поэме, разделяется многими монголами.
Цыремпилов Н. Из предисловия к публикации русского перевода поэмы
Русский перевод поэмы «Буряты»
О буряты, посреди узоров
Моей жизни дикой, непростой,
Как степей бескрайние просторы
Вы прошли глубокой полосой.
О буряты, наши песни спелись.
Моя песня с вашей заодно
В череде годов, как в ожерелье
Вы остались золотым звеном.
Среди тех бокалов, что однажды
Было мне опустошить дано,
Вы, буряты, знайте, стали чашей
С самым опьяняющим вином.
Юность довелось мне встретить с вами,
На поляне моей жизни вы
Эдельвейса редкими цветами
Среди сорной расцвели травы.
К островерхим головным уборам,
К оторочкам, что на рукавах,
К поясам с аляпистым узором,
К ремешкам на меховых унтах,
К звукам топоров в тиши таёжной,
Раздающимся со всех сторон,
К лодкам, на которых осторожно
Вы пересекаете Онон.
К маслу из черёмухи душистой,
К саламату с запахом костра,
К вылепленным смолянистой шишкой
Трубкам из литого серебра,
К здоровенным побуревшим шеям
И к кинжалам кованным, стальным,—
К вам, сердечным и прямолинейным,
К работягам скромным и простым,
К косам, граблям, боронам и плугам,
И к телегам с плоским колесом,
К деревяным изгородям, срубам,
К саням, запряжённым рысаком,
Моё имя, стих, душа и сердце
Тянется невольно ко всему
Вашему, я тысячу приветствий
Шлю тебе, бурят, тебе лишь одному!
Даль таёжной гущи озирают
Зоркими глазами лучников,
С молодецкой удалью сражают
Бурого хозяина лесов,
Баргузинский мех, даурский жемчуг,
Красоту еравнинских лосей
Воспевают в своих древних песнях
Колыбельных песнях для детей.
Кто они — буряты? Прибайкалье
Почитают вотчиной своей,
Баргуджин-Тукум — заветным краем,
Родиной отцов и матерей.
Странны и причудливы порою
Быта повседневного черты,
Но открыты и чисты душою,
Но прямолинейны и просты.
Поколенья, выросшие в чащах
Северных неласковых лесов,
Переливы песенного плача,
С потом перемешанная кровь,
Кровь тувинцев, хамниган, якутов
В вас перемешалась с тех годов,
Как в единый миг вы почему-то
От баргутских отошли родов.
Беды ли согнали вас с кочевий,
Умудрённых прадедов совет?
На вопросы эти, к сожаленью,
У историков ответов нет.
Научившись на плохом тибетском
Прошлые замаливать грехи,
На заре семнадцатого века
Вышли вы на пастбища Халхи,
Вслед за вами ветры прилетели
Дальних стран, неведомых до вас,
В складках пообношенного дэли
Спрятали вы русские слова,
Тёмными гутулами небрежно
Отшвырнули обветшалый быт,
Выковали на оси тележной
Вы для нас оружие борьбы.
Презирая страхи и сомненья,
К Белому Барону подались,
Заслужив тем наше осужденье.
"Революция! Все рассужденья
К чёрту! А не ясно - покажись,
С контрой разговор у нас короткий:
Растолкуем маузером тем,
Кто не понимает по-монгольски
Ленинскую фразу, как рефрен:
"Промедление подобно смерти"
Вторя вместе с нами в унисон,
"По гаминам пушками - огонь!
По Барону Белому - огонь!
В этой безрассудной круговерти
Так и не оплаченной ценой
Вы освободили наши земли,
Нас освободили, но за тем лишь,
Чтобы мы прогнали вас домой.
Милая, случалось мне нередко
Видеть слёзы на твоих глазах
При воспоминании о предках,
Что в тридцатых сгинули годах.
Я далёк от мысли, чтоб в тумане
Прошлых лет, бумажных колоннад
Правду отыскать, и нет желанья
Как-то выгораживать бурят.
Но скажите честно, не они ли
В эти годы бедствий и войны
Бережно поддерживали крылья
Молодой, неопытной страны?
Комиссарам, толмачам, артистам,
Докторам словесности, врачам,
Агротехникам и трактористам
Шоферам, учителям, ткачам,
Передовикам животноводства,
Депутатам — вашим непростым
Будням тех годов, вашим заботам
Я пою свой восхищённый гимн!
Агитирует Бато Мархаев:
"Пахота степных угодий — вздор!"
Возмущается Булат Шархаев,
Поднимает на него топор
И на тонкой грани лжи и правды,
Твёрдый и уверенный в себе,
Расправляется бурят с бурятом
В яростной, безжалостной борьбе.
В эти годы взлётов и падений
Мы плелись за вами по пятам.
Может, к счастью, может, к сожаленью,
Но по личным данным и делам
До сих пор в числе интеллигентов
Вы найдёте множество бурят.
Свою драгоценнейшую лепту
Вы ценой немыслимых утрат
Подарили моему народу,
Мне в мои зелёные года
Объяснили многое, чего бы
Сам я и не понял никогда.
Перевод Н. Цыремпилова