Богучанская ГЭС: зона затопления. Трагедия повторяется

Вы здесь

Версия для печатиSend by emailСохранить в PDF

Богучанская трагедия

Источник: Архив Галины Афанасьевой–Медведевой
Иркутский филолог Галина Медведева–Афанасьева много лет записывает сибирские говоры. Но этот случай – особый. Исчезают целые деревни, а с ними – огромный пласт культуры, который уже не восстановить. По пепелищам, по брошенным деревням лежит путь исследовательницы, которая торопится запечатлеть на пленку уходящую культуру жителей ангарских деревень
Иркутский филолог Галина Медведева–Афанасьева много лет записывает сибирские говоры. Но этот случай – особый. Исчезают целые деревни, а с ними – огромный пласт культуры, который уже не восстановить. По пепелищам, по брошенным деревням лежит путь исследовательницы, которая торопится запечатлеть на пленку уходящую культуру жителей ангарских деревень
Автор: Оксана Гордеева
Источник: Иркипедия

При строительстве Богучанской ГЭС уйдут под воду десятки деревень, сотни километров пашенной земли, а с ними – и русская, сибирская культура, копившаяся столетиями. Галина Афанасьева–Медведева, преподаватель кафедры литературы педагогического университета и автор Словаря сибирских говоров, не первый год в экспедициях по Сибири. На этот раз ее путь лежал по деревням и селам, которые попадают в зону затопления Богучанской ГЭС. Страшное слово "зачистка" стало известно теперь не только чеченским боевикам, но и жителям сибирских деревень.


Ангара – избитая река

Ангара – избитая река! – говорит Галина Витальевна. – В бетон ее поймали, как бедного зверя, который не может без свободы. Сейчас вот готовят ложе для Богучанской ГЭС. Проводят "санитарные зачистки": деревню сначала выселяют, потом поджигают и сравнивают тракторами с землей, чтоб ничего не оставалось от нее. Была деревня Дворец. Красивая деревня. Я была при ее "санитарной зачистке". Стоял стон, рев стоял! Люди не давали жечь свои дома. Все равно все сожгли, потом трактор подогнали, чтобы ровнять все. Как во время войны. Ощущения – как на фронте. Санзачистка – само слово страшное!

Галина Афанасьева–Медведева записала сотни живых свидетельств о том, как это все происходило, чтобы сохранить для потомков, тех, кто будет жить в Сибири после нас.

Как на войне. Дома жгут, – рассказывал Галине Витальевне В.И.Поляков, 1923 года рождения, из деревни Едормы. – А бабы плачут, воют по покойнишне. Вот хозяев если нету в доме, поджигатели приходят, замки срывают. Все, что там есть, все вытаскивают на улицу и поджигают. Совсем не считаются с людьми–то. А никто не подумал, что родители здесь, у родителей родители здесь жили!

Уже безжизненны такие некогда большие деревни, как Мозговая, Недокуры, Селенгино, Усольцево, Фролово, "санитарно зачищены", то есть сожжены и сровнены с землей Аксеново, Дворец, Тушама. Людей против их воли переселяют в другие, не самые лучшие, места.

Скоро, к сожалению, под водой окажутся последние старожильческие селения Средней Ангары, – с болью говорит Галина Витальевна. – Православные храмы, часовни, дома, поля, сенокосные луга, охотничьи угодья. Этот культурно–хозяйственный слой, который, как гумус, формировался здесь в течение трех столетий, в ближайшее время станет илистым дном искусственного водохранилища.

Как сожгли Тушаму

Ангарский край, – говорит собирательница сибирской речи, – как многие другие уголки Сибири, которые могли бы стать заповедником живой старины, постепенно превращаются в мертвую зону.

Из дневника Медведевой:

"1988 год, 14 августа. Тушама расположена в прекрасном месте. Она стоит высоко и открыто. Слегка изогнутый, как лук, высокий берег, к которому, будто на крыльях, взметается Ангара, – река здесь шириной с километр. А от берега в глубь матеры – ослепительно желтые хлеба, догоняющие горизонт. В них еще весело галдят воробьи, а деревни уже нет – лишь два дома на высоком берегу: один без верха, с полыми окнами, над вторым вьется дымок – должно быть, там рыбаки".

Все под пепелок сгорело, – рассказывала местная жительница Анна Николаевна Карнаухова. – Токо печки глиняны стоят да трубы, как памятники. Смотришь, душа сыпется. Вот тут Василия Сибирякова изба стояла, он ее сам спалил... Чтоб чужой не жег. Изба горит, а он плачет!.. А како место–то браво! Все в зелени! Чаремуха зацветет – кругом белым–бело! А цветопад–то когда, дак будто снегом все припорошит. А дух–то от ея!..

Мы продирались сквозь дурманно пахнущий бурьян, – вспоминает Галина Витальевна. – Над угрюмыми дымами плыли облака с серебряной каймой. На опаленной земле валялись железные искореженные ведра, кровати, пилы, топоры, литовки, корчаги, помятые ведра, в стороне – самодельная, из тряпиц с набитыми опилками, кукла с оторванной головой.

Во имя чего?

Строительство Богучанской ГЭС, казалось бы, должно радовать нас, сибиряков: ведь будет больше электричества, значит – будем мы жить богаче. Писатель Валентин Распутин предупреждает: "Строят Богучанскую ГЭС, алюминиевый завод. Хватит денег – и два завода построят. Этот алюминий пойдет, разумеется, за границу, никто этого и не скрывает – в развитые восточные страны, еще куда–нибудь. А наш брат крестьянин останется опять–таки ни с чем".

Свидетельства жителей сибирских деревень созвучны размышлениям писателя. Крестьяне из "зачищенных" деревень – Мозговой, Недокуры, Селенгино, Усольцево, Фролово – не ждут лучшей жизни. Они предвидят, как обмелеет Ангара, как погибнет тоннами рыба в тех местах, где идет зона затопления. Они честно признаются:

– Богучанскую ГЭС запустят, тогда уж все, ангарска сторона кончится. Счас хоть от Богучан до Енисея мало–малишна есть еще рыба, а потом все кончится. Вот ГЭС же эта Усть–Илимская или вот Братская хотя бы взять, оне же всю Ангару здесь кончили. Раньше кака токо рыба не была здесь! И осетр, и костерка. А ГЭС когда, плотину–то перегородили, а ей деваться–то некуда, она же на икробой в боковы, ключевы речки плывет. А их же затопило, речки–то, море же кругом стало, и она билась бедна о камни, рыба–то, осетр вот, и на берег выбрасывалась. Берега–то, девка, серебряные были. Вот сколь рыбы повыбрасывалось! Тонны ее. Вот едешь, все блестит. Все усыпано было.

По деревне – как по погосту

"Я бродила по деревне как по погосту, все искала какую–нибудь значимую вещь, но ничего не находилось, – пишет в дневнике Галина Медведева–Афанасьева. – Думалось, что для людей, которые жили здесь сотни лет, родились, росли, или, как говорят старожилы, подымались, пели, радовались, умирали, все было значимым: и эта пила, и топор... Казалось, что люди не ушли, не уехали, а бежали, будто спасаясь от бомбежки, впопыхах побросав нажитое добро, уже никому не нужное в другой жизни, на новом месте: не станешь косить литовкой, если пришлось сдать коров, лишиться покоса, не будешь ловить рыбу, если река за много километров от дома".

В сентябре 2006 года представители РУСАЛа и ЦЭО "Эколайн" посетили Усть–Илимск и проинформировали население: плотина БоГЭС строится под наивысшую, 208–ю отметку. После заполнения водой на отметке 208 метров рыба исчезнет полностью, жители окрестных поселков и сел не смогут дальше жить рыбной ловлей, как это было всегда на протяжении всех 1850 км реки Ангары. Первая очередь Богучанской ГЭС будет пущена уже через два года.

Дальнейшее развитие событий легко просматривается – финал, окончательное убийство Ангары, – говорит писатель Валентин Распутин. – Значит, Ангара доживает последние дни.

Большинство жителей из зоны затопления переселяют в Кодинск – недавно возникший в Кежемском районе Красноярского края город, куда едут большинство жителей из мест затопления.

Меня в Кодинск переселили, я день и ночь плачу, – рассказывала Галине Витальевне 83–летняя уроженка деревни Кежмы М.И.Кокорина. – Приеду сюда, дак насмотреться на церковь не могу. С кладбишша не выхожу, прощаюся. Могилки–то ведь все потопят. Топили же братские земли, когда ГЭС–то эту, Братскую, пускали, так, знаете, вот эти кладбишша все поразмыло, дак гробы по Ангаре плыли. Ой, не дай Бог! Грех–то какой! Могилки по воде! Я после этого рыбу–то не могу исти. Вот наши ездят рыбу ловят, привезут, да жирну добудут, а я не ем. Там же мертвецы, рыба–то жирует на наших родителях.

Галина Витальевна Афанасьева–Медведева благодарит за финансовую помощь в организации экспедиции Комитет по культуре Иркутской области в лице Веры Николаевны Кутищевой и Владимира Викторовича Тихонова, директора музея "Тальцы".

Богучанскую ГЭС строят 20 лет

Богучанская ГЭС строится в Красноярском крае больше 20 лет, ее проектная мощность – 3 тыс. МВт, стоимость достройки – $1,8 млрд. Пуск первой очереди ГЭС и нового алюминиевого завода планируется в 2009 году, а завершение проекта – в 2012 году. Дочернее предприятие РАО "ЕЭС России" ГидроОГК и РУСАЛ не только достроят станцию, но и возведут новый алюминиевый завод на паритетных началах. В зону затопления при строительстве первой очереди станции (до отметки 185 метров) попадает только территория Красноярского края. Если станция выйдет на полную мощность (отметка 208 метров), то площадь водохранилища увеличится, и будут затоплены поселки в Усть–Илимском районе Иркутской области. Жители этой территории неоднократно высказывали свое несогласие с планами строительства ГЭС по максимальной отметке.

Читайте в Иркипедии:

  1. Валентин Распутин: «Строительство Богучанской ГЭС — преступление»
  2. Богучанская ГЭС и Усть-Илимский район: последствия затопления

Выходные данные материала:

Жанр материала: Статья | Автор(ы): Гордеева Оксана | Источник(и): Иркипедия | Дата публикации оригинала (хрестоматии): 2007 | Дата последней редакции в Иркипедии: 02 апреля 2015

Примечание: "Авторский коллектив" означает совокупность всех сотрудников и нештатных авторов Иркипедии, которые создавали статью и вносили в неё правки и дополнения по мере необходимости.