Административное управление Байкальского региона: перекресток традиций

Вы здесь

Версия для печатиSend by emailСохранить в PDF

Изучение динамики административного управления Байкальского региона - региона находящегося на стыке «геокультурных плит» помогает разобраться в историко-культурных предпосылках современных административных преобразований и условиях создания здесь особой экономической зоны. Трансграничность и транскультурность региона отразились во взаимодействии разных систем управления: военно-кочевой демократии средневековой Монголии, китайско-маньчжурской административной системы и российской системы управления инородцами провинции. Три абсолютно разных подхода с разными центробежными силами и разными традициями землепользования проявлялись на этой территории в разное время. Их сравнительный обзор помогает взглянуть на события настоящего периода сквозь призму исторического развития края. 

Место встречи цивилизаций

Обширная территория, окружающая озеро Байкал является сегодня важным регионом стратегического развития российского Востока. В административном плане сюда входят Республика Бурятия, Иркутская и Читинская области. Географически регион также обычно дробят, называя его Прибайкалье и Забайкалье относительно озера Байкал. Забайкалье - это территория юго-востока Восточной Сибири от озера Байкал на западе до границы с Китаем и Амурской областью на востоке, от Северо-Байкальского, Патомского и Олекмо-Чарского нагорий на севере до государственной границы России с Монголией и Китаем на юге. Прибайкалье (или Добайкалье) – территория, прилегающая к озеру Байкал с запада, в пределах Иркутской области.

Байкальский регион определяется нами как единый культурно-географический регион. В пользу такого предложения можно привести несколько важных аргументов. Во-первых, единство географического ландшафта, обусловленное местоположением мировой сокровищницы природного наследия - озера Байкал. Во-вторых, это исторически сложившийся этнокультурный регион Юго-Восточной Сибири РФ, имеющий опыт единого территориально-политического управления. Своеобразием, отличающим его от других регионов Сибири, является многовековое взаимодействие этнических культур монгольского, тунгусского, тюркского, самодийского, славянского происхождения в пределах территории исторического расселения бурят. В-третьих, это сохранение традиционных типов хозяйствования кочевников скотоводов и охотников. В-четвертых, это регион традиционного влияния мировой религии буддизма на фоне вариативного единства языческих верований [Сыртыпова, 2005, с. 7-17].

Первые европейцы, оставившие свидетельства о Байкале, воспринимали озеро и окружающие его земли как единый ландшафт. Карл Риттер полтора столетия назад писал, что «вокруг всего громадного бассейна Байкальского озера… находится множество молитвенных и жертвенных мест», и что начало почитания Святого моря, вероятно, «относится к языческому времени, предшествовавшему появлению русских, и что оно основано на туземных суеверных поверьях о духах». Англичанин Д. Белл, посетивший край около трехсот лет назад, сообщает о Святом море и окружающих его святых горах [Риттер, 1879, с. 5-6].

Уникальность региона состоит не только в его цельности, но и трансграничности, обусловленной: а) естественно-географическими параметрами Байкальской рифтовой зоны (на стыке геотектонических плит, место разрыва земной коры с тектонической активностью планетарного значения и эндемичными видами флоры и фауны); б) культурным взаимодействием, на так называемом стыке «культурных плит» Евразийских цивилизаций. Географическое положение Байкальского региона после его присоединения к России, установление международных связей России со странами Востока обусловили возникновение здесь транскультурного пространства, где особенно отчетливо ощущается диалог культур Востока и Запада. Кроме того, здесь сходятся азиатский север и юг как в плане экономическом, так и культурном. Эвенки и сойоты Бурятии занимаются оленеводством в условиях вечной мерзлоты, а южные регионы Бурятии - это уже полупустыня с верблюдоводческим хозяйством. Этнокультурный облик бурятского народа создавался в результате сложного исторического многовекового процесса борьбы и примирений, господства и подчинения, ассимиляции и отторжения, миграции и расселений, всесторонних взаимовлияний разных народов, культур, языковых семей, социальных устройств и мировоззренческих систем. Полисигментность составляющих этногенез и культурогенез современных бурят, уникальные геолого-морфологические, ландшафтно-географические условия – вот то, что хотелось бы отразить в названии Трансбайкалье.

 «Встреча двух цивилизаций – русской и китайской – в середине XVII в. произошла в далекой Даурии», пишет читинский ученый Н.Н. Константинова [Энциклопедия…, 2002, с.147]. Именно здесь прошла граница, определившая пределы влияния Российской и Цинской империй. Очевидно, на этом рубеже иссякал завоевательный потенциал и той и другой стороны. Первый договор о границе между Россией и Китаем был заключен в 1689 г. близ Нерчинска (Нерчинский острог основан в 1656 г. на берегу реки Ингода). В соответствии с Нерчинским договором граница устанавливалась по реке Аргуни на всем ее протяжении, далее по реке Горбице, а от ее верховьев – по Становому хребту, далее по Амуру. Албазинский острог, построенный в 1676 г., по договору был ликвидирован, а жители его переселились в Нерчинск. Статьи Нерчинского договора носили общий характер, и регулирование пограничных отношений было официально определенным только по реке Аргуни. К западу от нее граница не была определена еще очень долгое время. Однако фактическое владение России установилось на всем пространстве между Ингодой и Ононом. В верхнем и среднем течении Онона, где не было ни острогов, ни караулов, охрану российских границ выполняли кочевники – хамниганы . В Западном Забайкалье российская сторона учредила для охраны границ караулы Желтуринский, Босинский, Цаган-Усинский и небольшие зимовья в долинах рек Джида, Селенга, Кяхта и Чикой. Чикой в широтном течении стал фактическим рубежом между русскими и монгольскими владениями.

 В 1727 г. после долгих переговоров русской делегации во главе с царским посланником С. Л. Владиславичем-Рагузинским состоялось подписание Буринского договора с китайской стороной в 20 верстах от Кяхты. По условиям этого договора граница между Россией и Китаем проходила с востока на запад от сопки Абагайту до перевала Шабин-Дабага на Алтае: «Северная сторона Российскому империю да будет. А полуденная сторона Срединному империю да будет».

Ввиду обширности территории и малочисленности населения границы владений еще очень долго оставались весьма неопределенными. Вопросы землевладения и землепользования стали наиболее активно разрабатываться к концу XIX в., российской стороной в Забайкалье и китайской стороной на территории Внешней Монголии. В декабре 1896 г. в Санкт-Петербурге была учреждена комиссия под председательством В.Н. Куломзина для исследования состояния землевладения и землепользования в Забайкалье. Дело в том, что с 1764 г. Нерчинский горный округ как завод со всеми его месторождениями, разработками и прилегающим пространством входил в состав вотчинных земель императорской фамилии. Отсутствие точных границ императорской собственности усложняло землепользование на большей части Забайкальской области. Согласно описанию 1829 г. генерал-губернатора Восточной Сибири А.С. Лавинского, в округ входило «пространство земли между 131 и 138 градусами долготы и 48 и 54 градусами широты». На севере округ граничил с Баргузинским и Якутским округами, на востоке - доходил до границы с Китаем по реке Аргуни, на юге - до Улюрунгуя, рек Онон и Борзя, и на западе - до вершин Яблонового хребта. Комиссия Куломзина уточнила и картографировала кабинетские земли, установив, что они размещаются на территории четырех восточных уездов области: Читинского, Акшинского, Нерчинского, Нерчинско-Заводского. Петровский Завод, находился на территории Верхнеудинского уезда. Всего кабинетских земель в Забайкалье определено, по заключению Комиссии около 24 млн десятин.

Административное управление Монголии

Встреча двух великих цивилизаций происходила не в полном вакууме, но в пространстве и на фоне кочевой культуры монголов, потеснившей в свое время (приблизительно в XII–XVI вв.) бродячих охотников - тунгусов. Поэтому китайская и российская административные системы должны были учитывать местную специфику, имевшую исторические корни со времен Чингисхана. В 1206 г. после возведения на престол Великого хана Монголии Тэмучин, получив титул Чингисхана, ввел десятичной систему военно-административного управления страны. Он разделил все население на 95 мянган основных учетных единиц, которые могли выставить ополчение в тысячу воинов. Тысяча состояла из сотен (дзу) и десятков (арба(н)),население-войско делилось на Баруун-гар (правое, западное) и Зун-гар (левое, восточное) крылья, общее руководство осуществлялось центральной ставкой хагана (гол). Тысяча той эпохи была одновременно и административной единицей и наследственным владением нойонов, членов его дружины, военачальников и сподвижников.

Система военно-административной организации монгольского общества являлась модернизацией древней традиции коллективной облавной охоты. Охотничьи облавы были не только видом хозяйственной деятельности для номадов, но и формой подготовки воинов. Со времен хунну китайцам была известна тактика кочевников, когда они под видом проведения облавы на зверей на пограничных территориях вторгались к соседям, и охота превращалась в военную, захватническую акцию. Памятуя об этом, Цины в XVIII в. ввели жесткий контроль над организацией облавных охот монгольскими князьями. А сами монголы в эпоху Юань под страхом смертной казни или ссылки запрещали проведение охотничьих облав. Техника облавной охоты заключалась в кольцевом захвате, разворачивавшемся от центра (тубши, галши ) двумя крыльями: зун гар (левое) и баруун гар (правое) [Жамбалова, 1991, с. 94-110; Кореняко, 2002, с. 154]. В расшифровке терминов облавной охоты исследователи, начиная с Хангалова, слово галши понимают как производное от слова гал – огонь, хранитель, жрец огня. Однако в функциях галши, судя по описаниям, нет никакой связи с огнем, или какими-то манипуляциями с огнем, пусть даже и в понятии «родового неугасимого огня», как считает Жамбалова [Жамбалова, 1991, с. 115]. Гораздо более обоснованным было бы объяснять высокое назначение должности, призванной хранить трофеи и распределять добычу между всеми участниками облавы как голши – то есть, главный, основной, находящийся в центре, в отличие от баруун гар, зун гар – правого и левого флангов. В.В. Трепавлов, рассматривая систему крыльев в Монгольской империи XIII в., правильно отмечает, что применение триады баруун гар – гол – зун гар не ограничивалось военными структурами, но распространялось на структуру государства, его территории и населения, состоявшие из крыльев и центра, между которыми существовала иерархическая соподчиненность. Гол-ун улус представлял собой не только командно-войсковой центр, но и коренной юрт, фамильные владения чингисидов [Трепавлов, 1993, с. 10-21]. Эти вотчинные земли семейного очага наследовались младшим сыном в семье, преимущественное право которого было даже закреплено специальным термином – отхон (от корневого от/ут - огонь) - последыш. Согласно древней традиции срединный тумен в трехречье Онона, Керулена и Толы, колыбель державы монголов, отошел Тулую, младшему сыну Чингис-хана.

Исконно монгольскими социальными единицами учета в период мирного времени следует считать айл и хотон. Айл (аил) – стойбище одной семьи или группа юрт, как правило, кровно-родственных семей совместно совершающих кочевки. Хот(он) – ограда, город, группа родственных айлов, занимающих определенную территорию. Со времени вхождения бурят в состав России до 1822 г. хотон был самой малой административной единицей. В современном монгольском языке понятие хотона выражается парным сочетанием хот-айл. По определению Д. Гонгора «хот-айл – это объединение семей, кочующих совместно в пределах определенной территории, организующих совместный выпас скота и останавливающихся на одном и том же стойбище в процессе кочевки». Если хот-айл объединяет небольшое количество юрт, то хурээ – это объединение сотен и даже тысяч айлов (юрт). Летописцы эпохи Чингис-хана свидетельствуют о куренях (монг. kűre) – буквально «кругах», образуемых тысячей кибиток, окружавших ставку правителя. Нынешняя столица Монголии Улаан-Баатор ранее носила название Их-Хурэ, что значит «большой круг».

Сыновья Чингисхана получили наследственные уделы – улусы. Угэдэй-хан, вступивший на трон в 1229 г. после смерти отца, приложил огромные усилия для развития и улучшения институтов императорской администрации и усиления власти императора во внутренних и внешних делах. Его советник киданьского происхождения Елюй Чуцай ввел искусство извлечения выгоды из некочевых подданных путем введения налогов и сборов с их торговли и производства, использования природных залежей и т.д.

При Хубилай-хане (1260-1294) западные улусы – Джучи, Чагатая, государство Хулагуидов фактически отпали от Монгольской империи. Улусы Угэдэя, Тулуя и его сыновей образовали династию преемников империи Юань. Административная структура империи Юаньского периода была создана Хубилаем с элементами традиционной китайской системы. Государство делилось на провинции - muji (син-чжун-шу-шэн), области – aimaγ (лу, фу), округа – qošun (чжоу), уезды – somon (сянь) [ИВЦА, 1986, с. 260-277]. Реформированная Хубилай-ханом система управления империей была оценена как лучшая из когда-либо существовавших в Китае [Вернадский, 1997, с. 47].

В период феодальной раздробленности (XIV-XVII вв.) сформировалось деление на северных (халха), южных (Внутренняя Монголия) и западных (ойраты) монголов. В это время феодальные владения – улусы, стали именоваться туменами, а тысячи –отоками. После утверждения в Китае маньчжурской власти и постепенного процесса подчинения Монголии Цинскому двору у монголов некоторое время сохранялся военный характер административного деления и управления. Монголия делилась на 3аймака (корпуса), 37 хошунов (дивизий) и 72 сомона (эскадрона). В дальнейшем, в целях ослабления монголов, маньчжуры проводили политику постепенного дробления уделов. Монголия была разделена на внешнюю (северная и западная) и внутреннюю (южная). В 1725 г. из аймака Тушету-хана выделен особый четвертый аймак – Сайн-Ноен-хана, количество хошунов возрастает до 86. В 1727 г. была проведена реформа управления, после которой владетели аймаков, ханы потеряли свое политическое влияние и практически сравнялись с хошунными князьями – внутреннее управление делами северной Монголии было передано четырем сеймам (чуулган) под управлением не ханов, а избираемых из князей сейма старшин – даруг.

Внутренняя Монголия делится на 24 аймака и 49 хошунов, объединенных в 6 сеймов: Джерим, Джосоту, Джу-уда, Шилин-гол, Улан-цаб, Иеке-дзу. Хошуны делятся на сомоны. Баргуты, чахары и тумэты имеют особое управление. Итак, внутренниедзасаги делятся на 6 чулганов, по числу сеймов, и 49 гуса – сомонов.

К Внешней Монголии в порядке управления причислены Куку-нор, Илийская и Алтайская области. Всего, 7 хошунов – корпусов, поделенных на 149 дивизий – сомонов. В Кобдо и Урге учреждаются должности амбаней, ведущих надзор за гражданским управлением, а в Улясутае, главнокомандующий войсками внешней Монголии – Цзянь-Цзюнь получает право надзора и за гражданскими делами. Ургинские амбани (их два, один – маньчжур, другой - монгол) имеют право непосредственного сношения с Пекином и инспектирования вооруженных сил в Тушету-ханском и Сэцэн-ханском аймаках. Через улясутайского Цзянь-Цзюня решаются лишь самые важные вопросы, касающиеся всей Монголии. В 1793 г. особое устройство получила Барга, разделенная на 17 хошунов с особым амбанем во главе.

Это же деление на внутреннюю и внешнюю Монголию сохранилось и в ХХ в. В 1911 г. в Северной Монголии вспыхнула революция, и страна объявила себя автономной под верховным управлением ургинского первосвященника Богдо-гэгэна. В 1912 г. китайские власти (цзянь-цзюнь и амбани) были выдворены из Монголии и организовано национальное управление. В самом Китае пала маньчжурская династия и часть южной Монголии: Уланцабский, Шилингольский, Йехедзуский сеймы и Барга признали главенство ургинского хутухты. В октябре 1912 г. Россия признала автономию Монголии, в 1913 г. заключила договор с Китайской республикой относительно Монголии. В 1915 г. Россия, Монголия и Китай заключили соглашение, согласно которому внешняя Монголия была признана автономным государством под суверенитетом Китая и протекторатом России.

После революции 1917 г. в России и последовавшей гражданской войны, захватившей Сибирь, в среде монголов и бурят возникла идея панмонголизма. В феврале 1919 г. в г. Чите состоялась конференция монгольских племен, правда, без участия халхасцев, которая постановила образовать великую Монголию – от озера Байкал до Тибета и от Тяньшаня до Большого Хингана – и избрала временное правительство во главе с Нэйсэ-гэгэном. Однако уже осенью эта попытка провалилась, и временное правительство распалось. Китай не преминул воспользоваться этим, объявил нарушение условий Кяхтинского соглашения 1915 г., вновь ввел свои войска в Ургу и на некоторое время установил свою систему управления в Монголии. Однако в начале 1921 г. Монголия при поддержке русских военных отрядов барона Унгерна вновь объявила себя автономной республикой под властью Богдо-гэгэна. Вооруженные силы и гражданская администрация Китая вынуждены были покинуть территорию Монголии. Но уже в июне 1921 г. войска Советской России разбили белогвардейцев барона Унгерна. Главной политической силой стала Монгольская народная партия, которая избрала Временное правительство Монголии во главе с Богдо-гэгэном, так как его авторитет был очень высок среди народа. После смерти Богдо в 1924 г. Монголия были провозглашена республикой. Административное деление на аймаки сохранились, но были изменены их названия: аймак Тушэту-хана стал называться Богд-хан-уула, Цэцэн-хана – Хэнтэй-уула, Цзасакту-хана – Хангай-уула, Сайн-Ноен-хана – Цэцэрлик-Мандалон. Шабинское ведомство преобразовано в особый аймак, Кобдо разделен на два аймака, кроме того, в Монголию входят несколько самостоятельных хошунов.

Картография Монголии

 В 1961 г. 110 монгольских рукописных карт, хранящихся в Берлинской государственной библиотеке, были опубликованы немецкими монголоведами В. Хейссиком и К. Загастером [Heissig, 1961]. Еще 16 рукописных карт из фондов библиотеки Токийского университета иностранных исследований, этот очень ценный, красивый и редкий вид документа стал доступен на CD-дисках в приложении к монографическому исследованию Х. Футаки и А. Камимуры [ОММ, 2006].

Исследования старой картографии Монголии В. Хейссика, К. Загастера, Э. Равдана, А. Камимуры и Х. Футаки свидетельствуют о том, что Цинская империя в начале-середине ХIХ в. стала обращать все более пристальное внимание на земли Монголии. По государственному указу Цинских властей в последней декаде XIX в. было произведено наибольшее количество карт различных регионов Монголии с их ландшафтным и пограничным описанием [МО, 1966; МО, 1978; Равдан, 2004; ОММ, 2006]. Производство земельных карт закрепляло договор землепользования и землевладения трех субъектов: цинского императора или правителя Монголии Богдо-хана, региональных князей и скотоводов. Монгольские ученые Нацагдорж и Гонгор систему землепользования в Монголии в цинский период понимают как право собственности императора, право обладания князя и право пользования аратов [Гонгор, 1978]. Японские ученые считают, что зарождение и развитие монгольской картографии связаны, прежде всего, с политикой цинского правительства и деятельностью комитета Ли-фань-юань (ОММ, 2006). В данном случае исследователи расходятся в оценке оригинальности монгольской картографии, японцы склонны считать, что картирование само по себе было привнесено монголам извне маньчжурами, а монголы настаивают на автохтонности традиции рисовать планы-схемы или «картины земель» (монг. γajar-un juraγ). Японские ученые обычно апеллируют к огромному архивному фонду маньчжурской бюрократии, материалы которого будто бы свидетельствуют о подчиненности правителя Монголии Богдо-хана Пекину. Сложно сказать, насколько это было реально, так как китайские источники представляли положение дел о взаимоотношениях с соседями со своей политической позиции. Но нельзя не отметить, что именно в цинский период картография в Монголии становится системой отъема и закрепления территорий.

Большинство сохранившихся и обнаруженных монгольских карт является описаниями границ хошунов и сомонов. Создание чуулган-хошунной системы административного управления Монголии в цинский период с системой выборных старшин (засаг-дарга) лишало политической власти родовичей-ханов и, таким образом, должна была произойти смена традиционной монгольской системы власти на маньчжурскую.

 Административное управление инородцев в России

История административного управления России сибирскими регионами чрезвычайно сложна. Изменения административных границ и управлений обширного Байкальского региона продолжаются на протяжении вот уже трех с половиной столетий. Этот процесс был следствием все большего притока переселенцев из российских регионов и постепенного их чересполосного оседания в регионе. В целом – это тенденция поступательной экспансии российских управленческих структур на территориях этнических меньшинств и поглощение автохтонных форм управления российским самодержавием.

В XVI в. Сибирь как новый край Русского государства управлялась Посольским приказом, а с 1599 г.- приказом Казанского дворца, под управлением которого к началу XVII в. были сосредоточены все окраины страны. В 1637 г. управление Сибирью было выделено из Казанского приказа и сосредоточено во вновь учрежденном Сибирском приказе. Приказ ведал Сибирью во всех отношениях: административном, военном, финансовом, судебном и т.д. Ему было подчинено все население Сибири. Основной единицей административного деления Сибири в XVII в. был уезд. Формирование уездов в Сибири шло последовательно, по мере включения в состав Русского государства новых территорий. Территория сегодняшней Читинской области и Бурятии входила в Нерчинский уезд Тобольского разряда в 1682 г. были выделены Иркутский и Албазинский уезды.

В 1708 г. первой областной реформой была создана Сибирская губерния с центром в Тобольске, в состав которой входила вся Сибирь и приуральская часть Европейской России, она состояла из пяти провинций: Вятская, Соликамская, Тобольская, Енисейская, Иркутская. Бурятия входила в состав Иркутской провинции, во главе которой стоял вице-губернатор, подчинявшийся Сибирскому губернатору. Эта реформа не внесла ничего принципиально нового в управление ясачным населением Сибири (буряты, эвенки и др.), которое сохраняло свои традиционные структуры внутреннего управления. Царское прави¬тельство не разрушало организацию коренных народов, а стремилось опереться на нее, привлекая на свою сторону родоплеменную знать, через которую проводила свою политику. Поэтому уездное деление Сибири опиралось, с одной стороны, на систему русских военно-административных центров и крестьянских поселений - “присудки” (слобода или острог с прилегающими деревнями, починками) и на ясачные волости. Воевода управлял уездом при помощи аппарата съезжей (приказной) избы, приказчиков слобод, острожков и родоплеменной знати ясачного населения.

В 1730 г. была проведена вторая областная реформа, восстановившая Сибирс¬кий приказ, урезав его права по сравнению с XVII в. Тем не менее, Сибирский приказ руководил действиями сибирской адми-нистрации и контролировал ее. В 1736 г. Иркутская провинция была сделана самостоятельной и вверена особому вице-губернатору, подчиненному непосредственно Сибирскому приказу. Таким образом, было положено начало административного деления Сибири на Западную и Восточную.

В 1764 г. Иркутская провинция была выделена в особую самосто-ятельную губернию, которая состояла из Иркутской провинции с Иркутским, Киренским и Балаганским уездами, Удинской (Верхнеудинской) провинции с Удинским, Селенгинским, Баргузинским и Нерчинским уездами, кроме Нерчинских горных заводов, имевших свое управление, и Якутской провинции с Якутским, Илимским, Алданским и Олекминским уездами. Кроме провинций и городов с уездами в губерниях имелись комиссарства. Уездом управлял Нижний земский суд во главе с земским исправником и заседателем. Уезды разделялись на комиссарства, находившиеся в ведении земских комиссаров. В Иркутском уезде бурятское население находилось в ведении Кудинского, Верхоленского, Балаганского и Тункинского комисса¬ров. В Селенгинском уезде расселялись селенгинские, кударинские и баргузинские буряты. Хоринские буряты числились в Нерчинском уезде; эвенки в Нерчинском, а также в Баргузинском уездах.

В 1782-1783 гг. в Сибири было учреждено три наместничества - Тобольское, Колыванское и Иркутское, которые делились на области. В 1796 г. наместничества были упразднены; и Сибирь снова была разделена на две губернии - Тобольскую и Иркутскую. Губернии делились на области, области - на уезды. Бурятия, соответственно, входила в состав Иркутского наместничества и губернии.

Реформой 1822 г. по проекту М.М.Сперанского генерал-губер-наторская власть сохранилась, а Сибирь была разделена на два генерал-губернаторства: Западно-Сибирское и Восточно-Сибирское с административными центрами в Тобольске (с 1839 г. Омск) и Иркутске. Все дела Сибири были сосредоточены в ведении специально созданного Сибирского комитета. В состав Восточно-Сибирского генерал-губернаторства вошли Иркутская, Енисейская губернии, а также Якутская область и три особых управления: Охотское, Камчатско-Приморское и Троицкосавское (пограничное). В рамках этой реформы в том же 1822 г. был принят “Устав об управлении инородцев”, согласно которому учреждалось особое управление среди народностей Сибири вообще, из бурятского и эвенкийского населения в частности. По этому Уставу было учреждено двенадцать степных дум: семь - у западных бурят, пять - у восточных.

В 1839 г. из Хоринской степной думы выделилась Агинская степная дума. У эвенков Восточного За¬байкалья учреждалась Урульгинская степная дума и шесть инородных управ. Степная дума возглавляла несколько родовых управ, те в свою очередь - родовые управления. Степная дума состояла из тайши (главный родоначальник), заседателей (зайсана и шуленги), голов инородных управ. Делопроизводство Степных дум осуществлялось на монгольском языке и документация велась в старомонгольской письменности. Степная дума являлась высшей административной единицей, подчинявшейся ок¬ружному правлению. Вся территория, входившая в пределы думы, называлась ведомством. Система инородных управ, как форма территориального общественного управления, закрепившая право малых народов России на собственное административно-политическое хозяйствование, выявляла сложившуюся традиционную систему землепользования автохтонных этносов. Это административное деление носило, прежде всего, ландшафтно-экономический характер. Весьма любопытно, что данные ландшафтно-экономические районы имели определенные, каждый свои, ландшафтно-культовые центры. Например, для всего Байкальского региона, вплоть до Даурских степей это – остров Ольхон на Байкале, для Баргузинской долины культовой доминантой был и остается Барагхан, локализованный на Бархан-уула (одна из вершин Баргузинского хребта), для региона Восточных Саян и бассейна реки Селенги – Бурин-хан на вершине Мунхэ-Сардык, для Агинского округа – Алаг-хан в культовом горном комплексе Алханы Читинской области и т.д. Эта тема раскрывалась мной в отдельном монографическом исследовании [Сыртыпова, 2007], однако глубинные (естественно-природные, антропогенные или др.) причины возникновения подобных культовых центров (сакральных территорий, мест силы и др.) остаются тайной.

В 1851 г. была образована Забайкальская область с центром в городе Чите, с этого времени и до ноября 1920 г. Бурятия входила в ее состав. Забайкальская область до 1882 г. подчинялась Главному управле-нию Восточной Сибири, а затем в 1884 г. вместе с Амурской и Приморской областями перешла во вновь образованное Приамурское генерал-губернаторство. В 1906 г. новая передача опять в Иркутское генерал-губернаторство, выделившееся из Приамурского. Кстати, само Главное управление Восточной Сибири было ликвидировано в 1887 г., вместо него была учреждена канцелярия Иркутского генерал-губернатора.

В конце XIX - начале ХХ в. была проведена административная реформа, сначала у бурят Иркутской губернии, позже Забайкальской области, согласно которой степные думы и инородные управы заменялись органами волостного управления, установленными по русскому типу. Проводилась она по-разному и не одновременно для западных и восточных бурят. Степные думы в Иркутской губернии были ликвидированы и вместо семи дум к 90-м гг. ХIХ в. было образовано 23 инородные управы.

В 1901 г. было издано временное положение “Об устройстве общественного управления и суда кочевых инородцев Забайкальской области”. Согласно положению о реформе вместо степных дум и инородных управ вводились волостные правления, вместо должностей тайши и шуленг - должность волостного старшины и старосты.

С введением волостной реформы вводился институт крестьянских начальников. Крестьянские начальники именовались крестьянскими инородческими начальниками, соответственно - волостные инородческие правления. Введение ее было завершено к концу 1903 г. В Забайкальской области, на территории, заселенной бурятами, появились следующие волости: Агинская, Аларская. Балаганская, Баргузинская, Верхоленская, Идинская, Кударинская, Кудинская, Ольхонская. Селенгинская, Тункинская, Урульгинская, Хоринская. Волостная реформа у бурят Иркутской губернии проводилась с 1912 по 1916 г. 

Таким образом, происходило постепенное сближение принципов управления русским и инородческим населением. Накануне Февральской буржуазно-демократической революции территория Бурятии входила в состав Забайкальской области и состояла из уездов: Верхнеудинского, Баргузинского, Селенгинского и Троицкосавского. Эти уезды объединяли в себе русское и бурятское население. Если реформа Сперанского 1822 г. давала легитимное признание традиционной территориально-родовой системы управления сибирских этносов, то уже в 1901 г. этническая система управления была подведена под общероссийские стандарты волостного управления. Активно проводилась политика переселения крестьян в Сибирь, где они наделялись землями, извлекаемыми из пользования скотоводов. Для земледелия, естественно, отводились наиболее плодородные территории речных долин и лесостепей. Низкая плотность населения, а также сезонный, по сути нормированный характер использования пастбищ кочевниками позволил утвердиться мнению о незанятости и неиспользованности наиболее производительных земель Трансбайкалья.

Административное управление в советский период

После революции 1917 г. принципы национального самоуправления начинают вновь возрождаться. В октябре 1917 г. после принятия на общебурятском съезде в г. Верхнеудинске «Статута о временных органах по управлению» бурятское население начинает отделяться от русского (территориально, хозяйственно и административно) и объединяться в сомоны, хошуны, аймаки, которые были образованы в основном в пределах территории прежних ведомств (степных дум и инородных управ). Так в Забайкальской области образовались аймаки: Агинский, Баргузинский (наряду с Баргузинским уездом), Хоринский и Селенгинский. В связи с организацией Селенгинского аймака был упразднен Селенгинский уезд, русское население которого присоединилось к Верхнеудинскому и Троицкосавскому уездам. В 1918 г. Верхнеудинский уезд разделился на 2 уезда: Верхнеудинский и Петровско-Забайкальский. В Иркутской губернии были обра¬зованы аймаки: Ангарский (Ангаро-Муринский), Тункинский и Эхирит-Булагатский.

Из семи аймаков, только два - Агинский и Баргузинский, имели сплошную территорию, остальные же владели землями, расположенными чересполосно с соседним русским населением. Аймаки пользо¬вались одинаковыми правами с уездами. После падения советской власти в Забайкалье (август 1918 г.) Забайкальская область была разделена ата-маном Семеновым на шесть районов. В состав одного из них вошли уезды: Верхнеудинский, Баргузинский, Селенгинский, Троицкосавский. Аймаки сохранились в том же положении, как и до падения советской власти.

В марте 1920 г. Прибайкалье было освобождено от интервентов и белогвардейцев. В связи с провозглашением Дальневосточной Республики (ДВР), в апреле 1920 г. территория Бурятии была разделе¬на на две части (граница между ними проходила по реке Селенге), которые входили соответственно в состав ДВР (к востоку от Селенги) и РСФСР (к западу от нее). Столица ДВР сначала находилась в Верхнеудинске (ныне Улан-Удэ), в октябре 1920 г. она переехала в Читу. 22 ноября 1920 г. правительство ДВР приняло постановление о выделении из Забайкальской области Прибайкальской области (губер¬нии с ноября 1922 г.), состоявшей из трех уездов: Баргузинского, Верхнеудинского и Троицкосавского. Вся территория, населенная бурятами, выделялась в особую Бурят-Монгольскую область ДВР (БМАО ДВР, январь-февраль 1921 г.), которая включала в себя аймаки: Агинский, Баргузинский, Хоринский и Чикойский. Область и аймаки, входившие в нее, сплошной территории и замкнутой границы не имели. Причина та же - чересполосное проживание русского и бурятского населения.

На территории Бурят-Монголии, которая вошла в состав РСФСР, в апреле 1920 г. был образован Усть-Селенгинский, позже Селенгинский уезд. 9 января 1922 г. здесь же была создана Бурят-Монгольская авто-номная область РСФСР (БМАО РСФСР), в ее состав вошли аймаки: Аларский, Боханский, Селенгинский, Тункинский и Эхирит-Булагатский. Аймаки делились на хошуны и волости, где соответственно проживали буряты и русские. Буряты составляли 70% населения.

После окончания гражданской войны, ликвидации ДВР (ноябрь 1922 г.) и присоединения ее тер¬ритории к РСФСР Президиум ВЦИК 30 мая 1923 г. принял постанов¬ление об объединении двух БМАО РСФСР и ДВР в одну Бурят-Монгольскую Автономную Советскую Социалистическую Республику (БМАССР) с центром в г. Верхнеудинске. 1 октября 1923 г. была упразднена Прибайкальская губерния, а ее территория вошла в БМАССР, состоявшую из 8 аймаков: Агин¬ского, Аларского, Баргузинского, Боханского, Троицкосавского, Тункинского. Хоринского, Эхирит-Булагатского и Верхнеудинского уезда.

Положение о государственном устройстве БМАССР было утверж-дено 12 сентября 1923 г. [Семина, 1998, с. 131-137]. Площадь республики равнялась 397,5 тысяч км². Население составляло 435,5 тысяч человек, из них 243,4 тысячи человек, или 55,8% – буряты, 192,1 тысяча человек, или 44,2% - русские. Вне республики остались отдельные территории с бурятским населением около 25-30 тысяч человек [Санжиев, 2004, с. 20-25]. Это, между тем, составляло десятую часть этноса.

 Согласно Постановлению ЦИК СССР от 26 сентября 1937 г. огромная территория Восточно-Сибирской области была разделена на Иркутскую и Читинскую области, шесть бурятских аймаков из Бурят-Монгольской Республики отошли во вновь образованные области. В состав Читинской области вошли 22 района с областным центром город Чита. Из состава БМАССР в Иркутскую область были переданы четыре бурятских аймака: Аларский, Боханский, Эхирит-Булагатский и Ольхонский, первые три вошли в состав Усть-Ордынского округа, а Ольхонский аймак остался за пределами округа. В Читинской области образованы Агинский и Улан-Ононский аймаки, сформировавшие Агинский национальный округ. Так возникли три автономных образования бурятского народа. В это же время была широко развернута кампания по разоблачению врагов народа, националистов, панмонголистов, японских агентов.

Большая часть Улан-Ононского аймака была передана в подчинение Читинской области и впоследствии получила название «Ононский район». Вне национальной автономии остались также буряты Борзинского, Оловяннинского, Красночикойского, Акшинского и других районов. Ононский район с центром в селе Нижний Цасучей был образован 5 февраля 1941 г.

По вопросу отторжения от Республики Бурятия территорий Агинского, Усть-Ордынского округов, Ольхонского, Ононского и других районов в 1991 г. Верховный Совет РБ принял специальное постановление, в котором было признано «нарушение суверенного права бурятского народа на самоопределение», выразившееся в изменении 8 июля 1938 г. статьи 14 Конституции БМАССР. Еще некоторое время осуществлялись попытки применить к коренному населению Бурятии закон РФ «О реабилитации репрессированных народов». ВС РБ 3 июня 1993 г. принял постановление о реабилитации народов РБ, признавая, что постановления ВЦИК и Президиума ЦИК БМАССР 1937 г . о разделе республики были приняты без согласия народов республики и ее высшего органа власти, что вызвало ряд негативных последствий. Однако движение не нашло поддержки на федеральном уровне.

В настоящее время регион продолжает переживать эпоху административных перемен - укрупнение регионов. 16 апреля 2006 г. был проведен общественный референдум, после которого Усть-Ордынский Бурятский автономный округ прекращает свое существование как самостоятельное государственно-территориальное образование и объединяется с Иркутской областью. 11 марта 2007 г. проведен аналогичный референдум по вопросу слияния Агинского Бурятского автономного округа с Читинской областью. Кроме того, объявлено о создании особой экономической зоны на территориях, непосредственно примыкающих к Байкалу.

Такова краткая история административных преобразований Байкальского региона. Трансграничность и транскультурность региона отразились в соседстве и взаимодействии разных систем управления – военно-кочевой демократии средневековой Монголии, китайско-маньчжурской административной системы и системы управления инородцами российской провинции. Три абсолютно разных подхода с разными центробежными силами и разными традициями землепользования имели влияние на этой территории в разное время, и каждый из них наложил свой отпечаток, различимый и в наше время. Монгольская десятичная структура с сильным центром-ставкой и двумя лабильными крыльями держалась на военной дисциплине и силе ханской харизмы. Административные единицы кочевой системы определялись, прежде всего, человеческими ресурсами, а потом уже территорией, которой они пользовались. Маньчжурская система управления стремилась к межеванию и дроблению территорий с целью ослабления центра и постепенного его нивелирования для усиления своего влияния извне. Российское самодержавие использовало традиционные инородческие структуры, но также постепенно вытесняло их волостной системой общероссийского администрирования с параллельной плановой миграцией населения с запада на восток. Глубинной же основой сохраняющегося административного районирования территории региона послужила система традиционных культов автохтонного населения, центры которых в настоящее время стали называть сакральными территориями, святыми местами или местами силы.

В советский период (1937 г.) в регионе была применена политика дробления пан-монгольских настроений. Постсоветские решения национального вопроса имеют обратный характер. Современная тенденция к укрупнению регионов выглядит как стремление к созданию моносистемы общероссийского пространства. Это спешная реакция центра на запоздалую попытку малого этноса залатать чересполосное административное деление на территориях исторического землепользования уже после утери ими традиционных социально-экономических устоев. Однако едва ли можно утверждать, что все условия для стирания границ этнотерриторий нацменьшинств уже созрели.

Современная тенденция развития международной политики в области культуры состоит в легитимном признании необходимости сохранения разнообразия, что невозможно без сохранения самобытности культурных ландшафтов. Если учесть исторические условия возникновения существовавшего до сих пор административного районирования в регионе, то основными факторами, сформировавшими спонтанные культурно-ландшафтные единицы, были: экономическая целесообразность, исходящая из ландшафтного единства, культурная монохромность и наличие культовой доминанты, обладающей универсальной социальной ценностью.

Терминология 

Хамниган – этноним, употребляемый монголами для обозначения тунгусо-маньчжурских народностей, но вопрос об этническом происхождении хамниган Ононской долины остается открытым, так как сами они себя идентифицируют по языковой принадлежности и в культурно-хозяйственном плане, как одно из монгольских племен.

Мянган – монг. тысяча.

Тубши – от монг. töb – центр, голши – от монг. γol – средина, či (shi) – суффикс деятеля.

Ясак от монг. jasaγ - Y/j в старомонгольской письменности пишутся одинаково, но читаются по ситуации: ясак - налог, дань, который платили обычно пушиной; засаг/дзасаг – закон, порядок, учреждение. 

Григорий Михайлович Семенов (1890-1946 гг.) - один из самых известных и влиятельных лидеров Белого движения, под контролем которого во время гражданской войны находилась огромная территория Забайкалья.

Список литературы

  1. Веденин Ю.А. Искусство как один из факторов формирования культурного ландшафта // Известия АН СССР. Серия географическая. 1986, №1. С. 49.
  2. Вернадский Г.В. Монголы и Русь. Минск, 1977.
  3. Гирченко В. Русские и иностранные путешественники XVII, XVIII, и первой половины XIX веков о бурят-монголах. Улан-Удэ, Гос. Бур.-монг. изд-во, 1939. 
  4. Гонгор Д. Халх товчоон. Улаанбаатар, 1978.
  5. Мельник А.В. Динамика антропогенных ландшафтов Западного Прибайкалья (историко-географический аспект). М., 1999.
  6. Миллер Г.Ф. История Сибири. Изд. 2-е, доп. Том 1. М., 2001.
  7. Равдан Э. Монгол газар нутгийн нэрийн зуйлчилсэн толь (Манж, Богд хаант Монгол улсын уе). Улаанбаатар, 2004 (1).
  8. Равдан Э. Монгол газар нутгийн нэрийн хэлбэр-утгазуйн судалгаа. Улаанбаатар, 2004 (2).
  9. Риттер К. Землеведение Азии. СПб.,1879. Вып. 1.
  10. Рязановский В.А. Монгольское право (преимущественно обычное). Харбин, 1931.
  11. Рязановский В.А. Великая Яса Чингис-хана. Харбин, 1933.
  12. Санжиев Г.Л. Справка об истории образования Бурят-Монгольскй АССР и ее разделении на три части // Путеводитель по дореволюционным фондам НАРБ (Национального Архива Республики Бурятия). Улан-Удэ, 1988. С. 20-25.
  13. Сахаров Цэдэнжаб. История перекочевки в Бургузин в 1740 году баргузинских бурят с севера Байкала под предводительством Ондрея Шибшеева. Перевод со старомонгольского Г. Румянцева, Ж.Санжинова // Бурятские летописи. Улан-Удэ, 1995. С.181-186.
  14. Семина Г.М. Справка об административно-территориальном делении Бурятии (XVI в. - 1923 г.) // Путеводитель по дореволюционным фондам НАРБ. Улан-Удэ, 1998. С. 131-137.
  15. Сыртыпова С.-Х.Д., Самаев Ф.С., Петунова Н.Ф, Данилов С.В. Историко-культурные памятники Окинского района // Проблемы востоковедения. Материалы научно-практической конференции «70 лет со дня рождения Б.Б. Бадараева». Улан-Удэ, 2001. С. 108-117.
  16. Сыртыпова С.-Х.Д. Культовые объекты Баргузинской долины // «Санжеевские чтения – 5». Материалы научной конференции. Часть 1. Улан-Удэ, 2003. С. 211-214.
  17. Сыртыпова С.-Х. Памятники кочевого мира Трансбайкалья // ВОСТОК (ORIENS). Афро-азиатские общества: история и современность» №5. М., С.7-17.
  18. Сыртыпова С.Д., Петунова Н.А. Традиционные культовые объекты как памятники истории и культуры Трансбайкалья. Метод. пособие. Улан-Удэ, 2005. Как исчезла единая Бурят-Монголия (1937-1958) / Сост-ль: Чимитдоржиев Ш.Б. Улан-Удэ, 2004. 164 с. Энциклопедия Забайкалья. Т.1. Чита, 2002.
  19. Gombojab S. Mongγolcud-un tőbed kele ber jokyaγsan jokiyal-un juil. Studia mongolica. V. 2. fasc. 1 // Олон улсын монгол хэл бичгийн эрдэмтэтдийн анхдугаар их хурал. х.18–49. Улан-Батор, 1960.
  20. Heissig W. Mongolische Handschriften, Blochdruche, Landkarten. Bd.I. Wiesbaden, 1961.
  21. Mongolische Orstnamen (МО II). Teil I. Aus mongolischen Manuscriptkarten. Verzeichnis der orientalischen Handschriften in Deutschland, Supplementband 5, 1. Wiesbaden, 1966. Mongolische Orstnamen (МО II). Teil II.
  22. Mongolischen Manuscriptkarten in Faksimilia. Verzeichnis der orientalischen Handschriften in Deutschland, Supplementband 5, 2. Wiesbaden, 1978.
  23. Landscapes reflected in old Mongolian Maps (OMM). Ed. By Futaki H. & Kamimura A. Tokyo, 2006.
  24. Salter C. L. The Cultural Landscape. Belmont, 1971.
  25. Sauer K. Morfology of Landscape // Univ. California. Publications in Geography, 1925. V.II. №2.

 

 

Выходные данные материала:

Жанр материала: Научная работа | Автор(ы): Сыртыпова С. Д. | Источник(и): rb03.ru | Дата публикации оригинала (хрестоматии): 2014 | Дата последней редакции в Иркипедии: 17 марта 2015

Примечание: "Авторский коллектив" означает совокупность всех сотрудников и нештатных авторов Иркипедии, которые создавали статью и вносили в неё правки и дополнения по мере необходимости.

Загрузка...