1661-1670

Вы здесь

Версия для печатиSend by emailСохранить в PDF

Летопись Кротова

1661 год

1661 года перенесено строение с Дьячего острова против ус­тья Иркута на другую сторону реки Ангары по приказанию вое­воды Ивана Ивановича Ржевского и приведен[о] в совершенный острог и назван тогда Иркутским1.

1669 год

1669 года на нынешнем месте города Иркутска построена деревянная крепость с тремя башнями и четвертою посредине. Окружность крепости составляла 288 сажень, обнесена была стеною и рвом и вмещала в себе Спасскую церковь2.

1670 год

Проехал гонец в Китай Аблин.

Примечания

1 Эти сведения есть только в летописи В. Кротова, но они невер­ны. 6 июля 1661 г. по приказу енисейского воеводы И.И. Ржевско­го енисейский сын боярский Яков Иванович Похабов с небольшой группой казаков на высоком берегу Ангары напротив устья Иркута начал возводить «государев» острог. Первое время его называли Яндашским, по имени местного князца Яндаша Дороги. Но уже с 1662 г. он стал именоваться по своему местоположению — Иркутским. Ос­трожек был невелик; периметр его стен достигал 34 саженей: в дли­ну 9, в ширину 8 саженей. По углам стояли четыре глухие башни, одна из них была построена на «житном амбаре», другая служила также часовней. Так началась история Иркутска. На первой общей карте Сибири, составленной в 1667 г. в Тобольске, он был обозначен одним словом — «зимовье». Подробнее см.: Иркутск в панораме ве­ков: Очерки истории города / С.М. Алексеев, Г.В. Оглезнева, Т.А. Перцева, Л.В. Шапова, В.П. Шахеров. Иркутск, 2002. С. 16.

2 Ошибка. Новый Иркутский острог был построен вместо сгнив­шего и развалившегося в 1670 г. Возводила его артель енисейских плотников во главе с енисейским сыном боярским Андреем Афана­сьевичем Барнешлевым. Он был значительно расширен, простирал­ся на 50 саженей в длину и 50 саженей в ширину и был, по словам Н. Спафария, «строением зело хорош». Подробнее см.: Иркутск в па­нораме веков. С. 17. Говоря о Спасской церкви, автор, видимо, имел в виду место, на котором впоследствии она была построена.

Автор: В. А. Кротов Источник: Летопись города Иркутска. 1652-1856 гг. / вступ. ст., публ., подгот. текста, коммент. Н.В. Куликаускене. —Иркутск: Сибирская книга (ИП Лаптев А.К.), 2013.

Летопись Колмакова

1661 год

6 июля. Сын боярский Яков Похабов заложил против реки Иркут острог, получивший наименование Яндашского, по имени местного князца Яндаши Дороги. Позднее острог стали называть Иркутским1

1662 год

Октябрь. Протопоп Аввакум Петров2с семьей был в Иркутском остроге проездом из Даурской ссылки в Енисейский острог.

1668 год

До строительства церкви в Иркутском остроге отправление религиозных треб проводилось в судной палате государевой приказной избы.

1670 год

Возведен новый Иркутский острог по чертежу Андрея Барнешлева артелью плотников из Енисейского острога, в числе которых были мастера Ф. Хлызов, Т. Никифоров, Г. Щукин, И. Родионов и С. Яковлев. Чертеж нового острога А. Барнешлев через Енисейского воеводу К. А. Яковлева отправил Великому Государю.

Примечания

1В настоящее время 1661 г., как дата основания Иркутского острога, является единственной документально доказанной, она указывается в донесении енисейского сына боярского Якова Ивановича Похабова от 6 июля 1661 г. Но практически все списки местных летописей относят возникновение первого поселения русских к более раннему периоду. Чаще всего указывался 1652 г., как время возведения зимовья на острове Дьячем в устье Иркута. Менее распространенными были ссылки на 1640 г. (М. Стож). Но наиболее трудно объяснима версия одного из первых летописцев и краеведов Восточной Сибири А. Лосева, отметившего время появления первого поселения в устье Иркута в 1620 г. Интересующихся этим вопросом мы предлагаем ознакомиться со статьей В. Шахерова «Форпост в Прибайкалье» (Земля Иркутская. 2001. № 16. С. 2-8). — Ред.

2Аввакум Петров (1620 или 1621—1682) — протопоп, один из столпов русского старообрядчества, писатель. Сын сельского священника. Выступал против церковной реформы патриарха Никона, обвиняя его в ереси. В 1653 г. сослан с семьей в Тобольск, где не прекращал борьбы с официальной церковью. По доносу, согласно патриаршему указу, был выслан в Якутск, но по дороге, в Красноярском остроге, его прикомандировали к экспедиции воеводы А. Ф. Пашкова и направили в Даурию. После падения власти патриарха Никона Аввакума с почетом отозвали из ссылки и отправили в Москву. По пути он проехал через Иркутский острог. В «Житие протопопа Аввакума...» в разделе «Возвращение на Русь» (С.43—47) при описании своего следования в столицу автор не упоминает об остановке в Иркутском остроге. Но, на наш взгляд, следуя логике событий, можно предположить, что таковая была. Аввакум с семейством и спутниками плыл на дощанике, который шел на веслах. Поэтому гребцам, прошедшим по Ангаре почти 70 км от Лиственичного до Иркутского острога, был необходим отдых. Как видно из текста, нет упоминаний и о других острогах — Балаганском, Братском и т. д., находившихся на пути следования.

Автор: Колмаков Ю.П. Источник: Иркутская летопись 1661-1940 гг. / Составитель, автор предисловия и примечаний Ю.П. Колмаков. - Иркутск: "Оттиск", 2003.

Летопись Сибиряковых

1669. Прислан из Енисейска в Ыркуцк первой прикащик Самойлов.

Источник: Летопись города Иркутска. Восточно-Сибирское книжное издательство. Иркутск. 1996

Летопись губернского города Иркутска

В 1669 г. прислан из Енисейска в Иркутск первый прикащик Самойлов5.

Примечания

5 По сведениям летописи А.И. Лосева, приказчик Самойлов послан в Иркутск в 1659 г. По сведениям П.И. Пежемского. Самойлова оставил приказчиком в Иркутске А.Ф. Пашков в 1656 г. Однако известно, что отряд Пашкова в 1656 г. вышел из Енисейска и зимовал в Бра гском остроге. Очевидно, дата 1669 г. дана ошибочно, следовало — 1659 г. См. также примеч. 45 к «Обозрению...» А.И. Лосева (Примеч. науч. ред.).

Источник: Летопись города Иркутска. Восточно-Сибирское книжное издательство. Иркутск. 1996

Летопись Лосева

1661

По приказанию енисейского воеводы Ивана Ржевского Похабов построил против устья реки Иркута на третьем месте город Иркутск, но прежде того для построения на сем месте города многократно предпринимаемые опыты его оставались тщетными по причине сопротивления бурят1. С того времени сей город по выгодности местоположения с невероятною скоростью стал возрастать многолюдным народозаселением и приходить в лучшее состояние так, что учинен и первостатейным в Сибири городом.
 

Примечания

1.Строителем Иркутского острога на правом берегу Ангары против устья Иркута был енисейский сын боярский Яков Иванович Похабов, отправленный в эти места летом 1660 г. Острог был поставлен по просьбе бурят, кочевавших в долине р.Иркута. В литературе широко известно донесение Я. Похабова в Енисейск: «В нынешнем 169 (1661) году июля в шестой день против Иркута реки на Верхоленской стороне государев новый острог служилыми людьми ставлю...» ( КудрявцевФ. А ., Вендрих Г.А. Иркутск: Очерки по истории города. Иркутск, 1958. С . 12— 13).

Источник: Летопись города Иркутска. Восточно-Сибирское книжное издательство. Иркутск. 1996

Летопись Лосева

1661 год

По приказанию енисейского воеводы Ивана Ржевского Похабов построил против устья реки Иркута на третьем месте город Иркутск, но прежде того для построения на сем месте города многократно предпринимаемые опыты его оставались тщетными по причине сопротивления бурят46. С того времени сей город по выгодности местоположения с невероятною скоростью стал возрастать многолюдным народозаселением и приходить в лучшее состояние так, что учинен и первостатейным в Сибири городом.

1662 год

Возмутившиеся башкирцы, соединясь с кунгурскими татарами, разоряли все бывшие между татарских орд и поблизости башкирских улусов крестьянские селения и город Кунгур взяли приступом, все предав огню и мечу, жен и детей взяли в плен и всего скота отогнали в жилища свои; а спаслись немногие в лесах и пещерах, сопровождающих реки Ирень и Сылву. А в якутских, иркутских и нерчинских пределах с иноверцами никаких раздоров не происходило.

1663 год

Россияне по реке Амуру, сколько можно было, старались укрепить Албазин (по китайским писаниям известный Акза) и желали быть обладателями всей реки Амура, но тамошние жители дауры и солоны, соединясь совокупно с маньчжурами, плавая по Амуру на судах в великом множестве, тому препятствовали. Их отважныя и счастливыя предприятия столько были сильны, что со стороны российской сопротивление оставалось недействительно, особливо по причине недостатка в съестных припасах, которые трудными путями доставлялись издалека; притом, не имея сторонней помощи, в малом количестве российское войско так было стеснено, что по большей части от неприятелей укрывались в острожных укреплениях.

1664 год

За 17 верст ниже первого Кунгура построен новый город Кунгур между сошедшимися реками Иренью и Сылвою, где пред тем было село, Мыс называемое, и основаны острожики: Ордынский, Медянской, Торговской и другие, кои состояли в ведомстве Казанского приказа.

1665 год

Поелику маньчжуры имели намерение отделить амурские пределы от российского владения, то старались распространять свои владения и для того заводили поселения и строили на берегах реки Амура города. Солоны, древнейшие сей страны жители, по горам и лесам существовавшие, как российским казакам, так и маньчжурам в подать соболей давали.

1666 год

Построен Селенгинский острог по течению реки Селенги по правой стороне, на песчаном местоположении; и кроме укрепления заборами и башнями, вокруг всего жилья была ограда, надолбами называемая, наподобие сельской поскотины, весьма необоронительная47.

1667 год

Верхнеудинский острог построен на северном берегу реки Уды, впадающей от востока в Селенгу, при ее устье, на Возвышенной горе48. Острожное укрепление было тогда в виде четырехсторонней крепости с башнями, а из оного сделанные потаенные проходы под землею к реке Уде, с крепкими воротами, в прикрытии нависшего над рекою утеса. Сии подземные проходы были сделаны для того, чтоб во время осады можно было без препятствия от неприятелей получать в нужное время из реки воду. Около острога, по причине бывшего сильного ветра, с горы от наносного песка сделался вал.

Тунгусский князь Гантимур (правильнее, кажется, Кантимир) родом из манчжур, обладающих Китаем, служивший богдохану четвертым боярином, получал в год по 1200 лян серебра и по 4 коробки золота; был владетель, а подданные его жили около города Наунан. Он послан был от богдохана с войском под российской Комарской острог, за 600 верст от соединения рек Шилки и Аргуни при Амуре стоящий. Идучи к оному, Гантимур с войском принял намерение перейти в российское подданство, почему и, не дав с россиянами бою, с детьми своими и с сродниками, рода Дугалицкого людьми, числом более 500 человек, от посланной за ним погони богдоханской претерпел великия трудности и раны, объявил себя российским подданным и платежным с перешедшими с ним людьми в Нерчинске49. Он споспешествовал российскому воинству к покорению многих улусов и обложению оных ясаком. Он же пригласил из-за китайской границы его родственников со своими людьми под один с ним российский скипетр и занял с оными места около Аргунского острога и при реке Ононе. О переходе сего князя и о знаменитом его происхождении изъяснено в указе (1740, декабря 1), нерчинскому воеводе Федору Родионовичу Казакову писанном.

1668 год

В городе Албазине получена печать серебряная, на ней вырезан двоеглавый орел с надписью: «Печать Великих Государей Сибирския земли, Албазинского острога». Тогда же албазинский воевода от царских щедрот получил серебряный ковш и чару серебряную же. На ковше вырезана надпись: «Царя и Великого князя Петра Алексеевича, Великия и Малыя и Белыя Россий самодержца. Ковш серебряный в 77 золотников, стольнику и воеводе Григорию Савичу Мусину-Пушкину с товарищи, для потчевания вином приезжих из разных Земель посланников». Из Албазина ковш и чара серебряные в бывшую Иркутскую губернскую канцелярию поступили из Нерчинского бывшего комиссарства при рапорте (от 23 марта 1782 года под № 259); после (в 1786 году) об оных вещах было докладывано присутствию наместнического правления, почему и было из оного сообщено нерчинскому обер-коменданту, дабы благоволил о сих вещах справиться, каким случаем оные в Нерчинское комиссарство поступили и не значат ли каких анекдотов. Но сведение на сие сообщение не последовало, а только известно, что печать албазинская, ковш и чара серебряные найдены в архиве Нерчинского острога в 1766 году, апреля 17 дня. Сии вещи, по слуху известно, что в 1806 году якобы взяты в канцелярию бывшаго чрезвычайного и полномочного посла графа Юрия Александровича Головкина.

В Якутске, в старейшем здешней страны городе, начальствовал окольничий боярин и воевода князь Иван Петрович Барятинский, который в Албазин отправлял из Якутска провиант и огнестрельное оружие, посредством рек Лены и Олекмы на Амур, коммуникациею не без трудностей.

1669 год

В Иркутске были крепости деревянные: одна подле собора на берегу Ангары, называемая кремль, с тремя по углам и одною в середине башнями, окружностью 288 саженей, вышиной 11 футов, и около сей крепости был обведен ров и прикрыт рогаткою; другая крепость, вокруг всего жилья обведенная палисадом, из бревен стоячих поверх земли в 3 сажени и 5 футов, а далее — от Ангары до Иды, или Ушаковки, 1060 саженей, и около оного палисада обведен был глубокий ров, а в палисаде были бойницы для стрельбы из ружей и пищалей (длинных пушек); двое городских ворот назывались: одни — Заморские, а другие — Речешные. Пред обоими воротами были подъемные мосты50.

В течение сего года начат строением в земле Камчатской острог казаками анадырскими (который достроен в 1703 году).

1670 год

Прислан был от богдохана нарянской воевода для уговора князя Гантимурова (Кантимира) к возвращению по прежнему, при чем присланы были от богдохана в подарок одежда воинская, боярский пояс, оружие и на жалованье золото и серебро. Но подарки не ослепили Гантимура! Он остался верен и при угрозах нарянского воеводы употребить силу и оружие ободрил малое число бывших в Нерчинске россиян. Князь Гантимур принял святое крещение, получил имя Петр. Титлом княжества колено его пользуется, а внуки его пожалованы в Москве дворянами. Об оном подробно объяснено в высочайшем указе (1740, декабрь 1), нерчинскому воеводе писанном.

О возвращении князя Гантимура, или Кантимира, прислан был лист от богдохана в Албазинск, перевод с оного по-российски следующего содержания:

«Богдойской славной великой земли Богдойский великий и славный царь Богдой-хан царский свой Указ послал в Албазинск приказному правителю, лета своего великого царства 22-го, октября 9 дня. Я во всей вселенной славен и велик, до всяких людей добр и милостив, как отец к детям, и на своей земле живу смирно и не трону никого; а вы пришли на сию землю, моих ясашных людей изгоняете, у промышленных людей соболей и запасы отнимаете, Кантимура с товарищи приняли, и на моем рубеже вы много делаете худа, и тому уж много лет. Я, Богдойский царь, на вас послал большое войско мое, но убить и погубить вас жалею, только дурные дела покиньте, подите назад из моего владения и отдайте моего, что к вам сдался и о чем я к вам писал многие времена, то отдайте его; но вы того не разумеете, однако ж и подтвердительно Никулаю я приказывал, чтобы всех людей, к вам перешедших, назад отдали, а вы, не внимая тому, еще хуже прежнего стали поступать: грабежами и воровством ясашных людей разоряете, тунгусов имаите и огнем жжете. В прошедшем году моих ясашных народов тунгусов и даур на соболином промысле Одиргия с товарищи коварно заманили в избу свою и оную с ними сожгли. Вы отнюдь перевода не знаете, того для послал я своего воеводу с полковыми войсками, великое число ратных людей, велел делать выше по Амуру и на Амуре и ниже по Амуру, ниже Зеи и другим рекам города и не дам вам по-прежнему по Амуру и по Зее вольничать и жировать, как прежде было, а велел, где вас ни найдут, тут бить и имать, но теперь велел вас добром призвать на свое имя и жаловать.

А которые ваши русские люди в прошлом году по Амуру-реке вниз перешли на Быструю, встретившиеся с моим войском, под державу мою сдались 36 человек, из которых много пожалованных, и ни один человек не наказан. И прежние беглецы, четыре человека, пойманы. Я из тех людей двух, Михаила и Ивана, много пожаловал и назад к вам послал для вручения сего моего царского Указа с переводом российской грамоты и с Богдойскою (Манчжурскою) и Мунгальскою, и будет вам про то ведомо. На оный Указ ваши речи на письме вы с теми двумя человеками пошлите и сами придите; не бойтеся ничего; посла держать и довольствовать в Ринеду. Да будет ведомо Албазинскому приказному человеку (Управителю). Царствия моего лета 22-го, октября 9 дня».

Перевод с мунгальского пропускного письма следующего содержания:

«Да жить нам в совете и любви. Золотого царя закон написал, Большому воеводе отдать. Великому Белому царю послы были посланы. И когда оных послать, и в какое время им приехать? Велел тайша послать в Балаганской на Унгу послов двух человек с двумя подводами. Им корм и подводы с проводниками дал бы. С тобою в мире и совете состоять. Двенадцати человекам указано 20 подвод».

Примечания

46 Строителем Иркутского острога на правом берегу Ангары против устья Иркута был енисейский сын боярский Яков Иванович Похабов, отправленный в эти места летом 1660 г. Острог был поставлен по просьбе бурят, кочевавших в долине р. Иркута. В литературе широко известно донесение Я. Похабова в Енисейск: «В нынешнем 169 (1661) году июля в шестой день против Иркута реки на Верхоленской стороне государев новый острог служилыми людьми ставлю...» (Кудрявцев Ф.А., Вендрих Г.А. Иркутск: Очерки по истории города. Иркутск, 1958. С. 12— 13).

47 Селенгинский острог был основан 27 сент. 1665 г. енисейским пятидесятником Г. Ловцовым. Первоначально острог был четырехугольным, длина острожных степ доходила до 60 саженей, «в них было 4 башни по углам «с развалом» и крытыми галереями...». Перестроен и укреплен был томским сыном боярским И. Поршенинниковым в марте—мае 1686 г.

48 Вначале на этом месте в авг. 1666 г. было поставлено Удинское ясачное зимовье. В 1689 г. оно перестроено в укрепленный город. Именно тогда появились острожные стены, башни, тайные ходы к реке.

49 Эвенкийский князец Гантимур еще в 1651 г. принял русское подданство. После того как маньчжуры силою увели его людей, был вынужден уйти за ними. Не желая участвовать в боевых действиях против русских, в 1667 г. со всем своим родом он вернулся в русские пределы. Уход Гантимура, сорвавший планы Пинского правительства, был очень серьезно воспринят в Пекине как прецедент, крайне опасный для всей маньчжурской политики на северо-востоке. Вероятно, поэтому китайское правительство довольно жестко добивалось выдачи Гантимура и его людей. И столь же неуклонно русская сторона отказывалась это сделать. Такая неуступчивая позиция сторон привела к появлению специальной статьи в Нерчинском договоре 1689 г., в которой стороны согласились никого не разменивать, но впредь обязывались выдавать всех перебежчиков (Александров В.Л. Россия на дальневосточных рубежах (вторая половина XVII в.). Хабаровск, 1984. С. 86—88).

50 Здесь, вероятно, А. Лосев смешивает два разных события, отстоящих друг от друга более чем на полвека. В 1670 г. иркутский приказчик А. Барнешлев значительно перестроил и расширил острог. Постройка же палисада и рва по линии Ангара — Ушаковка (проходил но современной yл. К. Маркса) относится к 1726 г. и связана с именем чрезвычайного российского посланника в Китай графа С.Л. Владиславича-Рагузинского. Следует отметить, что под 1726 г. А. Лосев даже не упоминает о строительстве палисада, хотя это событие отметили другие иркутские летописи (Иркутская летопись, Летописи П.И. Пежемского и В.А. Кротова. Иркутск, 1911. С. 31, 381).

Источник: Летопись города Иркутска. Восточно-Сибирское книжное издательство. Иркутск. 1996

Выходные данные материала:

Жанр материала: Хронология | Автор(ы): Составление Иркипедии. Авторы указаны | Источник(и): Источники указаны | Дата публикации оригинала (хрестоматии): 2013 | Дата последней редакции в Иркипедии: 01 марта 2016