Управление и общественная жизнь в Иркутске в послевоенное время // «Иркутск в панораме веков» (2004)

Вы здесь

Версия для печатиSend by emailСохранить в PDF

Победа, одержанная советским народом в Великой Отечественной войне, создала условия для продолжения мирного строительства. Первоочередной задачей страны было восстановление районов, наиболее пострадавших в годы войны. Этой задаче была подчинена и идейно-политическая работа массовых общественных организаций. Война отчасти разрядила удушливую общественную атмосферу 1930-х гг., заставила людей критически мыслить, инициативно действовать. Миллионы советских граждан, участвовавших в освободительном походе Советской Армии (в их числе и иркутяне), лицом к лицу столкнулись с капиталистической действительностью стран Европы. Разрыв между укладом жизни в Европе и СССР поколебал утвердившиеся в сознании народа социальные стереотипы. Это порождало массовое ожидание улучшения материального положения в мирное время. В этих условиях сталинское руководство предприняло действия в двух направлениях.

Первое из них включало меры, в той или иной степени адекватные ожиданиям народа и нацеленные на активизацию общественно-политической жизни, развитие науки и культуры, избирательное повышение благосостояния трудящихся.

Главные задачи хозяйственной и политической жизни были определены в «Законе о пятилетнем плане восстановления и развития народного хозяйства СССР на 1946-1950 гг.», принятом сессией Верховного Совета СССР в марте 1946 г. Состоявшаяся в августе 1947 г. в Иркутске конференция по изучению производительных сил Восточной Сибири также имела большой резонанс в общественно-политической жизни региона и города.

В 1946 г. развернулась кампания по выборам в Верховный Совет СССР и РСФСР. Прошли перевыборы Советов всех уровней, обновившие депутатский корпус, сформированный еще в 1937-1939 гг. К началу 1950-х гг. возросла коллегиальность в работе Советов за счет большей регулярности созыва их сессий, увеличилось число постоянных комиссий.

Архивные материалы свидетельствуют, что в центре внимания партии и Советов всех уровней Иркутска были вопросы повышения материального и культурного уровня горожан, благоустройства города, жилищного строительства. Эти задачи совпадали с творческой энергией иркутян, направленной на скорейшее восстановление народного хозяйства, улучшение своего благосостояния. В общественную жизнь возвращались трудовое соперничество, ударный труд. В число передовых выдвигались жизнеобеспечивающие предприятия, продукция которых пользовалась повышенным спросом. Не случайно по итогам соревнования предприятий города в 1948 г. на Доску почета были занесены лисихинский кирпичный завод, обувная фабрика № 1. Городская периодическая печать и радио отмечали хорошую работу дрожжевого завода, чаеразвесочной фабрики, гвоздильного завода, завода имени Куйбышева1. В городе разворачивается жилищное строительство, вводятся в строй новые предприятия, учреждения культуры, школы. С 1952 г. обязательным становится образование в объеме семи классов. Открываются вечерние школы для работающей молодежи, хотя отсев в них составлял 20 %.

К 1952 г. в городе было 79 общеобразовательных школ с 40 тыс. учащихся. В них работало 1313 учителей, 448 из которых были с высшим образованием. В городе было 7 вузов, 5 НИИ, в них трудились около 1 тыс. научных работников, 37 профессоров, 200 докторов и кандидатов наук. В 1950-1952 гг. страна только из иркутских вузов получила 4057 специалистов для народного хозяйства. Было защищено 5 докторских и 17 кандидатских диссертаций2.

Большое политическое значение придавалось проведению денежной реформы (1947), отмене карточного распределения товаров, ставшего символом военного лихолетья, повышению зарплаты рабочих и служащих. Ежегодно с 1948 по 1954 г. снижались розничные цены на товары ширпотреба. Интересным было выступление на 12-й городской партконференции (декабрь, 1953) рабочего завода имени Куйбышева, подчеркнувшего, что работающий у станка получает 500-600 рублей, а приобрести вещи трудно. А секретарь горкома партии в отчетном докладе заявил, что в 1952—1953 гг. граждане приобрели 60 автомобилей «победа», 435 «москвичей», 191 пианино3. Таков был социальный контраст, влиявший на политическую жизнь горожан. Правда, в отчетах на партийных конференциях не говорилось, что на закрытых партсобраниях принимались планы размещения госзаймов, программы принудительного их распространения (до 1958 г.), преподнесенного пропагандой как добровольная подписка трудящихся. На приобретение их уходило в среднем до полутора месячной зарплаты в год. В 1954 г. на заседании бюро горкома партии было принято решение — запретить сберкассам и предприятиям принимать подписку по займу более 2-недельного заработка от рабочих и полумесячного заработка от служащих и военнослужащих4.

Были восстановлены отпуска и 8-часовой рабочий день для рабочих и служащих. С другой стороны, только в 1951 г. вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР «О замене судебной ответственности рабочих и служащих за прогулы мерами дисциплинарного и общественного воздействия». В соответствии с ним горком партии стал требовать от руководителей предприятий повышения внимания к трудовой дисциплине, ослабления жестких мер. Участились случаи прогулов, возросла текучесть кадров. Рабочие, получив большую свободу, переходили на новые стройки города, где была выше зарплата и лучше условия труда.

17 марта 1950 г. экскаватор вынул первый ковш грунта из карьера в Кузьмихинском логу. Через год началось возведение правобережной плотины. Разворачивалось строительство АнгарГЭС, внесшее новую струю в общественно-политическую жизнь города. Строительство Иркутской ГЭС стало всенародным делом. Областная парторганизация направила на стройку 175 коммунистов — рабочих заводов и фабрик. По направлению комсомола на стройку пришли 400 молодых строителей5.

Командно-административная система усиливает партийно-государственный контроль над различными сферами общественной жизни. Во второй половине 1940-х — начале 1950-х гг. властью инициируются идеологические кампании в области литературы и искусства, философии, естествознания и языкознания, а также борьба с так называемым «космополитизмом».

В августе 1946 г. было принято постановление ЦК ВКП(б) «О журналах «Звезда» и «Ленинград», а затем серия других идеологических постановлений («О репертуаре драматических театров и мерах по его улучшению», «О кинофильме «Большая жизнь», «Об опере Мурадели «Великая дружба» и др.). Развернулась кампания, которая имела цель приструнить интеллигенцию, втиснуть ее творчество в прокрустово ложе «партийности» и «социалистического реализма».

Хотя принятые постановления касались литературы и искусства, они затронули и научно-педагогическую интеллигенцию Иркутска, преподавателей философских, исторических и филологических наук. На партийном собрании в Иркутском госуниверситете в сентябре 1946 г. было предложено проверить все читаемые курсы по русской и зарубежной литературе, шире пропагандировать в них постановления ЦК ВКП(б). Собрание потребовало от преподавателей филологических и исторических кафедр «более принципиальной борьбы с недостатками, ошибками и извращениями в произведениях местных авторов». Более жесткими стали формулировки о необходимости усиления борьбы с буржуазной идеологией, соблюдения принципа партийности в преподавании6. В стране разворачивалась мощная борьба с «иностранщиной», за утверждение «советского патриотизма». Все это касалось интеллигенции Иркутска. В решениях 8-й Иркутской городской партконференции (1949) рекомендовались жесткие меры по устранению «недостатков». В театрах Иркутска должен был господствовать принцип партийности «как идейно-политический и эстетический закон нашего социалистического искусства», в работе кафедр марксизма-ленинизма недоставало, по мнению партработников, «острой критики буржуазных взглядов, классового подхода». Даже областному управлению кинофикации ставилось на вид, что на экранах Приангарья долго держатся иностранные картины. Предлагалось чаще повторять советские кинофильмы7.

Эти события являлись звеньями одной цепи с «философской дискуссией» и были заданы выступлением А.А. Жданова по книге Г.Ф. Александрова «История западноевропейской философии» (1947). Врагом была объявлена буржуазная философия. Аналогичные цели преследовали и дискуссии «по естественным и гуманитарным наукам». Генетика была объявлена «лженаучной» дисциплиной, вскоре последовало осуждение кибернетики как «служанки империализма», квантовой механики. Исходя из таких установок, партийные функционеры города постоянно вмешивались в учебный процесс Иркутского медицинского и сельскохозяйственного институтов. По их мнению, следовало жестче придерживаться материалистических принципов. В отчетном докладе на 10-й городской партконференции было заявлено, что «в мединституте плохо подготовлена научная конференция по внедрению принципов академика И.П. Пав­лова. Следует лучше овладевать этим передовым материалистическим учением»8.

Вопрос о положении в биологической науке и о задачах Иркутского университета специально рассматривал ученый совет ИГУ 21 сентября 1948 г. Основной доклад на заседании сделал крупный ученый-байкаловед профессор М.М. Кожов. В условиях давления официальных установок он вынужден был признать, что «биологический факультет плелся в хвосте мичуринского учения», призвал к перестройке принципов работы и мудро предостерег от кампанейщины и излишней горячности9. Партийные власти были недовольны накалом выступлений и требовали от ученых большей самокритики в духе «учения Мичурина-Лысенко». Под их нажимом перекраивались программы по биологии. Все это обернулось ощутимым отставанием в отечественной биологии. Горком партии настоятельно рекомендовал и учителям города в преподавании биологии шире применять «мичуринско-лысенковское учение», как единственно верное, основанное на марксистских принципах.

Не обходила городская власть подобным вниманием и историков. Постоянно подтверждалась незыблемость догм «Краткого курса» в изучении истории страны. Однако историки города старались по мере возможности все-таки донести научные знания отечественной истории до студенческой молодежи. За это на городской конференции (1951) они обвинялись в объективизме. В послевоенные годы за научные «ошибки» подвергся критике известный иркутский историк Ф.А. Кудрявцев. На заседании партбюро Иркутского госуниверситета 23 января 1950 г. Ф.А. Кудрявцев был обвинен в методологических ошибках — в элементах объективизма, в некритическом отношении к областничеству. В принятом постановлении Ф.А. Кудрявцеву предписывалось не издавать своих работ без критического обсуждения их на кафедре10. (В дальнейшем, как известно, Ф.А. Кудрявцев стал известным ученым-историком Сибири.)

В 1950 г. в газете «Правда» была объявлена дискуссия по вопросам языкознания. По опыту предыдущих дискуссий было ясно, что главным аргументом будет не научное обоснование позиций, а то, какую сторону примет политическая власть. Власть «выжидала». Затем появилась статья И. Сталина. Началась резкая критика учения о языке Н.Я. Марра и марристов. Эта дискуссия затронула гуманитарные факультеты вузов Иркутска. Наиболее остро обсуждение положения в языкознании проходило в Иркутском педагогическом институте. Здесь заведующий кафедрой русского языка и литературы ИГПИ доцент В.Д. Кудрявцев защищал позицию Н.Я. Марра, которая до выступления И. Ста­лина считалась приемлемой. После выступления И. Сталина ученый совет Иркутского пединститута «осудил свои прежние марровские пристрастия» и раскритиковал доцента В.Д. Кудрявцева. Преподаватель вынужден был покаяться в ошибках. Ученый совет осудил работу кафедры русского языка и языкознания, предложил преподавателям языковедческих дисциплин решительно освободиться от порочной линг-вистической теории Марра, пересмотреть лекционные курсы, темы курсовых и план научно-исследовательских работ. К этому вопросу ученый совет педагогического института возвращался еще не раз, «исправляя ошибки». Сильное психологическое давление продолжал испытывать доцент В.Д. Кудрявцев (он вынужден был переделывать почти завершенную докторскую диссертацию). Даже на заседании 10-й Иркутской городской партконференции (март, 1951) вновь прозвучало обвинение в том, что доцент В.Д. Кудрявцев «медленно перестраивает свою работу в свете сталинского учения о языке»11. Перестройке в духе указаний Сталина в языкознании подверглись гуманитарные дисциплины в Иркутском госуниверситете, на других кафедрах вузов города.

Одновременно партийные органы все более бесцеремонно вмешивались в процесс преподавания в школах Иркутска. Учителям города рекомендовалось «усилить» внимание к идейному содержанию «преподавания» в школах. С этой целью в 1949 г. была проведена проверка школ города. Она показала, по мнению проверяющих работников партаппарата, «серьезные огрехи» в работе учителей. Какие же это были «ошибки»? Так, в школе № 13 при изучении темы «Верховный Совет СССР» преподаватель не показал его преимуществ перед буржуазными парламентами. Хотя как можно было показать это преимущество? В школе № 15 ученики также показали примитивные знания по теме «Государственное устройство СССР». Они не смогли рассказать об изменениях в экономике страны, характеризовали их одной фразой: «Живут теперь веселей»12. А ведь подобная примитивность истекала из принятого шаблона в обучении истории, который не предоставлял возможности преподавателям дать объективную оценку происходящим в стране процессам.

В конце 1940-х гг. началась еще одна кампания по борьбе с «космополитизмом» и «низкопоклонством перед Западом». В ней немало досталось творческой интеллигенции, которая не желала выискивать врагов в своей среде, от городских партийных властей. По этому поводу на бюро ГК ВКП(б) (1949) специально был вынесен вопрос «О неудовлетворительном проведении общегородского собрания интеллигенции», на котором должны были критиковаться космополиты. Бюро с сожалением отмечало «неудовлетворительную» критику. Многие вообще уклонились от собрания. На 8-й городской партконференции (март, 1949) в докладе секретаря ГК ВКП(б) В.Н. Кобелева уже резче критиковалась «враждебная деятельность буржуазных космополитов». А секретарь Кировского райкома партии С.И. Ломоносов «признал», что в театры города (драмтеатр, музкомедия) проник космополитизм. Он проявился, по словам выступавших, в пренебрежительном отношении к советскому репертуару. Артисты же считали, что в современных советских пьесах трудно раскрыть свое творчество. Они заявляли, что некоторые западные пьесы лучше13. Это, естественно, не нравилось власти.

Под нажимом партийных органов иркутские театры вынуждены были признать свои «ошибки». Выступая на 10-й городской партконференции (1951), директор театра музкомедии отчитался «о резком изменении репертуара в плане коммунистической направленности». Делегаты конференции узнали, что подготовлен спектакль «мечтателей», в котором речь шла о воплощении мечтателями своей цели — построить город коммунистического завтра. В репертуаре театра, также отметил директор, появились спектакли «У голубого Дуная» (рассказывающий об установлении мира в Австрии); «Девушка из Шанхая» (о национально-освободительной борьбе в Китае). Сюда же была почему-то отнесена комедия «Трембита» (как пояснил директор театра, в ней было показано, как в Закарпатье люди борятся за счастливую жизнь)14. Примечательно, что на вопрос, как играть спектакли, партконференцией был дан ответ: играть можно и нужно только через глубокое изучение марксизма-ленинизма, социалистического реализма.

В эту кампанию были втянуты писатели Иркутска. Правда, в отношении их тон был несколько смягчен. Партийные власти отмечали, что иркутские писатели Луговской, Молчанов, Гайдай слабо работают над темой «Борьба трудящихся за производственные победы». В ответ на подобные замечания иркутский писатель Г. Кунгуров на 11-й городской партконференции (1952) заявил, что Иркутская писательская организация в составе 12 человек, членов Союза писателей, за 1950-1952 гг. опубликовала 70 книг тиражом 1 миллион 500 тыс. экземпляров. Некоторые произведения вышли за рубежом. «Нам нужно не партийное руководство, а помощь горкома, — заявил писатель. — Партийным органам надо быть ближе к творческим организациям»15.

Несмотря на сильный нажим властей, интеллигенция, студенческая молодежь игнорировали или уклонялись от подобных дискуссий и самобичеваний. Даже по официальной информации властей, в проведении организованных идеологических кампаний просматривалась тенденция уклонения от таких мероприятий. Падала посещаемость спектаклей в театрах, а их финансовое положение ухудшалось еще и в связи с переходом к принципу самофинансирования. В справках и отчетах о массово-политической работе в ИГУ говорилось, что студенты плохо посещают занятия по «Краткому курсу истории ВКП(б)», больший интерес вызывают лекции о международном положении.

Подобное положение наблюдалось в массово-политической работе и среди населения города. Общество по распространению научных знаний, насчитывавшее в своих рядах в 1948 г. 67 лекторов, также должно было руководствоваться «материалистическим объяснением явлений природы и общества». Тематика лекций не отличалась разнообразием, не вызывала интереса у слушателей. Средняя посещаемость публичных лекций составляла 15-20 человек. Вузовская интеллигенция слабо работала в обществе. В 1950 г. Иркутским отделением общества было прочитано 2377 лекций. В их числе 600 по марксистско-ленинской теории, остальные лекции приходились на международное положение, литературу, экономику. Вместе с тем деятельность общества постепенно росла. В 1953 г. в городе уже было 18 секций общества и было прочитано 6457 лекций16.

В послевоенные годы развернулась активная работа по радиофикации города. К 1955 г. в Иркутске на 80 тыс. семей приходилось 33 тыс. радиоточек по трансляционному узлу и 10,5 тыс. радиоприемников. То есть более 50 % жителей было «охвачено радиовещанием»17. Это было недостаточно, и городские власти признавали, что данную работу необходимо продолжать. Ставилась задача быстрее радиофицировать всю область. В тематике радиовещания значительное место занимали общественно-политические передачи, освещались кампании по выборам в Советы, трудовые дела иркутян. Два раза в неделю выходили выпуски «Последних известий», каждое воскресенье — «Новости недели», а также литературные и музыкальные передачи. На радиопередачах послевоенных лет выросло целое поколение иркутян.

Все более возрастала в общественно-политической жизни города роль прессы. В Иркутске издавались две областные газеты — «Восточно-Сибирская правда» и «Советская молодежь». Газетами и журналами в первую очередь снабжались библиотеки, дома культуры, клубы. Свежие новости иркутяне могли узнать из газет, размещаемых в специальных витринах в районах города, на центральных улицах и в крупных учреждениях.

По мере роста материального благосостояния горожан увеличивалась подписка на периодическую печать. В 1951 г. в городе выписывалось 60 тыс. экземпляров газет, то есть одна газета на пять жителей. Расширялось издание многотиражных газет на предприятиях города. Одновременно областная газета «Восточно-Сибирская правда» укрепляла связи со своими читателями. Только в 1948 г. газета получила свыше 12 тыс. писем. Более половины их пришло от иркутян. Горожане просили рассказывать о бытовых проблемах, торговле, культуре. Люди хотели, чтобы газета помогла улучшить их жизнь18.

Не удовлетворял запросов иркутян в сфере пропаганды научных знаний планетарий. Это признавали и городские власти. Планетарий работал в неприспособленном холодном здании, средняя посещаемость его в день составляла в 1950 г. 17-20 человек. В год читалось чуть более 300 лекций, численность лекторов колебалась в пределах 5—6 человек. Тематика была узкая. В работе планетария почти не участвовали преподаватели вузов. К сожалению, это положение мало изменилось в 1960-1970-е гг.

Горожане и сами тянулись к пополнению знаний. Как и в довоенные годы, довольно устойчивым был интерес к книге. В 1950 г. в массовых библиотеках города числилось 24760 читателей. Любопытно, что рабочих было в их числе всего 16 %. Так или иначе книга входила почти в каждую семью иркутян19.

В послевоенный период в городе ширилась оборонно-патриотическая и спортивно-массовая работа. К 1950 г. в ДОСААФ состояли 15 тыс. иркутян. В городе насчитывалась 21 тыс. физкультурников. В их числе 7954 спортсмена-разрядника. Для партийных властей этот показатель считался неудовлетворительным. От массовых организаций постоянно требовали увеличения численности членов и широты охвата этой работой. Такой подход порождал формализм и очковтирательство. С другой стороны, следует признать, что росло число спортплощадок (их было 50). Разворачивалось строительство техникума физической культуры. В праздничные дни стадионы города бесплатно представляли свои площадки для массовых спортивных мероприятий. Широко пропагандировали физкультуру и спорт радио и газеты. Большое внимание уделялось физкультуре в школах и учебных заведениях. Обязательна была сдача норм ГТО. Спорт стал массовым.

В послевоенные годы на мирные рельсы перестраивалась деятельность массовых общественных организаций города. Регулярно стали созываться городские отчетно-выборные партконференции. Постепенно растет численность партийной организации. К 1948 г. в Иркутской городской парторганизации состояло 14225 коммунистов, объединенных в 206 первичных парторганизациях. 77 % состава коммунистов вступили в партию в период Великой Отечественной войны и в послевоенные годы. Это была наиболее активная часть парторганизации города. Кировская районная партийная организация была самой крупной. Она составляла 40 % от численности городской20. В Кировском районе были сосредоточены основные научные и учебные заведения, культурные центры, был более высоким образовательный уровень коммунистов. Коммунисты, имевшие недостаточное образование, занимались в системе политической учебы. В городе работал вечерний университет марксизма-ленинизма. Ежегодно в нем училось около тысячи слушателей. Как видно, основным направлением партийной учебы была подготовка кадров в духе марксистской идеологии. Подобная направленность сохранялась в 1970-1980-е гг., хотя система политической учебы не раз реформировалась и перестраивалась. Поли­тической учебой были охвачены также комсомольцы и беспартийный актив.

В 1952 г. состоялся XIX съезд партии, переименовавший ВКП(б) в КПСС. Из политического лексикона ушли слова «большевик», «большевистская» партия, вызывавшие у слишком многих людей тяжелые воспоминания. Активно работала городская комсомольская организация. В 1951 г. в ней состояли 24673 человека. Комсомольцы города участвовали во всех трудовых и политических мероприятиях. Каждый год они делегировали своих членов на стройки города, в ряды милиции, оказывали шефскую помощь селу. В орбиту общественной жизни были вовлечены и пионеры Иркутска. Деятельность пионерской организации также носила ярко выраженный политический характер. Уже с детского возраста формировались классовые идеалы. Это деформировало сознание юношей и девушек. Однако нельзя не сказать о позитивных делах юных иркутян. С 1947 г. в городе развернулось движение за озеленение жилых кварталов. На улицах появился «зеленый патруль». Юные цветоводы школы № 18 получили право участвовать в Выставке достижений народного хозяйства. Ныне ветераны города добрым словом вспоминают юных школьников, помогавших старым, больным, охранявших памятники культуры. Многие иркутяне в пионерском возрасте с интересом и желанием участвовали в туристических маршрутах по Иркутской области, знакомились с ее недрами в геологических походах21.

После смерти И. Сталина (1953) события на советском политическом олимпе развивались стремительно. Вскоре иркутяне узнали об аресте и расстреле Берии. С сентября 1953 г. первым секретарем ЦК КПСС стал Н.С. Хрущев. Поездки Н. Хрущева по стране, по восточным районам, встречи с коллективами рабочих вносили свой колорит в партийно-политическую работу. Партийные аппаратчики уловили новые демократические аспекты взаимоотношений с массами. Они стали больше бывать в трудовых коллективах, общаться с рабочими, служащими, творческой интеллигенцией. С сентября 1953 г. начался процесс реабилитации. Постепенно его масштабы увеличиваются.

Большой общественно-политический резонанс у иркутян вызвали решения ХХ съезда партии. Несмотря на ограниченность его решений и последующего постановления «О культе личности», факт публичного осуждения беззаконий и преступлений положил начало переменам в общественном сознании, его нравственному очищению. Под напором этих перемен расшатывался тотальный контроль властей над духовной жизнью.

В марте 1956 г. в Иркутске прошло собрание городского актива «Об итогах ХХ съезда КПСС и задачах городской парторганизации». В докладе секретарь ГК КПСС М. Гайчман повторил основные выступления Н. Хрущева о культе Сталина. Решения съезда вызвали жгучий интерес у коммунистов и беспартийного актива. Достаточно сказать о вопросах, заданных на партактиве: снимать ли портрет Сталина, когда его уберут из мавзолея, как относиться к его трудам, почему члены партии не дали коллективного отпора Сталину? Партийные власти были серьезно обеспокоены таким ходом событий. Они предлагали не торопиться с выводами. Письмо ЦК по материалам XX съезда должно было быть зачитано во всех парторганизациях города. Решения съезда открывали двери элементам демократизации общественно-политической жизни.

Вскоре иркутяне стали знакомиться с новыми литературно-художественными журналами «Юность», «Наш современник», произведениями бывшего узника ГУЛАГа А. Солженицына. Люди стали лучше понимать, что наиболее пострадал от сталинизма простой человек, чьим именем власть клялась десятилетия.

Активизировалась научная мысль. Одновременно росли расходы государства на развитие восточных районов страны. Возрастает роль Иркутска как крупного научного центра. Здесь формируется Восточно-Сибирский филиал Сибирского отделения АН СССР. В городе предстояло создать сеть НИИ. Набирали мощь Иркутский политехнический институт (ректор А.А. Игошин), Иркутский госуниверситет (ректор В.Я. Рогов). Большой простор для научных изысканий получили гуманитарии. Историкам открылся доступ к закрытым прежде источникам, архивам. Активно разворачивают исследовательскую работу по истории Сибири Ф.А. Кудрявцев, В.Г. Тюкавкин, С.Ф. Коваль и другие историки города.

Реформаторские веяния затронули высшую и среднюю школу. В 1957 г. в городе трудились 1495 научных работников и преподавателей вузов, в том числе 49 докторов и 382 кандидата наук22.

В вузах и техникумах обучалось 19370 студентов. Только в 1956 г. для народного хозяйства учебными заведениями города было подготовлено 3670 специалистов. В 73 общеобразовательных школах города обучались 44 240 учащихся23. Возрастала роль вечернего и заочного обучения. В 1957 г. были введены новые правила приема в вузы. По ним преимущества при поступлении получали лица, имевшие стаж работы не менее двух лет или демобилизованные из армии. В городе расширялась подготовка рабочей молодежи. В 19 школах рабочей молодежи учились 4124 человека из рабочей среды. Полное среднее образование осуществлялось на «политехнической» основе — через соединение обучения с производством. Все это потребовало от школ города существенной перестройки и расширения материальной базы. Зачастую такая подготовка кадров носила формальный характер. Лишь небольшой процент выпускников работал по специальности, полученной в школе. Возрастала проблема их трудоустройства. Страдала общеобразовательная подготовка учащихся. Только в 1957 г. в школах города насчитывалось 3445 второгодников24. В ­середине 1960‑х гг. «политехническая» часть школьной реформы была отменена.

31 декабря 1957 г. в домах жителей Иркутска засветились экраны немногочисленных тогда телевизоров и диктор К.И. Мыльникова приветствовала первых телезрителей. Все было впервые: кино пришло в дом. Основным жанром стало выступление в кадре. С тех пор Иркутское телевидение находилось в состоянии постоянного развития. 7 ноября 1959 г. впервые транслировалась демонстрация трудящихся Иркутска. В 1967 г. в Иркутске и Братске вступили в строй станции «Орбита» и телезрители смогли смотреть передачи Центрального телевидения. С 1970 г. стали действовать две телевизионные программы. В 1975 г. иркутяне увидели передачи Центрального телевидения в цветном изображении.

Телевидение играло все возрастающую роль в общественно-политической жизни города и области. В информационной программе «Приангарье» отражались все основные события, характерные черты текущего времени и дела современников.

Студией телевидения была создана кинолетопись экономической, социальной и общественно-политической жизни края. Сотни киносюжетов, 11 кинофильмов снято только на строительстве БАМа. Немало телевизионных передач посвящено участникам Великой Отечественной войны. Примерно половину телевизионного вещания составляли передачи редакции литературно-художественного и детско-молодежного вещания. Редакции телевидения следили за разрешением вопросов, поставленных в передачах «Час письма», «Субботняя почта», «Мы и закон»25.

Первые годы после ХХ съезда партии у иркутян было ощущение приподнятости и свободы. Архивные материалы и воспоминания иркутян свидетельствуют о том, что во многих трудовых коллективах и в семьях обсуждались решения съезда. Партийные органы вынуждены были мириться с критическими выступлениями коммунистов и беспартийных, развивать самокритику. В политическом лексиконе вновь зазвучали такие подзабытые эпитеты в адрес партийных работников, как комчванство, шапкозакидательство, пренебрежение к достижениям науки и техники за рубежом. На заседании 15-й городской партконференции в ноябре 1957 г. прозвучали критические замечания в адрес руководящих кадров города. Так, в отчете ревизионной комиссии было сказано, что горком партии нередко подменяет функции горсовета. В выступлении рядового коммуниста плотника СУ-3 Денисенко было отмечено, что рабочие трудятся в плохих условиях, строительные материалы низкого качества, не хватает жилья. Подобные факты явно тревожили партфункционеров. Руководство КПСС поспешило обозначить допустимые границы критики, стремясь овладеть нараставшим общественным подъемом и изжить обозначившийся в массах под напором критики сталинизма кризис доверия КПСС. Партийные идеологи подготовили очередную «программу» великих свершений. Были приняты решения, утвердившие построение в стране полного социализма (1959), и объявлены задачи построения коммунизма (1961). В сфере общественной жизни предполагалось воспитать нового человека с коммунистическими идеалами.

Пропаганда этих идеалов вызвала определенный всплеск энтузиазма народа. Это нашло отражение в многочисленных трудовых починах иркутян, движении бригад коммунистического труда, соцсоревновании. В эти годы в городскую Книгу трудовой доблести и славы были занесены Герои Социалистического Труда О.И. Лапа, слесарь Н.И. Фролов, капитан парохода И.А. Рогов, врач Е.А. Блажеевская и др. Всего 24 передовика. С другой стороны, движение все более формализовалось. Достаточно сказать, что в 1963 г. в городе, по официальным данным, насчитывалось почти 100 тыс. участников соревнования, 19 тыс. ударников труда26.

В обществе постепенно наступала усталость от шумной борьбы Н. Хрущева за «светлое будущее» при ухудшении текущей жизни. Все это помогло партийно-государственной номенклатуре без общественных потрясений отправить в отставку беспокойного лидера. С 1964 г. первым, а с 1966 г. Генеральным секретарем становится Л.И. Брежнев.

Городские слои населения Иркутска по-разному реагировали на происходившие процессы. Одни старались приспособиться и использовать возможности, которые предоставляла жизнь, другие впадали в социальную апатию. Городские власти были обеспокоены ростом преступности. 80 % всех правонарушений совершались в пьяном виде. Весьма существенными были потери рабочего времени от прогулов. В этих условиях администрация города наращивала систему контроля: только в 1966 г. в Иркутске насчитывалось 7 тыс. контролеров, 26 тыс. народных дружинников27.

На полную мощь работала система партийной пропаганды. Только в 1965 г. в коллективах города было прочитано 38 тыс. лекций. Свыше 1 тыс. депутатов Советов всех уровней проводили массово-политические мероприятия. Более 23 клубов города ежедневно раскрывали свои двери для проведения вечеров, киносеансов. Профсоюзные организации Иркутска, насчитывавшие свыше 100 тыс. человек, занимались вопросами соцсоревнования, культурно-массового досуга. В городе было свыше 600 агитколлективов, около 7 тыс. агитаторов, стремившихся дойти до каждого работающего и учащегося. 120 общежитий города были объектами идейно-воспитательной работы массовых общественных организаций. К 1985 г. в городе насчитывалось уже 20 тыс. политинформаторов, лекторов, агитаторов28.

Партийную власть раздражала деятельность трех церквей города. В партийных документах постоянно подчеркивалась недостаточность атеистического воспитания. В штыки воспринимались такие явления, как крещение детей, религиозные праздники, особенно Пасха. При Советах действовали комиссии по соблюдению законодательства о религии. Они вместе с партийными органами следили за отправлением горожанами религиозных культов, проведением праздников, прослушивали церковные проповеди, изучали состояние вероисповедания в городе. Партийные комитеты пытались противопоставить церкви активную атеистическую пропаганду. Только в 1982 г. по этой теме было прочитано 1180 лекций. В вузах читались курсы по атеизму29.

Тем не менее в кругах городской интеллигенции, студенческой молодежи постоянно проявлялись нотки критического отношения к общественной жизни. Не случайно на 19-й городской партконференции (1966) был подвергнут критике коммунист, сотрудник «Советской молодежи» Б. Черных, подготовивший «платформу», отвергающую партийное руководство комсомолом. Он выступал за придание комсомолу самостоятельности. В итоге он был снят с работы и исключен из партии.

Серьезную озабоченность властей вызывала та часть молодежи, которая была настроена особенно критически. Об этом можно судить по настроениям студенческой молодежи. На одном из диспутов в ИГУ на тему «Время и мы» студенты высказывались так: «В нашем обществе нужна оппозиция», «У нас нет свободы печати», «Советы — это придаток партии». Доставалось и преподавателям, которые не опровергали этих воззрений. На домашних магнитофонах воспроизводились записи песен В. Высоцкого, Б. Окуджавы, выступления сатириков, не разрешенных в публичных исполнениях.

В середине 1960-х гг. писательская организация Иркутска, насчитывавшая в своих рядах 25 человек, усилила творческую активность. Вышли в свет книги М. Сергеева, В. Шугаева, А. Шастина. Постепенно раскрывается талант молодого писателя В. Распутина, публицистическая деятельность которого в 1970—1980-е гг. вызывала большой резонанс у иркутских читателей. В 1970-е гг. общественность города знакомится с пьесами А. Вампилова. Режиссеры, сценаристы, актеры театров, стесненные цензурными рогатками, пытались донести до зрителя проблемы современной жизни.

Серьезные трудности испытывали ученые гуманитарии, научная концепция которых расходилась с установкой партийного руководства. В общественной жизни наблюдался курс на свертывание либеральных начинаний хрущевской поры. Затихла критика культа личности.

В 1977 г. была принята новая Конституция СССР, закрепившая роль КПСС как руководящей и направляющей силы, ядра политической системы. Партийные организации получили право контроля деятельности администрации. Партийные комитеты существовали во всех крупных организациях города, включая вузы. За счет роста рядов партийных организаций командно-административная система проникала во все сферы общества и контролировала их.

К 1985 г. городская парторганизация насчитывала в своих рядах 37 821 человека, более 30 % в ее составе было женщин. Среди коммунистов было много рабочих, отличившихся ударным и самоотверженным трудом. Это Герой Социалистического Труда фрезеровщик М.Д. Пархоменко, работница слюдфабрики З.И. Верхозина и др.30 С другой стороны, в партийных организациях было немало пассивных людей. Бюрократизация партийной жизни привела к тому, что сложилась система почти полного отстранения рядовых коммунистов от управления и принятия решений.

Общественно-политическая жизнь города в 1970-1980-е гг. шла от юбилея к юбилею, от даты к дате, была наполнена мероприятиями, сопровождавшимися демонстрацией починов, успехов. За всем этим скрывались проблемы, явственнее обозначался разрыв между словом и делом.

С 1977 г. Советы депутатов трудящихся стали именоваться Советами народных депутатов. В их функции входило решение многочисленных вопросов хозяйственной и социальной жизни города. Много критических замечаний в адрес горсовета звучало со стороны партийных органов, руководителей предприятий, горожан. В городе всегда была масса проблем. Однако руководители горсовета (1960-1970-е гг. Н.Ф. Салацкий, а в 1980-е гг. Ю.А. Шкуропат), опираясь на депутатов, сумели много сделать для развития города. Вместе с тем Советы так и не стали полноправными хозяевами на подчиненной им территории. Их деятельность подменялась партийными и хозяйственными органами. Выборы в Советы были безальтернативными, кандидатуры депутатов проходили через сито партаппарата. Все это не позволяло Советам использовать свой потенциал как подлинных органов народовластия.

Комсомол и профсоюзы также находились под партийным руководством. К 1985 г. в числе 296300 членов областной организации ВЛКСМ был большой отряд иркутской комсомолии, которая отметила свое 65-летие. В ряду больших и интересных дел иркутских комсомольцев было участие в строительстве Иркутской и Братской ГЭС, высоковольтной ЛЭП, города Усть-Илимска, БАМа и др. В конце 1970-х — начале 1980-х гг. городской комсомольской организацией было многое сделано для формирования студенческих отрядов, для укрепления кадрами строек города. Только в 1985 г. 500 юношей и девушек было направлено на городское строительство в трест «Главвостоксибстрой»31.

Комсомольцы, пионеры и школьники города (всего их в городе было 200 тыс. человек) принимали активное участие в многочисленных массово-политических мероприятиях. Наряду с парадными форумами они проводили интересные и действенные мероприятия. В 1976 г. в городе был зажжен Вечный огонь славы, открыт пост № 1, у которого отстояли свою вахту к 2001 г. 50 тыс. лучших школьников.

Активное участие в общественно-политической жизни города всегда принимали ветераны Великой Отечественной войны. К 1985 г. в Иркутске их было около 15 тыс. Большинство из них выполняли посильный труд: участвовали в организации и проведении игр «Зарница», «Орленок», проводили мероприятия военно-патриотического характера32.

Особое значение для нашего города приобретали вопросы интернационального воспитания. В Приангарье практически не было ни одного крупного коллектива, который бы не являлся интернациональным по своему составу. В 1971 г. был открыт иркутский Дом дружбы народов. Он стал организующим звеном в работе Иркутского отделения Союза советских обществ дружбы и культурной связи с зарубежными странами. Только Иркутск в 1980-е гг. ежегодно посещали более 40 тыс. иностранцев. Иркутск завязал прочные побратимские связи с городами Японии, Германии, Монголии.

Новой формой пропаганды политических и научных знаний в 1970-1980‑е гг. были агитпоезда, агитсамолеты. В Иркутске формировались агит­бригады из научной и творческой интеллигенции, преподавателей вузов, ветеранов, лекторов общества «Знание». Они побывали в самых отдаленных уголках Приангарья.

Одним из действенных и оперативных средств массовой информации оставались газеты «Восточно-Сибирская правда», которая в 1967 г. была награждена орденом Трудового Красного Знамени, и «Советская молодежь». Их общий тираж к 1985 г. составил 207869 экземпляров. Иркутяне, как и жители нашей области, были активными читателями прессы. Общий тираж подписки всех изданий, включая центральные и областные, составил в 1985 г. 3768,9 тыс. экземпляров33.

Общественно-политическая жизнь нашего города в послевоенный период представляет собой явление сложное и многообразное. Она вобрала в себя как политическую деятельность массовых организаций, так и духовное творчество иркутян, протекавшее вне официозных рамок. Этот парадоксальный симбиоз и составит картину общественной жизни нашего города для потомков.

Примечания

  1. ЦДНИИО, ф.159, оп. 12, д. 15, л. 152.
  2. Там же. Ф. 159, оп. 19, д. 1, л. 59; ф. 159, оп. 20, д. 1, л. 65.
  3. Там же. Ф. 159, оп. 20, д. 1, л. 30, 166.
  4. Там же. Ф. 159, оп. 22, д.9, л. 14, 15.
  5. Вост.-Сиб. правда. 1987. 8 окт.
  6. Казарин В.Н. Образование, наука и интеллигенция в Восточной Сибири (вторая половина 40-х — середина 60-х гг. ХХ в.). Иркутск, 1998. С. 137.
  7. ЦДНИИО, ф. 159, оп. 12, д. 154, л. 100—102.
  8. Там же. Ф. 159, оп. 17, д. 1, л. 64.
  9. Казарин В.Н. Указ. соч. С. 142.
  10. Там же. С. 177.
  11. ЦДНИИО, ф. 159, оп. 17, д. 1, л. 65.
  12. Там же. Ф. 159, оп. 17, д. 13, л. 94, 95.
  13. Там же. Ф. 159, оп. 12, д. 153, л. 79.
  14. Там же. Ф. 159, оп. 17, д. 2, л. 53, 54.
  15. Там же. Ф. 159, оп. 19, д. 2, л. 109, 111.
  16. Там же. Ф. 159, оп. 20, д. 1, л. 166.
  17. Там же. Ф. 159, оп. 23, д. 1, л. 46.
  18. Там же. Ф. 159, оп. 12, д. 153, л. 44.
  19. Там же. Ф. 159, оп. 17, д. 1, л. 60.
  20. Там же. Ф. 159, оп. 12, д. 153, л. 40, 79.
  21. Ганзбург Н.А. К истории развития пионерского движения в Восточной Сибири (1920—1962). Иркутск, 1967. С. 19—20.
  22. ЦДНИИО, ф. 159, оп. 24, д. 24, л. 84.
  23. Там же. Л. 85, 86.
  24. Там же. Л. 87.
  25. Вост.-Сиб. правда. 1982. 24 дек.
  26. ЦДНИИО, ф. 159, оп. 26, д. 1, л. 92; оп. 27, д. 2, л. 37.
  27. Там же. Ф. 159, оп. 28, д. 2, л. 6.
  28. Там же. Л. 6; ф. 159, оп. 46, д. 1, л. 22.
  29. Там же. Ф. 157, оп. 53, д. 1, л. 8, 9.
  30. Там же. Оп. 46 д. 1, л. 1.
  31. Советская молодежь. 1985. 15 янв.
  32. Советская молодежь. 1985. 17 янв.
  33. Политический вестник. 1985. № 7. С. 31.

Выходные данные материала:

Жанр материала: Отрывок из книги | Автор(ы): Петрушин Ю. А. | Источник(и): Иркутск в панораме веков: Очерки истории города, Иркутск, 2003 | Дата публикации оригинала (хрестоматии): 2003 | Дата последней редакции в Иркипедии: 19 мая 2016

Примечание: "Авторский коллектив" означает совокупность всех сотрудников и нештатных авторов Иркипедии, которые создавали статью и вносили в неё правки и дополнения по мере необходимости.

Загрузка...