Православная церковь в 1921-1937 годах // «Иркутск в панораме веков» (2004)

Вы здесь

Версия для печатиSend by emailСохранить в PDF
Источник: Архив Иркипедии
Автор: Не известен
Источник: Oldirkfotocolor.narod.ru
Автор: Не известен
Источник: irkutsk.lusya.com
Автор: Не известен
Источник: pribaikal.ru
Источник: a1e3x.livejournal.com
Автор: Не известен
Источник: pribaikal.ru
Автор: Неизвестен
Источник: Собрание Р. Берестенёва
Автор: Не известен
Автор: Не известен

1920—1930-е гг. стали периодом суровых испытаний для православной церкви Иркутска. Пришедшая к власти после Октябрьской революции партия большевиков решительно приступила к построению нового государства. Изменилась атмосфера общественно-политической жизни. Началось распространение коммунистической идеологии.

Изменение роли церкви в структуре государства

Целью правящей партии стало воспитание человека нового типа — строителя коммунизма. В этих условиях православная церковь оказалась лишней. Для нее уже не было места в структуре нового государственного аппарата, к тому же православие было серьезным конкурентом в борьбе за умы людей. Поэтому церковь и коммунизм стали непримиримыми противниками. Однако корни веры, укрепившиеся за более чем 900-летний период, оказались настолько крепки, что сломать их одним штурмом, молниеносной атакой оказалось нереально. Поэтому власти приступили к методичному и целенаправленному устранению церкви из всех сфер жизни общества — образования, культуры, политики и быта. Одновременно происходило разрушение самой православной церкви: упразднялись монастыри, сносились церкви, изымалось церковное имущество, закрывались духовные учебные заведения, подвергалось гонениям и репрессиям духовенство. Итогом этой политики стало фактическое упразднение Иркутской епархии после ареста в 1937 г. архиепископа Павла (Павловского).

В 1917—1918 гг. советское правительство приняло ряд декретов («О земле», «О гражданском браке, о детях и ведении книг актов состояния», «О расторжении брака», «Об отделении церкви от государства и школы от церкви»), в корне изменивших правовое и экономическое положение православной церкви. Церковь потеряла все земельные владения, недвижимое имущество и даже церковные здания, объявленные всенародным достоянием. Она также оказалась лишена права юридического лица. Религия объявлялась частным делом каждого гражданина. Верующим предоставлялось право свободного и добровольного объединения в общины. В их пользование передавались здания и предметы, предназначенные для богослужебных целей. Им также предоставлялось право найма причта и его обеспечения. Свободное исполнение религиозных обрядов оговаривалось условием соблюдения общественного порядка. Общинам верующих запрещалось производить принудительное взыскание сборов и обложений, принимать меры принуждения или наказания по отношению к их членам. Действия государственных и иных публично-правовых общественных установлений перестали сопровождаться религиозными обрядами и церемониями. Право регистрации актов гражданского состояния передавалось в руки местных властей. Школа отделялась от церкви, запрещалось преподавание религиозных дисциплин в учебных заведениях, где велись общеобразовательные предметы. Обучать и обучаться религии разрешалось только частным образом. В начале 1918 г. правительство упразднило ведомства придворного духовенства, управление духовного ведомства армии, прекратило выплаты на содержание священнослужителей и религиозных учреждений. Декларировался принцип невмешательства государства в дела церкви, а церкви в дела государства.

В ходе этих преобразований фактически в одночасье православное духовенство лишилось значительной части своего дохода. Монастыри потеряли земельные владения и лишились иной собственности, священнослужители перестали получать жалованье и лишились учительских должностей. К таким испытаниям духовенство не было готово, поэтому многие отнеслись к новой власти крайне враждебно. Эти настроения укрепило послание патриарха Тихона, объявившее большевиков «извергами рода человеческого», «безбожными властелинами тьмы века сего» и призывавшее «сокрушить силу вражью, возвеличить церковь православную и воздвигнуть православное царство»[1]. Начавшаяся Гражданская война не позволила новой власти в Иркутске немедленно приступить к преобразованиям, поэтому до начала 1920-х гг. открытых столкновений между церковью и государством в Иркутске не происходило.

Закрытие печатного органа епархии

С восстановлением советской власти в Иркутске в 1920 г. на епархию обрушился целый ряд ударов. Иркутская епархия в это время оказалась единственной организацией, которая сохранила свою структуру управления, не зависела от большевиков и имела влияние среди горожан. Поэтому губком РКП(б) считал ее одним из главных противников и предпринял некоторые меры, направленные на ослабление позиций церкви.

Первым шагом на этом пути стала ликвидация церковного образования. В 1920 г. были закрыты церковно-приходские школы и епархиальные училища, а 1 марта — Иркутская духовная семинария. Во всех учебных заведениях города 11 февраля 1920 г. постановлением комиссара просвещения Д.К. Чудинова отменялось преподавание Закона Божьего. Власти также не допустили восстановления церковного печатного органа — «Иркутских епархиальных ведомостей». Тем самым церковь оказалась лишена возможности отвечать на антирелигиозные кампании в большевистской прессе.

Вскрытие мощей Святого Иннокентия

В 1921 власти развернули кампанию по развенчанию церковных святынь. Старт дал I губернский съезд Советов, принявший 23 января 1921 решение о вскрытии и освидетельствовании мощей иркутского епископа Иннокентия (Кульчицкого) — первого и особо чтимого святого Восточной Сибири. В докладе 1-го секретаря губкома РКП(б) М.Н. Рютина подчеркивалось, что мощи являются «фетишем религиозного фанатизма, средством к порабощению широких масс рабочих и крестьян и подавлению живого полета человеческой мысли»[2]. 24 января мощи, находившиеся в иркутском Вознесенском монастыре, вскрыли и освидетельствовали комиссией губернского съезда. Руководил работой комиссии М.Н. Рютин. После вскрытия мощи, без облачения, с табличкой «Нечто», выставили на всеобщее обозрение. Одновременно в городе прошли открытые лекции, посвященные мумификации и бальзамированию, целью которых являлось развенчание мифа о святости и нетленности. 1 марта 1921 г. сотрудники губЧК по распоряжению губисполкома «взяли из монастыря сухую мумию, выдаваемую и чтимую православным духовенством как нетленные мощи св. Иннокентия.., погрузили в ящик и отправили в Москву» в музей Наркомздрава[3]. Таким образом Иркутская епархия лишилась своей главной святыни.

Упразднение монастырей

Следующий удар пришелся по иркутским монастырям. Их упразднение осуществлялось постепенно. В Вознесенском монастыре уже в 1919 г. разместили иркутский сводный госпиталь, заняв часть помещений. В марте 1920 г. власти произвели изъятие «излишнего церковного имущества», во «временное пользование» передали монастырские постройки. В мае 1920 г. были арестованы настоятель епископ Зосима и часть братии. В марте 1921 из стен монастыря вывезли мощи Святого Иннокентия. В 1923 г. монастырские постройки приспособили под практические нужды, а для верующих оставили только один храм. К 1933 ограда оказалась разобранной, перестала функционировать приходская церковь, со всех культовых зданий сбили купола и перестроили их под жилые дома, клуб, библиотеку, баню и др.

На территории иркутского Знаменского монастыря в феврале 1920 г. разместили войсковые части, в составе которых были монголы и китайцы. Для монахинь оставили только одно помещение. Монастырь стал напоминать «военный лагерь с пушками, пулеметами и аэропланами». Последнее пострижение в монастыре состоялось в 1921 г. Однако уже в 1923 г. функционировала только приходская Знаменская церковь. Она оставалась действующей еще в течение 10 лет. В 1934 г. монастырскую территорию передали под создание гидропорта, а сохранившиеся здания использовали как контору, гараж, овощехранилище и склад.

Иркутский Князе-Владимирский монастырь закрыли в 1922 по указу епископа от обновленцев Николая. В 1928 в сохранившихся зданиях разместили кавалерийский полк НКВД. Так все иркутские монастыри к 1934 оказались закрыты.

Изъятие ценностей

В 1922, после выхода постановления ЦК РКП(б) от 23 февраля 1922, в Иркутске началось изъятие церковных ценностей. Поводом для этого шага послужила необходимость борьбы с голодом, разразившимся в Поволжье и других губерниях Европейской России. Однако настоящей целью данной кампании стало стремление сделать невозможным проведение нормальных богослужений. Получив распоряжение, губисполком направил предписание духовенству епархии сдать предметы культа из драгоценных и полудрагоценных материалов. Духовенство готово было пойти на уступки местной администрации, но с определенными условиями. Их изложил иркутский архиепископ Анатолий (Каменский). Они заключались в следующем: реализация ценностей и доставка продовольствия в голодающие районы должны находиться под контролем духовенства, часть средств, поступивших от реализации ценностей, должна направляться на замену утраченных предметов, выполненных из недрагоценных материалов. Позиция архиепископа оказалась неприемлемой для властей, так как раздача продовольствия духовенством могла привести к росту авторитета церкви, что было крайне нежелательно. Кроме того, не достигалась основная цель кампании. Желая устранить главу иркутской церкви, власти обвинили его в саботаже, в периодической печати развернулась волна обвинительных публикаций, логическим завершением этой акции стал судебный процесс над архиепископом.

Процесс над архиепископом Анатолием (Каменским)

Иркутский архиепископ являлся неординарной личностью, и его имя было известно далеко за пределами России. Родился Анатолий (в миру Алексей Каменский) в 1863 г. в селе Старо-Мертвищево Самарской губернии в семье дьякона. Образование он получил в Самарском духовном училище, затем в семинарии. В 1881 г. его, как наиболее способного ученика, направили в Петербургскую духовную академию «на казенный кошт». Здесь Алексей Каменский познакомился и подружился с Василием Белавиным (будущим патриархом Тихоном). После окончания обучения в 1886 г. он возвратился в родную Самарскую епархию, где служил приходским священником. В 1898 г. Алексей Каменский получил приглашение от В. Белавина стать миссионером в Алеутской и Аляскинской епархии и уехал в Сан-Франциско. В Северной Америке он овдовел и принял монашество. В 1907 г. он получил новое назначение — викарием в Одесскую епархию и сан епископа. Вернувшись в Россию, епископ Анатолий активно занялся политической деятельностью. Он примкнул к «Союзу русского народа» и в 1912 г. был избран депутатом IV Государственной думы. В 1914 г. он возглавил Томскую епархию, в годы Гражданской войны поддерживал адмирала Колчака. В июне 1920 г. Анатолий получил назначение в Иркутскую епархию и сан архиепископа. В трудные годы своего существования иркутская кафедра получила волевого и деятельного руководителя, немедленно приступившего к работе. Первой своей задачей он считал необходимость помочь городскому духовенству. Для этого архиепископ организовал вынос в сельские приходы чудотворных икон Казанской Божией Матери, Святого Иннокентия и Святого Софрония для богослужений и крестных ходов. За совершенные требы крестьяне давали продукты, которые распределялись среди городского духовенства, оставшегося без средств к существованию. Им также была высказана идея об организации общества взаимопомощи духовенства.

В 1922 г. в России состоялись процессы против православных иерархов, обвиненных в сокрытии церковных ценностей. Не желали отставать в этом деле и представители силовых структур Иркутска. Они стали готовить местный судебный процесс, основной мишенью которого был иркутский архиерей. В апреле 1922 г. архиепископа Анатолия арестовали по обвинению в сокрытии церковных ценностей, связи с бандформированиями губернии, подготовке восстания против советской власти, моральной нечистоплотности. Судебный процесс, состоявшийся 7—14 июля 1922 г., дал старт очередной антицерковной кампании. Организаторы планировали представить его как суд над церковью. Для придания процессу демократичности его решили сделать открытым. В зал пропустили публику, но по пригласительным билетам, которые заранее распределили среди «надежного элемента». Однако планы организаторов провалились: обвинение не было полностью доказано, пришлось припомнить политическую деятельность архиепископа в царской России и выносить приговор «по совокупности преступлений». Неожиданно для властей в поддержку архиепископа у стен суда прошла демонстрация верующих. Приговор оказался очень суровым — расстрел. Кассационная жалоба, направленная во ВЦИК, изменила приговор. Расстрел заменили 10 годами заключения со строгой изоляцией. В 1924 г. Анатолий (Каменский), ссылаясь на состояние здоровья, направил новое прошение в Президиум ВЦИК, который определил «оставшийся срок лишения свободы считать условным и А. Каменского из-под стражи освободить». После освобождения, в июле 1924 г., патриарх Тихон вновь предложил архиепископу возглавить иркутскую кафедру. Однако власти ответили архиепископу Анатолию отказом «как опороченному по суду». Тогда же он покинул город, выехал на родину, где вскоре скончался[4].

Арест архиепископа развязал властям руки, и они провели быстрое изъятие церковных ценностей. В 27 церквях и монастырях Иркутска было изъято 2032 культовых предмета, что составило около 30 килограммов золота и более 2 тонн серебра[5]. В итоге в большинстве храмов стало невозможно проводить нормальные богослужения, а финансово-экономическая мощь церкви была подорвана.

Разрушение храмов

После изъятия ценностей власти приступили к постепенному закрытию церквей. Оно проводилось по отработанному сценарию. Содержание церковных зданий возлагалось на общины верующих. Большинство прихожан были людьми небогатыми: Гражданская война и разруха подорвали их экономическое положение, а содержание церкви и духовенства требовало значительных затрат. Поэтому церковные здания зачастую не ремонтировались. В результате договор расторгался, а помещение передавалось иному владельцу, использовавшему его отнюдь не для религиозных целей. Так, в 1934 г. в Богоявленском соборе разместили пекарню, во Владимирской церкви — клуб, затем швейную фабрику, в Троице-Петропавловской церкви в 1931 г. — рабочее общежитие, в Казанской церкви в 1936 г. находился склад книготорга, а после — курсы киномехаников. В Крестовоздвиженской церкви в 1933 г. планировалось организовать антирелигиозный музей. Многие городские храмы были просто разрушены.

Наиболее показательна в этом плане судьба Казанского кафедрального собора. В здании после Гражданской войны оказалась выведена из строя система отопления, что делало невозможным проведение в нем богослужений в зимнее время. В 1920-е гг. во дворе собора разместили спортивную площадку, в результате чего оказалась выбитой значительная часть стекол. Община верующих не имела достаточных средств для ремонта. В 1930 г. богослужения в Казанском соборе прекратились, а в январе 1932 г. последовало решение о его сносе, «как здания, не представляющего ценности». В августе 1932 г. произвели первый взрыв собора, однако для его полного разрушения потребовалось еще несколько. В 1938 г. на его месте началось строительство здания Дома Советов[6]. В итоге в городе была разрушена большая часть культовых сооружений, сохранилось лишь 17 зданий, часть из которых полностью перестроена[7].

Раскол в Русской православной церкви

Негативно сказался на состоянии Иркутской епархии начавшийся в 1922 г. раскол. Русская православная церковь раскололась на сторонников патриарха Тихона, именовавшихся властями староцерковниками, и обновленцев. Обновленческое движение сформировалось после Октябрьской революции. К 1922 г. внутри православной церкви сформировались объединения «Живая церковь», «Церковное обновление», «Древнеапостольская церковь» и др. В 1923 г. они объединились и провели собор, на котором оформилось обновленческое движение. Возглавил обновленцев митрополит Александр (Введенский) (1888—1946). Обновленцы осудили восстановление патриаршества в России, разрешили духовенству второбрачие, ввели «женатый епископат», внесли изменения в ход богослужений. В политическом плане они стали искать точки соприкосновения с советской властью, осудили контрреволюционную деятельность Тихона. Пик популярности обновленческого движения пришелся на 1920-е гг. В 1930-х гг. это движение стало угасать, а после урегулирования отношений между государством и церковью в 1943 г. практически прекратило свое существование. Советское правительство в 1920-е гг. сделало ставку на обновленцев, стремясь с их помощью оказать давление на патриарха Тихона и его сторонников и в целом ослабить позиции православной церкви.

В результате раскола в Иркутске одновременно управляли два епископа, каждый из которых стремился заручиться поддержкой верующих. Общины поддерживали то одного, то другого архиерея в зависимости от складывавшейся политической конъюнктуры. Единства не наблюдалось даже среди городских общин. Однако число сторонников староцерковников было большим.

Первым обновленческим епископом стал Зосима (Сидоровский). Судьба этого человека складывалась сложно и противоречиво. В начале ХХ в. он был ректором Иркутской духовной семинарии, в 1914 г. возглавил Вознесенский монастырь и получил сан епископа Киренского. После смерти архиепископа Иоанна (Смирнова) в июле 1918 г. возглавил Иркутскую епархию. Поддерживал белое движение, в начале 1920 г. резко высказывался в адрес большевиков, предложил спасти мощи Святого Иннокентия от поругания, эвакуировав их в Японию. 22 марта 1920 г. был арестован за контрреволюционную деятельность. 8 апреля освобожден по поручительству епархиального совета. 19 апреля по настоянию председателя ВЧК при Сибревкоме вновь арестован «за погромно-черносотенскую и антисоветскую деятельность в период Гражданской войны» и спустя 10 дней этапирован в Омск. В Омске провел в заключении, в период следствия, больше года. Вероятно, здесь у епископа произошел душевный надлом. Он разочаровался в старой церкви и перешел к обновленцам. 24 августа 1922 г. епископ Зосима возвратился в Иркутск, но уже как глава обновленческой церкви. В 1923 г. он отказался от управления, сложил с себя сан и отошел от церкви.

Гражданские власти Иркутска активно поддерживали обновленцев. В 1923 г. обновленческому епископу Василию (Виноградову) разрешили издавать журнал «Иркутский церковный вестник». Со своей стороны обновленцы также шли навстречу новой власти. Так, епископ Николай подписал указ о закрытии иркутского Князе-Владимирского монастыря. Однако надежды на сохранение церкви и духовенства даже в обновленческом виде оказались напрасными. К концу 1920-х гг. власти перешли к открытым репрессиям против духовенства и разрушению храмов.

Расправа над духовенством

Взаимное неприятие большевиков и духовенства проявилось изначально и со временем только нарастало. Представители правящей партии поставили духовенство в бесправное положение. Опираясь на Конституцию 1918 г., они причислили представителей церкви к эксплуататорским классам и лишили многих гражданских прав, основным из которых было право участвовать в выборах органов государственной власти. На долгие годы церковнослужители попали в разряд лишенцев. Духовенство в свою очередь открыто критиковало деятельность РКП(б). Например, арестованный 70-летний священник иркутской Преображенской церкви Федор Верномудров в ходе процесса в 1933 г. заявил:

"Воспитан я был в религиозном духе, в любви к отечеству, государю и русскому народу, и в своей общественно-политической деятельности я до последних дней внушал эту любовь к отечеству, государю и русскому народу. Я до последнего времени считаю, что виновниками гибели Великой Руси, упадка нравственности, междоусобной вражды являются революция и те люди, которым чужды тысячевековые устои Великой Руси и русского народа. Советская власть, как власть антихристианская, чужда запросам русского народа. Насилие с ее стороны в отношении коллективизации, преследование религии, разрушение первой, ликвидация кулачества ведут не к величию страны, а к ее обнищанию и гибели. Русский народ привык к свободному труду. Трудился для себя и давал пользу государству. Советская власть этих тружеников раскулачила, принудительно их сослала, в их дома вселила людей, которые всю свою жизнь были лодырями. Загнали насильно этих лодырей в колхозы, от которых в конечном итоге, как мы видим, никакой пользы государству нет. Свои убеждения я выражал на общественных собраниях, в церквях, во время произношения проповедей"[8].

Не желая идти на какие-либо компромиссы и искать согласия, власти перешли к силовым методам устранения духовенства из общественной жизни. Решение этой задачи было поставлено перед ОГПУ и НКВД. Отношение этих силовых структур к духовенству наглядно иллюстрируют сводки ОГПУ:

"Город Иркутск за период существования советской власти стал местом, где сконцентрировалось мировое монархическое староцерковническое духовенство, бежавшее в 1919 г. от пролетарского правосудия, вместе с колчаковскими войсками... История Иркутской епархии за время существования советской власти в Иркутской губернии характеризуется антисоветской деятельностью, например, в 1922 г. антисоветская деятельность духовенства выразилась в оказании сопротивления изъятию церковных ценностей, о чем свидетельствует знаменитый процесс над архиепископом Иркутским Анатолием и К0, в 1924 и 1925 гг. антисоветская деятельность выразилась в организации нелегального Комитета взаимопомощи безработному и сосланному духовенству"[9].

Дело «Комитета взаимопомощи безработному и сосланному духовенству» стало первым из процессов, направленных против церковнослужителей. Оно рассматривалось в 1925 г. Были осуждены к заключению в Соловецкий лагерь «руководители» комитета: бывший гласный городской думы, сын священника и дьякон. В 1927 г. сотрудники ОГПУ вновь вернулись к этому делу. Поводом для этого стало «возобновление деятельности комитета». На этот раз арестованными оказались иркутский епископ Ираклий (Попов) и 4 протоиерея. Не имея достаточных доказательств, власти ограничились высылкой обвиняемых за пределы губернии. В 1933 г. было сфабриковано новое дело. На скамье подсудимых оказались 12 представителей иркутского духовенства во главе с архиепископом Дионисием (Прозоровским). В обвинительном заключении говорилось:

"В феврале 1933 г. была ликвидирована контрреволюционная группа православного духовенства, проводившая организованную контрреволюционную деятельность среди верующей массы, используя религиозные предрассудки верующих. Указанная группа через организованные при церквях нелегальные группы «сестричеств» и «кликух-мироносиц» распространяла по городу разные провокационные слухи, возбуждая верующих против мероприятий советской власти и подрывая авторитет последней... Группа производила организованную помощь высланному духовенству, собирая для этого денежные средства верующих во время богослужения в церквях и среди служителей культа. Данная помощь высланному духовенству имела целью сохранить кадры для борьбы с советской властью"10].

Однако доказательств не хватило, и дело фактически развалилось. Особое совещание при коллегии ОГПУ в августе 1933 г. вынесло довольно мягкое решение: руководителей выслать за пределы региона, а остальных отпустить.

В 1937 г. власти вновь приступили к ликвидации очередной «церковно-монархической организации», задачами которой, по измышлениям следователей, являлись свержение советской власти путем вооруженного восстания и восстановление монархии. Ее участников обвинили в распространении пораженческих настроений, шпионаже в пользу Японии, диверсионно-вредительской деятельности. По данному делу было привлечено 50 представителей иркутского духовенства. Главой «церковно-монархической организации» объявлялся архиепископ Павел (Павловский). Следователи на этот раз учли ошибки прошлого и старательно добывали признания обвиняемых. Однако с руководителем «организации» они перестарались: архиепископ Павел, не выдержав пыток, умер в тюрьме. Остальных 49 участников по решению «тройки» приговорили к расстрелу. Среди них служители Преображенской церкви Ф.Ф. Верномудров, И.Н. Шабалин, И.И. Попов, И.И. Анисимов, священник Знаменской церкви Я.П. Тараненко, секретарь управляющего Иркутской епархии И.М. Косцюкевич[11]. В ходе реабилитации в 1958 г. власти признали, что все лица, проходившие по данному делу, были репрессированы необоснованно, так как «контрреволюционной церковно-монархической организации» в действительности не существовало[12]. Всего же за 1937—1938 гг. было расстреляно 98 церковнослужителей[13].

Заключительным шагом в борьбе с религией власти считали необходимость вывести молодое поколение из-под церковного влияния. При этом задача состояла в том, чтобы не просто привить молодежи атеистические взгляды, но и сделать ее оружием в борьбе с церковью. Для этого создавались общества воинствующих безбожников, распространялись антицерковные издания «Антирелигиозник», «Безбожник» и др. Комсомольцы выпускали стенные газеты, ставили спектакли, выступали с концертами на антицерковные темы. Зачастую молодежь привлекалась к непосредственному разрушению церквей, сожжению икон и религиозной литературы. Считалось недопустимым пионерам и комсомольцам посещать церковь, отмечать религиозные праздники или совершать православные обряды. Тем самым молодое поколение противопоставлялось церкви, разрывалась традиционная связь человека с религией, формировавшаяся не одно столетие на протяжении истории России.

Таким образом, к концу 1930-х гг. православная церковь Иркутска оказалась разгромлена. Были закрыты все монастыри, прекратились богослужения в городских храмах, многие из которых разрушили. Перестали функционировать духовные учебные заведения. Большую часть иркутского духовенства ликвидировали. Только страшное потрясение, каким стала Великая Отечественная война, поставившая страну на грань выживания, смогло изменить отношения между церковью, государством и обществом.

Примечания

  1. Дмитриев А. Церковь и идея самодержавия в России. — М., 1930. — С.227—228.
  2. Иркутская старина. — 1993. — Вып. 1. — С.25.
  3. Иркутская старина. — 1994. — Вып. 2. — С.10.
  4. Подробнее: Игумнова Н.Д. Архиепископ Анатолий (штрихи к биографии) // Земля Иркутская. — 2000. — № 14. — С.56—58.
  5. Романов Н.С. Летопись города Иркутска за 1902—1924 гг. — Иркутск, 1994. — С.464— 466.
  6. Калинина И.В. Кафедральный Казанский собор. — М, 1995.
  7. Калинина И.В. — Культовое православное зодчество // Памятники истории и культуры Иркутска. — Иркутск, 1993. — С.377.
  8. Терновая И.И. Иркутская епархия в годы политических репрессий 1920—1930-х годов // Из истории Иркутской епархии. — Иркутск, 1998. — С.104.
  9. Там же. — С.101.
  10. Там же. — С.104.
  11. Там же. — С.105.
  12. Там же. — С.107.
  13. Дулов А.В. Иркутская епархия в XVIII — начале ХХ вв. Деятели, события, факты // Апостол Аляски. — Иркутск, 1998. — С.25.

Архиепископы и епископы "от обновленцев". Читайте в Иркипедии:

  1. Алексий (Копылов)
  2. Василий (Виноградов)
  3. Николай

Епископы Русской православной церкви. Читайте в Иркипедии:

  1. Агафангел (Преображенский Александр Лаврентьевич)
  2. Афанасий (Федотов Амвросий Феофанович)
  3. Варлаам (Коссовский)
  4. Варсонофий (Александр Лузин)
  5. Вениамин (Багрянский)
  6. Владыка Вадим (Лазебный Владимир Анатольевич)
  7. Герасим (Георгий Иванович Добросердов)
  8. Даниил (Шерстенников)
  9. Евсевий
  10. Иаков (Иероним Петрович Домский)
  11. Иннокентий (Кульчицкий)
  12. Иннокентий II (Иоанн Нерунович)
  13. Иннокентий III (Илья Александров)
  14. Иоанн (Фёдор Иванович Смирнов)
  15. Ираклий (Илья Попов)
  16. Кирилл (Соколов)
  17. Макарий
  18. Максимилиан (Клюев Максим Валерьевич)
  19. Мартиниан (Михаил Семенович Муратовский)
  20. Мефодий (Николай Федорович Немцов)
  21. Михаил (Матвей Миткевич)
  22. Модест (Даниил Константинович Стрельбицкий)
  23. Палладий (Павел Александрович Шерстенников)
  24. Серафим (Мещеряков, Яков Михайлович)
  25. Сидоровский, Александр Александрович
  26. Синезий (Зарубин Сергей Григорьевич)
  27. Софроний (Кристаллевский Стефан)
  28. Тихон (Данебин-Троицкий, Михаил Михайлович)
  29. Хризостом (Мартишкин)
  30. Ювеналий (Килин)

Выходные данные материала:

Жанр материала: Отрывок из книги | Автор(ы): Санников А.П. | Источник(и): Иркутск в панораме веков: Очерки истории города, Иркутск, 2003 | Дата публикации оригинала (хрестоматии): 2003 | Дата последней редакции в Иркипедии: 19 мая 2016

Примечание: "Авторский коллектив" означает совокупность всех сотрудников и нештатных авторов Иркипедии, которые создавали статью и вносили в неё правки и дополнения по мере необходимости.