Корбут С. «Город мой, город на Ангаре». Стихи иркутских поэтов // «Иркутск. Бег времени»

Вы здесь

Версия для печатиSend by emailСохранить в PDF

Оглавление

Корбут Сергей Владимирович (род. в 1956 г. в г. Камень-Каширский на Украине). Член Союза писателей России. Автор книги «Все стихи» (2005).

***

Вдоль Ангары тумана облака,

А небо чистое – в мерцанье ясных звезд,

Как будто стужи крепнущей рука

Его отерла, как лицо от слез.

 

В глазах промытых отразился свет

По-над туманом выплывшей луны.

Меня, возможно, в этом мире нет.

И не было. Смотрю со стороны.

 

***

Белым-бело на пойменных лугах.

Метель ночная выдохлась к утру.

Но солнце, просыпаясь в облаках,

Еще как будто зябнет на ветру,

Лучи, дрожа, рассеивают свет

По ивняку в излучье Иркута

(А где река? Сравнял с лугами снег!),

По дугам ферм далекого моста,

По склону волн мамоновских полей,

По щетке крон кладбищенских берез.

Белым-бело, и все белым-белей,

Все ярче, ярче – до невольных слез.

Природа не устанет повторять

Волнующее это волшебство.

Но я когда-то буду здесь стоять

В последний раз, не ведая того.

 

 

Кто-то тебя называет сибирской столицей,

Серединой земли и туристской меккой...

А мне не гордиться, мне бы к тебе прислониться,

Город мой, как человек к человеку.

 

Понимаешь, Иркутск, я живу на твоей окраине,

Там, где Иркут уже нагнал Ангару,

За твоими мостами, где только подъемные краны

Тянутся вслед проснувшимся птицам поутру.

 

Здесь Московский тракт проходил когда-то вдоль берега

Мимо Вознесенского монастыря,

Здесь боролся красный с оттенками белого

И развеял белое по пустырям.

 

Здесь селились строители авиационного завода,

Отсюда они уходили на Отечественную войну.

Здесь между Боковской протокой и болотом

Я живу.

 

Мне до асфальта и водоразборной колонки

Так же далеко, как от Александра Третьего до Ленина.

К нашему дому на машине приезжает почтальонка,

И в три машины дров к зиме вырастает поленница.

 

И когда, Иркутск, я иду по твоим центральным улицам,

Это не то чтобы праздник, но выход в свет.

Рядом с театром драмы Вампилов сутулится,

Он не хочет быть памятником, и я говорю: «Привет».

 

Знаю, что памятник не улыбнется вслед мне,

Но чью же улыбку чувствую я спиной?

Хочется, как в очереди, выкрикнуть:

«Кто последний?» – И кивнуть подошедшему: «Вы за мной».

 

Теплый цвет в твоем образе преобладает,

Даже когда метель и мороз,

Скажешь «Иркутск», и льдинка на сердце тает,

Порой до слез.

 

Потому, оставляя другим «столицу» и «мекку»,

Повторю опять, прислоняясь к душе душой:

«Мне с тобой, Иркутск, как с родным человеком,

Хорошо».

 

***

Мой частный дом стоит в поселке Боково,

Поселок входит в Ленинский район

Иркутска,

что возник Байкала около

Оплотом против варварских племен.

 

Они глядели вдаль глазами узкими,

Сменив враждебный взгляд на мирный взгляд.

И эти земли стали зваться русскими,

И стал бурят славянским людям брат.

 

Вот у меня славянская фамилия:

«Защитник дома», – если по слогам.

А в этом доме – люди, сердцу милые.

И я готов отпор давать врагам.

 

Мой частный дом оплотом служит

Родине (За всех сказать, простите, не берусь),

И как бы там умы ни колобродили,

Из русских душ не выветрится Русь.

 

Так далеко от нас дела столичные,

Как реалити-шоу на «тиви».

У нас с Россией отношенья личные —

Они в сердцах, в сознании, в крови.

 

Я не приемлю пафоса высокого.

Моя любовь и лексика скромна.

Мой русский дом стоит в поселке Боково.

Но без него не выстоит страна.

 

***

Который день по Ангаре идет шуга,

И забереги, сблизив берега,

Заузили свободный ток реки.

Крепки февральские морозные тиски.

 

Как хорошо лежать у тонкой кромки льда

И слушать, как шумит внизу вода,

Как мелодично трутся льдинки о края,

Рождая музыку иного бытия.

 

И если нету смысла в том, то есть резон –

Стираясь в прах, переродиться в перезвон...

 

Но где-то ниже по теченью ледостав.

Ах, Ангара, недаром нравом непроста:

Вода пошла на берега, как на врага,

И смерзлась в лед недозвеневшая шуга.

 

Припорошила снегом лед метель с утра,

И мы идем к тебе на лыжах, Ангара.

 

Как хорошо по полю ровному скользить,

Прядя в движении лыжни двойную нить,

И ощущать, что радость звонкая твоя

Рождает музыку иного бытия.

***

На кладбище весна: цветы, цветы, цветы.

Родительского дня искусственные всходы.

И птицы, ошалев, взирают с высоты:

В краю едва-едва оттаявшей природы,

Чернеющих полей, буреющих болот,

Прозрачной ряби рощ, пустынных огородов,

Как пригородный рай, один погост цветет –

Родительского дня невянущие всходы.

Уже блеснул вдали излучиной Иркут,

И пойменных озер посверкивают слитки,

Но стая журавлей закладывает круг,

Читая на лету кладбищенские свитки...

И в четком их ряду наметился просвет...

И чей-то дух опять преобразился в птицу.

Родительского дня неугасимый цвет...

И крыльев тень легла на поднятые лица.

Выходные данные материала:

Жанр материала: Произведение | Автор(ы): Корбут Сергей Владимирович | Источник(и): Иркутск. Бег времени, Иркутск, 2011 | Дата публикации оригинала (хрестоматии): 2012 | Дата последней редакции в Иркипедии: 19 мая 2016

Примечание: "Авторский коллектив" означает совокупность всех сотрудников и нештатных авторов Иркипедии, которые создавали статью и вносили в неё правки и дополнения по мере необходимости.

Материал размещен в рубриках:

Тематический указатель: Иркутск. Бег времени | Иркутск | Библиотека по теме "Искусство"
Загрузка...