Иркутская епархия, образование // «Иркутск в панораме веков» (2004)

Вы здесь

Версия для печатиSend by emailСохранить в PDF
Спасская церковь
Спасская церковь
Автор: Не известен
Источник: mirbaikal.ru
Собор Богоявления
Собор Богоявления
Автор: Не известен
Источник: web-turizm.ru
Знаменский монастырь
Знаменский монастырь
Автор: Не известен
Источник: Русская Википедия
Казанский собор
Казанский собор
Харлампиевская церковь
Харлампиевская церковь

Появление русских первопроходцев в Прибайкалье послужило началом распространения православия. Эти люди, переселявшиеся в новый край, сохранили свои традиции, обычаи и веру, тем самым создали основу для становления русской православной церкви на иркутской земле. По образному выражению исследователя П.А. Словцова, «где зимовье ясачное, там и крест или впоследствии часовня, где водворение крепостное, там церковь и пушка, где город, там правление воеводское, снаряд огнестрельный и монастырь кроме церкви»[1]. Подобное развитие характерно и для города Иркутска. Культовое строительство здесь началось одновременно с возведением острожных укреплений. В одной из башен Иркутского острога, возведенного в 1661, строители устроили часовню. Согласно преданию, в эту часовню казаки перенесли образ Святого Спаса, с которым они пришли в Приангарье, поэтому она именовалась Спасской.

Первая церковь на иркутской земле

Сочетание крепостных башен и часовен получило широкое распространение в Сибири особенно в XVII в. Часовни, по представлениям того времени, имели исключительно важное значение, своей святостью отвращая врагов во время вооруженных столкновений[2]. Спасская часовня была основным культовым сооружением в течение 12 лет. Она явилась той основой, вокруг которой сформировалась первая иркутская приходская община.

В 1672 г. иркутские жители во главе с сыном боярским Иваном Максимовым выстроили новый деревянный Спасский храм. Это была первая церковь Иркутска. Она находилась в центре острога, по своим размерам «небольшая, убогая, со слюдяными окнами»[3]. В 1682 г. к церкви пристроили придел Святого Николая Чудотворца и колокольню. В 1697 г. на колокольне размещались «часы с перечасьем». Под церковным зданием размещались «6 лавок, а под колокольней 4, да анбар церковный»[4]. Более 20 лет она оставалась главным культовым сооружением города.

К концу XVII в. Спасская церковь пришла в сильную ветхость.

«Ныне церковь от многих лет обветшала, — сообщается в грамоте тобольского митрополита Игнатия, — и в церкви и во святом алтаре от ветхости верхней и нижней помосты и подпорные столпы повалились, и во время Божественной службы с подволок на святый престол и на жертвенник сыплетца земля, а в прошлом в 205 (1697) году в неделю Святые Пасхи в хождении со Святым Животворящим Крестом и со святыми иконами от многолюдства помост повалился, и многие де прихоцкие люди побились до смерти, и затем в воскресенье и в праздныемые дни и в господские праздники прихоцкие люди в церкви стоять опасаются, и впредь в той церкви Божественной службы служить за опасением невозможно»[5].

Богослужения в ней прекратились, а в конце XVII в. деревянная церковь сгорела.

Каменные храмы на месте деревянных

В 1706 г. «усердием иркуцкаго воеводы Алексея Сидорыча Синявина с участием горожан и приходских людей» началось строительство новой каменной церкви, первой в Восточной Сибири. Им руководил мастер каменных дел М.И. Долгих. Освящение церкви состоялось 1 августа 1710 г. К 1713 г. строительство было окончательно завершено и освящен Никольский придел. В 1758 г. к Спасской церкви пристроили каменную колокольню с «боевыми часами». Пристройка в 1770—1780-х гг. дополнительных приделов завершила формирование архитектурного облика церкви.

Возведение первой церкви дало старт церковному строительству в городе, которое стало развиваться высокими темпами. Его зачинателями являлись прихожане, духовенство или частные лица. В первой половине XVIII в. инициатива чаще исходила от приходской общины. Средства на постройку церквей собирались в складчину. После накопления достаточной суммы следовало обращение к епископу и начинались сами работы. На собранные мирские средства были построены в 1693 г. Богоявленский собор, в 1703 г. Прокопьевская (Чудотворская), в 1706 г. Воскресенская (Тихвинская), в 1718 г. Богородице-Владимирская, Крестовоздвиженская церкви.

В 1693 г. иркутский житель Влас Сидоров за рекой Идой (Ушаковкой) на собственные средства построил Знаменскую церковь. Впоследствии к ней были пристроены кельи и основан женский монастырь. Сооружение Знаменской церкви стало первым примером церковного строительства в Иркутске за счет личных средств. Этот пример оказался поддержанным и другими «боголюбцами». В 1718 г. организовал постройку Троицкой Петропавловской церкви дворянин Петр Медведев. В 1738 г. другой гражданин, Емельян Югов, выходец из крестьянской семьи города Вятки, выступил инициатором строительства церкви Архангела Михаила.

Роль частных пожертвований

Первоначально все церкви города были деревянными. Но дерево оказалось недолговечным, поэтому здания ветшали, как это произошло со Спасской церковью в конце XVII в., но еще чаще сгорали во время пожаров. Например, 3 августа 1716 г. сгорел Богоявленский собор, в 1748 г. — Прокопьевская церковь. На месте сгоревших воздвигались уже каменные церкви. Организация каменного строительства требовала огромных материальных затрат, поэтому оно продолжалось не один год. Показательно в этом плане возведение каменного Богоявленского собора. Он строился за счет пожертвований горожан: «комендант Лаврентий Ракитин с братом Иваном вложили 200 руб., торговый человек соливычегодской Михайло Новосельцев пожертвовал серьги алмазные по цене 31 руб., подьячий Гаврило Карпов приложил 1 руб., Никита Бояркин — безмен (1 кг) воску, монах Сильвестр — 2 руб. да кожан, проданный за 7 гривен, посадский Иван Иконников пуд воску» и др.[6] На «богоугодное» дело иркутяне жертвовали сколько могли — от нескольких алтын до нескольких сот рублей. На эти поистине народные средства началось сооружение собора. Строителем являлся подмастерье каменных дел В. Гаряев. Освящение собора проводилось по мере завершения отдельных частей: в 1724 г. — Петропавловский придел, в 1726 г. — основной престол, в 1729 г. закончили колокольню. Основные работы завершились в 1731 г., а отделка продолжалась до 1746 г. Регулярные богослужения в соборе проводились уже с 1724 г. Во второй половине XVIII в. Богоявленский собор стал главным храмом Иркутской епархии, вмещавшим до 2 тыс. верующих.

Со второй половины XVIII в. возросла роль частных пожертвований на церковное строительство, большую часть которых вносило иркутское купечество, поддержавшее строительство церквей «усердием и капиталом»[7]. В 1748 г. средства на восстановление Прокопьевской церкви выделил купец М.И. Глазунов, а на строительство колокольни — посадский М.Е. Шутов. Перестройка Крестовоздвиженской церкви на каменную (1747— 1760, 1779) не состоялась бы без участия купцов Ф. Щербакова, Дудоровского, Щегорина, разночинца И. Амосова; Богородице-Владимирской — купца Я. Протасова. Значительный вклад в перестройку церкви Архангела Михаила внес в 1782 г. В. Балакшин. Преображенская церковь, построенная в 1798 г., возводилась на средства купцов С. Игнатьева и И. Сухих. В 1795 г. завершилось строительство Входо-Иерусалимской церкви, которое велось на средства купца М. Сибирякова.

Особая роль в создании иркутских храмов принадлежала Ивану Степановичу Бечевину (ок. 1701—1759). О жизни этого человека сохранилось довольно много сведений. Родился он в начале XVIII в. в казачьей семье. В 1730 г. записался в посадские города Иркутска и начал заниматься винным откупом. К началу 1750-х гг. Бечевин стал крупнейшим откупщиком. Его кабаки были разбросаны по всей территории вокруг Байкала: в Чечуйском остроге, Сплошенском, Кежемском, Шамановском, Марковском, Зуевском, Голоустинском, Кадильском, Еланском, Китойском и других селениях. О его состоянии в Иркутске ходили легенды, будто у него золотые и серебряные деньги хранились в бочонках, а медные — в бочках, прикованных к стенам кладовой. Имея баснословные прибыли, Бечевин значительную их часть жертвовал «на церковь». На его средства в 1754 г. была перестроена в каменную Воскресенская (Тихвинская) церковь, началась перестройка монастырской Знаменской церкви, заложена Благовещенская церковь. Его деятельное участие чувствовалось во всем: в отливке колоколов, приобретении утвари, заготовке строительного материала. Остановил кипучую деятельность Бечевина приезд следователя Крылова. В ходе следствия, под пытками, Крылову удалось изъять у иркутского купца 30 тыс. рублей и распродать имущество на 22 413 рублей. Не выдержав пыток, Бечевин скончался. Остались незавершенными его начинания — Знаменская и Благовещенская церкви. Перестройка Знаменской завершилась в 1761 г., а строительство Благовещенской продолжил в 1785 г. другой купец — И. Баушев[8].

Город каменных церквей

За счет средств казны в 1755 г. возвели церковь при архиерейском доме. К концу XVIII в. все церкви Иркутска были каменными. При их постройке случались и трагические события. В Троицкой Петропавловской церкви оказался неудачно сделан свод. 19 мая 1763 г. он обрушился, при этом 3 человека погибли и многие получили ушибы. В целом же большинство каменных церквей города было построено надежно, некоторые из них сохранились до нашего времени.

Всего же к концу XVIII в. в городе имелось 13 церквей: 1 собор, 10 приходских, 1 домовая и 1 кладбищенская. Такой концентрации культовых сооружений не знал ни один город Восточной Сибири. Это ставило Иркутск в один ряд с крупнейшими религиозными центрами страны.

Формирование иркутского православного духовенства

Развитие церковного строительства потребовало формирования приходского духовенства. Количество причетников регламентировалось утвержденными в начале XVIII в. церковными штатами. Они предусматривали наличие при одноприходной церкви, объединявшей от 100 до 150 дворов, священника, дьякона, дьячка и пономаря. Двухприходная церковь (от 200 до 250 дворов) должна была иметь двойной штат клира, а при трехприходной церкви (300 дворов) полагалось иметь тройной состав причта. Отдельный штат устанавливался для соборов.

Источников для организации приходского духовенства поначалу было немного. Им становились «казачьи попы», то есть представители духовенства, присоединявшиеся к отрядам казаков и вместе с ними перебравшиеся в Сибирь, «перехожие попы» — священнослужители, отставленные от своих приходов, существовавшие за счет перехода от одного населенного пункта к другому и довольствовавшиеся платой за исполнение треб (крещение, венчание, отпевание и др.), «богомольные мужи» — представители иных сословий, знакомые с обрядовой стороной православия или ранее, как правило, бывшие при выборных церковных должностях (церковные старосты, трапезники и др.). Некоторых священнослужителей направляли в Иркутск тобольские митрополиты. Из всех этих групп в конце XVII — начале XVIII вв. формировалось приходское духовенство города.

С 1720-х гг. в составе приходского духовенства произошли изменения: церковные места занимали дети духовенства и лица, получившие образование в духовных учебных заведениях города. Именно они к концу XVIII в. изменили состав духовного сословия города. К этому времени сложились устойчивые династии иркутских священников: Сухих, Громовых, Шастиных, Шульгиных и др. В 1792 г. приходское духовенство Иркутска состояло из 204 человек (включая жен и детей), что составляло более 2 % от числа горожан. Это было в 3 раза выше, чем в других городах Восточной Сибири. Церковное служение считалось делом престижным, а приходское духовенство пользовалось влиянием и авторитетом среди верующих.

Монастыри

Одновременно с церковным строительством в Иркутске происходило формирование первых монастырей — Вознесенского мужского и Знаменского женского. Их возникновение стало возможным благодаря совместным усилиям православного духовенства, администрации и посадского населения, представлявших интересы церкви, государства и общества. История этих монастырей теснейшим образом переплелась с историей самого города.

Вознесенский монастырь

Основателем Вознесенского монастыря был старец Герасим, появившийся в Иркутском остроге через несколько лет после его постройки. В 1669 г. он собрал небольшую общину из людей всякого звания и чина и удалился из острога на 5 верст вниз по Ангаре на заранее облюбованное место для возведения пустыни. Огромную помощь в этом строительстве оказали должностные лица города и жители, о чем свидетельствует грамота митрополита Корнилия:

«Лета 7180-го (1672) декабря в 2 день великому господину... Корнилию митрополиту Сибирскому и Тобольскому били нам челом Енисейского уезду Иркутского острогу сын боярской Иван Максимов и служилые люди казачей пятидесятник Анисимко Михалев, десятник Ивашко Турчанин с товарищи, чтоб нам... их благословити и велети б старцу Герасиму в Иркутском остроге по край Ангары реки построить монастырь и церковь воздвигнуть во имя Вознесения Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа... и мы... Корнилий митрополит Сибирский и Тобольский пожаловали их и... благословили»[9].

Таким образом, 1672 г. стал годом основания Вознесенского монастыря.

После получения «благословенной грамоты» монастырь начал активно застраиваться. Первой постройкой стала деревянная церковь Вознесения Господня, давшая название всей обители, затем возвели кельи для братии и ограду. В самом монастыре проживало в это время 3 иеромонаха, иеродьякон и несколько монахов.

Одним из самых тяжелых для монастыря стал 1679 г. В этом году случился пожар, уничтоживший все монастырские постройки. Казалось бы, обители нанесен смертельный удар, но она выстояла. Все заботы по восстановлению монастыря взяли на себя сами монашествующие во главе со старцем Исаием. К началу 1690-х гг. им удалось полностью привести в прежнее состояние все строения, а в 1692 г. построить новую церковь во имя Тихвинской Божией Матери. И в дальнейшем пожары не раз причиняли ущерб монастырским постройкам. Наиболее опустошительный из них произошел в 1783 г. Однако братии всякий раз удавалось не только восстанавливать старые постройки, но и создавать новые. К концу XVIII в. в Вознесенском монастыре имелось три церкви: Вознесенская, Успенская и Тихвинская, 12 жилых келий, часовни, хозяйственные и другие постройки.

Вести активное строительство монастырю давала возможность его хозяйственная деятельность. В конце XVII — начале XVIII вв. Вознесенский монастырь добился от властей пожалований целого ряда деревень и заимок. В разные годы ему принадлежали Введенское, Бадайское, Усольское, Тайтуркское, Узколугское, Еланское, Баклашинское, Мальтинское и другие селения. Вокруг самого монастыря сформировалось подгородное Жилкинское селение. Монастырь активно способствовал заселению своих вотчин. Для этого при обустройстве поселенцам, на первых порах, оказывалась материальная помощь семенами, скотом, инвентарем. В начале колонизации край испытывал недостаток в женщинах. Монастырь сумел организовать обеспечение своих селений «женским элементом». Записываясь «за монастырь», поселянин получал помощь, нередко жену, при этом обязывался отдавать часть урожая обители и обрабатывать монастырские земли. «Благодеяния» накрепко привязывали крестьянина к монастырю. О том, как это происходило, свидетельствует показание бадайского крестьянина Ивана Лукьянова:

«...в прошлых летах в Иркутской Вознесенской монастырь во крестьянство отдавались повольно из гулящих людей и на монастырских вкладных бабах и девках поженились и денежную и хлебную и скотинную ссуду и подмогу и пашенный всякий завод с того монастыря взяли и ссудные жилые записи в тот Вознесенский монастырь оне на себя дали, что им... за тем монастырем во крестьянах з женами и з детьми вечно по смерть их и пахать им и сеять по все годы на монастырский обиход всякому человеку по десятине ржи на год»[10].

Помимо монастырских крестьян землю обрабатывали вкладчики.

О размерах хозяйства монастыря говорят данные 1728 г. В этом году в монастырских кладовых и на заимках имелось 16 944 пуда хлеба, монастырское стадо составляло 483 головы крупного рогатого скота, 110 баранов и овец, 222 лошади[11]. Кроме земледелия монастырь занимался соляным промыслом в Усольской вотчине и ловлей рыбы на Байкале при деревне Голоустной. К 1755 г. за Вознесенским монастырем значилось 464 души мужского пола, а накануне секуляризации уже 614[12].

В 1764 г. императрица Екатерина II провела секуляризационную реформу. Все монастырские земли передали в коллегию экономии, сами монастыри разделили на три класса, в зависимости от числа монашествующих, и назначили содержание. Монастыри Иркутской епархии зачислили в 3-й класс и установили содержание 806 рублей 30 копеек.

Для Вознесенского монастыря наступили нелучшие времена, которые удалось пережить благодаря деятельности архимандрита Синесия и поддержке епархиальных властей. Синесий управлял монастырем с 1754 по 1787 г. В этот период в монастыре развернулось каменное строительство, было проведено преобразование хозяйственного управления, организованы восстановительные работы после пожара 1783 г. Архимандрит Синесий подготовил основу для дальнейшего развития монастыря и его перевода во 2-й класс, состоявшегося спустя 10 лет — в 1797 г.

Количество монашествующих Вознесенского монастыря в XVIII в. было невелико: к моменту открытия Иркутской епархии (1727) в монастыре проживало 28 человек, в период секуляризационной реформы их число сократилось до 12, а к концу века увеличилось до 40[13].

Иркутский Вознесенский монастырь сыграл огромную роль в истории Иркутской епархии. Он способствовал организации церковного строительства в регионе. Во многих его вотчинах уже в первой половине XVIII в. были построены церкви и часовни, а иеромонахи монастыря нередко становились первыми священнослужителями. В 1725 г. в нем открыли школу для обучения детей духовенства, ставшую первым учебным заведением Восточной Сибири. За период существования школы с 1725 по 1746 г. в ней смогли получить образование более 200 человек. До начала 1750-х гг. монастырь являлся резиденцией иркутских епископов, здесь же размещался архиерейский приказ и консистория (до постройки отдельного здания в Иркутске). Настоятель Вознесенского монастыря входил в число членов консистории и неофициально являлся вторым лицом в епархии. В 1731 г. здесь был похоронен первый иркутский епископ Иннокентий (под алтарем Тихвинской церкви). Монастырь считался духовным центром Иркутской епархии.

Знаменский монастырь

Основание Знаменского монастыря относится к 1693 г. В этом году «выборный торговый человек города Иркутска» Влас Сидоров построил Знаменскую церковь, затем началось строительство келий. Наиболее активно развитие монастыря происходило при игуменье Акилине, вступившей в настоятельскую должность в 1704 г. и остававшейся во главе обители более 40 лет. В 1708 г. в монастырь поступило Евангелие с дарственной надписью царя Петра I:

«Книга глаголемая Евангелия от благочестивейшаго великого Государя, Царя и Великого князя Петра Алексеевича, всея Великия, и малыя и белыя России самодержца, жалованная в девичий монастырь Знамения Пресвятыя Богородицы, Иркутский, года 1708... иже аще бы кто дерзнул от обители этой Богородичной отдалити, таковой во второе страшное пришествие Господа Бога, и Спаса нашего Иисуса Христа ответ воздаст»[14]

Царский подарок свидетельствовал о признании монастыря далеко за пределами Сибири.

Экономическое положение Знаменского монастыря до 1764 г. оставалось стабильным. Монастырские владения были довольно внушительными, хотя значительно уступали собственности Вознесенского монастыря. Монастырю принадлежало Китойское селение и ряд заимок: Еловая, Бурдугуз, Тальцы, Черная и Большая Речки, Никольское, Каролок, Лиственичное. В 1728 г. только в одном Китойском селении числилось 120 монастырских крестьян, проживавших в 27 дворах. Всего же накануне секуляризации Знаменский монастырь имел 355 душ мужского пола[15]. После проведения реформы 1764 г. его также зачислили в 3-й класс. Экономическое положение резко ухудшилось. Посильную помощь монастырю оказали епархиальные власти и городские жители. Значительные вклады в монастырь внесли купеческие жены Н. Шелихова и Т. Сизых.

Строительство в монастыре велось за счет средств жертвователей и самой обители. В 1792 г. в Знаменском монастыре имелось 3 церкви: Знаменская, Великомучеников Трифона и Дмитрия и Преображенская, 23 кельи и хозяйственные постройки.

Численность монашествующих была непостоянной. После открытия Иркутской епархии в монастыре проживало двенадцать сестер, самой младшей из которых исполнилось 55 лет, при этом все они были неграмотными. В 1730-е гг. число монахинь увеличилось более чем в 2 раза, даже ставился вопрос о разделении обители. После реформы 1764 г. в монастыре осталось всего 3 человека: настоятельница, казначея и монахиня. Над монастырем нависла реальная угроза закрытия. Желая сохранить обитель, епископ Софроний обратился за помощью в Синод, который направил в Иркутск новую игуменью, казначею и 14 монахинь, прибывших в 1770 г.[16]

Благодаря поддержке Синода, епархиальных властей и благотворителей монастырю удалось пережить трудные времена и возродиться. К концу XVIII в. в монастыре завершились восстановительные работы после пожара 1787 г., получен земельный надел в 30 десятин, стабилизировалась численность монашествующих, тем самым были созданы условия для дальнейшего развития обители в XIX в.

Первые епископы

Увеличение количества церквей и монастырей в Сибири потребовало реорганизации системы церковного управления. В XVII в. вся территория от Уральских гор до берегов Тихого океана входила в состав Сибирской епархии, учрежденной в 1620 г., с центром в Тобольске. Управлять такой территорией из одного центра с каждым годом становилось все труднее, поэтому власти пытались учредить новые религиозные центры за Уралом. В 1667 г. на церковном соборе было принято решение: «В царстве Сибирском в Тобольске митрополии быть, в Томске — епископу, на Лене — епископу быть»[17]. Статус тобольского архиерея был поднят, а открытия новых епархий не последовало. В 1681 г. вновь вернулись к этому вопросу и подтвердили прежнее решение, но оно также осталось невыполненным.

Варлаам (Коссовский)

Спустя 25 лет более удачную попытку создать второй религиозный центр предпринял тобольский митрополит Филофей (Лещинский). Его выбор пал на Иркутск. Город находился на пересечении транспортных путей, имел 2 монастыря и активно осуществлял церковное строительство. В 1706 г. он добился разрешения на открытие викариатства, главой которого назначил наместника киевского Пустынно-Николаевского монастыря Варлаама (Коссовского), посвященного 15 декабря в сан епископа, именовавшегося Иркутским и Нерчинским. Под управление Варлаама выделялись города Иркутск, Нерчинск, Селенгинск и Верхнеудинск с пригородами, объединявшие 42 церкви и 4 монастыря. Денежное содержание епископа составляло 108 рублей в год и делилось между архиереем, певчими, приказными и служителями. В 1707 г. Варлаам прибыл в Тобольск, а в Иркутске появился еще позднее. Иркутск встретил епископа довольно радушно. Ему сразу предоставили дом для проживания, оказывали соответствующие сану почести. Однако вскоре жители выяснили, что епископ не обладал рядом полномочий, например духовного суда, несамостоятелен в принятии важных решений и должен согласовывать свои действия с тобольским митрополитом. За епископом закрепилось прозвище «ненастоящий». К тому же его денежное содержание оказалось мизерным. Пробыв в Иркутске два с половиной года, Варлаам самовольно выехал в столицу. Попытки вернуть епископа к месту служения не увенчались успехом. Варлаам проживал в Москве до 1714 г., а после получил новое назначение. До 1721 г. викариатство пустовало.

Игнатий (Смола)

8 сентября 1721 г. Петр I оказал «милость» митрополиту Крутицкому Игнатию (Смоле), назначив его на вакантное место. Сам митрополит являлся сторонником царевича Алексея, вопреки запретам поддерживал связь с первой супругой Петра I: называл ее не инокиней Еленой, а царицей Евдокией Федоровной, целовал ей руку, подарил пару лошадей и мирское платье. Разгневанный Петр I перевел Игнатия из митрополитов в епископы и направил в Иркутск. 1 октября 1721 г. опальный митрополит на коленях вымолил прощение и освобождение от поездки в Иркутск, но должен был удалиться в монастырь.

Случай с Игнатием показывает, что в начале XVIII в. назначение в Сибирь рассматривалось русскими иерархами не иначе как опала. Изменить сложившееся мнение удалось первому епископу самостоятельной Иркутской епархии Иннокентию (Кульчицкому).

Святитель Иннокентий (Кульчицкий)

Как самостоятельная Иркутская епархия была учреждена 21 января 1727 г. Ее открытие неразрывно связано с именем епископа Иннокентия. Иннокентий (в миру Иван) родился около 1680 г. в волынской семье Кульчицких. Образование получил в Киевской духовной академии, после окончания которой в 1706 г. принял монашество и начал служение в Киево-Печерской лавре. В 1710 г. его пригласил в Москву Стефан Яворский (Местоблюститель Патриаршего престола) и назначил преподавателем словесности в Славяно-греко-латинскую академию. В 1719 г. его посвятили в сан обер-иеромонаха во флот. В 1720 г. Иннокентия назначили главой духовной миссии в Китай. В связи с этим назначением 4 марта 1721 г. он был посвящен в сан епископа, на посвящении присутствовал Петр I. В 1722 г. епископ прибыл в Иркутск и здесь выяснилось, что китайские власти отказались его принять. В течение нескольких лет он был вынужден проживать в монастырях Иркутска и Забайкалья, ожидая решения своего вопроса. Когда стало ясно, что добиться проезда в Китай не удастся, правительство приняло решение об учреждении самостоятельной Иркутской епархии, главой которой стал Иннокентий, именовавшийся с 1727 г. епископом Иркутским и Нерчинским.

Встав во главе епархии, Иннокентий решительно принимал меры по улучшению ее состояния. Ему не нужно было много времени для вхождения в курс дела, так как он знал ситуацию на местах. Епископ организовал контроль за расходованием средств монастырей и церквей, требуя отчетов от церковных старост и настоятелей монастырей (например, Антония Платковского), организовал работу архиерейского приказа. Иннокентий активно поддерживал церковное строительство. Его назначение совпало с решением правительства открыть ранее закрытые часовни, поэтому их восстановление стало связываться с его именем. Епископ стремился повысить нравственность и культуру духовенства и местных жителей, много внимания уделял первой в Восточной Сибири школе, жертвуя на ее развитие порой даже собственное жалованье. О том, насколько это был высокообразованный человек, свидетельствуют сохранившиеся его яркие проповеди. Если выпадало свободное время, он занимался иконописанием или чтением книг. Его пребывание во главе епархии оказалось недолгим: в 1731 г. Иннокентий умер. Он сумел заслужить уважение со стороны прихожан, показав пример истинно нравственного религиозного служения.

Последним незаконченным делом епископа стал вопрос о границах епархии. Незадолго до своей кончины Иннокентий направил прошение в Синод о пересмотре границ Иркутской епархии. Он предлагал их расширить за счет причисления илимских, киренских, якутских и камчатских церквей и монастырей с их округою. Синод удовлетворил просьбу епископа, но уже после его кончины. Таким образом, границы епархии оказались раздвинутыми от берегов Енисея до Тихого океана.

Софроний (Кристалевский)

Преемники Иннокентия — Иннокентий (Нерунович), Софроний (Кристалевский), Михаил (Миткевич) и Вениамин (Багрянский) — много сделали для того, чтобы обустроить епархию, превратить ее в мощную, хорошо организованную структуру Русской православной церкви. Уже в конце XVIII в. назначение в Сибирь перестало рассматриваться как почетная ссылка, и в этом заслуга первых иркутских архиереев.

Кроме епископа Иннокентия особым уважением среди иркутян пользовался епископ Софроний (Кристалевский), возглавлявший кафедру с 1753 по 1771 г. Он родился 25 декабря 1703 г. в Березани Полтавской губернии в семье сельского священника. Окончил Переяславскую семинарию и в 1727 г. поступил в Красногорский монастырь, а в 1730 г. пострижен в монашество. С 1745 г. был наместником Александро-Невской лавры в Петербурге и личным духовником императрицы Елизаветы. 18 апреля 1753 г. рукоположен в сан епископа Иркутского и Нерчинского. 20 марта 1754 г. Софроний прибыл в Иркутск. Встречать епископа вышло большинство горожан. Иркутское духовенство в полном облачении ожидало архиерея у Прокопьевской церкви. Вступив на иркутскую землю, епископ во главе крестного хода при колокольном звоне всех церквей направился в Богоявленский собор, где служил литургию.

С именем Софрония было связано много событий в жизни иркутян. Он установил традицию совершать крестный ход к устью Ушаковки для водосвятия, в годы его правления в городе развернулась перестройка деревянных церквей в каменные. Особенно любил епископ колокольные звоны, поэтому в годы его правления было приобретено несколько колоколов, отличавшихся чистотой звона. Решающим стало слово епископа в деле следователя Крылова, обобравшего 110 горожан и изъявшего более 150 тыс. рублей. В 1760 г. Софроний лично направил послание императрице Елизавете, в котором изобличил неблаговидную деятельность следователя. После этого Крылов был арестован.

Большую поддержку епископ оказал монастырям и церковному строительству. В период его правления в епархии построили 25 храмов. При епископе развернулась постоянная работа по христианизации коренного населения. Впоследствии, на Всероссийском церковном соборе 1917—1918 гг., Софроний был причислен к лику святых.

Превращение Иркутска в крупнейший религиозный центр Сибири

В XVIII в. Иркутск стал центром духовного образования. С 1725 по 1746 г. действовала школа при иркутском Вознесенском монастыре. В начале 1750-х гг. епископ Софроний перенес ее в Иркутск и она получила статус архиерейской школы. В 1779 г. в городе была открыта Иркутская духовная семинария. Данные учебные заведения стали «кузницей кадров» не только для церковного служения, но и гражданского. В них обучали чтению, письму, нотному пению, арифметике, богословию, истории, философии и другим наукам. Из их стен вышло много образованных людей, сыгравших заметную роль в культурном развитии не только Иркутска, но и Сибири в целом.

Таким образом, в течение XVII—XVIII вв. Иркутск превратился в крупнейший религиозный центр Сибири. В городе находилось 13 церквей (без учета монастырских), 2 монастыря, размещалась епископская кафедра, действовали духовные учебные заведения. Город являлся центром самостоятельной Иркутской епархии, простиравшейся от берегов Енисея до Тихого океана. Для многих представителей духовного сословия служение в Иркутске являлось желанной перспективой.

Примечания

  1. Словцов П.А. Историческое обозрение Сибири. — СПб., 1886. — Т. 1. — С.32.
  2. Выголов П. Архитектура Московской Руси с середины XV в. — М., 1988. — С.157.
  3. ГАИО, ф. 276, оп. 2, д. 15, л. 5.
  4. Первое столетие Иркутска. — СПб., 1902. — С.1.
  5. Древние церковные грамоты Восточно-Сибирского края. — Казань, 1875. — С.87.
  6. Громов П. Начало христианства в Иркутске... — Иркутск, 1868. — С.404—405.
  7. Подробнее: Крючкова Т. Усердием и капиталом // Земля Иркутская. — 1996. — № 5. — С.66—75.
  8. Там же. — С. 67—68, 70—71.
  9. Древние церковные грамоты... — С.6—7.
  10. История Иркутской области. — Иркутск, 1985. — С.27—28.
  11. Громов П. Указ. соч. — С.195—196.
  12. Шавельский Л. Краткое историко-статистическое описание Иркутского Вознесенского монастыря. — Иркутск, 1908. — С.8; Наумова О.Е. Иркутская епархия. XVIII — первая половина XIX века. — Иркутск, 1996. — С.118.
  13. Громов П. Указ. соч. — С.189; Наумова О.Е. — Указ. соч. — С.66.
  14. Громов П. Указ. соч. — С.195—196.
  15. Громов П. Указ. соч. — С.194; Наумова О.Е. Указ. соч. — С.118.
  16. Торшина Н. Знаменский монастырь // Земля Иркутская. — 1998. — № 10. — С.25.
  17. Полное собрание законов Российской империи. — СПб., 1830. — Т. 1. — № 412.

 

Выходные данные материала:

Жанр материала: Отрывок из книги | Автор(ы): Санников А.П. | Источник(и): Иркутск в панораме веков: Очерки истории города, Иркутск, 2003 | Дата публикации оригинала (хрестоматии): 2003 | Дата последней редакции в Иркипедии: 19 мая 2016

Примечание: "Авторский коллектив" означает совокупность всех сотрудников и нештатных авторов Иркипедии, которые создавали статью и вносили в неё правки и дополнения по мере необходимости.

Загрузка...