Экономическое развитие Иркутска в довоенный период // «Иркутск в панораме веков» (2004)

Вы здесь

Версия для печатиSend by emailСохранить в PDF

В годы Гражданской войны в Приангарье шел процесс катастрофического падения промышленности и деградации кустарных промыслов. Резко сократился объем выпуска промышленной продукции, был разрушен транспорт: около 58 % паровозов и 38 % вагонов Забайкальской железной дороги нуждались в капитальном ремонте. Добыча золота на Ленских приисках упала в 1920 г. до 9 % от уровня 1916 г., каменного угля в Черемховском бассейне не превышала 38 % от уровня 1917 г. Большинство предприятий обрабатывающей промышленности простаивало или было на грани остановки из-за нехватки сырья, топлива, продовольствия и рабочей силы.

Производство продукции кожевенных заводов Иркутска практически прекратилось. В 1919 г. сгорели основные цеха крупнейшего кожевенного предприятия губернии — завода «Сибирмонгол». Разрушительные последствия Гражданской войны усугубились чрезмерным обобществлением производства. Всероссийская промышленная перепись 1920 г. зарегистрировала в Иркутской губернии 2331 действующее предприятие (общее число занятых — 21172 человека). 75 % промышленных заведений находилось в сельской местности, почти две трети из них не имели наемной рабочей силы. Из 883 предприятий с наемными рабочими на 453 трудилось по 1-2 человека. Сказанное свидетельствует о преобладании предприятий кустарей и ремесленников. Иркутская губерния относилась к промысловым регионам Сибири. Подавляющая часть лиц, занятых в мелком производстве, являлась кустарями-одиночками, работающими в швейной и кожевенной отраслях, металло- и деревообработке. Из 211 подведомственных губернскому совету народного хозяйства предприятий национализированных было 151 (из них 117 действующих) и подконтрольных — 60. Число занятых на них рабочих и служащих составляло 10517 человек. Национализация продолжалась и в конце 1920 — начале 1921 гг. В некоторых случаях после национализации отмечается резкое сокращение производства.

Постепенное возрождение промышленности Иркутской губернии началось только в условиях новой экономической политики, ориентированной на использование товарно-денежных отношений, частного капитала и частной инициативы, новых форм управления и хозяйствования, основанных на хозрасчете и рыночных отношениях.

Одну из основных мер, направленных на оживление промышленности, составляла ее концентрация. К осени 1921 г. действующие предприятия Иркутского губернского совета народного хозяйства были поделены на две группы. К основной группе были отнесены 25 наиболее крупных предприятий (4339 рабочих), находящихся на государственном снабжении и работающих по утвержденной производственной программе. В Иркутске это Иркутская ЦЭС, Знаменская мукомольная мельница, гостипография, два кожевенных завода, шорно-седельная, обозные и технико-промышленные мастерские, пимокатная фабрика, кирпичный и мыловаренный заводы. Надо заметить, что число таких предприятий постепенно сокращалось.

Вторую группу представляли «самоснабжающиеся» предприятия, переведенные на полный хозрасчет и строившие свои производственные программы в зависимости от заготовки сырья на местном рынке. К 1 января 1922 г. было 12 «самоснабжающихся» предприятий, среди них металлический, мыловаренный, маслобойный и дрожжевой заводы, конфетная и кофейная фабрики. Все действующие предприятия перевели на хозрасчет к 1 мая 1922 г.

Бездействующие неперспективные предприятия возвращались владельцам, сдавались в аренду кооперативам, артелям, частным лицам либо консервировались и даже ликвидировались. Значительное количество предприятий передавалось губкустпрому. С 1 января по 1 июля 1921 г. число государственных предприятий сократилось почти в 3 раза.

С 1 июля 1921 г. по 1 июля 1922 г. в Иркутске было сдано в аренду 13 предприятий в основном кожевенной и пищевкусовой промышленности. Практически в то же время (на 1 октября 1922 г.) в Иркутской губернии было сдано в аренду 25 предприятий, подлежало сдаче в аренду 42, возвращено владельцам 2, временно закрыто 13. Арендному использованию имевшихся производственных мощностей препятствовали высокие ставки арендной платы, плохое состояние оборудования, тяжелый налоговый пресс и др. Если в 1921 г. в числе арендаторов преобладали государственные и кооперативные организации, то в 1922 г. — частные лица. В 1923—1924 гг. в Иркутске сдано в аренду 8 предприятий, в которых работало 143 человека, на 1 апреля 1926 г. их было 5—3 частных, 2 кооперативных.

К этому времени относятся попытки организации управления кустарно-ремесленной промышленностью. Еще в марте 1920 г. в Иркутске организуется Иркутское бюро кустарей, находившееся в ведении губкустпрома и губсовнархоза, с целью «объединения всех кустарей и ремесленников-одиночек, не состоящих членами артелей и промкооперативов, и содействия их культурному развитию и материальному благосостоянию». В его задачи входило создание на местах производственных артелей, промысловых товариществ и товариществ по закупочным и сбытовым операциям. К концу 1925 г. бюро объединяло более 1100 человек. С 1 октября 1921 г. начинает действовать губсоюз кустарно-промысловых кооперативов. На 15 мая 1922 г. работала 341 артель, объединившая 4217 кустарей и 956 кустарей-одиночек. Объединение кустарей Иркутска в кооперативы особенно бурно развивалось, когда открылась возможность работы на рынок.

Для развития системы управления государственной промышленностью в губернии создаются тресты: в июле 1921 г. «Лензолото», в октябре 1922 г. «Черембасстрест», в ноябре 1922 г. «Гублестрест», «Винтрест», «Ангаро-металл». Снабженческо-сбытовая и торговая деятельность в соответствующих масштабах осуществлялась синдикатами, губторгами, кооперативными организациями, частными лицами и смешанными обществами. В 1923 г. в Иркутске функционировали «Кожсиндикат», «Текстильсиндикат», «Швейпромсиндикат» и др. Продолжается объединение предприятий легкой и пище-вой промышленности. Так, осенью 1922 г. в Иркутске были объединены дрожжевой и пивоваренный заводы, а также маслобойный завод и конфетная фабрика.

В Иркутске в 1920-х гг. была сосредоточена главным образом промышленность местного значения. Восстановление промышленного производства проходило далеко не просто, поскольку разрушения Гражданской войны прошлись по региону с относительно невысоким уровнем экономического развития. Перед промышленностью города стояла неотложная задача возрождения тех отраслей обрабатывающей промышленности, которые могли насытить рынок товарами, необходимыми для населения.

В решении этой задачи выделялись два этапа.  Первый — охватывает 1921-1924 гг., когда все отрасли испытывали сложный переход от унаследованных тенденций спада, свертывания, сокращения производства к его оживлению, реорганизации, первым успехам. Во второй — 1924-1926 гг. — вполне отчетливо проявляются ускорение, рост выпуска основных видов продукции еще на старой, совершенно изношенной и устаревшей базе, но уже в большем соответствии с потребностями государства и населения.

Уже начальные шаги, направленные на выход из кризиса и решение первостепенных производственно-экономических задач, могли быть осуществлены только на основе принципов и отношений, определяемых новой экономической политикой. Важнейшими ее элементами, позволившими оживить экономику, наладить выпуск самого необходимого, подойти к восстановлению и развитию промышленности, были хозрасчет, рыночные механизмы, предпринимательство и частная инициатива, кооперация и широкое использование товарно-денежных отношений, экономических рычагов управления. На этих этапах прослеживается преобладание экономических методов регулирования, хотя роль внеэкономических методов постоянно возрастает.

В 1921-1924 гг. средств на строительство новых предприятий и на закупку оборудования практически не было, и меры по организации производства в основном сводились к текущему и капитальному ремонту, переброске оборудования с бездействующих предприятий. Капитальному ремонту подверглись кожзаводы и электростанция, был запущен новый цех пимо-катной фабрики в Иркутске, которая организовалась в 1923 г. в результате слияния двух небольших предприятий. В 1921 г. заново отстроен сгоревший в 1919 г. кожевенный завод «Сибирмонгол», один из лучших заводов Сибири. В конце 1924 г. на нем работало 286 человек. К середине 1923 г. в Иркутске действовали 32 цензовых промышленных предприятия с 2261 рабочим (из 64 предприятий во всей губернии). Хотя местная промышленность достигла в 1923/24 хозяйственном году лишь 30-40 % довоенного уровня, такая отрасль, как кожевенная, отставала от него не более чем на 10 %. Однако в целом местная промышленность до 1924 г. оставалась в тяжелом положении. Более всего сказывались отсутствие капитальных вложе-ний и оборотных средств, в некоторых случаях — слабость сырьевой базы, сложности сбыта. Несомненно, многие отрасли местной промышленности развивались бы более интенсивно, если бы на этом этапе сколько-нибудь заметную роль играла кредитная политика. Положение предприятий, особенно частных, осложнялось довольно жесткой налоговой политикой. Множеством документов воспроизводятся заявления руководителей производств и предпринимателей на «непосильное» налоговое обложение.

Некоторые предприятия не сумели преодолеть сложностей этого этапа и являлись убыточными (пимокатный и мыловаренный заводы в 1922/23 г.); отмечается очень высокая себестоимость продукции. Прекращение деятельности устаревших и не имевших возможностей для реконструкции Николаевского и Лучихинского железоделательных заводов системы «Ангарметаллоокруг» повлекло за собой закрытие связанных с ними металлического и сельскохозяйственного заводов в Иркутске.

В 1924-1926 гг. местная промышленность начинает преодолевать последствия всех разрушительных процессов, организационных, хозяйственных и финансовых трудностей, хотя развитие производств идет крайне неравномерно. В ряде отраслей удалось провести частичную реконструкцию предприятий, рационализацию технологического цикла и расширение производства («Сибирмонгол», пимокатная фабрика), усовершенствовать организацию и оплату труда (пивоваренный и дрожжевой заводы), отладить снабжение сырьем. В итоге некоторые из этих предприятий достигли довольно высоких показателей и относительно стабильного уровня уже в 1924/25 г. Так, «Сибирмонгол», объединенный с нерентабельным и практически бездействовавшим кожзаводом № 1, произвел 75 тыс. штук кож. На 1925/26 г. планировалось выпустить 100 тыс. штук кож. Высокое качество товара, особенно подошвенной кожи, делало продукцию конкурентоспособной далеко за пределами Сибири. Пимокатная фабрика почти подошла к довоенному рубежу (97,3 %).

Местная промышленность Приангарья является в это время наиболее развитой в Сибири, оставаясь, однако, весьма слабо оснащенной, с сильно изношенным оборудованием старых мастерских полукустарного типа. Финансовое положение также оставалось крайне тяжелым, высокой была себестоимость продукции, снижение которой из-за низких технологий не удалось сделать сколько-нибудь стабильным и эффективным. Естественно, это затрудняло сбыт и не способствовало наращиванию оборотного капитала и укреплению финансового положения. Местная промышленность удовлетворяла потребности населения в товарах на 25 %, а производства — на 50 %.

Мелкая и кустарно-ремесленная промышленность Иркутской губернии получила возможности для более эффективного развития с введением НЭПа. Повседневный спрос на товары и услуги в крупном регионе со слабо развитой экономикой на данном этапе не мог быть удовлетворен без привлечения мелких производителей и предпринимателей, а это частично решало и проблему занятости. Налоговые льготы кустарям и ремесленникам способствовали привлечению населения в сферу производства товаров и услуг. В 1920 г. в мелкой и кустарно-ремесленной промышленности губернии работало не более 5-6 тыс. человек, из них 1,5 тыс. кустарей-одиночек. Выборочным обследованием 1927 г. учтено в Иркутском округе 12,3 тыс. человек, занятых в мелком и ремесленном производстве. В Иркутске в 1926/27 г. по 70 специальностям работало 2,5 тыс. кустарей. Более половины из них производили различные предметы одежды и обуви (1413 человек). Из остальных более или менее крупное значение имели группы по обработке дерева (293 человека) и металлов (226 человек), камней и глины (139 человек), пищевому (230 человек) и кожевенно-меховому (113 человек) производствам. Таким образом, можно говорить о довольно значительном развитии в Иркутске кустарной промышленности, особенно кожевенного, сапожного и портновского промыслов. По валовой продукции в 1926/27 г. кустарно-ремесленная промышленность в Иркутском округе превышала местную цензовую в 3 раза, а по числу занятых лиц — в 5 раз. В 1928/29 г. кустарей в Иркутске насчитывалось уже около 5 тыс. человек.

В этот период мелкая промышленность находилась преимущественно в руках частника. Формы и методы деятельности его в кустарно-ремесленной промышленности были весьма разнообразны. Прежде всего частник-предприниматель выступал как организатор производства. К частной предпринимательской промышленности относились предприятия, облагаемые уравнительным сбором, то есть предприятия с количеством рабочих не менее 5 человек. Таких предприятий в 1924/25 г. в Иркутске было 7 (с оборотом 527 тыс. рублей); в 1925/26 г. — 13 (686 тыс. рублей); в 1926/27 г. — 5 (225 тыс. рублей). Особенно значимой была посредническая роль частника-предпринимателя между мелким производителем и рынком. Документы свидетельствуют о большой зависимости иркутских кустарей от частных лиц, которые в этот период в значительной степени финансировали промыслы, снабжали сырьем, сбывали продукцию. Три четверти кустарей Иркутска официально работали на частный рынок и исключительно на его сырье. В ответ на повышение ставок налогов частные предприниматели активизировали свою деятельность в кустарной промышленности, пытаясь воспользоваться льготами, предоставленными кустарям и кооперативам. Выбрав в 1925 г. в два с лишним раза меньше (чем в предыдущем году) патентов на промышленные предприятия, облагаемые уравнительным сбором, они либо вместо них брали патенты на личные промысловые занятия, либо прибегали к услугам подставных лиц, обычно своих же рабочих. Так, в Иркутске кустарь-шапочник Арбитман выполнял заказы, которые могли быть выполнены за соответствующий срок не менее чем 25 рабочими. В 1925/26 г. промкооперативные артели Иркутска 40 % изделий сбывали частникам.

Наиболее прочные позиции частный капитал занимал в сфере торговли, которая в годы НЭПа играла большую роль не только в сокращении товарного голода и ослаблении безработицы, но и в восстановлении и развитии хозяйственных связей.

Вообще, торговля в жизни Иркутска, крупнейшего в Сибири торгово-распределительного транзитного центра, имела огромное значение. До 60 % провозимых через Иркутск товаров приходилось на долю топливных материалов (преимущественно угля) и хлебных грузов. Заметное место занимали металлы и металлические изделия, животноводческая продукция и лесные материалы. Через Иркутск водными и трактовыми путями везли шерсть, кожи, скот, хлеб и др. Главный нерв губернской торговли был сосредоточен в Иркутске. В 1924/25 г. торговый оборот Иркутска составлял 63 % оборота губернии.

С начала НЭПа частная торговля в Иркутске стала возрождаться весьма интенсивно. Выдача разрешений на торговлю началась 3 июля 1921 г. В июле 1921 г. выдано 467 разрешений на торговлю, в августе — 522, из которых 51 на торговлю в закрытых помещениях. Сразу же выявилась тенденция к развитию мелких предприятий, хотя одновременно частный капитал занял сильные позиции и в крупном торговом обороте. К концу 1922 г. из 1251 торгового предприятия Иркутска частному капиталу принадлежало 1202 предприятия (64 % всего торгового оборота), госорганам — 34, кооперации — только 15 предприятий. Более половины частных торговых заведений уже тогда приходилось на долю мелкой торговли с «мест и лотков». Только за первый квартал 1923 г. торговый оборот в Иркутске увеличился в 2 раза — с 1,7 до 3,7 миллиона рублей золотом. На 1 сентября 1923 г. количество торговых предприятий возросло до 1403. Рынок постепенно наполнялся товарами первой необходимости. Таким образом, в первые годы НЭПа рост торговли происходил лавинообразно, в основном за счет частного капитала. Но только 2,5 % торговых заведений (4-5 разряды) имели капиталистический характер. Крупная торговля находилась в руках госорганов и кооперации, частный капитал господствовал в розничной торговле. Более гибко учитывая конъюнктуру, частная торговля стихийно избегала недостатков, присущих государственной и кооперативной системе. Уже в 1923/24 г. торговый оборот Иркутска достиг 76 % довоенного уровня. В 1923/24 г. заметно изменилась государственная политика по отношению к частному капиталу, что проявилось в ужесточении налогов, запрещении кредитования частных предпринимателей, предпочтительности реализации продукции госпромышленности через кооперацию. Следствием этого было закрытие большого числа частных легальных торговых предприятий, переход к нелегальным формам деятельности. В Иркутске ликвидировали свои дела наиболее крупные фирмы (Розенбаум, Дорон, «Живое дело», Беркович и др.).

В 1925/26 г. частный капитал был почти совсем вытеснен из оптовой торговли, но в розничном обороте по Иркутску ему принадлежало 48 %, в 1926/27 г. обороты частной торговли снизились на 31 %.

Взаимодействие обобществленного и частного секторов осуществлялось через Иркутскую товарную биржу. Объем сделок постоянно возрастал. Только за 1924/25 г. он увеличился в 2 раза. Доля частных лиц в биржевой торговле по продажам за 1923—1925 гг. сократилась с 16 до 3,4 %. Достаточно выпукло вырисовывается роль частного капитала как посредника в системе связей, существовавших в народном хозяйстве. Предприятия местной промышленности в конце 1923 г. продали оптом частникам-посредникам 25 % своей продукции, а в 1926 г. — 11 %.

Финансированием частного бизнеса занимались общества взаимного кредита (ОВК). Иркутское ОВК возникло 23 февраля 1925 г. На 1 октября 1926 г. оно объединяло 688 человек с капиталом 661,5 тыс. рублей. Наибольшую группу членов ИОВК составляли торговцы-розничники (около 60 %), затем шли кустари и ремесленники (24 %), промышленники (6 %).

Во второй половине 1920-х гг. в управлении производством начинают преобладать неэкономические методы. Все более ощущается отход от рыночных отношений и принципов хозрасчета, заменяемых директивным регулированием. Изменение административно-территориального деления с переподчинением ряда отраслей и производств отрицательно сказывалось на сформировавшихся к этому времени экономических связях, способствовало бюрократизации и ужесточению управления.

Одним из важнейших последствий изменения системы управления можно считать замедление темпов роста промышленного производства, особенно местного. Прирост его в Иркутском округе, имевшем наиболее развитую промышленность в Сибири, в 1924/25 г. составил 52 %, в 1925/26 г. — 37 %, в 1926/27 г. — 28 %, в 1927/28 г. — 24 %. Развитие местной промышленности требовало значительных капитальных вложений, которых она еще долгое время не получала. Из общего объема капвложений в 42 миллиона рублей предприятиям местной промышленности в 1926-1929 гг. было выделено всего 814 тыс. рублей. Поэтому они еще длительное время продолжали работать на устаревшем и изношенном оборудовании при весьма низком уровне механизации с преобладанием ручного труда. Тем не менее в Иркутске предпринимались немалые усилия по частичному переоборудованию предприятий (обувная и пимокатная фабрики, клееваренный и пивоваренный заводы).

Особенностью данного периода следует считать нестабильность состояния и развития большинства предприятий. Имеют место длительные простои из-за поломок оборудования или отсутствия сырья, трудно решаются проблемы сбыта продукции, появляется устойчивая тенденция снижения рентабельности, а местами и хроническая убыточность. Нерентабельные и убыточные предприятия по указанию краевых и окружных органов закрываются, консервируются или передаются промкооперации. Частыми выражениями в документах тех лет были «кризис местной промышленности», «тупик» и др. В 1928/29 г. в Иркутске работало 33 цензовых промышленных предприятия (4053 рабочих), из них 19 государственных (2830 рабочих), 14 кооперативных (1223 рабочих). Ими произведено продукции на сумму 14106 тыс. рублей, в том числе на государственных предприятиях на 9671, на кооперативных на 4435 тыс. рублей.

Продолжает играть большую роль в экономике города мелкая промышленность, а в ней по-прежнему преобладает продукция некооперированных кустарей. Но процесс кооперирования заметно усилился с организацией в июле 1926 г. Иркутского промыслового союза. К 1 октября 1928 г. в Иркутске он объединял 42 артели, в которых насчитывалось 1315 членов. Из них 10 кооперативов относились к разряду цензовых предприятий с 521 работающим. Усиливается посредническая роль промысловой кооперации в снабжении кустарей сырьем и в сбыте их продукции; одновременно усиливается централизация снабженческо-сбытовых операций. В 1927/28 г. Иркутский промсоюз смог обеспечить артели сырьем на 29 % и реализовать 33 % их продукции. В предшествующем хозяйственном году эти показатели составляли соответственно 20 % и 15 %. Уже на этом этапе промысловая кооперация существенно поколебала позиции частника как посредника между кустарем и рынком. Однако именно промысловая кооперация в этот период стала одним из основных участков деятельности частного капитала. Так, иркутская артель «Экстра-Виктория» более половины сырья приобретала у государственных и кооперативных органов, а всю свою продукцию сбывала частникам. Политика, направленная на ускоренное вытеснение частного капитала, вынуждала предпринимателей к все большему переходу на нелегальные методы работы. Последние отличались немалым разнообразием. Основными из них были предоставление займов под большие проценты (до 50-60 % годовых), сдача в аренду производственных помещений и средств производства, личное участие предпринимателя в качестве руководителя кооператива. В практике данного времени такие производственные образования рассматривались как лжекооперативы. Частнокапиталистические элементы продолжали использовать в своих целях «дикие» кооперативы, а также выступать в качестве работодателя по отношению к некооперированному кустарю (в частности, обеспечивая его сырьем для работы на дому и скупая его продукцию, главным образом кожевенную и обувную).

Вторая половина 1920-х гг. — период ускоренного вытеснения частного капитала, а в конечном счете ликвидации частного предпринимательства в промышленности и торговле. Теперь эта задача решалась преимущественно и все в большей степени не экономическими, а политическими, административными и силовыми методами. На это были направлены увеличение ставок налогов, ужесточение системы обложения и изъятия налогов вплоть до судебного преследования и конфискаций. Этому же способствовали повышение процентных ставок по кредитам, последовательное сокращение и прекращение государственного кредитования, ликвидация Общества взаимного кредита.

В Иркутском округе капиталистически организованная мелкая промышленность сократилась к 1929 г. по сравнению с 1925/26 г. на 96 %, то есть почти потеряла свое практическое значение. Один из наиболее ярких примеров «директивного вытеснения» — закрытие в 1928 г. почти всех частных кожевенных заводов (126 в Иркутском округе). Это снизило удельный вес частника на рынке кожевенного сырья с 30 до 5 %. Однако существующая сеть государственных кожзаводов не смогла обеспечить потребности населения. Нетрудно заметить, что столь быстрое и искусственное «вытеснение» было и преждевременным, и экономически необоснованным. Быстро свертывался частный капитал и в торговле. Удельный вес его в торговых оборотах снизился с 20 до 13 %. В 1931 г. частный капитал из торговли был вытеснен целиком.

Следствием ускоренного вытеснения частного капитала стало практически полное свертывание предпринимательской деятельности с явным ростом нелегального оборота капитала. Несомненно, это одна из причин последующего роста товарного дефицита.

В течение почти всего десятилетия заметным явлением социально-экономической жизни Приангарья была безработица. Слабо заметная в малых городах и рабочих поселках, она резко меняется из месяца в месяц в Иркутске. За период с 1923 по 1929 г. число безработных зафиксировано в пределах 5,2—9,7 тыс. человек, причем эти изменения достаточно хаотичны. Наиболее высокий уровень зафиксирован в середине 1924 г.

Таким образом, в Приангарье на основе возможностей, которые предоставляла новая экономическая политика, постепенно преодолевается кризис и возрождаются промышленное производство и торговля. Но их развитие ограничивается усилением неэкономических методов управления. Особенно во второй половине 1920-х гг., когда государственная политика была направлена на переход к директивному управлению и ускоренному вытеснению частного капитала, а затем и к полной ликвидации предпринимательства.

Начавшаяся в стране форсированная индустриализация существенным образом отразилась на развитии народного хозяйства Приангарья и более всего на изучении весьма богатых и разнообразных ресурсов — минеральных, лесных, энергетических. Особое внимание, исходя из потребностей государства и возможностей региона, в 1930-е гг. уделялось развитию золотодобывающей, угольной, слюдяной и лесной отраслей.

Весьма крупные масштабы и темпы развития добывающих отраслей требовали создания и развития соответствующей инфраструктуры. Проектируются и строятся машиностроительный завод имени Куйбышева, слюдяные фабрики, лесоперерабатывающие заводы, коммуникации транспорта и связи, предприятия легкой и пищевой промышленности.

До 1932 г. капитальные вложения в индустриальное развитие Восточной Сибири были весьма незначительны. В последующие годы капиталовложения росли, но темпы этого роста были неодинаковыми по разным отраслям в разные периоды. В развитие тяжелой промышленности вложено не менее 80 % всех средств. Легкая и пищевая промышленность, получившая значительно меньшее финансирование, развивалась более медленно, хотя отдельные, достаточно крупные предприятия союзного и республиканского значения возникли именно в этот период (в частности, чаепрессовочная и макаронная фабрики). В наименее выгодном положении оказалась местная областная промышленность, которая за все годы второй пятилетки имела ассигнования не более 8 % от суммы капиталовложений.

Снижение темпов роста промышленного производства в конце 1920-х гг. сменилось его спадом. Рост валовой продукции тяжелой промышленности начинается с 1930 г., а легкой — лишь с 1934 г. Но после заметного подъема 1934 г. прирост продукции постоянно сокращается. Важнейшими причинами этого явления представляются неспособность административно-командной системы создать заинтересованность всех звеньев управления и производства в безусловном выполнении директивных установок; недостаточная обеспеченность всеми необходимыми видами ресурсов; низкий уровень технического оснащения и технологии производства; большая доля морально и физически устаревшего оборудования; снижавшийся до конца 1930-х гг. уровень жизни основной массы трудящихся, вызывавший отток рабочей силы и чрезмерную текучесть кадров. Таким образом, заданные темпы наращивания производственного потенциала региона оказались не обеспеченными теми видами ресурсов, которые были необходимы для соз-дания прогрессивных технологий и интенсивного развития.

Электроэнергетика

Энергообеспеченность региона на том уровне, на каком она находилась в конце 1920-х гг., не могла служить базой его предстоящего промышленного и хозяйственного развития. Энергетический потенциал будущей Иркутской области можно себе представить, если иметь в виду следующее: в 1929 г. имелась одна относительно крупная электростанция (построена в 1910 г.) — Иркутская ТЭЦ имени Кирова — мощностью 1600 киловатт, выработавшая в этот год 3665 тыс. киловатт-часов энергии. Энергоснабжение крупных и средних предприятий осуществлялось, кроме того, собственными (ведомственными) энергоустановками. Дефицит электроэнергии постоянно нарастает, поскольку реконструкция и строительство предприятий все более увеличивают энергоемкость производства. В течение ряда лет идет реконструкция Иркутской ТЭЦ; в 1934 г. ее мощность достигает 10,5 тыс. киловатт. При этом дефицит электроэнергии не только не был преодолен, но и постоянно нарастал. Дефицит установленной мощности только по Иркутску составил в 1937 г. 5,5 тыс. киловатт, а в 1939 г. — 9,9 тыс. киловатт. Утвержденный в 1936 г. проект реконструкции электрических сетей Иркутской ТЭЦ, агрегатов и механизмов практически не был реализован из-за отсутствия необходимых ассигнований, металла, а главное — из-за бюрократизма, ведомственной несогласованности, организационных причин различного характера. Дефицит энергообеспеченности серьезно сдерживал развитие народного хозяйства области.

Слюдяная промышленность

Добыча и переработка слюды представляет особую отрасль промышленности области в силу уникальности слюдяного сырья и резко возросших потребностей в диэлектриках развивавшихся отраслей промышленности — электро- и радиотехнической, авиационной, машиностроительной, оборонной и др. Конец 1920-х — 1930-е гг. — это период становления и интенсивного развития слюдяной промышленности и в стране, и в регионе. Имея одни из крупнейших в мире месторождений слюды мусковита (Мамско-Чуйское) и флогопита (Слюдянское), область приобретает роль основного поставщика этого ценнейшего материала. В 1928-1938 гг. область дала 82—88 % общесоюзной добычи слюды-сырца.

Обработка слюды, добываемой на Мамских, Слюдянских и Бирюсинских рудниках, первоначально велась только в мастерской поселка Слюдянка, причем производилась лишь первичная обработка. В 1929 г. мастерская по обработке слюды была организована в Иркутске. За годы первой пятилетки цикл обработки слюды был доведен здесь до выпуска полуфабриката, пригодного для изготовления деталей необходимого промышленности ассортимента. Став к концу пятилетки самым крупным слюдообрабатывающим предприятием страны, Иркутская фабрика выпускала до 85 % всей первично обработанной слюды. В 1938 г. на фабрике уже работало около 2 тыс. рабочих. В 1930 г. на фабрике был начат выпуск щипаной слюды. С 1933 г. одним из основных видов ее продукции стала колотая слюда, к 1934 г. относится начало производства молотой слюды. В 1935 г. на фабрике впервые в слюдяной промышленности вводится производство полуочищенной слюды и ее щипка. В 1936 г. было освоено производство новых видов продукции: авиашайб, дисков, электроотражателей, стержневой шаблонки, конденсаторной слюды. В конце 1930-х гг. осваивались выпуск телевизионной слюды, деталей для радиоламп, штамповка мелких деталей сложной конфигурации и др.

Успешное освоение новых видов продукции обусловлено, помимо потребностей народного хозяйства, начатой в 1933 г. механизацией основных производственных процессов. В 1940 г. продукция, выпускаемая механизированным способом, составила 60 % общего объема продукции, но количество рабочих, занятых на механизированном процессе обработки слюды, было весьма незначительным и не превышало 10 %. В 1930-е гг. Иркутская область становится главнейшей сырьевой и производственной базой слюдяной промышленности страны, а сама эта отрасль приобретает общегосударственное значение.

Машиностроение и металлообработка

Первые пятилетки — время создания машиностроения в Иркутской области. Общепризнанным первенцем в этой отрасли является завод имени Куйбышева, созданный на базе бывших обозных мастерских в Иркутске. Предусматривалось строительство крупного машиностроительного предприятия, выпускающего машины и оборудование для золотодобывающей промышленности. Строительство завода было начато в середине 1929 г., в конце года в нем участвовало 400 человек, в 1930 г. — 1200 человек, в 1933 г. — 3300 человек. Первая продукция — запасные части для драг, бегунные чаши, буры типа «Эмпайр» и другие изделия — выпускается уже в 1930 г. В 1929 г. вступает в действие 5 цехов, в 1932 г. работает уже 12 цехов и в производстве занято около 2 тыс. человек 31. К этому времени основной контингент рабочих был сформирован, и до 1941 г. число работающих на заводе не увеличивалось.

1932 г. представляет собой заметный и важный рубеж. В этом году завод выпускает 4 драги с объемом ковша 150 литров, доводит выпуск бегунных чаш до 30 комплектов, а выпуск запасных частей к драгам до 456 тонн. За годы второй пятилетки вводится в строй еще ряд цехов: сталелитейный, механосборочный, металлоконструкций. Всего за это время произведено 4,2 тыс. тонн запасных частей к драгам, 45 бегунных чаш, 32 бура «Эмпайр», 22 тыс. тонн проката и четыре 150-литровых драги. Выпуск продукции в 1934-1937 гг. увеличился в 2,7 раза, достигнув 16 миллионов рублей. В 1938 г. завод освоил производство малолитражных драг «Гном», выпустив в следующем году 24 изделия. С 1940 г. завод приступает к производству оборудования для предприятий черной металлургии, существенно расширив производственно-экономические связи.

Металлический завод имени Куйбышева в Иркутске (будущий ИЗТМ) не единственное предприятие этой отрасли, возникшее в годы первых пятилеток. К концу 1930-х гг. в области функционирует не менее 5 металлообрабатывающих заводов. Среди них и авторемонтный завод в Иркутске (1932). В целом валовая продукция крупных предприятий машиностроения и металлообработки выросла в Иркутской области с 22,5 миллиона рублей в 1932 г. до 131 миллиона рублей в 1939 г., а количество рабочих к 1940 г. достигло 8,7 тыс. человек.

В 1932 г. в Иркутске закладывается первый в Восточной Сибири авиационный завод, выпустивший свою первую продукцию — истребитель И-14 — в конце 1934 г. Всего было выпущено 18 таких самолетов. На первом этапе уровень механизации составлял не более 2 % 34, хотя представить такую ситуацию в самолетостроении довольно трудно. С мая 1936 г. на заводе ведется интенсивная реконструкция: строительство новых цехов, оснащение новой техникой, внедрение новых технологий. Почти одновременно с этим проходит освоение и организация серийного выпуска новой продукции — скоростного бомбардировщика (СБ) конструктора А.Н. Туполева.

Легкая и пищевая промышленность

В конце 1920-х — начале 1930-х гг. обеспечение населения потребительскими и продовольственными товарами осуществлялось в основном мелкими предприятиями. Вся эта совокупность кустарных и полукустарных производств и промыслов еще не подходит под современное понятие отраслей промышленности.

Важнейшим условием развития этих отраслей являлось выделение государственных средств. В годы первой пятилетки доля капвложений в легкую и пищевую промышленность Восточно-Сибирского края составила 10,7 %; во вторую пятилетку — уже по Иркутской области — эти вложения составили 27 % от общих капвложений в промышленность. В абсолютном исчислении эти показатели выросли с 18,3 до 65,3 миллиона рублей 35. Подавляющая часть ассигнований предназначалась пищевой промышленности союзного (чаепрессовочное, спиртоводочное, мыловаренное, мясоперерабатывающее и солеваренное производства) и республиканс-кого подчинения (мукомольное, хлебобулочное и кондитерское производ-ства, выпуск макаронных изделий). В годы второй пятилетки это составило 58,8 миллина рублей. Значительно более низкие вложения направлялись на развитие пищевых производств областного подчинения (производство пива, безалкогольных напитков и размол зерна) и предприятий легкой промышленности. Вложения в легкую промышленность составили всего 5,1 миллиона  рублей, в пищевую (местную) — 1,4 миллиона рублей. Причем заметного роста ассигнований в последующие годы не отмечается.

К 1933 г. выполнена реконструкция на обувной фабрике, мясокомбинате и дрожжевом заводе в Иркутске. Ряд мелких производств объединяется. В годы первой пятилетки произведено укрупнение предприятий пищевой промышленности. Вместо 9 колбасных мастерских и 9 пивных и безалкогольных заведений были организованы колбасный завод и завод пивобезалкогольных напитков.

Начинается строительство новых фабрик — чаепрессовочной и макаронной и других, более мелких объектов. Но основной объем капитального строительства разворачивается в годы второй пятилетки, причем относится это только к пищевой промышленности. В 1933-1940 гг. завершено строительство чаепрессовочной и макаронной фабрик (1935), введены в строй действующих мыловаренный завод (1934), механическая пекарня, холодильник на Иркутском мясокомбинате, комбикормовый завод (1940) и др. В результате основные производственные фонды пищевой промышленности увеличились в 5 раз.

Иркутская чаепрессовочная фабрика дает первую продукцию уже в 1932 г., а в 1939 г. было выпущено 3,4 тыс. тонн плиточного и 0,9 тыс. тонн байхового чая. Фабрика работала на привозном сырье, из которого 48 % импортного, была полностью механизирована, имела 15 прессов для плиточного чая, механическую дробилку и вальцовку. Продукция фабрики реализовалась в Иркутской и Читинской областях, БМАССР, на Дальнем Востоке и в Якутии.

Впервые было организовано производство макарон. Иркутская фабрика имела первоначальную суточную производительность 40 тонн изделий, реализуемых, кроме Иркутской области, в Якутии, Бурятской АССР и Читинской области. В 1937 г. на полностью механизированной Иркутской макаронной фабрике производилось 6 тыс. тонн, в 1939 г. — 7,6 тыс. тонн макаронных изделий.

Во второй пятилетке в Иркутске построен механизированный мыловаренный завод мощностью 30 тыс. тонн хозяйственного мыла в год. На реконструированных во второй пятилетке пивоваренном заводе в 1939 г. было произведено 48,8 тыс. гектолитров пива и 57,5 тыс. гектолитров безалкогольных напитков, на дрожжевом заводе — около 500 тонн дрожжей.

При явных и определенных тенденциях развития пищевой промышленности и расширения основных производств диспропорции между ее возможностями и потребностями региона и государства остаются значительными. По-прежнему не удовлетворяются потребности населения в мясомолочной продукции.

Весьма незначительные капвложения в легкую промышленность определили ее существенное отставание по сравнению с другими отраслями и тяжелое положение предприятий и занятых на них рабочих. Большинство производств располагалось в старых неприспособленных помещениях, не обеспечивавших технологического процесса. Неудовлетворительность социально-бытовой сферы работавших обусловила высокую текучесть кадров, а следовательно, недостаток кадров высокой квалификации. Чрезвычайная изношенность большей части оборудования и низкий уровень механизации, постоянное недоснабжение сырьем задерживали развитие отрасли.

Если рассмотреть ситуацию в легкой промышленности по отдельным отраслям и производствам, то выявляется следующая картина. Производство обуви на Иркутской обувной фабрике в 1932-1939 гг. увеличилось с 411,8 до 564,2 тыс. пар. На Иркутской пимокатной фабрике в 1933—1939 гг. выпуск валяной обуви вырос с 49,6 до 130 тыс. пар, войлока строительного — с 45,4 до 178 тонн. Более чем в 4 раза выросло производство верхнего трикотажа и белья на Иркутской трикотажной фабрике, переданной обллегпрому хозяйственным отделом ОГПУ в 1934 г. В конце периода продукция швейно-трикотажной отрасли составляла 60 % валовой продукции легкой промышленности. В 1930 г. на базе кадров пошивочной мастерской в здании бывшего торгового помещения была создана швейная фабрика, которая в 1939 г. выпустила продукции на 10,5 миллиона рублей. Иркутский кожевенный завод выработал в 1939 г. 848 тонн жестких товаров, которыми снабжались Иркутская, Новосибирская и Красноярская обувные фабрики. Иркутская обувная фабрика производила 860 тыс. пар обуви в год. Сапоговаляльная фабрика выпускала 150 тыс. пар валяной обуви и 120 тыс. тонн строительного войлока в год.

Приведенные данные о приросте продукции свидетельствуют лишь о первых, очень ограниченных шагах в организации новой, жизненно важной отрасли. Говорить о ее создании в этот период нет оснований, поскольку выпуск почти всех товаров народного потребления осуществлялся на производственной и технологической базе, унаследованной от «прежних эпох», устаревшей морально и физически и не обеспечивавшей, за редким исключением, ни объемов производства, ни качества продукции. Создание такой отрасли, которая бы отвечала требованиям времени, все еще оставалось делом будущего.

Производство строительных материалов

К началу 1930-х гг. производство строительных материалов в Приангарье только начало формироваться как отрасль промышленности. В это время оно осуществлялось на мелких кустарных и полукустарных предприятиях, возникших в разное время в различных пунктах. Эти предприятия производили в небольших количествах кирпич, известь, алебастр, цемент. Потребность в разнообразных строительных материалах резко возрастает в 1930-е гг. с началом промышленного освоения региона и создания новой инфраструктуры. Начинаются реконструкция и строительство новых предприятий. В 1931 г. начали работать два новых кирпичных и шлакобетонный заводы в Иркутске. В 1937 г. закончено объединение четырех кирпичных заводов в Лисихе. Их общая мощность составила 34 миллиона штук в год. С 1939 г. эксплуатируется новоленинский кирпичный завод с выпуском 12 миллинов штук в год.

В 1930-е гг. производство стройматериалов, по существу, организовалось как отрасль местной промышленности. Ряд производств существенно расширился, были созданы новые предприятия. Но эти производства еще не достигли такого развития, чтобы удовлетворять быстро растущие потребности. Поэтому достаточно скоро стал ощутим дефицит, например, кирпича, извести и др. Несмотря на значительные и уже известные запасы цементного сырья, производство цемента еще не было организовано.

Кооперативная промышленность

Значительное место, занимаемое мелкой промышленностью в развитии народного хозяйства региона, еще на предыдущем этапе определило решающую роль кооперирования в ее дальнейшем развитии, реорганизации и внедрении в общую структуру хозяйства. С началом первой пятилетки поощрялось создание производственных кооперативов, а одной из наиболее распространенных форм была производственная артель с общей мастерской. Кооперирование в годы первой пятилетки приобретает массовый характер. В Иркутском промсоюзе в 1933-1934 гг. число кооперированных увеличилось с 2223 до 3072 человек, то есть в 1,4 раза. Другим важным направлением кооперативного строительства было укрупнение уже существующих кооперативов. Если в 1932 г. на одну артель приходилось 56 человек, то на 1 января 1940 г. — 84 человека. Ряд промкооперативов в конце 1930‑х гг. имел объем производства от 2 до 8 миллионов рублей (кооперативы «Игла», «Красный Октябрь», «Победа» и др.).

В развитии кооперации и повышении эффективности кооперативного производства негативную роль сыграл классовый подход, поскольку наиболее квалифицированные и подготовленные мелкие производители оказались «классово чуждыми элементами» и в ходе всевозможных «чисток», «проверок», «самоочисток», а затем и репрессий были исключены из сферы производства. В Иркутском округе в конце 1930 г. количество исключенных членов некоторых артелей достигало 40 %.

В 1930-е гг. усиливается государственное регулирование кооперативного производства, и предприятия промысловой кооперации все более вовлекаются в систему командно-административного управления, планового производства и распределения. Это приводит к деформации структуры производства. Преимущественное развитие получают отрасли, использующие местное недефицитное сырье (производство стройматериалов, деревообработка, лесохимическое производство), выпуск продукции кожевенного, обувного, сапоговаляльного и других производств, работавших на дефицитном сырье, сокращается.

С конца первой пятилетки промысловая кооперация была сориентирована на производство товаров широкого потребления. Увеличение выпуска этих товаров стало определяющим направлением в ее дальнейшей производственной деятельности.

Тем не менее кооперативная система существенно дополняла государственное производство. В Иркутске на 1 января 1940 г. размещалось 44 артели 45. Перечень производств и продукции кооперативных предприятий весьма обширен и разнообразен: от добычи полезных ископаемых до производства потребительских товаров и продуктов питания, от транспортных услуг до бытового обслуживания населения. Более 50 % составляла продукция пищевой и швейной отраслей.

Транспорт

Переход к индустриальному развитию страны и края предопределил необходимость освоения природных ресурсов, немыслимого без использования и развития транспорта. Имея относительно развитые железнодорожный и водный транспорт, региону предстояло создать принципиально новые для того времени виды транспорта — автомобильный и авиационный.

Железнодорожный транспорт оставался основным видом транспорта, соединяющим Восточную Сибирь с центральными и восточными районами страны. В 1932-1940 гг. железнодорожный грузооборот в Иркутской области увеличился в 3 раза 46. Среди перевозимых грузов преобладали уголь и лес.

Водный транспорт. В пределах области среди основных водных путей озеро Байкал и река Ангара. Перевозки здесь осуществляло Восточно-Сибирское речное пароходство. Объем перевозок ВСУРПа (по отправлению) увеличился с 1933 по 1940 г. с 87,3 до 501,8 тыс. тонн. Восточно-Сибирское пароходство в этот период располагало 4 грузопассажирскими судами, 1 грузовым, 10 служебными и рейдоманевровыми. Буксирный флот с 1933 по 1940 г. увеличился с 6 до 21 единицы, несамоходный — с 28 до 78 единиц. Одним из серьезных недостатков этого периода было резкое отставание от планов и от потребностей перевозок нефтепродуктов, что объясняется нехваткой нефтеналивного флота.

Автомобильный транспорт. Как система транспортного обеспечения различных отраслей народного хозяйства региона автомобильный транспорт формируется во второй половине 1930-х гг. Разумеется, в отдельных отраслях и производствах (вывозка леса, строительство, снабжение и др.) автомобиль начал использоваться много раньше.

При наличии единственной железной дороги и громадных пространствах между водными путями автотранспорт очень быстро приобрел исключительное значение. К этому периоду относится реконструкция трактов Иркутск — Качуг, Иркутск — Олонки, Сибирский тракт «без крупных вложений усиленным ремонтом также приведен в автопроезжее состояние».

Областное управление автотранспорта было создано в 1939 г. В его ведении находилось 103 грузовых автомашины и 71 автобус. Уже курсируют маршрутные автобусы по Иркутску. Автобусное сообщение соединяет Иркутск с Качугом, Усть-Ордой и Большой Речкой. Автотранспортными предприятиями Иркутской области в 1940 г. перевезено более 240 тыс. тонн грузов 48.

В декабре 1936 г. завершено строительство железобетонного моста через реку Ангару в Иркутске, одного из уникальных мостов того времени. Его строительство было начато в 1931 г. Авторы проекта инженер П.Н. Поликарпов и архитектор И.А. Француз. Для того времени мост являлся самым большим в стране железобетонным мостом, одним из самых длинных и самых крупных по объему бетонных и железобетонных работ. Он отличался оригинальностью технических и архитектурных решений, красотой и надежностью 49. Его сооружением был решен целый комплекс транспортных, экономических, коммунальных проблем, заметно сдерживавших развитие региона.

Воздушный транспорт. Освоение богатых природными ресурсами громадных пространств Сибири в условиях практического бездорожья очень быстро придало авиации особую значимость. В мае 1928 г. в Иркутске создано Управление сибирских воздушных линий, и начинается прокладка первых трасс регулярных сообщений с Бодайбо, Якутском, Москвой. В 1932 г. открыта трасса Москва — Владивосток, освоение и обслуживание которой на участке Иркутск — Могочи осуществляли иркутские авиаторы. В 1934 г. строятся аэропорты в Иркутске, Тулуне, Голоустной 50. В 1930-е гг. открываются местные авиалинии, обслуживающие основные горнопромышленные районы. Одним из таких запомнившихся мамским слюдянщикам событий был прилет первого гидросамолета на Маму.

В 1929 г. управление располагало 5 самолетами, в 1932 г. их стало 36, в 1937 г. — 89. В 1937 г. появились 4-моторные самолеты типа Г-2 и гидросамолеты МП-1, оборудованные радиостанциями. По мере освоения трасс и развития материально-технической базы Аэрофлота растут число рейсов и объемы перевозок. В 1932-1937 гг. количество рейсов увеличилось с 525 до 7889, грузов — с 53,9 до 2126,4 тонн, пассажиров — с 1296 до 8914 человек.

Конец 1920-х — 1930-е гг. — период принципиальных изменений в направлении развития народного хозяйства региона, определенных прежде всего общим курсом на форсированную индустриализацию, на преимущественное развитие, во-первых, государственного сектора промышленности, во-вторых, преобладающее развитие отраслей группы «А», то есть тяжелой промышленности, в-третьих, исключительное развитие всего хозяйства в рамках плановой системы, полностью регулируемой и контролируемой государством через командно-распределительные механизмы.

Соответственно в регионе получают развитие в первую очередь отрасли тяжелой промышленности, имеющие общегосударственное значение; им обеспечиваются наиболее высокие темпы роста.

За период с 1929 по 1939 г. крупная промышленность Иркутска получила заметное развитие. По материалам официальной статистической отчетности, объем валовой продукции вырос с 18,5 до 190 миллионов рублей, то есть более чем в 10 раз. Одним из основных итогов рассматриваемого периода является создание в регионе новых отраслей промышленности. Среди них крупное машиностроение, обработка слюды с выпуском готовой продукции, заметно расширившаяся сеть предприятий по производству строительных материалов, крупные промышленные производства пищевых продуктов. При этом не все производства, даже совершенно новые для региона, приобрели качественно новый технический и технологический уровень; остается низким уровень механизации и соответственно высокой доля ручного труда.

Структурные изменения в промышленности приобрели принципиальный характер: значительно возросли темп и удельный вес крупной промышленности и снизилась доля мелкой промышленности. Удельный вес ее в 1939 г. составил 3,8 % по валовой продукции, 5,3 % по количеству рабочих; на 161 предприятии мелкой промышленности (781 рабочий) произведено продукции на 7,5 миллиона рублей. Такое состояние мелкой промышленности не могло обеспечить необходимого уровня производства товаров и услуг для населения. К тому же частный сектор за это время был полностью ликвидирован сначала в крупной, а затем и в мелкой промышленности. Заметно увеличилась численность рабочих на предприятиях крупной промышленности — с 4 тыс. в 1929 г. до 13,6 тыс. человек в 1939 г.

В конце 1920-х — 1930-е гг. в Приангарье выполнен достаточно большой и сложный комплекс мероприятий, направленных на организацию производственного, трудового, технического ­потенциала, в результате чего была заложена база будущего интенсивного индустриального развития региона. Сам Иркутск за это время очень заметно изменился, превратившись в промышленный центр. Формируется и усиливается ведущая роль города в освоении региона как центра, сосредоточившего промышленный, управленческий, культурный, а в недалеком будущем и научный потенциал.

Выходные данные материала:

Жанр материала: Отрывок из книги | Автор(ы): Литвина В. И. | Источник(и): Иркутск в панораме веков: Очерки истории города, Иркутск, 2003 | Дата публикации оригинала (хрестоматии): 2003 | Дата последней редакции в Иркипедии: 19 мая 2016

Примечание: "Авторский коллектив" означает совокупность всех сотрудников и нештатных авторов Иркипедии, которые создавали статью и вносили в неё правки и дополнения по мере необходимости.